В Пещере было темно и душно. Первым делом Принц снял шлем и вытер пот со лба, закашлявшись от ударившего в ноздри запаха настоявшейся гнили. Щурясь, он поджёг факел и медленно провёл им из стороны в сторону. Тусклое, дрожащее пламя не выхватило из тьмы ничего необычного или неожиданного: чьи-то кости, разные шкуры и другие органические останки, какие-то листья и ветки, образующие грубое подобие гнезда.

И тут его взгляд зацепился за что-то странное. Принц не сразу даже понял, чем смутила его одна из палок в углу, но когда поднёс факел ближе и понял, что это был не то посох, не то копьё. Очень-очень старое, неровное и сучковатое древко оканчивалось грубым, каменным не то наконечником, не то навершием, зафиксированным с помощью облезлого кожаного шнура. Принц протянул руку к загадочному артефакту и почувствовал, как волосы…

… на затылке поднялись дыбом. Реагировать на это Принцессе было уже некогда, она схватилась за древко и рванула копьё на себя, почувствовав странный, почти звериный прилив сил.

Выбежав из пещеры, она моментально осмотрелась и увидела, как невдалеке Дракон играл с Принцем. Впрочем, игра эта была довольно жестокой, потому что Дракон сломал Принцу ноги и, оставив бедолагу практически без брони, отрезал острыми когтями куски плоти, а потом демонстративно закидывал их себе в пасть, обливаясь кровью. Принц уже был не в силах сопротивляться или кричать, но, очевидно, всё ещё оставался жив.

Принцесса, чувствуя странную уверенность в своих силах и в том, что это именно то, что она должна сделать, а не бежать без оглядки, надеясь спрятаться в лесах, о чём она помышляла всего несколько минут назад, неожиданно ловко перехватила копьё в руке, отвела руку назад и со всей силы метнула его в сторону Дракона.

Изумлённый Дракон проследил за полётом снаряда взглядом и замер в испуге, когда Копьё без единого затруднения вошло ему в глаз и ещё глубже. Через несколько секунд на земле лежало неподвижное тело.

Умирающий Принц повернул голову и, увидев Принцессу, сначала кое-как улыбнулся ей, а потом…

… его лицо переменилось. Принц одёрнул руку.

У Придворного мага, с которым Принц был дружен, было много подобных артефактов, к которым Принц боялся даже прикоснуться, ведь они вызывали очень схожую реакцию: сильное желание взять их в руку, но вместе с тем и пугающее ощущение, будто что-то какие-то чёрные щупальца, запертые глубоко внутри его души за крепкой дубовой дверью и пудовым замком, начинали наваливаться на деревянный массив, пробуя его на прочность, ощупывая каждый уголок в поисках щели, через которую можно было бы просочиться наружу.

Маг всегда пояснял это тем, что магия — это невероятный соблазн. Она даёт людям невероятную силу и возможности, но взамен — поглощает душу. Не буквально, но как крепкий мёд и вино, что лишают человека рассудка и подчиняют его разум и волю себе.

На вопросы Принца о том, как так вышло, что магия не забрала душу самого Мага, Придворный учёный отшучивался или тем, что он не пользуется магией, а защищает остальных от ее изучения, или тем, что у него нечего поглощать, показывая пальцем на волосы.

Чувствуя, как глубоко в душе тёмные щупальца уже начали тарабанить по удерживающей их двери, Принц быстро вышел из душной Пещеры на свежий воздух и обомлел. Там, где ещё несколько минут назад лежал навзничь убитый им Дракон, лежала, запрокинув голову к небу, …

… мёртвая рыжеволосая девушка. Король поднял взгляд, полный кровавой свирепости, и увидел мертвенно-бледное лицо старика.

— Ты думаешь, меня это остановит? Ты думаешь, меня это сдержит? — взревел Король так громко, что даже его конь, привычный к громкой речи своего седока, пригнул уши, — Ты умрёшь, и ты умрёшь в муках!

