Да. Чтобы написать этот пост мне потребовался год. Я прочел несколько книг и огромное количество статей, чтобы восполнить недостающие фрагменты. Хотелось собрать в складную историю всё то, что я узнал за время вёедения этого блога, объяснив как это связано между собой. Информации было много, поэтому я писал, удалял, потом переписывал и снова удалял огромные фрагменты, чтобы текст не был перегруженным.

Раньше я не понимал, какое применение история имеет к повседневной жизни, в которой мы проводим время с друзьями, строим семьи, работаем, путешествуем, занимаемся спортом и другими делами. Особенно, если она далека и запутана.

Сейчас я нахожусь в кофейне, играет негромкая музыка, за барной стойкой сидит девушка бариста, периодически поглядывая в телефон. Какое отношение к её жизни имеют знания о событиях, произошедших в Ираке в начале 2000-х или в России в 1917 году? Связь между прошлым и повседневной жизнью не всегда очевидна. Нам важен комфорт, благополучие, хорошее самочувствие и уверенность в том, что мы находимся в правильном месте, с которым можно связать будущее. На это ощущение влияет много факторов, и в огромной степени информация, которая формирует убеждения. Если цель информации изменить поведение, вызвать чувства и побудить к действиям, то это манипуляция. Никто не удивится, если я скажу, что к манипуляциям прибегают люди в отношениях, или компании, которым реклама помогает продать товары и услуги. Но лично для меня стало открытием то, что этим также занимаются и страны, проводя информационные и психологические операции.

Я уже рассказывал об отдельных примерах в предыдущих постах и статьях, но чем больше я узнавал, тем больше мне хотелось рассмотреть это в системе. Я погружался вглубь истории, делая шаг в прошлое. Возможно, в следующий раз любопытство занесет меня ещё дальше, но пока перенесёмся в начало 20 века.

Вудро Вильсон и борьба с большевизмом

Период, который вряд ли можно назвать спокойным. В одном только 1917 году, в то время, как Российская империя сражалась в Первой мировой войне, в стране произошли две революции. В первой пала монархия, во второй к власти пришли большевики, что положило начало Гражданской войне. Позволю себе не разбираться во всём спектре идей и политических течений того времени, и сказать в общих чертах, что большевикам, которые вошли в историю как «красные», противостояли разнородные силы, названные «белыми» или антибольшевиками.

В то время президентом США был Вудро Вильсон, который в 1915 году, произнося пламенную речь, сказал: «Каждый народ имеет право определять свою форму правления». Он назвал это фундаментальным принципом». Но спустя два года, после того как монархия в России пала, принцип оказался не таким «фундаментальным». В то время идеи большевиков находили отклик во многих странах, включая США, где руководство опасалось революции, подобно той, которая произошла в России. Период получил название «First Red Scare», и страх перед «красной угрозой» охватил многих американских государственных деятелей, включая самого президента, которые опасались что революция уничтожит американский образ жизни. Это послужило причиной того, что Вильсон тайно отправлял оружие, боеприпасы и гуманитарную помощь антибольшевистским силам. Посол США в России утверждал, что в интересах Америки «уничтожить большевизм на земле его зарождения». Госсекретарь призывал американцев «бороться с большевизмом у его истоков».

В другой речи в 1917 году Вильсон сказал, что демократические страны «не заполняют соседние государства шпионами». Но в этот момент американские дипломаты устанавливали тайные контакты для сбора разведданных в России. Громкие заявления, получающие общественное одобрение и противоречащие им тайные действия были характерной чертой политики Вильсона. Он считал, что интересы США иногда требуют действий за рубежом, которые американский народ может не одобрить, поэтому, пытаясь скрыть происхождение денег на подрыв большевиков, их отправляли в Россию через британцев.

