Публикуем сокращенный вариант черновика научного задела для НИР

Экономика витальности базируется не на ресурсах, не на капитале и не на товарах или рыночных отношениях, а на способностях и сверхспособностях человека особенно в отношении энергии, понимаемой как творческая сила индивидуального или коллективного сознания. Энергия эта направляется на трансформацию окружающего мира, и чем более осознанно это делается, тем мощнее креативный импульс. Мир при этом представляется как триединство синхронных, синфазных, синкосмических и синпроцессуальных явлений в живом комплексе их душевно-духовной, эфирно-энергетической и материально-физической ипостасей.

Ситуация в мире близка к катастрофической, и ответственность за это во многом лежит на науке. Коллапс неизбежен, но ученые, вооруженные старой парадигматикой, не могут предложить современной цивилизации ни адекватных решений по преодолению кризиса, ни способов устройства жизни после кризиса. Одним из таких решений должна стать экономика витальности, подразумевающая смену сознания человека и его отношения к хозяйству и социальному устройству. Для этого уже сейчас необходимо разрабатывать теорию экономики витальности, создавать работоспособные экономические модели, которые будут действовать и в переходное время, когда старые модели начнут изрядно пробуксовывать, и в момент цунами мировых экономических и социально-политических катастроф, и в постапокалиптическую эпоху. Настоящее исследование призвано не столько решить эту проблему, сколько наметить начало процесса. Базируясь на понимании устройства человека и общества, на знании морфологии сознания как личностного, так и массового, и просто на здравом смысле, экономика витальности предлагает практический путь спасения человеческой цивилизации и указывает на конкретные шаги этого пути.

1. Белка в колесе, или анализ ситуации. Рефлексия опыта человечества.

2. Проблемное пространство.

3. Понятие витальности. Экономика витальности vs экономика капитализма, социализма и коммунизма.

4. Философия витальности и новые уровни сознания.

5. Системы и внесистемность: путь и векторность как альтернатива целевому развитию, мыследеятельности, а также программному и проектному подходам.

6. Главные принципы экономики витальности. Альтернативное понимание качества жизни.

7. Социальная трехчленность и экономика витальности.

8. Этика экономики витальности: новое сознание против принципов общества потребления.

9. Эстетика экономики витальности.

10. Новая экономическая модель. Ставрион.

11. Этапы пути: направления и вехи.

12. Конкретные шаги ближайшей перспективы: что делать и во что вкладываться.

13. Рецензия.

Классическая экономическая теория базируется на стремлении человека получать и владеть максимумом из существующих ресурсов, которые, как известно, ограничены, чтобы при этом он мог осуществлять контроль и управлять процессом преобразования этих ресурсов в товары и услуги, позволяющие наилучшим образом удовлетворять желания и постоянно растущие потребности. При этом видение и понимание истории человечества сводится к достаточно плоским представлениям о том, что цивилизация развивалась, развивается и будет развиваться путем совершенствования умения выжимать максимум пользы из ограниченных ресурсов, наращивания эффективности этого процесса и снижения его затратности усилиями науки, интенсификации производств, модернизации и продвижения современных технологий, перманентно совершенствующихся машин и всех прочих благ научно-технического прогресса. Сюда же можно отнести и стремление постоянно создавать новые ресурсы из того, что ранее ресурсами не считалось, например, – время, труд, квалификация работников, здоровье, законы общества, нормы, информация, мода и т.п. И делается это исключительно для расширения рубежей освоения и эксплуатации этих самых ресурсов, хотя и маскируется зачастую вполне пристойными целями: развитием, общественным благом, культурой, прогрессом. К этому же конгломерату следует присовокупить рынок, финансовые инструменты и – наша любимая вишенка на торте – деньги, вожделенные деньги, ставшие для человечества одновременно и главной целью в жизни, и средством по ее достижению, которые равновелики стяжанию власти, жажде собственности и ее накопления. – Иными словами, в приоритете современной экономики находятся любые действия, ведущие к повышению того, что в физике называют КПД (коэффициент полезного действия – характеристика эффективности системы в отношении преобразования или передачи энергии, которая определяется отношением полезно использованной энергии к суммарному количеству энергии, полученному системой).