С этими словами Король махнул рукой, сжимавшей роскошный меч мастерской ковки, вперёд и стоявшие за ним воины, с ритмичным грохотом и радостным рёвом ринулись в атаку огромным потоком сверкающих шлемов и воздетых к небу мечей, топоров и копий, взвились к небу сотни острых стрел.

Битва длилась три дня и три ночи, многие отважные и храбрые воины погибли в коварных и смертоносных ловушках Колдуна, которыми он усыпал всю свою крепость. Коридоры на первых уровнях были залиты кровью так, что уносившие трупы воины подскальзывались и падали сами. Но в конце концов Король оказался в комнате Колдуна наедине с ним. Колдун рыдал и вжимался в стену, а Король медленно и неотвратимо надвигался на него.

— Ты отнял у меня самую сильную армию на свете, — цедил он сквозь сжатые зубы, — Ты отнял у меня самую красивую женщину мира. Ты отнял у меня сотни солдат, которые не смогут продолжить служить мне, и никогда теперь не вернутся к своим жёнам и детям. Ты отнял у меня три дня, которые я потратил, чтобы добраться до тебя. Ты… — вместо слов он молча потёр щёку, — И ЭТО, — он обвёл руками помещение и презрительно покосился на скорчившегося на полу Колдуна, — всё, на что ты способен теперь?

Король убрал свой меч в ножны, подошел к стене и снял с неё какое-то дряхлое копьё. Он вздрогнул, но не подал виду.

— Ты не достоин умереть от моего меча, — бросил он Колдуну, разглядывая сучковатое и кривоватое древко, — Пусть эта нелепая коряга тебя прикончит. Ей — ты ровня.

Последним звуком, который издал Колдун, был дикий крик боли, в который примешались оттенки несправедливости. Солдаты, что стояли у входа в башню, охраняя палатку, переглянулись и поправили перевязи с оружием. Внутри палатки, как и три дня назад, всё ещё…

…лежала мёртвая девушка.

Принц подошёл ближе и сначала убедился в том, что девушка мертва. Причём умерла она явно недавно, потому что кожа не успела изменить цвет. А потом он сопоставил раны на её теле с теми, что нанёс Дракону и очень быстро пришёл к удивительному выводу: девушка и была Драконом, которого только что победил Принц! Ошарашенный, он снова отошёл в сторону и медленно огляделся вокруг, и вдруг замер от ужаса.

Придворный Колдун всегда говорил ему, что зачастую фокус магии не в том, чтобы сделать свинец золотом, но чтобы убедить всех вокруг, что свинец ценен в не меньшей степени, чем золото.

Применительно к своей ситуации, Принц видел логику в том, что намного проще заколдовать его, внушив, что девушка и есть Дракон, чем заколдовать реальную девушку, превращая её в огромного Дракона.

Однако, чем больше Принц осматривался, тем больше вопросов у него возникало: поляна была истоптана драконьими лапами, пещера явно принадлежала огромному зверю, который в ней спал и питался отнюдь не пару дней, а человеческого, наоборот, вокруг не было ничего: ни столов, ни стульев, ни хотя бы тропок.

— Чёртово наваждение! — сдержанно выругался Принц про себя, — Чёртова магия! — он пнул землю под собой, чуть не сподкнулся и теперь уже выругался во весь голос.

Он завернул тело девушки в свой походный ковёр, а следом вернулся в пещеру и вынес оттуда Копьё, держа его одной рукой на отдалении от себя, будто то дурно пахло. После чего Принц закрепил его в седле ремнями и проверил конскую сбрую: путь предстоял неблизкий, и будет неприятно, если где-то в дороге всё съедет и придётся делать остановку и заново затягивать. Принц бросил последний озадаченный взгляд на пещеру.