В этот период механизмы тайных операций только зарождались, а многие из тех, кто принимал в них участие, впоследствии сыграли важную роль в создании ЦРУ и формировании внешней политики США. Уильям Донован находился в Сибири в 1918 году, оказывая помощь белому генералу Колчаку. Позже он возглавил OSS – разведывательную службу, предшествующую ЦРУ. Генеральный консул США в Москве возглавлял разведку, занимался организацией сети агентов и участвовал в заговоре послов с целью убийства Ленина. В 1940-х он возглавил один из отделов OSS и руководил подставной организацией ЦРУ – «Комитет за свободную Европу». Джон Фостер Даллес консультировал администрацию Вильсона в вопросах предоставления финансовой помощи антибольшевистским группам и ограничения торговли с Советской Россией. В 1950-е он занял должность госсекретаря при Эйзенхауэре, в то время, как его брат руководил ЦРУ.

С подачи российского посла Бориса Бахметьева, который во время революции находился в США, зародилась ещё одна концепция. Добиваясь помощи антибольшевикам, он провел различие между российским народом и властью, убеждая Соединенные Штаты сотрудничать с народом, «не поддерживая отношений с правительством». Этот приём, в котором выбранная группа населения объявляется народом, войдет в арсенал американской внешней политики. А с развитием медиа технологий, США получат возможность обращаться к иностранному населению напрямую, манипулируя, чтобы оно в свою очередь могло оказывать давление на правительство. В этот период тайное вмешательство было лишь экспериментом, но этот эксперимент позволил получить опыт людям, которые стали отвечать за это в будущем.

Единая система начала выстраиваться после Второй мировой войны, которая усилила тенденцию к независимости колоний. В докладе ЦРУ 1948 года, рассекреченном лишь в 2005 году, говорится, что основные союзники США – это колониальные страны. Они «полагаются на свои колонии в качестве источников сырья, доходов и рабочей силы, а также как на стратегические военные базы. Деколонизация лишает США гарантированного доступа к базам и ресурсам». Если эти страны по каким-либо причинам откажут Соединенным Штатам в добыче ресурсов, «военная и экономическая безопасность США окажется под серьёзной угрозой».

Задумайтесь. Ситуация, в которой страны обретают независимость и получают возможность самостоятельно определять торговых и военных партнёров, расценивается США, как угроза её военной и экономической безопасности. «И если США не смогут обеспечить доброжелательность этих вновь освобожденных территорий, они могут примкнуть к СССР». «Как неколониальная держава, Советский Союз находится в выгодном положении», позволяющем ему выступать за независимость бывших колоний, завоевывая их расположение. Однако если «СССР станет в глазах этих регионов угрозой независимости, они также будут активно противостоять советскому господству».

Чтобы удержать бывшие колонии в своей орбите, необходимо либо привести к власти лояльные США, либо завоевать расположение действующих правительств, одновременно представляя СССР как угрозу. Эта политика по отношению к СССР была сформулирована Джорджем Кеннаном в телеграмме 1946 года из Москвы в Вашингтон. По словам Дмитрия Пескова, это была «концепция будущих отношений с нашей страной, которая получила развитие буквально через месяц в Фултонской речи Черчилля ... и стала фундаментом, на котором сформировалось мировоззрение США».

Телеграмма получила развитие в меморандуме, написанном Кеннаном в 1948 году, который оставался секретным почти 60 лет. Концепция будущих отношений описывалась, как политическая война – использование всех средств для достижения национальных целей. Он разделил политическую войну на открытую, под которой подразумевается «традиционная политическая деятельность», и тайную, которая включала в себя использование военизированных формирований, диверсионных групп, подрывных операций и восстаний для подрыва Советского блока. Кеннан представил концепцию «необходимой лжи» как важнейшую составляющую американской дипломатии.

