Встречу нам организовали не очень приятную, что, однако, не могло как-либо сказаться на наших планах.

— «Сообщение»: „Момонга, как там у вас дела?” — уточнил я связываясь с ним магией. В ответ мне раздалось: „Все нормально. Как у тебя?”, – спокойным тоном, но это ни о чем мне не говорило. Удобная штука, даже телефоны не нужны. Может быть, не стоит и пытаться вернуть технологии на их прежний уровень? — „У нас тут произошла не очень радостная и приятная встреча с местным жителем, который решил, что Шалтир – это отличный вариант, его будущего партнера для спаривания.” — на этом моменте, я услышал, что скелет издал звук похожий на резкий выпуск воздуха из легких от шока.

— „Как я понимаю, этот индивид уже не сможет об этом никому рассказать?” — поинтересовался скелет, пока я смотрел в сторону вампирши. — „Черт с ним, если понадобиться, то, просто используйте силовой вариант решения. Не думаю, что Темпэрэнс сходит проверить.” — уважаю решительность скелета, который ранее и крови то не видел. Вызывает у меня неподдельное уважение. — „Мне пора бежать, иначе переговоры закончатся без меня. Никакой надежды на девушку нет, слишком она наивна. Возьму все в свои руки. Иначе, она ж на все согласится не зная даже приблизительной цены.” — я почувствовал, как чужое сознание закрылось, а сам я снова открыл глаза.

Я повернул свою голову в сторону, и меня снова замутило. Одно дело, иметь знание того, как хлещет кровь из тела медленными толчками выходя наружу, а совсем другое видеть это перед собой в реальном мире. Мне было дурно, противно видеть, как труп волколака превращается в мумию, как выпадает шерсть и постепенно остается лишь пепел, который будет развеян ветром. Это было пополнение «Кровавого Бассейна» в исполнении Шалтир. Она буквально досуха высасывала тело, чтобы иметь возможность колдовать. Её невинный вид, который рассматривает ногти слегка запачканные кровь, во время разговора с Альбедо был немного пугающим. До меня доносился шепот, который я однако еле мог различить.

— Дура… господин… переговоры… — пыталась втолковывать ей суккуба, но та в ответ вообще не показывала никакой заинтересованности. Складывалось впечатление, что она показательно игнорировала Альбедо. — Слушаешь… говорю?! Смеешь мешать… — поток слов всё никак не хотел складываться в предложения, но меня устраивала и та информация, которую удалось получить.

— Какое-то животное не должно даже мечтать о том, чтобы получить меня. Хм! — уже в голос ответила Бладфоллен, а Альбедо аж подавилась собственными словами. — Уверена, что если бы он сказал нечто подобное о тебе, то его ждала бы та же самая участь, возможно, что даже более кровавая. Тем более, еще несколько секунд и господин бы просто испепелил его. — она с превосходством посмотрела на смотрительницу этажей. И, чёрт побери, она была права.

Его вид, как таковой вызывал у меня отвращение, потому что я терпеть не могу собак. А волки, полноценные прямоходящие, а не вервольфы, – те же собаки, только в профиль! После его наглых фраз, а также взгляда на Шалтир, вероятность того, что я сам испепелил бы его, отнюдь не равна нулю. Похотливых животных усыпляют, просто потому что от их "ходок" страдают хозяева. Правда, теперь нам будет почти невозможно договорится с их деревней о том, что мы мирно заберем людей. Вероятность того, что на нас нападут увеличивается пропорционально. Но, когда это волновало таких монстров, как «Аинз Оал Гоун»? Никогда.

Переводя взгляд слева направо, все, что было доступно моему зрению – это стена, которая состояла из огромных и толстых кольев, которые были сделаны из стволов деревьев. Одна единственная башенка, которая торчала рядом с воротами и явно была построена индивидами с кривыми руками. Даже мне, тому, кто не является профессиональным строителем видно, что стоит лишь подуть на нее – она свалится. Какой смысл так строить? Но, вот стены выглядят солидно для деревни, тут поспорить не могу. Сомневаюсь я почему-то, что это волколаки строили. Всё-таки они хищники и оседлой жизни должны предпочитать бесконечную охоту. Татаро-монголы средних веков фэнтезийного разлива так сказать.