— Что же здесь…

…произошло? — задумчиво сказал про себя Колдун, разглядывая погром в своей небольшой библиотеке. Ответ на этот вопрос он уже знал, но хотел обозначить своё присутствие для непрошенного гостя.

Тут же из-за дальнего стеллажа вышел статный мужчина в доспехе.

— Прошу прощения, уважаемый Колдун, я думал ты давно покинул эту обитель, — неторопливо начал он негромким, но твёрдым голосом, — Здешние крестьяне, которые неоднократно обращались к тебе за помощью, поведали, что уже несколько лет тебя не видели здесь.

— Это так, меня здесь не было, — спокойно ответил Колдун, подходя ближе и отталкивая ногами свитки из-под ног.

— Я — Король этих земель, и я пришёл просить...

— Я знаю, кто ты, — спокойно перебил Короля Колдун, отчего тот округлил глаза, — И я знаю, чего ты хочешь, — он выдержал паузу, — Но я не помогу тебе.

— Если ты знаешь, кто я, то должен понимать, насколько уникально моё предложение, —снова начал Король, ещё спокойным, но уже напряжённым тоном, — С моей поддержкой ты…

— Если бы ты мог забрать то, что тебе нужно — ты бы это сделал, — снова перебил Короля Колдун, — Но тебе хватает ума, чтобы понять, что Магия — это не золото, оружие или доспехи, которые можно украсть. Это не кузнец, которого можно взять в плен и заставить ковать металл. Я должен поделиться с тобой Магией по своей собственной воле, так это работает, — он снова выдержал паузу, — Но я этого не сделаю.

Король, находясь в полном замешательстве, подошёл ближе к Колдуну.

— Золото! Женщины! Земли! Замки! Рабы! Столько, сколько захочешь! Собственная, подчиняющаяся только тебе армия! — выпалил Король, еле сдерживаясь, вытаращив от напряжения глаза, — Всё будет твоим!

— Твоя кровожадность несёт великие несчастья. И тебе, и твоим близким, и твоему королевству, — ответил Колдун, не сдвинувшись с места, всё тем же бесцветным голосом, — Мне не нужно золото, ибо то, что я ищу — не купить. Мне не нужны женщины, мне нужна была только одна. И она мертва. Мне не нужны земли, замки или рабы — оставь их себе. И уходи.

Король сделал выпад рукой, чтобы схватить Колдуна за шею или хотя бы за плечо, но тот неожиданно ловко для старика увернулся от ладони и, отойдя на несколько шагов в сторону, замер. Король обернулся и в глазах его отчётливо читалось: “Старик, ты сейчас умрёшь!”

И тут в комнату вошла она — молодая, с веснушками на взволнованном лице и широко распахнутыми глазами.

— Отец, что случилось? — вскрикнула она, — Кто это?

Король медленно повернул голову, не двигая при этом ни одним другим мусколом в теле, а девушка, будто бы её это защитило, подняла руки, испуганно глядя на замершую в темноте глыбу Короля, ощетиневшегося шерстью накинутой на плечи медвежьей шкуры. Он шумно втянул ноздрями воздух.

— Ты будешь моей женой? — хищно оскалился на неё Король, но Колдун дважды постучал своими сапогами друг по другу, а потом с ловкостью, невообразимой для бородатого старика, в один прыжок преодолел разделявшее их с Королём расстояние и ударил того ногой в лицо.

Раздался странный хлопок и Король исчез, будто и не было его.

— Я всё…

… объясню!

Солдат явно не находил себе места.

— Встань, — сказал ему Король, — Этой мой брат верил в то, что Король должен обладать лишь Силой, а вместе с ней придёт уважение, почёт и покорность. Я — не мой брат, так что говори и не бойся.

— Сир… я не знаю, как это описать, — мямлил солдат.

— Начни откуда-нибудь, — медленно кивнул Король, — а потом все нужные слова придут к тебе сами. С чего всё началось?