Идеи, предложенные Кеннаном обрели юридическую силу 18 июня 1948 года. Директива СНБ 10/2 разрешала вновь созданному ЦРУ проводить тайные операции, определяя их как действия, «которые проводятся или спонсируются правительством против враждебных иностранных государств таким образом, чтобы ответственность правительства США за них не была очевидной». Сюда входили: «пропаганда, экономическая война, саботаж, подрывная деятельность против враждебных государств, включая помощь подпольным движениям сопротивления, и поддержка антикоммунистов находящихся под угрозой в странах свободного мира».

Одной из первых таких пропагандистских операцией стало вмешательство в выборы в Италии в 1948 году. Опасаясь победы коммунистической партии, «Голос Америки» вёл кампанию, в которой знаменитости выступали с обращениями к итальянцам. Американские священники советовали прихожанам писать письма родственникам в Италию, предостерегая от голосования за коммунистов, а Папа Римский пригрозил отказать им в отпущении грехов. Сотрудники агентства передавали «мешки с деньгами отдельным политикам, чтобы покрыть их расходы на предвыборные кампании». Был переиздан и распространен фильм «Ниночка» с Гретой Гарбо, высмеивающий жизнь при коммунизме. Администрация Трумэна решила, что в случае законного прихода коммунистов к власти она предоставит финансовую и военную помощь любому подполью, которое готово будет оказать избранному правительству сопротивление.

Проведение подобных операций по манипулированию общественным мнением невозможно без специалистов, способных формировать убедительные нарративы и каналов, благодаря которым нарративы достигнут целевой аудитории. В 1920-е годы в США уже работали такие авторитеты области, как Уолтер Липпман и «отец связей с общественностью» Эдвард Бернейс. Помимо этого, он был отцом американской пропаганды, создав первое пропагандистское бюро при Вильсоне. Он использовал труды своего дяди и учителя Зигмунда Фрейда для создания кампаний, ориентированной на эмоции и подсознание. Многие знают его, благодаря работе на табачные компании, но мало кто в курсе, что он напрямую повлиял на то, какие эмоции будет вызывать образ СССР на западе, поняв, что использовать страх перед коммунизмом гораздо выгодней, чем бороться с ним. Он рассматривал новости не как то, что уже произошло, а как то, что можно создать. Так, например, в 1954 году в Никарагуа «был обнаружен» тайник с советским оружием, которое президент Арбенс собирался поставлять в соседние страны для установления «коммунистического террора». Правда заключалась в том, что тайник был создан ЦРУ и являлся частью операции по очернению Арбенса, а Бернейс стоял за созданием нарратива Арбенс – коммунистический диктатор. К слову, миф о том, что усилия американских военных направлены не на получение доступа к природным ресурсам, рынкам или военным базам, а на благородную цель «установления демократии», также дело рук Бернейса.

Новая отрасль управления общественным мнением, cформировавшаяся в начале 1920-х годов, оказалась востребованной и послужила появлению компаний, которые успешно работают и сегодня. Крупнейшая в мире Publicis, была основана в 1926 году. Год спустя появилась Hill & Knowlton. Мы привыкли к тому, что основные клиенты этих компании – крупный бизнес, работы для которого гордо публикуются в портфолио и получают престижные премии, но, как я и говорил, на поведение людей пытается повлиять не только бизнес. В чём эти агентства не спешат признаваться, так это в правительственных контрактах. В 1990 году, перед тем, как начать операцию против бывшего союзника –Саддама Хусейна, Бушу необходимо было объяснить американцам, что Ирак теперь олицетворяет зло, а богатый нефтью Кувейт – это молодая демократия. На помощь пришли Hill & Knowlton вместе с 20 другими компаниями, развернув массовую информационную кампанию, включая известное выступление кувейтской девочки Найиры, которая рассказала об увиденных ей зверствах иракских солдат. Её выступление тут же подхватили СМИ, оно звучало на заседаниях ООН, и несмотря на то, что оно оказалось тщательно срежессированной постановкой с ложными обвинениями, цель была достигнута. Конгресс США принял решение о начале вторжения в Ирак, чтобы положить конец зверствам, которых не было. В начале 2000-х, чтобы лишить Кубу доходов от туризма, США обратились в Publicis, которые представили страну, как тюрьму для журналистов, разработав плакаты, аудио и видео ролики, которые транслировались в европейских кинотеатрах.

