14 мая 1610 года в Париже на Рю де ля Ферронри "фанат католического динамо" и школьный учитель Франсуа Равальяк двумя (или тремя) ударами кинжала (или ножа) убил сразу и короля Франции Анри IV де Бурбона, и короля Наварры Анри III де Бурбона (если что, это был один человек, известный истории под абсолютно лживой кличкой "добрый король Анри"). Мораль - бойтесь школьных учителей с кинжалами. Убийца был схвачен и подвергнут "следствию с пристрастием", но так и не ответил на вопрос, кем были его сообщники (и были ли таковые вообще). Поскольку уже 27 мая Равальяк был казнен, остались только вопросы без ответов - почему так быстро, отчего не было предпринято обстоятельного расследования его связей, и кому это вообще было выгодно, то есть, кто виноват?

Впрочем, "случайным образом получилось", что выгодно это во Франции и за ее пределами было буквально всем. Во-первых, 35-летней королеве Марии де Медичи - женщина она была глупая, итальянская, эмоциональная и сильно уязвленная откровенным бляйством мужа, в возрасте 57 лет продолжавшим гоняться с членом наперевес за любой молоденькой девкой, попадавшей в его поле зрения. И очень странно совпало то, что короновали Марию 13 мая - буквально за день до убийства короля...

Во-вторых, это было безусловно выгодно "аристократической партии" - знатнейшим вельможам страны, считавшим, что именно они должны играть в оркестре государственного управления на первых скрипках, виолончелях, виолах и да гамбах. Возглавлял их первый принц крови (ближайший законнорожденный родственник короля по мужской линии, но не его брат, сын, внук или дядя) Анри II де Бурбон, принц де Конде и герцог д'Ангьян (форма Энгиеннский - неграмотная), двоюродный племянник короля, мутный молодчик 22 лет. ("...Великий политик, отменный придворный, но к личным делам принадлежавший больше, чем к государственным, все свои притязания ограничивал лишь одним - обогащаться", - писал о нем герцог Франсуа VI де Ля Рошфуко, известный афорист и мемуарист.) До 1601 года он считался наследником престола - пока у Анри IV не родился сын Луи, а потом сын Гастон. И Конде всё еще оставался третьим в очереди на трон, а после смерти кузена - вообще вторым.

Если принц Конде был "знаменем аристократов", то их "пламенным мотором" стал маршал Франции Анри де Ля Тур д'Овернь, виконт де Тюренн, герцог де Буйон (написание Бульон - и смешное, и неграмотное), отец знаменитого полководца. Герцогство Буйон (и княжество Седан, которым он тоже владел) не входило в состав Франции, это был имперский лен, так что унаследовавший его в результате брака Тюренн всегда мог там укрыться в случае политической неудачи и дать укрытие своим соратникам. Он мешался во всякие заговоры и даже был изгоняем на три года в Швейцарию.

Менее популярными, но не менее активными вождями "партии аристократов" были: Анри II д'Орлеан, герцог де Лонгвиль, губернатор Пикардии (регион, пограничный с Испанскими Нидерландами), Анри II де Лоррен, герцог де Майенн (сын младшего брата Анри де Гиза Меченого), губернатор столичного Иль-де-Франса; герцог Шарль де Невер (он же Карло де Гонзага), губернатор соседней Шампани; братья-бастарды (внебрачные сыновья Анри IV) Сезар де Вандом (герцог) и Александр де Вандом (шевальё). Все они (кроме старого интригана маршала де Тюренна) были крайне молоды, в силу чего самонадеянны, наглы, дерзки и не особо терпеливы, но весьма амбициозны.

Существовала еще и так называемая "лояльная партия", круг приверженцев которой ограничивался четырьмя братьями де Гизами, сыновьями Анри Меченого - герцог Шарль I де Гиз; архиепископ Реймса и кардинал Луи де Гиз; Клод, принц де Жуанвиль и герцог де Шеврёз (муж "той самой герцогини де Шеврёз, которая Дюма-пэр") и Франсуа-Александр де Лоррен, шевальё де Гиз. Их "лояльность" заключалась лишь в том, что все Гизы еще со времен Гугенотских войн ненавидели дом Конде и потому делали ему "всё назло" - если Конде выступает против короля, Гизы будут за него. (Впрочем, как мы видим, герцог де Майенн, кузен братьев Гизов, "родину предал", перейдя в противную партию.)

Совершенно "сам по себе персонаж" был Жан Луи Ногаре де Ля Валетт, герцог д'Эпернон. Единственный выживший "миньон" короля Анри III сумел нагрести под себя много всяких королевских милостей - губернатор Прованса и Гиени и фактический "вице-король" юга Франции, генерал-полковник пехоты (человек, подписывавший назначение любого офицера), он уже к началу правления Анри IV был даже тому не по зубам, и они оба "жили в дурном мире вместо доброй ссоры". Д'Эпернон был "настоящим гасконцем", какими их считали парижане - наглым, дерзким, жадным, с кучей бедных и тоже жадных родственников, хотя и храбрым (тут Дюма-пэр соврамши, как и еще много где) и предприимчивым. Он пользовался большим авторитетом среди католиков и обширными связями с Обществом Иисуса (иезуитами) и Испанией, так что Гизы, всегда претендовавшие на монополию в руководстве "католиками головного мозга Франции", его открыто ненавидели, как и он их - за убийство своего благодетеля Анри III.

Кстати, помимо чисто политических, принц Конде имел и "очень личные" причины ненавидеть короля Анри IV - в 1609 году он женился на 16-летней Шарлотт-Маргерит де Монморанси, однако "старый сатир" с короной на плешивой голове воспылал к новобрачной "юношеской страстью" (57-летний похабник - к 16-летней девушке... Не только Дюма-пэр, но еще и Хайнрих Манн изрядно поотмывали этого черного кобеля добела) и преследовал ее своей похотью буквально везде. Молодоженам пришлось бежать в Брюссель, в Испанские Нидерланды. Но и это не остановило "влюбленную печень" - король заявил, что объявит войну Испании и вторгнется в ее Нидерланды! (Да-да, а вы всё еще верите марксистским бредням про "противостояние Хабсбургов и Франции, борьбу за колониальные рынки и торговлю в Европе, бла-бла-бла.) Так что смерть "вонючего козла" (буквально - о дурном запахе, распространявшемся вокруг Анри IV, много писали мемуаристы) пришлась принцу и его юной жене ну очень кстати.

Все эти люди (включая и испанцев, которые, естественно, воевать из-за какой-то девки не хотели) были крайне заинтересованы в смерти короля - видимо, потому так невнятно судили и так быстро казнили Равальяка, что никто не хотел подлинных или сфабрикованных показаний о его сообщниках. А после его смерти каждый из них был искренне готов отхватить от королевской власти столько, сколько сможет - точнее, сколько позволят другие. И лишь одна группа знати робко жалась к опустевшему трону - бывшие министры и фавориты Анри IV, те самые люди (а не король - ему-то было так-то пофиг) и боролись за то, чтобы каждую неделю в супе каждого француза была курица. Это, прежде всего, сюринтендант финансов (и гугенот) Максимильен де Бетюн, барон де Роньи и герцог де Сюлли, государственный советник Шарль де Нёфвиль, маркиз де Вильруа и д'Аленкур, и канцлер королевства Николя Брюлар де Силлери. Все они были люди умные, энергичные и способные на многое, ибо проложили себе собственный путь наверх сами - но без поддержки со стороны короны они мало что значили сами по себе.

Вот такая непростая ситуация складывалась во Франции 14 мая 1610 года, в день, когда королем стал восьмилетний Луи XIII...