Перед нами были огромные ворота, которые наспех пытались захлопнуть двое трусливых щенков. Двери были самыми простыми, просто с колоченными из добротного дерева. Н-да, ни тебе украшений, ни узоров. Хотя, может быть это я зажрался со своими запросами? Чего я вообще ожидал от средневекового агрессивного общества прямоходящих зверей? Почесал голову слегка растрепывая волосы, только ради того, чтобы через секунду указать на ворота.

— Альбедо, будь так добра, сломай пожалуйста эти ворота. Думаю, что уже нет смысла играть в добрячков, мы просто освободим рабов с помощью силы. — после этого, я перевел укоризненный взгляд на Шалтир, которая всё-таки нарушила приказ. — Ведь путь мирных, адекватных переговоров для нас закрыт. Значит, что нам нет никакого смысла и пытаться их провести, особенно, — я выделил это слово, а Шалтир слегка сжалась. — когда у них нет никакого лидера, что мог бы представлять их интересы. — осадить Бладфоллен, как я считаю, является благим делом. Иначе, может произойти такое, что она слетит с катушек, что и случилось у "Аинза".

Ворота были снесены в ту же секунду. Вокруг поднялась пыль, а увидеть деревню нормально не получалось. Шум поднялся такой, будто мы тут небоскреб снесли, а не хилые деревянные ворота. Стоило нам только ступить в деревню, как нас окружили такие же волколаки, в руках у них было примитивное оружие, которое даже урона-то нанести нам не смогло бы. Не то, чтобы мы собирались дать им возможность как-либо навредить нам, но мне очень хотелось выслушать, что такого интересного они могут поведать. Именно поэтому, я остановил Альбедо, которая хотела начать атаку.

Полукруг, который они образовали состоял из мужчин, как мне кажется среднего возраста. Их оружие не зачаровано, а является простыми поделками, которые настолько не качественные, что они скорее об меня сломаются, чем смогут нанести хоть какой-то урон. Мне даже жаль их, ведь они не способны понять разницу между нами. Да, даже если на меня многоэтажка обвалится – мне будет наплевать, чуть меньше, чем всегда. Вероятно, что я не смогу выбраться, но это не значит, что я буду как-либо ограничен или пострадаю.

Все-таки концептуальная неуязвимость к оружию низкого уровня – это вам, не хухры-мухры. Теперь, когда я понимаю сколько на самом деле примерно энергии было потрачено миром на то, чтобы воплотить наши тела, единственное о чем я могу думать – почему мир не прихлопнул дракона во время ритуала? Воплотить такой ужас, как наша гильдия вместе с мировыми предметами, должно затребовать просто невероятное количество магической энергии. Я понимаю, что вообще он не нас притягивал и мы шли в довесок, но насколько же тогда много энергии содержится в душах, если ему такое позволили? Неужели ба-хионь (божественная энергия/энергия души) настолько сильно превосходит магическую?

Я решил, что если на нас не нападают сразу же, то можно хотя бы попытаться провести диалог. Выглядели эти волколаки очень напуганными, думаю, что волчата, которые были у ворот, и, которых я заметил закрывающими воротами рассказали им о том, что именно произошло с их вожаком и главой. Сопротивление было редким и скорее отчаянным...

— Добрый день, уважаемые воины этой деревни. — какой я лицемер, даже ни разу не солгал в этом предложении. Сложно не уважать слабого, который решил выйти против авианосца один на один. — Прошу прощения, что пришлось так резво закончить нашу беседу с вашим вожаком, но у нас возникли некоторые разногласия относительно роли одной из моих слуг. — я воспроизвел слабый кивок, пока у всех волколаков упали вниз челюсти. Ну да, а кто будет ожидать, что убивший твоего босса будет пытаться с тобой разговаривать? — Позвольте уточнить, с кем я могу разговаривать. Нужен тот, кто может говорить за все племя, потому что разговор предстоит не самый простой. — из моего горла вырывались странные звуки, которые иначе, как рычанием и не назовешь. Надо выяснить, как работает магический переводчик, что добавили нам по умолчанию.