Что касается каналов, то помимо тех, которыми владеют сами PR компании, выполняющие работу для правительства, ЦРУ занялось собственными коммуникациями. Послевоенная Европа была разорена, и многие влиятельные издания нуждались в средствах для выживания. Чтобы они не поддались соблазну коммунистических денег, ЦРУ появлялось в нужный момент и выручало издание, попавшее в трудное финансовое положение, выстраивая таким образом сеть, благодаря которой один из основателей ЦРУ – Фрэнк Виснер «одним нажатием кнопки на любом языке в любой точке мира, включал мелодию, которую ЦРУ было в настроении услышать». Сеть охватывала «более 500 новостных организаций и журналистов, начиная от Радио Свободная Европа, заканчивая третьестепенным парнем в Киото, который мог что-то написать в местной газете».

Одним из главных открытий было то, что нарративы должны исходить не от правительства или организаций, связанных с правительством, а от внешне независимых источников. Материалы из США могут убедить немногих, но те же самые точки зрения, представленные внешне независимыми голосами, будут более убедительными. Таким образом, ЦРУ приступило к созданию сети подставных организаций, и одной из первых в ней стал «Комитет за свободную Европу», созданный в 1949 году для «оказания помощи политическим и интеллектуальным лидерам, которые противостояли коммунистической тирании в Восточной Европе».

Для общественности, комитет был представлен, как «частная организация, которой управляют частные лица», решившие поддержать «лидеров в изгнании» и «стать символом надежды для угнетенных народов за рубежом». Одним из таких «частных лиц» был будущий директор ЦРУ Аллен Даллес, который прекрасно понимал, что успех программы зависит от «её способности казаться независимой от правительства», а её настоящая цель заключалась в «ликвидации влияния СССР в Восточной Европе».

На другом направлении работал «Комитет за свободную Азию», целью которого было «искоренения влияния СССР в Азии» и «направления умов азиатов на достижение целей внешней политики США». Чтобы граждане других стран охотнее действовали в интересах США, необходимо было «закрепить в их сознании, что Комитет за свободную Азию [Европу] – это эффективный инструмент для достижения целей и амбиций самих азиатов [европейцев]. Поразительно, но даже спустя 80 лет огромное количество людей верят, что США действуют ради процветания других стран, руководствуясь светлой идеей продвижения демократии. Не менее удивительно и то, как много людей до сих пор верят в то, что так называемая «оппозиция в изгнании» или «независимая журналистика», существующая на иностранное финансирование – это что-то другое, кроме как инструмент внешней политики США, действующий исключительно в американских интересах.

Финансирование подставных организаций осуществлялось «через богатых людей, выдававших себя за частных доноров, или поддельные фонды, служащие промежуточными звеньями». Например, проводя масштабную тайную кампанию, направленную на то, чтобы отвернуть интеллектуалов от коммунистических организаций, в 1950 году был создан «Конгресс за культурную свободу» (CFF). Он издавал более двадцати престижных журналов, проводил художественные выставки, владел службой новостей, организовывал громкие международные конференции и награждал музыкантов и художников призами и публичными выступлениями. Легенда гласила, что деньги поступают от филантропов, в данном случае, от производителя джина, которым был наследник крупного состояния Джулиус Флейшман. Производитель джина и правда существовал, но ему не нужно было тратить свои средства. От Флейшмана требовался лишь фирменный бланк и подпись в обмен на статус мецената и возможность почувствовать себя большой шишкой в секретной операции по борьбе с коммунистами. «Как правило, мы пытались найти американцев, которые согласились бы перевести деньги на свои счета, а затем использовать их для внесения различных пожертвований» – сказал один из директоров ЦРУ Уильям Колби. К середине 1960-х годов ЦРУ было задействовано примерно в половине фондов которые предоставляли гранты.

