Башка Сергеича взорвалась красным. Бездыханное тело сползло с дивана и грохнулось об пол. Осколки кувшина с томатным соком засыпали столешницу. Лена, выпучив свои красивые глаза и раскрыв рот, просто остолбенела, лицо покрылось бледностью. То ли сейчас заорет, то ли побежит. Или вовсе откинется в обморок. Есть такая вероятность, учитывая ее (твою же мать!) положение.

– Ну здравствуй, любимая, – максимально спокойным голосом сказал я и поднялся.
Как всегда в минуты опасности, в моей сильной руке блеснул револьвер.
Лена вздрогнула.
– Не бойся, все будет хорошо, я заберу тебя отсюда, – чувствуя себя героем боевиков, (типа Шварца, Стэтхема или Брюса Уиллиса), произнес я. – Хорошо?
– Да… Саша… – в глазах девушки вспыхнули бриллианты слез.
– Только сперва ответь на один вопрос… – я запнулся, подбирая слова и отфильтровывая матерные. – Кто папа будущего ребенка?
– А из-за кого я, думаешь, в Питер поперлась? – вспыхнула Лена. – Конечно же ты, придурок!
Меня прошило неведомым ранее теплом. Видимо, проснулось отцовское чувство.
– Какой месяц? – прохрипел я.
– Восьмой!
– Все сходится.
Лена всплеснула руками:
– Конечно сходится! А ты еще сомневаешься что ли?
– Поговорим об этом позже, – быстро сказал я. – А сейчас валим!

Закинув за спину рюкзак, я перепрыгнул стол и принялся обшаривать карманы Сергеича. Гад еще дышит. Пустить бы для верности пулю, да неохота поднимать шум раньше времени. Забрал пижонское портмоне, удостоверение сотрудника полиции, ствол, номерок от раздевалки.

– Блядь! – вырвалось у меня.
– Саша? Что случилось?
– Не могу ключи найти от тачки! В гардероб он что ли сдал их?

Отрывистыми вспышками в мое сознание ворвался флэшбек. Мы с Сергеичем выходим из особняка Вована. Сергеич подходит к своему двухсотому "крузаку" и прикладывает палец к дверной ручке. После этого машина открылась и завелась.

Значит, я должен отрезать палец Сергеича. Но какой именно? Указательный? Средний? Большой? Вот это я совершенно забыл. Проще тогда отсечь всю ладонь. И правую, и левую.

– Саша! – Лена вскрикнула, когда увидела суровый тактический тесак в моей руке. – Что ты собираешься делать?!
Блять, а я и забыл, что у нас тут женщины и дети. У любимой может быть шок, а ей нельзя волноваться. Придется тащить этого упыря целиком! А там еще охранник, а может несколько. Могут возникнуть вопросы, ведь вся рожа и рубашка Сергеича залиты томатным соком, будто кровью, словно его пиздили долго и жестоко.
Ну да похрен, прорвемся!
Ради Лены и своего будущего наследника я готов на все.

Убрав нож, я натянул на голову Сергеича пиджак и, подхватив под плечо, поднялся. Нормуль. Как будто ужратого в говнище корефана веду на воздух прорыгаться. К тому же – только сейчас стрельнуло в голову – надо ведь выпытать у него где Спаун и освободить. Иначе плакало мое бабло и новый Схрон.

– Сделай нормальное лицо, – велел я Лене.
– В смысле?! Тебе лицо мое не нравится? – возмутилась она.
Я успокоил:
– Мне все нравится, но надо без палева убраться отсюда.
И поволок тяжеленного, как два мешка с цементом, Сергеича.

Мы двинулись по краю зала, чтобы не привлекать внимания. Лена семенит рядом, нервно, искусственно улыбаясь. Но все равно некоторые будущие мамки бросают на нас недоуменные взгляды. В общем, без особых проблем удалось достичь вестибюля.