Долгое время они так и продолжали стоять, пока один из волков, кто был намного крупнее других, матово-черного цвета шерсти не вышел вперед. Он был одет в добротную кожаную броню, которая явно была ему по размеру. В руках у него был меч, хотя готов поспорить, что его собственные когти будут намного более эффективными. Во всем оружии, которое он носил с собой (включая два кинжала) прослеживалась работа кузнеца-дварфа. Только они любят делать так, чтобы даже через поколения было видно различные узоры на лезвии. Правда, в первую очередь они должны не мешать сражающемуся, а значит, что не приносить вреда инструменту.

— Моё имя Р-рамур-р, остроухий. — немного агрессивно, но не боясь произнес волколак. Интересно, почему они продолжают меня так называть? Эльфы, где-то рядом, что ли… — Я был втор-рым после вождя, а тепер-рь буду занимать это место по пр-раву силы. — он усмехнулся, будто бы насмехаясь надо мной. Неужели он думает, что мне нужно было главенство над деревней? Как наивно. — Обычно, мы не ведем разговор-ра с остр-роухими, потому что обычно они очень медленно умирают в наших руках за кровь пролитую нашими сородичами. — хотел уже было горестно вздохнуть, потому что я не хотел лить кровь тех, кто меня и так до мокрых штанов боится. — Однако, я выслушаю тебя, потому что ты смог освободить для меня место вожака. — хм, вообще-то так запланировано не было, но переворот – это дело благое, особенно, когда подобное совершается «на благо».

Мне прекрасно помнилось, что люди, которые рвутся к власти, мечтают о ней, бывают всего двух типов: оберегающий или паразит. Разница состоит в том, что первый тип будет всячески пытаться показать себя с лучшей стороны, чтобы именно его избрали на очередной срок правления. Второй же вариант предполагает под собой человека, который пошел во власть не для того, чтобы его переизбирали, а разворовать, как можно больше и сунуть к себе в карман. Думаю, что этот индивид скорее относится к первому виду, не совсем, людей. Именно по этой же причине вести с ним диалог – это будет очень удобно. Особенно, если случиться такое, что он решит нормально подумать над моим предложением. Мне очень хотелось что-то на подобии полиции, которой не обязательно быть сразу же на месте преступления. Они смогут взять след, который вряд-ли пропадет за относительно небольшой промежуток времени.

— Во-первых, думаю, что мне стоит прояснить несколько моментов. Мне бы хотелось поправить вас. — он недоуменно посмотрел на меня, который поднял в воздух палец. — Я не "остроухий", как вы выразились ранее. У меня нет с ними даже самого дальнего родства, а мой внешний вид был выбран мной самим. Эта физическая форма не представляет из себя ничего, кроме моей гуманоидной формы. — он стоял в полном недоумении и я его понимаю.

Как так? Выглядит, как остроухий, одет, как остроухий, но разговаривает на волчьем и при этом утверждает, что не имеет никакого родства с врагами. Такое, кому хочешь разорвет шаблон. Тем более, что уши то у меня длинные, как у высших эльфов. Специально смазливую внешность подбирал, чтобы в новом мире целиком и полностью избавиться от комплексов, которые были у меня до этого. А, что? Могу себе позволить, не просто так ведь редактор давали. Нужно использовать его на максимум возможных мощностей.

— Говор-ри пр-роще, — выругался волк сплюнув слюну. — еще и быстр-рее. Вы окружены и вам никуда не деться, поэтому я выслушаю твое пр-редложение, но моё тер-рпение не безгр-ранично! — уверенно заявил представитель волчьего племени. Пасть со шрамом поперек губ оскалилась, а он считал, что полностью владеет ситуацией.