В 1953 году после смерти Сталина, Хрущев объявил о новом акценте на «мирном сосуществовании». Смягчение имиджа Советского Союза повысило его престиж, культурные гастроли свидетельствовали о том, что жизнь при коммунизме рождает искусство, музыку, балет и театр, а экономический и научный прогресс делал советскую модель привлекательной для новых государств. Чтобы показать, что капиталистическая система тоже способна рождать творчество, ЦРУ продвигало джазовых исполнителей, абстрактных экспрессионистов или показывало в фильмах «хорошо одетых негров» чтобы нейтрализовать враждебность европейцев к расистской и сегрегационной внутренней политике Вашингтона.

В битве за сердца и умы практически любое событие рассматривается через призму того, какой эффект оно может оказать на общественность. Образ научного превосходства был крайне важен для США, поэтому запуск «Спутника» в 1957 году рассматривался американцами, как пропагандистская победа коммунистов, которая нанесла серьезный удар по престижу Америки. Новая политика «мирного сосуществования» Советского Союза рассматривались как препятствие для американских интересов. США использовали страх перед СССР для оправдания политики силы, перевооружения и создания альянсов. Эйзенхауэр писал Аллену Даллесу: «мы могли рассчитывать на естественную реакцию страха со стороны мира, которая помогала нам укреплять власть и силу». Но страх ослабевал и национальная разведывательная оценка заключала, что Советский Союз мог «привлечь на свою сторону слаборазвитые, независимые государства и подтолкнуть союзников США к нейтралитету».

Решением стало усиление пропагандистской деятельности против советского влияния, утверждая, что советские мирные намерения – это уловка. Эйзенхауэр сделал продвижение психологической войны важной частью своей предвыборной кампании. Поэтому, еще одним событием, произошедшим в 1953 году, стало создание USIA – крупнейшей в мире пропагандистской машины, 10 тысяч сотрудников которой полировали имидж Америки и очерняли Советский Союз. Хотя публично USIA представлялась как информационное агентство, за закрытыми дверями чиновники откровенно признавали, что она является инструментом политической войны, которую описывал Кеннан. К концу десятилетия USIA курировало более 208 представительств в 91 стране.

Типичные сотрудники USIA проводили уроки английского языка в местных школах, печатали книги для учителей, журналистов, государственных служащих. Радиостанциям, кинотеатрам и телестудиям они предоставили бесплатный контент — пропаганду, замаскированную под образование, новости и развлечения. USIA использовало эту тактику в большинстве стран, где она работала. Например, в Японии в то время было трудно найти хорошие музыкальные программы. Руководитель радиопрограмм USIA ездил по станциям и предлагал музыкальные программы, взяв которые, они также были обязаны взять ток-шоу, в которых обсуждались политические вопросы. Книжные программы включали тайное финансирование политически значимых книг неизвестных иностранных авторов — либо напрямую, устанавливая тайный контакт, либо косвенно, через литературных агентов или издателей. «Книги, которые могли быть никогда не изданы, получали шанс на распространение от американских экспертов по психологической войне» если они соответствовали американским интересам. Для работы USIA нанимало преимущественно местных жителей, чтобы американская пропаганда «осуществлялась людьми, не являющимися американцами». Закрытие USIA в 1999 году, вовсе не означало, что США решили отказаться от своей крупнейшей пропагандистской машины. Функции USIA были разделены между заместителем государственного секретаря по вопросам публичной дипломатии и связям с общественностью и Агентством США по глобальным медиа.

