Shaverma_iz_ada 

Ледяные воды Волхова стремительно бежали на север, к устью, за которым таилось бескрайнее озеро Нево с его могучими ветрами, буйными волнами, лесистыми островами и скалистыми хребтами каменных берегов, населенных племенами корел.

Река тихо шуршала в прибрежных камнях, пробегая мимо маленькой рыбацкой деревушки недалеко от Ладоги. Вокруг пологие берега, которые вечно подтапливает в половодье, и мелкие заводи с зарослями камыша и рогоза. Деревня состояла из десятка причудливых срубов. Избы из почерневшей от времени и сырости древесины стояли на высоких сваях, возвышаясь над землей, точно на курьих ножках. Впрочем, в этих северных краях было обыденно так беречь хозяйство от затоплений по весне или снегопадов в лютые зимы. На берегу у кромки воды бегала ребятня. 

— Отдай! Отдай! — Кричала маленькая девчушка, высоко задирая свои ручонки.  

— Не отдам, — смеялся мальчишка чуть постарше. 

Младшую сестру дразнить — дело нехитрое, много ума не надо. Отнял ее любимую куклу: завёрнутую в тряпицу деревяшку, которую та днями напролет заботливо нянчила и кормила с ложечки песком. То опускал пониже, подманивая, то, вновь дразнясь, поднимал как можно выше, так что крохе было никак не достать.  Девочка хныкала от досады, сопела, прыгала, дергала брата за рукава. В конце концов так разозлилась, что больно стукнула его кулаком.

— Ах так ты! — теряя веселый настрой, обижено вскрикнул мальчик и бросил куклу в сторону реки. 

На мгновение повисла тишина. Девочка взглянула на брата такими глазами, что тот сразу понял: сейчас разревется. Она взвыла, размазывая слезы по щекам. Вот же стыдоба, опять сестру до слез довел.

Мальчик тяжело выдохнул и стал утешать:

— Ну прости. Ну сейчас найдем её. Ну не реви. Она деревянная, не потонет. 

Автор: shaverma_iz_ada

Бета: Алиса tuckver

***

Олег обернулся, отводя взгляд от быстрых вод Волхова. Народ, взбаламученный и напуганный подлой выходкой варяга, шумно галдел и не спешил успокаиваться. Дружинники, стоящие в окружении, растеряно застыли, кажется, так и не успев сориентироваться. Распустились совсем в его отсутствие. На их князя со спины с мечом идут, а они стоят, ворон считают. При оружии в дозоре, а копье кинуть никто не догадался. Хотя не Олегу пенять на невнимательность, сам хорош, не слухом не духом. Милосердие едва его не сгубило. Уже не ждал удара в спину. Да никто бы на его месте не ждал, и никто не успел бы ничего сделать, если бы, конечно, не ведал наперед, что должно произойти.

      Олег судорожно искал глазами в толпе того, кто спас его жизнь уже далеко не в первый раз. Нашел. Дыхание перехватило.

      Солнце, прорываясь сквозь облака, играло в длинных рыжих волосах, золотом на щеках светилась россыпь веснушек. Олегу подумалось на мгновение «может, все же умер и попал в рай?» Быстро соображать мешали и боевые раны, и ясные голубые глаза. Они смотрели бесконечно преданно, взволнованно и любяще.

      Серёжа, несдержанно протиснувшись между ратниками, первым после окончания боя вбежал в круг, быстро преодолевая расстояние меж ними. Тут уж оторопевшие дружинники опомнились. Двое было погнались следом, чтоб защитить своего князя и остановить выскочку. А то мало ли, небезопасно нынче. Но едва тот влетел в распростёртые объятья князя, те сбавили шаг, поглядывая недоуменно.

      — Спокойно, свои, — слабым голосом отозвался Олег жестом останавливая подчиненных. Он, прижимая ведуна к себе изо всех оставшихся сил, облегченно выдохнул и прикрыл глаза. Лишь в этот момент он по-настоящему почувствовал, что победил.

      Серёжа в его руках трепетал, содрогаясь в беззвучных рыданиях. Все было ясно без единого слова, звука. По загнанному испуганному сердцебиению, по судорожным жадным прикосновениям, по заполошному нервному дыханию. Как страшно было бы потерять единственного близкого человека, как досадно было бы схлопотать смертельную рану и больше никогда не взглянуть в родные глаза, как больно было бы никогда больше не встретиться. Запоздалое осознание выбивало воздух из груди. Снова он его спас. Олег до сих пор жив лишь благодаря своему ведуну.

      — Все хорошо, все закончилось, — успокаивая, шептал он на ухо едва слышно. Серёжа лишь кивал, жмурясь, гладил по спине, силясь обнять его всего целиком своими худыми подрагивающими руками. Все мокрые от дождя, от крови, стояли, вцепившись друг в друга, пытаясь осознать, что все и правда закончилось.

Большое желание на праздниках замутить котяток в таких нарядах

Автор: Shaverma_iz_ada

Бета: Алиса tuckver

***

Едва послышался сигнал, противники сорвались с места, обменялись яростными ударами и разошлись, осторожно переступая по траве кругом. Дождь усиливался, гладил по спине. Народ, толпящийся под стенами, галдел, дружинники стучали в щиты, отбивая бодрый ритм. Все это сливалось в один неразборчивый гомон.

Олег, подгадав момент, с обманным замахом кинулся вперед, но варяг с легкостью ушел, отбивая удар. Чтоб его... не проведешь. 

— Уж прости, поддаваться как раньше я не намерен, — пожал плечами Вадимир, не сводя с него хищного, немигающего взгляда. По одному этому взгляду делалось ясно — этот человек готов идти по головам ради своей цели. Удивительно как то, что теперь виделось так отчетливо, раньше оставалось незамеченным.

— Я смотрю, ты не наговорился, — отозвался князь, едва не пропустив удар.

Шаг назад, перенести вес на правую ногу и с лязгом уверенно отбить сильной частью клинка. Не расслабляться, концентрироваться на своем дыхании и мече противника мысленно отчитывал себя Олег, совсем как Федор Иваныч журил в отрочестве.

Вадимир продолжил наступать, попытался провернуть одну хитрую связку, от которой Олег прытко ушел, выходя тому за спину. Ведь и он за все эти годы прекрасно выучил, ссадинами и тумаками, как дерется варяг. Но он давно уже не тот мальчишка, каким был. Так что лыбится тот так самоуверенно очень даже зря.

Первые минуты поединка они оба были осмотрительны, насторожены. Изучали, следили за каждым движением, изматывали друг друга короткими, но безвредными стычками, пытаясь просчитывать на несколько шагов наперед. От напряжения все мышцы сводило до боли, чувства были обострены до предела. 

Олег за все годы, что владел оружием, усвоил главное правило: бой — это контроль. Контроль дыхания, движений, шагов, самообладания, выдержки. Хладнокровный боец одержит верх с большей вероятностью, чем тот, кем движут эмоции. Гнев туманит разум, заставляет ошибаться, глупить и просчитываться. Потому князь прилагал все душевные силы, чтоб сдержать пламя, клокочущее в груди. Старался думать о бое просто как о цепочке действий, а не о том, как хотелось вгрызться в глотку своему врагу. Такой ненависти он ни к одному живому существу в жизни не испытывал. Но он, стискивая зубы, заставлял себя сохранять спокойствие, хотя и ощущалось это, словно пытался рассуждать здраво, стоя в горящем костре.