Я видел, как все эти слова приободрили тех, кто стоял на его стороне. Они немного расслабились, но даже не думали о том, чтобы опускать оружие и снижать бдительность. Звериное чутье? Что-то связанное с инстинктами, которые говорят об опасности? Я не знаю, но для меня было выгодно, если они избавятся от иллюзии, будто бы это они контролируют ситуацию. Здесь именно я – являюсь вершиной пищевой цепочки. Мне нужны люди, потому что город уже был частично готов к использованию. По крайней мере, у нас были места, где они смогут жить и не беспокоиться о том, что за непослушание их настигнут удары плетьми, способными закончить их жизнь.

— Эх. Ты ведь не понимаешь, да? — только и оставалось мне, что грустным взглядом посмотреть на него в ответ. Похоже, что с хищниками столкновения станут неизбежной реальностью на пути к освобождению людей из рабства… — Моя слуга убила твоего вожака одним ударом и даже не воспользовалась оружием, которое у нее есть. Моя вторая слуга в то же время, сможет голой пережить нападение на нее тысяч солдат и даже не почесаться, просто потому что копья и стрелы не нанесут ей никакого урона… — я почувствовал, как изменился запах Альбедо на кислую красную смородину и понял, что она дико смущается.

— Милорд, — обратилась ко мне Шалтир, до этого не открывавшая собственного рта. — почему вы пытаетесь с ними договориться? Вы же видите, что это лишь жалкие животные, которые полностью ведомы собственными инстинктами. Проще будет разобраться с ними, а затем просто…

Я прервал её быстрым взглядом, а на её плечи словно добавили еще одну силу гравитации, которая тянет её вниз. Я задействовал свой собственный Мировой Предмет, чтобы показать, насколько сильно я недоволен тем, что она продолжает вмешиваться в переговоры тех, кто выше её по ранговому табелю. Гребаный Перорончино сделал её личность такой, что она достаточно импульсивна, чтобы позволять себе то, о чем другие слуги и подумать не смогут. Альбедо и так шипела, как кошка, когда она решила, что может сама принять решение, как поступить с наглым вожаком, а теперь и подавно.

Я обнаружил, что мой Мировой Предмет изменился с переносом. Он все еще выполняет свои функции, которые были в него заложена в реалиях игровых условностей, но теперь у него есть подавляющее присутствие, которое было прописано в сюжетной линии. Не знаю, как это конкретно работает, но ощущается это, как управление векторами гравитации, которые есть повсюду. Не слишком сильными, но достаточно, чтобы создать ощущение, что тебя сжимает со всех сторон. По этой причине земля под ногами Шалтир трескалась, но та не собиралась вставать на колени, по причине того, что приказа не было. Она просто застыла под моим взглядом, не смея двинуться с места. Очень интересно, почему же она так себя ведет? Может быть из-за конкуренции? Я до сих пор помню ее слова о том, что она хотела бы иметь возможность получить детей, но, что-то подсказывает мне, что не все так просто.

Реакция волколаков на происходящее была очень странной. Они стали поглядывать на меня с опаской и уважением. У них ведь, как у хищников уважают личную силу. Единственное, что им удалось почувствовать – это, как на загривке волосы встают дыбом. Именно так для меня Александр описывал воздействие Мировых Предметов на реальность. Подозреваю, что примерно тоже самое ими испытывается, когда на небольшом расстоянии от них появляются драконы, которые являются в буквальном смысле мешками с душами. Напряженность среди их рядов была увеличена из-за подобного, а лапы крепко сжимали примитивные орудия убийства.

— Шалтир. — начал я свою речь не прекращая давление от Нимба. Мне нужно было, чтобы в памяти запечатлелся этот момент, когда она пошла против моей воли и то, что может за этим последовать. — Я не помню, чтобы я давал тебе разрешения говорить во время переговоров. Не спорю, что так действительно было бы намного проще, но это не значит, что мы должны поступить, как варвары, которые не способны вести диалог. — я махнул рукой и давление пропало. Лицо Шалтир было покрасневшим, она пыталась прийти в себя, но у нее не получалось. Н-да, всё-таки мазохистка…

— Что ты только что сделал, остр-роухий? — настороженно спросил меня черный волк. — Это было какое-то колдунство, я уверен в этом, ты… — он запнулся. Ага, значит выводы, которые я пытался им внушить исполнили свою роль. — Ты др-ракон, не так ли?! — прорычал он, вспоминая мои слова о том, что моя физическая оболочка сейчас лишь гуманоидная форма. Логический вывод, значит, что должна быть и гетероморфная, верно?