Такой подход создает порочный замкнутый круг, ведь ничто, кроме круга, в данном случае получиться не может, особенно, если пытаться конечное превратить в бесконечное. А мы ведь постоянно стремимся конечные ресурсы преобразовать в бесконечный процесс их перераспределения путем купли-продажи, отъема и захвата, разведки и освоения новых источников, изобретения принципиально иных типов ресурсов. Но из той же физики мы знаем, что если нечто переместить пусть и с величайшими усилиями по сложнейшей траектории на то же место, где оно изначально находилось, то «работа равняется нулю» – такова мистика замкнутого круга.

Вышеописанному научно-техническому прогрессу вкупе с социально-политическим развитием мы обязаны не только повышением качества потребительской жизни (как его трактует материалистическое сознание и эгоцентрическая буржуазная этика), но и всем гигантским ворохом проблем, кризисов и, в конце концов, полному мировому коллапсу, который ожидает человечество в недалеком будущем. По прогнозам некоторых исследователей это случится через 30 – 50 лет и в итоге примет глобальный характер.

Этот коллапс, грозящий крахом современного мировоззрения и гибелью цивилизации, не преодолеть изнутри, находясь в бешено вращающейся на месте системе. Для этого не годится ни старое сознание, ни старое мышление. Нельзя изменить ситуацию, будучи вооруженным обветшалыми допотопными средствами. Мир так и будет крутиться, словно белка в колесе, лишь наращивая обороты, пока не взорвется или зачахнет от изнеможения и бессмысленности. Духовных сил на то, чтобы остановить это колесо и обрести свободу у него нет.

Таким образом, можно сделать следующий вывод: назрела острейшая необходимость создания ортогонального внесистемного метамировоззрения, способного обеспечить жизнь человечества после катаклизма. Необходимо пронизать свое эго силами высшего «Я» и не утратив накопленного знания о материи, рассматривать мир как конгломерат физических сил, жизненных сил и душено-духовных сил, действующих одновременно в каждой вещи, явлении и событии видимого внешнего мира, и столь же объективных, как и атомы, и состоящие из них кирпичи, которые можно потрогать руками или исследовать при помощи научных приборов.

Хозяйству будущего в этом комплексном жизнеустройстве отводится почетная треть наряду с духовной и социальной составляющими.

Главная проблема состоит в несформированности человеческого сознания, его неготовности к восприятию истин более высокого порядка, нежели позволяет субъект-объектность современной науки. Мир сложнее и шире, чем его материалистическая матрица, и мы о нем совершенно ничего не знаем. Потребуются тысячелетия для прорастания такого сознания естественным образом. Грядущая же катастрофа резко поставит цивилизацию перед выбором: реформировать былое метамировоззрение, или срочно выращивать новое. И если зачатки нового не создавать сейчас, то скорее всего победит первый подход. Мы снова погрязнем в войнах, и это будут еще более ожесточенные битвы за владение остатками ресурсов, только сражаться уже придется не гиперзвуковыми ракетами, а дубинами и копьями по меткому выражению А.Эйнштейна.

Парадокс состоит в том, что даже с учетом всех проблем, пунктирно намеченных выше, человечество все-таки развивается правильно, поскольку ему в определенное историческое время было жизненно необходимо пройти через опасную пропасть эгоизма, иначе невозможно взрастить и сформировать свободное сознание более высокого уровня. Вопрос лишь в том, что этот этап развития цивилизации близится к своему завершению. Однако старое сознание добровольно никогда не сдастся перед новым и конечно же будет защищать свои убеждения и достижения до последней капли крови.

Чтобы понять, что такое витальность, достаточно представить себе человека буквально «в чем мать родила», помещенного на нашу прекрасную, но и полную опасностей планету. Что ему потребуется для поддержания жизни? Перечень этих реальных потребностей не так уж и велик. Он и составляет основу витальности – или того, что человеку действительно жизненно необходимо, без чего он просто-напросто не сможет существовать.