— Мы отправились спасать вашу дочь, сир. Наш отряд шёл за Принцем, с отставанием где-то в пол дня, — начал солдат, заикаясь и делая порой неожиданные паузы между словами, — Мы уговорились, что когда он найдёт Дракона — то подождёт нас, и тогда мы вместе выработаем план атаки. Потому что идти по следу проще одному, а, ну, атаковать…

— Надо, когда вас много, — закончил за него Король, — Я понимаю.

— Вы, не сердитесь, что отпустили Принца одного? — испуганно уточнил солдат.

— Сердиться стоило бы на него, но, насколько я могу судить по твоему тону — новости ты принёс неутешительные, и Принц теперь в лучшем мире.

— Да, сир, — тихо и виновато ответил солдат.

— В таком случае лучшее, что ты можешь сделать — почтить его память правдивым рассказом о том, что случилось, каким бы фантастическим тебе оно не казалось. У нас здесь не суд, где устанавливают, кто прав, а кто — виноват, — развёл руками Король, — И, видимо, юноша сам приблизил свою судьбу, — грустно и спокойно констатировал Король, — Поэтому и важно разобраться в том, что же там произошло.

— К сожалению, сир, мы прибыли слишком поздно, — снова виновато начал солдат, заикаясь и спотыкаясь в словах, — Когда мы оказались недалеко от пещеры, мы услышали крики, как будто кто-то с кем-то дрался. И услышали Дракона. Стали быстро подбираться ближе через лес, и скоро увидели поляну, на которой стоял Дракон. Но из-за того, что мы торопились, он тоже увидел нас. Двоих сжёг своим дыханием, остальные кинулись в атаку, и он улетел.

— И Принцессы нигде не было?

— Никак нет, сир. Мы обыскали пещеру, мы обыскали весь окрестный лес — Принцессы нигде не было. Только её разорванное платье. Но на нём не было следов крови!

— И вы уверены, что Дракон не унёс её в лапах?

— Да. Он… — солдат задумался, — Дракон был странный, сир. Он как будто больше боялся нас, чем мы его. И когда улетал, он зачем-то схватил с собой какую-то палку.

— Зачем Дракону — палка? Или копьё?

— Не знаю, сир.

Король обошёл вокруг солдата, задумчиво прикусив указательный палец.

— Хорошо, — сказал он, будто бы переворачивая страницу в голове, — И что было дальше?

— Мы собрали трупы и вернулись сюда как можно скорее, чтобы похоронить наших товарищей и Принца, как подобает.

— Но я ведь видел, что вы привезли четыре тела. Кто последний?

— Да, на поляне мы нашли… — солдат словно проглотил язык.

— Нашли?..

Солдат собрался с силами.

— У меня нет этому объяснений, сир, я знаю, что он погиб больше двадцати лет тому назад… но на поляне у пещеры дракона мы нашли… тело вашего брата.

Король, которому казалось, что теперь его не удивит ничто, чуть не сел на месте, вцепившись в бороду всем кулаком.

— Моего брата? — изумился он, — Ты точно уверен, солдат?

— Так точно, сир, — уверенно добавил солдат, и продолжил, — И, судя по всему, что я знаю о смерти и, простите, сир, разложении, он умер за несколько минут до того, как мы его нашли. Его кожа даже не успела посинеть к тому моменту.

— Это надо обсудить…

… с Придворным Магом, — думал Принц всю дорогу до замка.

И всё это время Принц вспоминал, что именно Придворный Маг рассказывал ему о зачаровании предметов: о том, что сила зачарования зависит от силы эмоции, которую вкладывает волшебник в это действие. Однако настоящую силу зачарование набирает со временем, потому что по мере использования зачарованный предмет впитывает эмоции своего носителя.

Тонкость в том, что эмоции совпадающие — многократно усиливают друг друга, а несовпадающие — имеют обратный эффект.