— Не совсем, но не думаю, что у нас осталось время для более детальных разговоров о том, кто я такой…

***

***

Этот день очень сильно отличался для Рамуля от остальных. Его друг, который, как появился так и пропал больше не приходил к нему, чтобы провести разговоры неизвестного толка.

Он не знал, кто это был или чем это было, но чувство того, что скоро что-то измениться лишь нарастало. Сегодня он проснулся с пониманием, что судьбоносный день настал. Ему даже не нужно пытаться сбежать, потому что он уже чувствовал запах свободы, бивший ему прямо в ноздри.

Раздался колокол, которого он не слышал уже несколько лет, предупреждающий об опасности. Он заставлял каждого из хозяев распушить собственную шерсть в ожидании того, что им расскажет вождь. Но, вот прошло полчаса, а белый волк так и не вернулся из собственного похода за стены. Его заместитель собрал самых сильных представителей племени, чтобы окружить нападающих в случае прорыва через стены. Рамуль же притаился рядом, но на достаточном расстоянии и позиции, чтобы ветер не донес его запах до нового Альфы стаи, чтобы он мог наблюдать за происходящим.

Трое разумных, которые отличались от всех, кого он видел за свою немалую жизнь. По фигурам, которые он смог различить – это было две девушки и один мужчина. Однако, больше всего его поразил тот факт, что они решили не перелезть через забор, а просто выбить мощнейшие ворота, которые были сделаны из столетнего дуба, что был куплен у перебежчиков от остроухих властителей леса. Он и сам раньше часто осматривал эти ворота, чтобы никогда не забывать, что именно они стоят между ним и столь желанным домом, свободой и жизнью, а не выживанием. Правда, сам Рамуль был ничего не способен сделать с той ситуацией, в которой оказался.

Краткий диалог, который прошел между новым альфой, ныне сильнейшим из оставшихся представителем племени и мужчиной произошел быстро. На таком расстоянии у него не было никакой возможности его услышать, но он почувствовал, как резко изменилась атмосфера в один момент. Его чутье, которое позволяло долгое время избегать серьезных наказаний начало вопить, как резанное, что ему стоит бежать, скрыться от монстра, выразить почтение и не попадаться на глаза молодому мужчине, стоявшему в середине. Однако, он не мог сдвинуться с места и имел честь наблюдать, как трое неизвестных начинают свое шествие в сторону деревни.

В них метались камни, когда копья уже закончились. Если вокруг не оставалось и камней, то волколак бросался в бой, показывая свое опаснейшее оружие – зубы и когти. Правда, и это не помогало. Визуально складывалось впечатление, что этим троим просто наплевать на все потуги хозяев, что казались для него самого просто воплощениями ужаса. Ему пришлось подобраться поближе, чтобы наблюдать невероятно страшную картину. Мужчина со скучающим лицом показывал пальцем на очередного дурака, а тот в ответ будто бы сгорал изнутри, когда из него вырывались потоки ярчайшего света, от которого приходилось закрывать глаза, чтобы не ослепнуть. К девушкам никто даже не пытался притронуться, потому что стоило кому-то из воинов попытаться проделать подобное, как его голова оказывалась на земле отдельно от тела. Если от нее вообще что-то оставалось…

Оставшееся время было, как в тумане, пока «вторжение» наконец не закончилось. Он видел, как летали редкие молнии, которые сжигали волков, как те превращались в лепешку разделенную на две части от огромного топора девушки в броне и, как маленькая девочка, которая выглядела столь невинно, превращала жителей деревни в высушенные скелеты собирая их кровь в шар над собственной головой.

