Это сражение весьма известно как на Континенте так и за его пределами и неизменно порождает массу споров, так как является хорошим примером того, как можно сделать все верно, но проиграть и налажать везде, где только получится и остаться победителем. Дело в том, что ни Амен, ни Лонг не недооценивали противника, как некоторые думают упрощая ситуацию. Опытные флотоводцы прекрасно понимали, чего можно ждать от противника, и готовились соотвествующе. План был прост, но это этого не менее действенен. Броненосцы подавляли батареи противника, после чего следовала высадка десанта, который должен был овладеть высотами и создать плацдарм для овладения непосредственно Гелегиреей. 

Сама Гелигерея была выбрана целью тоже не случайно. Находясь на самом ближнем к Торговому Течению конце архипелага, город и одноименный остров представляли из себя важную точку позволявшую контролировать торговые пути и, одновременно, сам Доминис. Его захват позволил бы союзникам заиметь удобную базу для дальнейших действий. Генерал-Адмирал Доминиса так же это понимал, так что хорошо вложился в перевооружение фортов. Кстати, лонгцы и аменцы так же участвовали в конкурсе, но проиграли, и кое-кто намекает, что Доминис был выбран для показательной порки еще и поэтому.

И сперва все шло блестяще. Что бы избежать глаз вражеской агентуры, точка сбора была назначена в открытом море и к установленному времени все корабли туда прибыли, что на тот момент было уже не то, чтобы чудом, однако все еще воспринималось как большая удача. После чего союзные эскадры направились к Доминису. Лонгской эскадрой командовал вицеадмирал Хемпфри Ашворт-Грей Третий. Аменской - контр-адмирал Джонас «Стальная Крышка» Бэрроу, прозванный так за привычку носить каску на инспекциях судов, так как при своем выдающемся росте постоянно бился головой обо все подряд.

Это были опытные флотоводцы, так что они не стали с ходу бросаться в бой, а провели разведку. И это многие считают ошибкой, так как доминцы их самым бессовестным образом прозевали и если бы эскадры пошли в бой сразу, то, возможно исход был бы другим. Однако адмиралы действовали строго по уставу. Тем более, что с эсминцев заметили суда похожие на тральщики и предположили, что доминцы заминировали фарватеры. Они и правда это сделали, однако не там, где видели тральщики, так как в том месте заграждения поставить не успели и, увидев корабли противника минзаги сбежали, хотя до подхода основных сил время еще было.

Подойдя к Гелигереи, союзный флот начал обстрел. Разведка докладывала, что новые укрепления еще не доделаны, а старые рассчитаны на обстрел орудиями времен черного пороха. И это было правдой. Вот только скалистые берега Доминиса сами по себе недурно держали удар даже современной артиллерии, так что бомбардировка не имела того эффекта, на который делалась ставка. И, что самое главное, она не смогла поразить дальномеры, которые уже перенесли в новые укрытия. Зато была перебита линия связи между дальномерными постами и артиллерийскими батареями, что вынудило их прекратить огонь.

Это было неверно истолковано как подавление, так что вперед двинулись тральщики и три броненосца. Однако линию связи починили и артиллерия вновь открыла по ним огонь, вынудив отступить. Но тральщики успели проверить прибрежные воды на предмет мин и доложили, что путь свободен. Доминцы, понимая, чем это грозит, под покровом ночи послали струсившие ранее минные заградители залатать злополучные бреши. Два из них были замечены лонгским эсминцем и потоплены. Однако два других сумели выполнить задачу, так что когда союзный флот попытался занять более удобную для обстрела фортов позицию, броненосец «Дух Свободы» подорвался на мине и начал тонуть.