Информация – это лишь часть психологической войны. «Комитет Джексона», созданный Эйзенхауэром, пришел к выводу, что одними играми слов не выиграть глобальную битву за умы и сердца. Это привело к созданию USAID в 1961 году, и ключевая вещь, которую необходимо знать об агентстве заключается в следующем: «Политика международного развития, основанная на помощи – это не щедрый дар американской благотворительности, а расчётливый рычаг антикоммунистической внешней политики». В новейшем стратегическом плане Госдепартамента США сказано: «Внешняя помощь является инструментом американской дипломатии и мы будем в первую очередь убеждаться, что она направляется группам или странам, которые активно продвигают наши интересы, включая голосование в международных организациях». Таким образом, если журналисты, правозащитные или другие организации получают американское финансирование, значит они продвигают интересы США, а не тех стран, в которых они находятся, и следовательно, становятся американскими активами.

Финансирование, техническая помощь, информационная поддержка – это то, что в мире неправительственных организаций называется «укреплением потенциала» до тех пор, когда актив обретёт достаточное влияние. И это то, на что направлена американская международная помощь. В 2009 году USAID создало социальную сеть на Кубе. Пользователей привлекали за счет «неконфликтного контента»: сообщений о футболе, музыке и ураганах, и собирались призывать к протестам и свержению правительства, когда сеть наберёт около ста тысяч пользователей. В Венесуэле USAID «содействовала укреплению потенциала более 300 организаций гражданского общества».

Подобных примеров достаточно. Я уже писал о том, как это работает на примерах Гайаны, Никарагуа, Сербии, Бразилии и Чили. Это приводит к тому, что если есть иностранное влияние, значит рано или поздно должно возникнуть желание ему противостоять, что в первую очередь сделали сами Соединенные штаты, приняв в 1938 году закон, обязывающий «иностранных агентов» публиковать информацию о своей деятельности и финансировании. Идея заключается в раскрытии связей с иностранным государством и лишении возможности оказывать влияние тайно, что делает нарративы менее эффективными. Думаю, этими же соображениями руководствовались и в России, принимая закон, аналогичный американскому, после того как США в 2011 году попытались делегитимизировать российские выборы, финансируя различные протестные группы.

В западной прессе его тут же окрестили «репрессивным законодательным актом», который «душит независимые неправительственные организации». Такая же реакция ждала Венгрию и Словакию, а в Грузии 10 тысяч, финансируемых из-за рубежа НПО организовали протесты, чтобы не допустить принятия закона. Глава европейской дипломатии скажет, что он «несовместим с ценностями и стандартами ЕС, и пригрозит санкциями, когда поймёт, что протесты ни к чему не привели, но когда речь зайдёт о создании подобного реестра в рамках самого ЕС, то лёгким движением руки он превратится из «репрессивного закона» в необходимую защиту от дезинформации и скрытого финансирования авторитарными режимами.

Двойные стандарты объясняются тем, что критикуя решения стран раскрыть иностранное финансирование, США и ЕС пытаются защитить свои активы, которые они публично называют «независимыми организациями».

Новые технологии расширяли возможности донесения нарративов до иностранного населения. В конце 1980-х в Восточной Европе стало появляться пиратское телевидение. Тогда США, используя Джорджа Сороса в качестве финансового проводника, устремились туда, чтобы «давать деньги людям, которые открывали маленькие радио и телестанции, используя самодельные передатчики». Обнаружив, что в таких странах, как Румыния «контроль над телевизионной станцией равносилен контролю над правительством», они выстраивали сеть, с помощью которой можно было «подорвать государственный контроль над новостями».

Интернет, а в последующем и социальные сети, дали еще больше возможностей. В 1994 году USIA разместило аудиофайлы «Голоса Америки» (VOA) в интернете на пятнадцати языках, а уже в 1998 году молодой аспирант Сергей Брин проводил брифинги перед представителями американской разведки, чтобы продемонстрировать первые версии поисковой системы Google. Попытки блокировок и инструменты для их обхода стали появляться практически сразу, но ключевые события, которые изменили отношение к социальным сетям произошли в 2010-х, когда в странах арабского мира прокатилась серия протестов, восстаний и мятежей, которые были поддержаны западными странами и привели к свержению правительств, интервенциям и гражданским войнам.