Таким образом, если зачаровать меч на убийство, он позволит своему обладателю стать невиданным бойцом на поле брани.

Если зачаровать на убийство лопату, а потом ей рыть землю, то поначалу носитель будет испытывать желание убить кого-то, но если справится с этим, то лопата со временем снова станет самый обычной и заурядной.

А если зачаровать лопату на вскапывание земли, то всё будет работать так, как задумано, и владельцу этого инструмента даже конь с плугом не понадобится, так быстро и легко будет спориться работа.

Принц прибыл в родной замок погружённым в глубокие раздумья о том, какой силой должен был обладать волшебник, зачаровавший это копьё, и как долго этот артефакт существует, если обладает мощью обращать людей в драконов. Не на пару минут, не на день или два, а, судя по обстановке в пещере, на месяцы или даже годы!

…

Придворный маг сидел у трескучего камина и неспешно раскуривал дымную трубку, наклоняя голову из стороны в сторону в такт странной музыке, которая звучала у него в голове.

— У тебя есть новая странная история для меня, — обратился он к только что вошедшему в раскрытую дверь Принцу, — Не так ли?

— О, да! — согласился уже привыкший к таким фокусам Мага Принц.

— Но для начала, — ответил тот, подняв руку, — Положи, пожалуйста, копьё, которое ты привёз, на стол. Слева от тебя.

Привыкший к тому, что Маг знает больше, чем любой другой человек из его окружения, Принц проглотил вопрос “Откуда?” вместе с “Почему?” и “Как?” и молча положил завёрнутое в ткань копьё на стол, глядя на спинку кресла-качалки у камина.

Маг сделал долгий вдох.

— Я рад, что ты вернулся в целости, мой мальчик, — начал он, — И рад, что это копьё наконец-то вернулось ко мне. И больше не будет никому причинять боль.

— Вы знаете о нём?

— К сожалению, да, — нерадостно кивнул старик в кресле, спокойно затянулся горьким дымом и неспешно продолжил, — В стародавние времена, когда ещё не было Королей и Королев, а вместе с ними и Королевств, люди жили вольно на земле: кто где поселился, там тому и радость, сколько земли мог вспахать — столько и занимало твоё поле, сколько еды собрал — столько у тебя и есть, какой дом построил — в таком и живёшь. Это была свободная, но, к сожалению, суровая жизнь. Каждый мог полагаться только на себя: на свои руки, на свою голову, на своё здоровье. Тогда-то и появились первые странствующие лекари, которые изучали свойста разных соков, ядов, настоев и трав и собирали информацию о местах произрастания разных растений, периодах цветения и созревании плодов, о свойствах их семян, о местах обитания диковинных гадов. Они лечиили людей, а взамен брали не деньги, но — знания! Но наряду с лекарями появились и шаманы, которые собирали истории о том, как людям удавалось взаимодействовать с чудным миром духов. Они хотели научиться поддерживать с ним связь и извлекать из этого пользу.

— Хотите сказать, это копьё — из тех времён? Его создал кто-то из этих первых шаманов?

— Да, мой мальчик.

— Это же сколько ему лет? — изумился Принц, глядя на стол со свёртком.

— Несколько тысяч, — ответил старик, немного подумав, — Сильная магия укрепляет своего носителя изнутри, не давая разрушиться его оболочке.

— Значит, его нельзя уничтожить?

— Можно, — кивнул Маг, — Всё можно уничтожить. Кроме того, что уже было сделано, — добавил он спустя секундное замешательство, — Это копьё — символ тех буйных времён. Его создатель хотел научить людей, что убийство — это ужасно, оно превращает человека в монстра. Копьё просто делало это преображение более наглядным. Но вместо того, чтобы посеять ужас и страх, к ужасу самого шамана, копьё породило вокруг себя легенду. Мол, оно даёт своему владельцу невероятную силу. И все за ним стали охотиться, и кровь полилась рекой. Шли десятилетия, и монстр, в которого обращало копьё своего владельца, если тот кого-то им убивал, становился всё больше и беспощаднее, и всё ревностнее он оберегал копьё от посягательств других людей, и всё дальше уходил от поселений. Со временем их стали называть “Драконами”, что в переводе означало “страшные крылья”. А из-за того, что драконы прятались от глаз поглубже в пещерах и не умирали десятилетями, простой люд и вовсе позабыл о том, кем эти звери были когда-то давно.