Администраторша на ресепшене выпучила густо накрашенные глаза, потряслась в нашу сторону.
– Что случилось? Куда вы идете? – заголосила она.
– Да вот, плохо стало человеку, перепил малость, – сказал я, – сходим, перекурим…
Мое мускулистое плечо совсем онемело от тяжести. Сергеич начал сползать, я перехватился поудобней.
– Господи! Да это же Сергей Сергеевич! Что с ним? Я вижу кровь… надо вызвать скорую! – продолжила нагнетать панику администраторша.

Блин, проклятый томатный сок закапал весь паркет! Похоже, мой план затрещал по швам. Я поспешил, кряхтя, в сторону гардероба, откуда уже высунула любопытную заточку бабка-гардеробщица.

– Та-а-ак… не поэл, чо за дела? – Из-за двери сортира вынырнул мудак-охранник.
– Славик, задержи их, – пролаяла администраторша, – я звоню в скорую. И в полицию!
– Положь трубку! – как в одном известном фильме, приказал я, выхватывая револьвер и направляя на эту овцу. – Положь трубку, я сказал!

Славик, несущийся на меня, остановился, увидав ствол, будто на невидимую стену налетел. Администраторша выронила телефон и подняла когти вверх, аки немец под Сталинградом. Я дотащился до гардероба и с облегчением швырнул Сергеича на стойку. Нашел в кармане два жетончика, протянул бабке, продолжая сканировать недружественную обстановку.

– Лена, забери шмотки.
– А что, вы уже усе, уходите? – спросила гардеробщица. – Недавно же ж пришли...
Чертова бабка нарывается. Я подавил в себе рвущуюся, словно коварный бздёх в общественном месте, вспышку гнева.
– Славик, че стоишь? Сделай что-нибудь! Ты же секьюрити! – провыла администраторша.
– Слыш, дружище, убери волыну, блять! – выкрикнул Славик.
– Нет, – ответил я и взвел курок.
– Да я щас наших позову! Знаешь чо с тобой сделают? Знаешь, куда тебе этот пистолет засунут?
– Это не пистолет, а револьвер, – поправил я.
Блин, да чего эта бабка там копошится?
– Да мне похуй! – срываясь на петушиный крик, проорал ебучий секьюрити. – Мы за Сергеича тебя ваще уроем!
– Саша… – позвала Лена.
Я скосил взгляд и заметил, что бабка притащила, наконец, шмотье.
– Одевайся. Чего ты стоишь? – спросил я.
– Фу, я в чужое не буду надевать, – поморщилась любимая.
– Так что ли пойдешь? В этом переднике, колготках и туфлях? На улице не месяц май.
– Мне нужна моя шуба, шапка, вещи… сумочка!
– Бабуль, выдайте ей шмотки, да побыстрей! – сказал я.
– Ишь, раскомандовался! – проворчала старая.
– Саша, мы же не здесь переодеваемся. – Лена всхлипнула.
– А где?
– В другой раздевалке.
– Забей на это барахло! Надо валить! Я тебе новое все куплю.
– Но там мой айфон! Я его только неделю назад купила! – Плечи ненаглядной затряслись.
– Ладно, беги только резче!
– Не разговаривай так со мной!
– Прости, дорогая. Но постарайся побыстрее, нам правда нужно уходить.
Лена кивнула и поскакала в сторону зала.

– Ха! Да ты бабораб! – надменно усмехнулся Славик.
– Заткнись, нахуй! – Я принялся запихивать барахло под лямки рюкзака. Нет возможности одеться. Но я, как и Лена, не могу бросить свои потом и кровью заработанные вещи.
Вдруг, администраторша схватилась за живот и стала сползать по стене:
– Ой, мне плохо! Помогите! Скорую!
– Оля, че с тобой? – спросил охранник.
– Рожу сейчас! Ааааа!
Бабка выбежала из гардероба и кинулась к ней:
– Дыши, дыши, голубушка. Дышать нужно.
– Звоните в скорую! – адски дыша, выкрикнула администраторша.
– Щас, щас… – В лапах бабки показался телефон-раскладушка.
– Никто никуда не звонит! – рявкнул я и направил ствол на ведьму.
– Эй, ты чо дурак? Она ж щас родит! – крикнул Славик.
– Это все из-за тебя, изверг проклятый! – зарычала бабка. – Размахался, понимаешь, левольвертом своим, а девке плохо! Бандюган, управы думаешь на вас никакой нет?! Вот бабка щас найдет управу!