Рамуль даже не помнил, как их всех, тех, кто были рабами еще час назад, без единой надежды на спасение, собрали на маленькой развилке. Их было всего несколько десятков человек, но от того было лишь страшнее. Волки: женщины, дети и мужчины, которые решили сдаться без боя тоже были собраны здесь. Им не назвали причину, а поэтому было очень страшно. Неизвестность – она всегда пугает, до дрожи в коленях и холодного пота. Самое страшное наказание, которое придумывали волки: закрыть человека, сказав ему посидеть в полной темноте до того момента, как вожак определиться с наказанием за проступок. Однако, за ним так и не приходили. Мог пройти день или даже два, а ты начинал сходить с ума от безделия и мыслей, которые бесконечно мучают тебя, ведь ты не знаешь, что будет тебя ожидать после того, как ты сделаешь шаг за пределы помещения.

— Добрый день, жители этой деревни. — начало речь существо, которое лишь отдаленно напоминало остроухого, с которыми у волков шла война за лес. — Я рад приветствовать всех из вас, тех, кто жил здесь по своей воле, — во время паузы он обвел глазами тех, кто выделялся шерстяным покровом. — и тех, кто оказался здесь не по своей воле. Не надо думать, что я монстр, который будет готов убить невинных женщин и детей, а также тех, кто сдался. — на этом моменте было слышно, как напряжение начинает исчезать из воздуха. Его словам почему-то хотелось верить, словно тебе рассказывают факты собственные родители.

Он прошелся вдоль выросшей из ниоткуда платформы, позволяющая разглядеть его каждому из собравшейся толпы. Изменение реальности, такие возможности в основном ассоциируют с древними драконами, которых редко когда можно увидеть вживую. Если ты при этом остался жив – это можно считать благословением, которое тебе даровал Господь. Слишком уж много баек о них ходило, а многим было известно то, что творить собственную волшбу те могли забирая чужие жизни. Дорогая цена для тех, кто не может дать никакого отпора бронированной туше в десятки метров размером. Особенно, если учитывать, что этот танк не будет стоять на месте и будет давать тебе отпор. В ином случае можно было хотя бы попытаться выжить, но даже тогда это маловероятно.

— Изначально, еще до того, как ваш вожак позволил себе резкие высказывания в сторону моей слуги, я пришел, чтобы договорится об освобождении рабов людей. — на этой фразе сердце Рамуля забилось быстрее, будто бы предсказывая, что будет дальше. — Однако, столкновения не получилось избежать, а значит, что я заберу их, как победитель в битве. Правда, что делать с теми, кто принадлежит к племени, как полноценный житель? И я пришел к интересному заключению. Предложение, что я хотел дать лишь людям, будет распространяться и на вас тоже, а звучит оно так: предлагаю вам новое место жительства, безопасное, надежное под моей эгидой, которая сможет защитить вас от всех невзгод. Оно будет защищено от всевозможных монстров, иметь удобные, красивые и прочные дома, даже драконы, которых все боятся не смогут вас побеспокоить. — это заявление породило волну перешептываний среди всех, кто присутствовал здесь. Звучало оно просто великолепно, но никто не обольщался.

Всем было прекрасно известно, что такие предложения могут поступать, только, когда от тебя что-то нужно. Значит, в замен придется отдать равнозначное количество эфемерного чего бы то ни было, чтобы подобное стало реальностью. Душа? Жизнь? Что заберет монстр, которого не берут ни копья ни мечи, которые были выкованы горными мастерами? Никто не знал, но у многих уже горели глаза. Они часто сталкивались с тем, что пролетающий мимо монстр залетал «попировать» в деревнях. Многие из них едва и сами не стали таким обедом. Однако, кого-то мучала одна и та же мысль, которая была и у самого Рамуля.

— А, что ты скажешь насчет своей собственной волшбы?! — крикнул кто-то из толпы надеясь остаться незамеченным. Глаза существа сфокусировались на конкретном индивиде из толпы и он не начал отвечать сразу же. Подождал, пока тот закончит свои вопросы. — Что, неужели, твое чародейство не требует жизней других живых существ? — ядовито продолжал допытываться горячий представитель человеческого племени.