— Получается… — начал было Принц, но не успел закончить.

— Да, мой мальчик. Драконов, как вида или как расы, никогда не существовало. Это всегда были люди и только люди. И даже точнее — только один человек за раз.

— Но как тогда копьё попало к Колдуну?

— Когда люди забыли о том, что драконы сами когда-то были такими же, то вместе с этим забились и легенды о Копье, дарующем нечеловеческую силу, и охота на этот артефакт прекратилась. И шаман, создавший это оружие, смог, наконец, вернуть его себе, вместе с множеством других первых магических предметов.

— Были и другие? — спросил Принц, но тут же осёкся, — Впрочем, вполне разумно предположить, что древний Шаман, изучая магию создал не одно зачарованное копьё, но массу различных артефактов.

— Совершенно верно, — довольно кивнул Маг, — Меч-кладенец, сапоги-скороходы, скатерть-самобранка: это всё его творения. Однако, о создании большинства предметов впоследствии Шаман пожалел. Очень быстро или спустя годы, но результат был всегда одинаков.

— И он стал собирать собственные артефакты, чтобы никто ими не пользовался?

— Да.

— Так, значит, Шаман и… Колдун — это один человек? — вдруг прозрел Принц, — Ведь у Колдуна была коллекция артефактов, из-за которой к нему и отправился Король? И, выходит, Колдун не вызывал дракона, который уничтожил его замок и уничтожил почти всю его армию! Это Король обратился в монстра после того, как убил Колдуна копьём!

И вдруг Принц замолчал, оглядывая комнату Мага и его коллекцию магических артефактов, которые он собирал по всему Королевству для сохранения. Глаза старика-мага продолжали неподвижно смотреть на огонь в камине.

— Король не убил Колдуна, ведь так?

— Нет, — коротко и сдавленно ответил Маг.

— Ты поймал кого-то из его солдат в ловушку, а потом создал иллюзию, что он — это ты. Или даже проще — возможно, ты просто убедил в этом одного только Короля. А сам ты спрятался где-нибудь в шкафу и ждал, когда всё закончится, чтобы потом собрать свои артефакты и явиться к нам в замок под видом странствующего мага и попросить убежища! — внезапно в голосе Принца появились нотки презрения к Магу, — Ты нас всех обманул! И сколько людей погибло из-за твоего дьявольского копья! И моя сестра!..

Вдруг взгляд Принца провалился куда-то внутрь, а ноги полностью потеряли силу держать его бренное тело на весу. Он кое-как перебирая пьяными и неслушающимися, будто чужими, ногами дошёл до ближайшего стула и, опершись на стол, сел.

— Я… убил собственную сестру?

Колдун сидел в кресле, не шелохнувшись.

Принц рванул на груди грязную рубаху, чувствуя, как ему не хватает воздуха, и тут его взор упал на копьё. Он снова оказался в тёмном и душном помещении наедине с этим манящим артефактом. И на этот раз Принц не смог устоять перед соблазном схватить его и приставить остриё к шее Колдуна.

— Отвечай! Там, на улице, тело моей сестры? Я её убил? — выкрикнул он, заливаясь слезами.

— Да, — тихо и коротко овтетил Колдун.

— И ты всё это время мог рассказать моему отцу правду, но не делал этого? Почему?

— Это дало бы ему ложную надежду.

— Почему ложную? Разве магию нельзя отменить? Зачаровать на обратный эффект? Уничтожить копьё?