Очевидно, ему потребуется еда, одежда, жилище, защита от врагов. Также ему потребуются медицина для поддержания здоровья и образование для воспитания потомков. Этот перечень витальных элементов можно продолжить, но он не бесконечен – хватит пальцев обеих рук.

При этом важно понять и сразу отдельно отметить, что человеку не нужны ресурсы для производства всего необходимого. Ему требуется само содержание необходимого, а как это будет получено: чудом ли, трудом ли, даром ли – его на самом деле не очень беспокоит. Голод должен быть утолен, тело должно быть прикрыто в холодное время года и т.п. Однако, из чего будет сделана еда, и как возникнет теплая одежда – вопрос другой, и он требует от сознания совершенно иных процедур, включая мыслительные и деятельностные. Но как только в нашем сознании происходит эта подмена первого на второе, и мы начинаем рассуждать не о корне витальности, а о том, что человеку якобы «на самом деле» нужны мясо, овощи, металл, уголь, огонь и все такое прочее, мы перескакиваем из одного проблемного поля в другое, совершая логическую ошибку.

Экономика витальности принципиально не должна строиться на ресурсах! Она должна строиться на природе человека и его способностях, в частности способности жить и выживать, приспосабливаясь к внешним условиям. Правильно будет сказать, что человек работает, чтобы жить, а не живет, чтобы работать. Это же касается и всего остального, что составляет основу витальности: человек ест, чтобы жить, а не живет, чтобы есть; одевается чтобы жить, а не живет, чтобы одеваться и т.п. Сразу заметим, что в этих формулах скрыт один парадокс, являющийся важным штрихом в проблемном поле экономики витальности, но об этом мы поговорим чуть позже – в следующем разделе.

При капитализме ресурсный подход процветает, будучи сдобренным стремлением к увеличению богатства и повышению уровня жизни. К нему сразу же прирастает идея частной собственности. Таким образом ресурсы (читай материализм) и собственность (читай эгоизм) управляют жизнью как отдельных людей, так и общества в целом. А поскольку ни ресурсов, ни собственности на всех поровну не хватит, возникает дефицит. Дефицит – фундаментальный и неизбежный феномен, который создает потребность в экономической теории на основе ресурсов. Без дефицита времени, дефицита полезных ископаемых, дефицита информации, дефицита потребительских товаров, дефицита мира на земле и доброй воли наша цивилизация ни в чем не нуждалась бы, поскольку все вышеперечисленное лежит за пределами витальности и обеспечивается лишь вожделениями невоспитанной, своевольной и капризной человеческой души. Цель всей этой вакханалии – максимальное удовлетворение потребностей с привлечением таких «объективных» средств регулирования как баланс спроса и предложения, свободный рынок, конкуренция и т.п.

Битвы за прибыль, возникновение монополий, олигархическое правление миром, создание империй и панимперий, равно как и прочие разновидности глобализации строятся вовсе не на истинных потребностях человека, а на потребностях, культивированных его неуемным эго, которому всегда всего мало. Однако все это рухнет в одночасье в момент апокалипсиса, особенно если эго не будет облагорожено высшим «Я», и так и не научится отделять истинное и важное от несущественного и наносного.

Но пока миром правит миф о том, что эгоизм может содействовать общественному благу. Так Адам Смит, один из отцов современной экономической науки, верил, что если общество устроено правильно, то люди, стремящиеся получить личное удовлетворение, предоставят возможность быть счастливыми и другим. В своей книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776 г.) он пишет: «Мы можем рассчитывать на обед не потому, что мясник, пивовар или пекарь хорошо к нам относятся, а потому, что они при этом преследуют собственные интересы».

Мол, мясник, пивовар и пекарь готовят нам продукты не потому, что мы им нравимся, но потому, что они реализуют свою корысть и им при этом нужны только наши деньги. В итоге очень скоро деньги становятся единственной целью, затмевающей все остальные смыслы, присущие хозяйству. Обогащение любой ценой становится идеей фикс и путеводной целью для всех жителей планеты.