«Арабская весна» стала наглядным примером того, как платформы, объединившие огромное количество людей, могут использоваться для изменения общественного мнения и в качестве инструмента мобилизации социальных движений. Во время протестов в Иране в Твиттер поступил звонок из Госдепартамента с просьбой отложить техническое обслуживание, которое привело бы к временному отключению сервиса в Иране, поскольку он «играет важную роль в критический момент». Звонивший сотрудник Госдепартамента Джаред Коэн через некоторое время займёт должность, которую основатель WikiLeaks назовёт «директор Гугл по смене режимов».

Наблюдая за этим, в начале 2013 года глава Генштаба ВС РФ Валерий Герасимов опубликовал статью, которая широко распространилась на западе, стала называться «Доктрина Герасимова» и приводиться в качестве «доказательства» того, что Россия разработала доктрину для ведения гибридной войны против иностранных правительств, «устраивая перевороты с помощью информации, интернета и социальных сетей». Спустя несколько лет, в 2018 году автор этого тезиса – Марк Галеотти, написал: «На самом деле Герасимов говорил о том, как Кремль понимает то, что произошло во время «Арабской весны» и «цветных революций» в соседних с Россией странах. Это не было «доктриной» для будущих авантюр за рубежом. Герасимов пытался придумать, как бороться с подобными восстаниями у себя дома, а не способствовать им».

Но джин уже был выпущен из бутылки. Формировался нарратив, который активно раскручивался последнее десятилетие: «Россия ведёт гибридную войну, частью которой является пропаганда и вмешательство во внутренние дела других государств». В 2016 году администрация Обамы обвинила Россию во вмешательстве в американские выборы, следом последовали аналогичные обвинения относительно референдума о выходе Великобритании из ЕС. В 2024 году этот предлог был использован для того, чтобы недопустить до президентского кресла Кэлина Джорджеску в Румынии, обвинив Россию в финансировании его предвыборной кампании. В 2025 году история повторилась с выборами в Молдове. И совсем недавно накануне выборов в Венгрии, Еврокомиссия снова выложила карту «российского вмешательства» на стол. Во всех этих странах, к власти могли прийти политики и партии, ориентированные на национальные приоритеты, угрожая подорвать власть традиционных партий, которые формировали политический курс Европы со времен холодной войны.

В США обвинения опирались на так называемое «Досье Стила» – отчёт сотрудника разведки. Но по заявлению директора национальной разведки, отчёт, как и сами обвинения оказались сфабрикованными. В Румынии, кампания влияния была оплачена не Кремлём, а румынской Национально-либеральной партией (PNL). Что касается нарратива о намерениях России вмешаться на стороне Виктора Орбана в Венгрии, то он исходил от так называемого «расследовательского издания VSquare», доказательная база которого заключается буквально в следующем: «Мне сообщили несколько европейских источников в сфере национальной безопасности», чего оказалось достаточно для Еврокомиссии, чтобы задействовать механизм, который позволяет требовать от онлайн-платформ цензуры неудобного контента под предлогом «дезинформации и иностранного вмешательства». Определять что является дезинформацией и подлежит цензуре доверено так называемым «организациям гражданского общества», которые, как и VSquare финансируются европейскими и американскими правительственными фондами, и являются частью той же инфраструктуры, которую Майкл Шелленбергер в показаниях перед Конгрессом назвал «Цензурно-промышленный комплекс». И недавнее решение Торговой комиссии США подтверждает это, говоря, что «ярлык дезинформации был использован, чтобы способствовать демонетизации неугодных политических взглядов».