— К вашему сожалению, вы не правы. — он покачал головой и выставил руку перед собой, ладонью вверх. На ней в тот же миг загорелось пламя, волшебного, просто неописуемого голубого цвета. — Монстрам в обличии огромных ящериц нужны души, чтобы творить магию. Я же не завишу от подобного. Моя сила исходит из глубины собственной души, а потому мне не требуется сторонняя подпитка. Теоретически, любой из вас может стать Магом. — последнее слово было произнесено с уважением и с большой буквы. Было видно, что для этого существа магия – это то, чем он поистине горит, уважает и использует. — Доказательств, к сожалению у меня никаких нет, но я думаю, что вам и так должно быть заметно, что я заставляю мир подчиняться моим желаниям, в то время, как драконы просто меняют его. У нас совершенно разные подходы, а следовательно и результаты. — оседлало свою волну это существо, пока его не прервало вежливое покашливание из-за плеча.

Он резко смутился, сам прокашлялся и вновь приобрел безмерно строгий и даже жесткий вид. Вся его аура в один момент изменилась, превращая его в высшее существо и истинного правителя. Увидеть такую сторону намного более сильного существа – это словно получить обухом по голове, а картина мира продолжала расходиться. Его одежды были чрезмерно роскошны, будто бы тоже изменились. Золото стало сверкать еще больше, а ткань расправилась, подыгрывая собственному владельцу. Суровое выражение лица заменило счастливое.

— Я и так поделился большим количеством информации. — отрезал он разговор, как что-то не важное. — Я попрошу тех, кто хочет последовать за мной отойти в эту сторону, — он махнул рукой направо от собственного подиума. — а тех, кто хотел бы остаться сами по себе в левую…

Люди и волки разделились на группы. Тех, кто захотел пойти вслед за столь сильным покровителем было намного больше, чем желающих остаться. Было даже несколько скандалов среди пар, как людей так и волколаков. Теперь, некоторым из них придется искать себе новое счастье где-то на другой стороне огромного портала.

Именно эти воспоминания проносились у него в голове, когда он уже лежал в мягкой постели, что была лично ЕГО имуществом. Пришлось правда пройти странную анкету, которую он почти не понял, но Рамуль считал, что оно того стоит! Вероятно, что это было нужно, дабы определить будущие занятия для каждого из жителей нового, как его назвали «города». Он честно сказал, что был ювелиром и способен работать с металлами и драгоценными камнями, а еще, что разбирается в горном ремесле. Всё-таки бытие рабом научило его работать в шахте, а опыт в этом деле никуда не делся.

Мало, что изменилось, но им объяснили правила, которых им придется придерживаться, если они не хотят попасть в заключение или на исправительные работы. Да, они были очень жесткими, возможно, что где-то даже жестокими, особенно по отношению к волколакам, которым не понравился тот факт, что теперь они равны с людьми, что по их мнению не способны самостоятельно выжить без их присмотра. Теперь они все «граждане», как их назвали. Все живые существа имели собственные права и обязанности, чтобы иметь возможность получать пищу придется научиться работать в соответствии с запросами от государства. «Каждому по потребности, с каждого по возможности», – эту фразу им сказали, когда объясняли правила.

Когда он сегодня увидел этот «град», то сразу же влюбился. Ему стало понятно, почему их новый господин был так уверен в себе и в том, что никто и не подумает уйти после того, как окажется здесь. Просторные дома, что были дарованы им имели несколько комнат, подвалы и неизвестные механизмы, с которыми еще только предстояло разобраться. Здания, которые были живыми, имели невероятную красоту, создавалось впечатление, будто бы они посетили обитель богов, которые готовы поделиться свои кусочком с жалкими смертными. Всё, как и говорило то существо, имеющее облик молодого мужчины, им действительно дали место, которое можно называть домом. Более не было смысла скитаться в поисках нового места, где будет лучше житься, где тебя не достанут кровожадные звери или не заберут в рабство. С этого момента все будет иначе, теперь они под защитой.