Об этот же камень преткновения споткнулась и экономика социализма. И хотя частная собственность как проявление эгоизма была заменена в ней на общественную, а точнее – государственную, общая нацеленность на ресурсность и удовлетворение потребностей сохранялась и развивалась. Во что превратились социалистические страны после гибели СССР мы сейчас прекрасно видим на примерах Китая, Кубы, Северной Кореи. Там процветает та же борьба и эксплуатация, только уже не капиталисты эксплуатируют рабочих, но государство, что для витальности ничуть не легче.

Про экономику коммунизма даже и говорить не приходится. Она так и осталась на бумаге и в головах идеалистов-утопистов. Но, думается, если бы ей и суждено было реализоваться, это произошло бы настолько же криво и ущербно, как и все остальное, поскольку коммунизм должен базироваться на новом сознании, но именно это идеологи коммунизма как раз и отвергали, ибо не сознание у них определяло бытие, а ровно наоборот.

Напрашивается вывод: из всех имеющихся экономических теорий, а также моделей экономики ни одна не может претендовать на валидную в условиях постапокалипсиса. В этом плане у экономики витальности нет конкурентов.

Мы придерживаемся того принципа, что сознание определяет бытие. Следовательно, прежде чем строить теоретико-экономические конструкции и модели, нам необходимо разработать философские основы витальности. Некоторые из них мы уже вчерне наметили: правильное воспитание эгоизма и вожделеющей души (коррекция эгоизма под воздействием высшего «Я» человека), соотнесение этого процесса с глобальными целями и задачами развития человечества, отказ от идеологии потребления, изменение сознания и вместе с ним норм общежития, расширение ойкумены до горизонтов душевной и духовной жизни. Однако многие принципы еще предстоит открыть и проработать, из которых основополагающим можно уже сейчас считать принцип триединства физического или материального, а также душевного и духовного миров. В каждой вещи, в каждом явлении надо научиться видеть проявления всех трех ипостасей.

Рассмотрим теперь вышеупомянутый парадокс: жить, чтобы работать vs работать, чтобы жить. Как бы странно это ни прозвучало, но в духовной ипостаси человек именно живет, чтобы работать – в первую очередь над своим духовным совершенствованием в ключе правильного развития человечества. К сожалению, эта формула в эпоху дикого эго умирающей европейской культурной эпохи была неправильно понята и усвоена людьми, и трансформировалась в «жить, чтобы работать» только на уровне материально-физического. В этом и состоит главная ошибка и подмена, ибо в мире материи необходима инверсия формулы: работать, чтобы жить. Но это справедливо только для физического плана. На срединном же уровне, где осуществляется душевный баланс, формула превращается в «жить, чтобы жить, и работать, чтобы работать».

Все вышесказанное можно свести к следующему выводу: новый уровень сознания должен обеспечить деятельное понимание сосуществования трех ипостасей – физической, душевной и духовной – одновременно в каждом явлении мира. Именно на этом зиждется экономика витальности, так как и сама жизнь воспринимается трояко как жизнь материи, жизнь души и жизнь духа.

Разрабатывая экономику витальности, мы отказываемся от целевого подхода, поскольку сама жизнь бесцельна. Или, если быть более точным, ее цели лежат за пределами привычного мышления и деятельности человеческого индивида, отдельного человеческого сообщества и даже всего мира в целом. И тут важно помнить, что именно мышление и деятельность привели современную цивилизацию к краху.

Как это происходит? Каков механизм?

Человек по своему духовному положению является творцом, ибо создан по образу и подобию Бога, создавшего все и вся. И тут встает вопрос: в отличие от Отца небесного, ведает ли человек, что творит? Нет, это ему неведомо. Он может думать, что ведает, может обманываться сам и обманывать всех вокруг, но это не так. В реальности всё всегда происходит по-другому, абсолютно иначе, нежели человек себе представлял и замышлял. Последствия творческих актов разнообразны и непредсказуемы, особенно если рассматривать их в больших временных диапазонах и масштабах. Например, последствия Великой октябрьской социалистической революции, до сих пор накрывают нас, жителей бывшего СССР, как, впрочем, и всего мира, своими неожиданностями, и еще будут накрывать многие годы, десятилетия, а может быть – столетия. Хочется спросить: это ли задумывалось революционерами?