— Это ничего не даст. Нельзя отменить то, что уже свершилось. По крайней мере, не в случае с артефактом, который напитывался силой тысячи лет.

В комнате надолго повисла тишина.

— Я не знал, что Король схватит это копьё, — разорвал её усталый голос старика, — Мы с дочкой… Мы собирались уйти из замка до того, как прибудет Король со своей армией. Мы подготовили специальный тоннель, куда уносили артефакты, которые я хотел спасти. И я всё время повторял: “Мы можем взять ещё, ещё!” А потом он внезапно оказался уже у наших стен. И дочка… — на глазах Мага проступили слёзы, — Она знала, что он пришёл ради неё. Она думала, что так спасёт меня. И она выпрыгнула из окна. Но это не остановило Короля, а только наоборот. Я три дня просидел на полу в своём кабинете, полностью потерянный. Хотя мог бежать. И да, ты прав, я создал ловушку, которая с суматохе схватила одного солдата и сделала так, чтобы все видели в нём меня. Хотел бы я не быть трусом, и сразиться с Королём в честной схватке, возможно, тогда бы мы сейчас жили в совершенно ином мире. Но нет: я — трус, а Король воспользовался Копьём. Тем самым Копьём. И виноват в этом даже не он сам, а я, потому что не спрятал. Не предусмотрел. Забыл о том, сколько зла оно может породить.

— Зачем ты пришёл в наше Королевство? — Принц не убирал остриё от старика, но голос его выровнялся и успокоился.

Маг молча посмотрел в глаза Принцу.

— Я хотел отомстить за дочь. Всё, о чём я думал тогда — это месть. Я считал, что все люди в этом Королевстве такие же, как и их Король, такие же кровожадные и жестокие. И я хотел им отомстить. Однако и люди оказались обыкновенными, и на престол заступил твой отец. А он показал себя хорошим и справедливым Королём. А я понял, что хочу не убить его, а помочь ему.

— Скрывая от него правду! — не успокаивался Принц.

— А чем бы она помогла ему? — пожал плечами Маг, бывший Колдун и Шаман в одном лице, — Из-за меня погиб его брат. Его дочь превратилась в Дракона. Из-за меня его сын убил его дочь, — Маг твёрдо и чётко проговаривал каждое слово.

В комнате снова повисла тяжёлая тишина.

— Теперь ты знаешь правду, — снова спокойно заговорил старик в кресле, — И можешь распорядиться ей, как пожелаешь — если захочешь, можешь убить меня. Поверь, за сотни лет, которые я живу, я натворил намного больше, чем какое-то Копьё, превращающее людей в драконов. И если я заслуживаю за это смерти — так тому и быть. Но если ты решишь сохранить мне жизнь — обещаю, я расскажу тебе всё. Я научу тебя всему, что умею сам.

— И мы вместе придумаем, как избавиться от этой штуковины раз и навсегда, — перебил его Принц, сжав древко копья так сильно, что костяшки пальцев побелели, после чего отбросил его в сторону.

Маг спокойно…

…выдохнул.

В лазурной глади новообразовавшегося озера отражались резво бегущие по небу пушистые облака, зелёные кроны деревьев и белоснежная горная шапка в отдалении. Маг от радости аж захлопал в ладоши.

— Сработало!

— Я же говорил, дед, — ответил подошедший и вставший рядом Принц, вытирая мокрый лоб, — Ломать — не строить, конечно, но иногда, чтобы что-то построить, надо расчистить для этого место. А из твоих артефактов выходят не только отличные хлопушки.

…

Так Озёрное королевство и получило своё название: в честь большого количества водоёмов, образовавшихся в определённый период на реках, где позже стали активно возводиться и разрастаться поселения, а вместе с ними и само Королевство и его значение для всей округи.

И никто и никогда с тех пор не сталкивалсяс с драконами.