И разъяренным носорогом она понеслась на меня! Ох, это было зря. Не стал тратить добрую пулю, вместо этого наклонился чуть в сторону и перекинул бабку через себя, добавив с локтя в затылок. Пенсия-камикадзе улетела через стойку и затихла под грудой упавших вешалок.

Охранник рыпнулся было, но я тут же вскинул ствол:
– Стой тихо, бычара.
– Аааа! Я рожаю! Помогите! – продолжает орать администраторша.
– Ты попал! Тебе пизда, козел! – задергался Славик, очкуя, однако, идти в атаку.
Сергеич за моей спиной зашевелился, приходя в себя.

Блин, где же Лена? Я почувствовал, что еще вот-вот и контроль над ситуацией будет потерян. Охранник, сука, потянул клешню под пиджак. В этот момент Сергеич что-то промычал.

Размахнувшись, я огрел его по кумполу рукоятью револьвера. И Славик воспользовался моментом. Пока я оборачивался, он вытащил рацию и принялся орать:
– Тревога, парни! У нас нападение! Все сюда!!!
И побежал в боковую дверь.

По мощи грохота и произведенного в закрытом помещении воздействия мой револьвер заткнет за пояс даже любимую Сайгу 12. Славик упал с простреленной ногой, отчаянно вереща. Еще яростней и громче на десятки децибел, противоатомной сиреной голосит администраторша. Из главного зала донеслись вопли, звук падающих стульев и приближающийся цокот каблуков. В гардеробной загремели вешалки – походу бабка очнулась.

– Какой ужас! – в холл прискакала Леночка, одетая в модную шубу.
– Где тебя носило, блин? – Я закинул на плечо Сергеича.
– Ты стрелял! В человека!
– Ааааа!!! Как больно! – подтвердил корчащийся Славик. – Скорую, блядь! Кто-нибудь! Скорую, сука-а-а-а!!!
– Скорую! Скорую! – в унисон взвыла администраторша.
Пришлось направить на них револьвер, чтоб заткнулись.
– Этот уебан вызвал охрану! – пояснил я.
– Саша!
– Бежим!

Морозный сырой ветер хлестнул по лицу, дверь хлопнула за спиной, отсекая звуки творящегося внутри кипеша. Я прислушался не вплетается ли в симфонию городского гама тревожные нотки ментовских сирен. Вроде нет. Пока нет.

Добежав до крузака Сергеича, я стал поочередно прикладывать его пальцы к пологой выемки в двери. Нужный палец нашелся со второй попытки – указательный, если кому интересно. Японская будка ожила.

Не церемонясь, я бросил Сергеича на асфальт.
– Прыгай в тачило, дорогая.
Я достал револьвер, собираясь всадить в мозг Сергеича тяжелую экспансивку.
– Саша, не надо! Ну, пожалуйста! – взмолилась Лена, вцепляясь в мой рукав.
– Почему?
– Просто не делай этого.
Я нахмурился.
– Ну ладно… Его нельзя так оставлять. Нам трындец тогда!
– Не кричи. – Взгляд Лены стал испепеляющим, как вспышка ядерного взрыва. – Придумай что-нибудь.
Блин, а ведь она права. Не стоит сейчас валить Сергеича. Он ведь еще не рассказал, где держит Спауна, который из-за меня приехал в Питер за шишлом и попал тут в такой замес...
– Может в багажник тогда?
– Хорошо, – кивнула Лена.

Быстрыми рывками я подтащил Сергеича к жопе крузера.
– Только свяжи его и какой-нибудь кляп в рот засунь, – не обошлась без своих советов ненаглядная.
– Некогда… – буркнул я, поднимая крышку багажника.
– Мамочки! – пискнула Лена.
Я заглянул внутрь и конкретно так прифигел.

Замотанный по рукам и ногам пластиковыми стяжками среди автомибильных причиндалов лежит мой жирный приятель!

– Спаун, сука! Вот так встреча! – воскликнул я.
Из заклеенного скотчем рта донеслись мычащие звуки.