Так создаются организованности, которые вопреки воле создателей начинают жить собственной жизнью и перемалывают самих демиургов и их последователей в нерафинированную массу, превращая их всех в рабов системы. Никто, будучи рабом системы, не может с ней ничего поделать: ни изменить, ни развить, ни бороться с ней, ни сломать, ни выстроить на ее месте новую. В этом и состоит парадокс творца, который не ведает, что творит, равно как и системы, им созданной.

Постапокалиптическая жизнь поставит человечество, выжившее в катаклизме, перед страшным вопросом: что делать дальше? И тут есть несколько путей, два из которых видятся сразу невооруженным глазом.

Во-первых, можно начать судорожно реставрировать былой и привычный мир мышления и деятельности. И тогда приверженцы этого направления станут говорить о целеполагании, проектах и программах будущего. Этот путь кажется наиболее очевидным и простым, поскольку не требует мучительной рефлексии в осознании тупика, в который эта пресловутая мыследеятельность, собственно, и завела человека. Но тогда жестокие войны неотроглодитов за ресурсы и сферы влияния будут продолжаться, и это не наш метод.

Во-вторых, можно попытаться построить нечто принципиально новое, что не стало бы согласовываться с миром былого упадка, но наоборот, отвечало бы глобальным трендам мирового развития.

Мы ратуем за второй подход. И готовиться к этому новому устройству мира нужно уже сейчас. Только действовать необходимо осторожно, ортогонально и внесистемно, иначе умирающие системы-подранки быстро распознают в нас своих могильщиков и врагов, и в предсмертной агонии уничтожат все ростки, не дав им окрепнуть.

В основе новой жизненной парадигматики лежит не цель и творчество, соотнесенное с этой целью, а принципиально бесцельный путь и векторность как направление движения. Кстати, и в основе подлинной науки также должно лежать нечто иное. И это вовсе не субъект-объектная парадигма, основанная на материалистическом мировоззрении (как это культивировалось в течение нескольких последних столетий), а парадигма субъект-спиритуальная, которая признает одновременное существование как объективных истин видимого физического мира, так и объективных истин мира духовного в их суперпозиции.

Общий поток когерентных истин в состоянии суперпозиции таков:

Назовем его образно «Река духа», или «Река божественной истины». Человеческие теории, пытающиеся осветить ее течение (равно как и ее исток, и то таинственное нечто, куда она впадает), являются лишь осколками правды, выловленными из общего потока и частично обналичивающими божественные истины через исследовательские призмы ловцов-наблюдателей – каждая в силу умений и способностей конкретных исследователей.

На самом деле эти ловцы вместо желанной истины ничего не вылавливают кроме своей собственной индивидуальной правды. И это в лучшем случае, поскольку в худшем – они сталкиваются лишь с фальшью как человеческой интерпретацией противоположного полюса истины – лжи. Фальшь – это не ложь в чистом виде, это искреннее заблуждение человека, который, тем не менее, верует в свою правоту. Между этими уловами, на которых строятся все человеческие действительности (от слова «действие», «действовать»), обеспечивающие многовариантность будущего, всегда и непременно разыгрываются конфликты, хотя они и разворачиваются в пространстве единой реальности – божественной истины. В нашем мире принято считать эти конфликты залогом развития, но это не так. Залогом развития служит способность ловца качественно декогерировать истину. Чем более близки мы в своей правде к истине, тем ближе мы к пониманию смысла жизни, а следовательно, и к осознанию задач развития человечества.