Таким, образом, каждый раз, когда Россию обвиняли во вмешательстве в выборы в той или иной стране, доказательства либо отсутствовали, либо оказывались настолько слабыми, что не выдерживали малейшей критики. Тем не менее, нарратив о «российской гибридной угрозе» продолжает жить, а голословных заявлений оказывается достаточно, чтобы его растиражировали СМИ, отвлекая внимание от настоящего вмешательства, оказывающего влияние на результаты выборов. В одной только маленькой Молдове USAID финансирует 110 различного уровня медиа-организаций. И всё это в рамках программы борьбы с иностранным влиянием. Вдумайтесь, американское финансирование молдавских СМИ в рамках борьбы с иностранным влиянием.

Если вам кажется, что здесь что-то не так, то вам не кажется. История, длящаяся десятилетиями – это психологическая манипуляция, известная, как газлайтинг, цель которой заставить сомневаться в адекватности своего восприятия окружающей действительности. Зная, что нарратив становится эффективней, если он исходит от «внешне независимых источников», США и Великобритания выстроили инфраструктуру якобы независимых организаций, которые оценивают уровень демократии, свободы слова, коррупции и даже счастья, чтобы поместить своих геополитических соперников в конце списка, создавая фундамент для продвижения нарратива, о том, что это коррумпированные автократии, подавляющие свободу слова, чья политика делает людей несчастными. Далее, ссылаясь на эти «рейтинги», как на непредвзятую оценку, сеть финансируемых журналистов, блогеров, писателей и тех, кто называет себя оппозиционными политиками, продвигают этот нарратив на ничего не подозревающую аудиторию, вызывая тем самым когнитивное искажение, известное, как «каскад доступной информации». Это процесс, при котором вера в какое-либо утверждение становится сильнее, если чаще встречать его от разных людей. Именно поэтому США и ЕС финансируют огромное количество самых разнообразных людей и организаций, охватывающих разные сегменты аудиторий. Один послушает популяризатора науки, другой – экономиста, третий – политолога или модного журналиста, каждый из которых будет говорить с разной подачей на разном языке, охватывая разные слои населения. И вся эта ситуация становится возможной благодаря тому, что люди редко проверяют источник происхождения того или иного нарратива, отдавая формирование своего мнения тому, кому на их взгляд можно доверять.

Поэтому, важно знать и помнить о том, что на нас пытаются влиять непрерывно, используя или даже создавая различные инфоповоды. Более того, способ влиять таким образом на мнение людей – это хорошо задокументированный инструмент внешней политики США, которые распространяют нарративы в поддержку своих целей. Я не думаю, что список целей глобально изменился с 1948 года, когда ЦРУ оценили угрозу национальной безопасности от ситуации, в которой бывшие колониальные страны стали получать независимость. Где-то необходим доступ к ресурсам, где-то стратегические и военные базы, где-то рабочая сила и рынки для американских компаний. Чтобы вычислить подобные нарративы в большинстве случаев достаточно проследить за потоками финансирования, которые в конечном итоге сведутся к USAID, NED* или OSF*.

Не интересуясь историей, которая богата примерами, человек становится более восприимчив к тем или иным нарративам. Причём, история, как предмет, суть которого и заключается в формировании нарративов, на мой взгляд должна сопровождаться ссылками на первоисточники, чтобы проверить откуда берётся то или иное утверждение. И это редко делают те, кто хочет историей манипулировать. К сожалению, достаточно много людей оказались жертвой этой манипуляции несколько лет назад и к моему удивлению, большая их часть, так и не начала интересоваться историей. Лично мне, изучение истории помогает сохранять эмоциональную стабильность в мире, насыщенном событиями и новостями, быть уверенным в том, что я нахожусь в правильном месте, строить дом и воспитывать сына.

А вам, спасибо, что читаете. И отдельное спасибо всем тем, кто, несмотря на мое неприлично долгое молчание, поддерживал меня подпиской. Это неплохо поддерживало меня в этот долгий период изучения и формулирования того, что копил все эти годы. Изо всех сил буду стараться делать это чаще.