Дорожки, которые вели от одного дома к другому имели несколько уровней, создавая перепады в улицах. Деревья, которые с радостью отвечали на прикосновения были настолько волшебными, что некоторые начинали плакать, не веря, что это не сон и им действительно позволяют тут жить и вести хозяйство. Вероятно, что когда придет это осознание, они станут по-настоящему свободными существами.

На центральной площади был вход в особенно большое здание. Они называли его храмом. Внутри было множество лавок, которые позволяли провести внутри время себе и господу, которому поклоняешься. Сегодня он увидел подавляющую силу, обрел свободу и спасение, поэтому он помолился. Не абстрактному существу, которое где-то в небесах, а мужчине, который даровал ему спокойствие в завтрашнем дне. Еще долгое время он не забудет, как тот аккуратно помог старому человеку пересечь границу того, что он назвал «порталом» и будет искренне благодарить его за это. Было трудно представить, что такое сильное, воистину могущественное существо обратит собственное внимание на проблему рабства людей, но, вот он здесь.

Им также сообщили, что их образованием займутся, чтобы они были более «интеллектуально развитыми» индивидами. Что, это обозначало им не объяснили, но звучало многообещающе…

***

На башне, которая стояла в самом центре огромного замка стояли два разумных индивида, которые сбивали с толку своей внешностью. Высокотехнологичный гуманоидный робот с крыльями и голый скелет, что лишь отдаленно напоминал человека по собственному строению. Оба смотрели вниз, на кроны деревьев, которые являются полноценными защитными сооружениями, укрытиями и домами одновременно.

— Момонга, скажи, — устало обратился я к своему товарищу. — неужели мы настолько изменились, что такие чистые эмоции, которые испытывают эти люди при обретении собственного жилища кажутся дикими? — я помолчал обдумывая собственную мысль. — Или, все у нас было не настолько уж и плохо, как мы считали раньше? — лишь тишина была ответом, но мне было видно, что тот обдумывает мой вопрос, поэтому я и не торопил его с ответом.

Ветер, который здесь гулял был свидетелем нашего разговора. Я чувствовал, что тот был больше чем природным явлением, скорее духом, чье сознание еще не успело полноценно сформироваться. Подобное было удивительно, но не невозможно, поэтому я не обращал на это внимания. Если ему нравится наша компания, из-за излишек энергии, что мы выливаем в пространство, то пускай.

Передо мной раскинулся город, который мы придумали, спроектировали, а затем воплотили. Он был по-настоящему невообразим. Каждое здание было живым деревом, которые интегрировало в себя полости, что станут домами для жильцов. Огонь был не страшен им, а другие погодные условия не смогут стать помехой для жизни. Тропы были устланы камнем, что не постареет из-за зачарования ни на час, с тех самых пор, как его вставили в землю. Мосты между верхними этажами помогут индивидам не терять связь между собой и природой, чтобы не допустить того ужаса, что случился в мире, где мы прибывали до этого.

Мы поможем этим созданиям встать на ноги, чтобы уверенно смотреть в будущее. Мы предостережем их от ошибок, которые они собираются совершить, но лишь они оступятся… Мы уничтожим их, если будет пересечена граница, за которой идет лишь смерть для живых существ. Гарант безопасности – планомерное развитие с заботой о природе и окружающей среде, именно так я его видел, с таким предложением меня поддержали все три члена моей семьи.

— Друг, — услышал я столь необычное слово для японца. — я не уверен в том, что мы вообще знали, что такое страдания до того момента, как увидели этих существ. Но, я также не могу сказать, что мы не можем понять их. — заявил он, а я покрутил эту мысль на языке. Она не хотела покидать мои мысли, пока я не дам ответа на его заявление.

— Да, полагаю, что ты, как и всегда прав…

Примечание автора: Прошу прощения, что задержал выход главы, но я возмещаю это тем, что она на двенадцать тысяч символов больше, чем стандартные двадцать. Надеюсь, что вам придётся по душе.

Не забывайте писать своё мнение в комментариях - это позволяет лучше понять то, в каком направлении мне нужно двигаться...