Совершенно очевидно, что сразу – мгновенным переключением тумблера – это никому не удастся сделать. Потребуется длительный переходный период, который мы, собственно, и обозначили как эру витальности, где основной задачей будет формирование сначала субъект-субъектной парадигмы в качестве промежуточной доминанты развития. И только по мере создания соответствующего инструментария, языка и общепринятых критериев можно будет говорить о плавном перетекании в субъект-спиритуальную парадигму, где дух так же реален, как ныне материя, и с ним можно и нужно научиться работать.

Старые критерии объективности знаний в переходную эпоху постепенно перестанут действовать. Основу исследовательских процессов составит развитие личностных способностей, которые направлены на расширение восприятия многоуровневого мира и мышления.

В условиях современности, говоря о техниках работы с будущим, мы в первую очередь представляем себе проектный или же программный подходы. Оба эти принципа заложены в нас культурой, взрастившей и воспитавшей нас. В науке постапокалиптического будущего, когда старая культура будет лежать в руинах, оба этих подхода не смогут работать, поскольку ни тот, ни другой не ориентированы на личностные качества исследователей, но лишь на отвлеченные абстрактные теоретические основания и методы.

Их эффективность и сейчас почти равна нулю, поскольку не обеспечивает качества познания мировых истин, а в будущем вообще растворится в пространстве жизни вместе с развитием новых способностей восприятия.

Интересно, что и программный, и проектный подходы на самом деле не таковы, какими кажутся. Они – иллюзия, майя, порожденная слабыми человеческими усилиями, направленными на сотворение будущего. Желание творить будущее у людей есть, а вот умения – нет. Поэтому-то все программы и проекты реализуются не так, как того изначально хотел их создатель – человек. А зачастую они вообще не реализуются, и впоследствии лишь предаются забвению политическими средствами, чтобы, не дай бог, никто потом не вспомнил, что именно задумывалось в тот момент, когда проект или программа создавались, продвигались и внедрялись. Отвечать за неудачи никому не хочется. Проще замазать ситуацию: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда».

При этом и в проектном, и в программном подходе сквозь мишуру умопостроений пристальный взгляд исследователя все же может разглядеть принцип векторности. Человек, творя будущее, всегда неосознанно выбирает вектор и следует ему. За это он действительно может отвечать перед высшими силами. Теперь, когда мы поняли это, задача состоит лишь в том, чтобы перевести подобную работу с будущим в плоскость осознанности.

В данном случае и созданию проекта, и развертыванию программы как преимущественно искусственным процессам и искусственно-естественным организованностям противопоставляется естественно-искусственное представление о векторе, соотносящемся с общим когерентным потоком истины в русле генеральной линии развития человечества.

Во-первых, он всегда имеет начальную точку – сиюминутное положение человека.

Во-вторых, ему свойственно направление – куда человек намеревается двигаться в своем развитии.

И, в-третьих, в нем завуалированно присутствует и неявно прорисовывается область ожиданий, в которую человек намеревается в итоге попасть.

Зеленые стрелки на схеме – это векторы человеческой воли, гармонично соотнесенные с основным потоком развития человечества; синяя стрелка – ортогональное движение; красные стрелки – движение в противотоке. Важно отметить, что предполагаемая точка финиша (искусственная составляющая) в случае с зелеными стрелками максимально приближена к реальной итоговой (естественной составляющей). В ортогональном движении произойдет сильное смещение этой точки в сторону течения потока. Во всех остальных случаях человек окажется в месте совершенно отличающемся от предполагаемого, поскольку стремнина божественной реки намного мощнее его личных эгоцентрических амбиций.

Нетрудно заметить, что здесь мы больше не обсуждаем цели творца будущего, его средства, планы, онтологии и организационно-деятельностные дефиниции, поскольку мечты и ожидания – это совсем не цели в мыследеятельностном понимании. И мы уже не думаем о шагах реализации замыслов и их рефлексии, потому что это даже не путь, – это всего лишь направление движения, при котором важно отчетливо понимать только то, насколько оно (движение) согласуется с основным потоком реки и скоростью его течения.

Человек обязан в ясном сознании видеть и понимать, что всякий раз мировая судьба будет выравнивать его вектор, поставляя идущему по жизни все новые и новые корректирующие ситуации, когда он, осознав свои ошибки, может свободно пересматривать направление своего движения и далее выбирать новое. Таким образом, личная свобода воли и выбора по-прежнему считается величайшей ценностью, поскольку каждый человек волен внутри потока осуществлять собственные траектории: от перпендикулярных и противопоточных, где он пытается «плыть против течения», до согласных галсов или даже прямого бездеятельностного дрейфа в общей струе. Однако эта свобода разворачивается уже не в рамках его необузданного эгоцентризма, но живет в согласии с потоком духа.

Очевидно, что при перпендикулярном движении, а особенно в плаванье против потока, намеки судьбы будут более резкими и жесткими, нежели в согласных векторах. При этом каждый человек продолжает выхватывает из потока истины ту долю истины, которую способен обналичить и материализовать как правду, осознавая свое положение по отношению к целому потоку и понимая, что в нем – потоке – все возможности равно представлены. Постепенно его способности в этом деле совершенствуются, а, следовательно, и персональная правда становится все более и более сопоставимой с божественной истиной, экспоненциально приближаясь к ней. И тогда со временем наступит миг, когда, в достаточной мере развив способности восприятия истины, человек сможет говорить о начале перетекания в субъект-спиритуальную парадигму.

Вернемся к экономике витальности. Уже нетрудно догадаться, что, говоря «экономика», мы будем стараться придерживаться ее аристотелевского понимания как искусства домоводства и хозяйствования, в отличие от хрематистики – искусства наживы и накопления богатства.

Свою хозяйственную жизнь человек эпохи постапокалипсиса настраивает в соответствии с вышеописанным принципом триединства материального, душевного и духовного. Свои вожделения и душевные порывы он соотносит с духовными и физическими законами, зная, что ничто в мире материи не происходит без влияния духа, и наоборот – каждое явление мира воздействует на мир духа и находит там свое отражение. Что бы человек ни делал, он действует одновременно в мирах материи, души и духа. И последствия его действий распространяются повсюду, как круги по воде от брошенного в озеро камня.

Меняется и представление о качестве жизни. Человек будущей эры витальности не думает о достатке, стяжательстве и накоплении земных богатств любой ценой. Им руководит понимание разумной необходимости мирского. Приученный довольствоваться малым, он не помышляет о все большем и большем разнообразии потребления. Его не прельщает мишура мирского великолепия. Однажды познав великолепие духовного царства, человек стремится к накоплению совсем иных богатств. Все свое свободное время он посвящает духовному совершенствованию. Его интересуют науки и искусства, имагинации, инспирации и интуиции – духовные прозрения. Свою творческую энергию он направляет на созидание и не заботится о том, насколько созданное им будет по нраву миру, насколько его похвалят за его творчество, наградят мирской славой, медалями, почетом и богатствами. Тех богатств, которые он щедро получает от духа ему вполне достаточно, поскольку не эгоизм в его запредельном выражении руководит действиями такого просветленного человека, но облагороженное высшим «Я» чувство индивидуальности и свободы.

Жизнь становится тем лучше, чем она более духовна.

Для гармоничного развития общества одной экономики мало. Социальный организм устроен сложнее. Здесь также речь идет о вышеупомянутом триединстве с той поправкой, что с материальной составляющей соотносится хозяйство, с коллективной душевной – политико-правовая организация, а с общественно-духовной – собственно духовная жизнь социума. При этом импульсы развития исходят из духовной сферы, далее они оплодотворяют сферу политико-правовую, и наконец реализуются в своей актуальной полноте в сфере экономической, и никак не наоборот, и не в иной последовательности. Без правильно организованных политико-правовой и духовной страт экономика развиваться в принципе не может, и не будет. Более того, при дисбалансе указанных общественных сил и неверно выстроенных связях, экономика снова превратится в чудовище, способное уничтожить весь мир.

Важно, чтобы указанные сферы были самостоятельными и развивались относительно обособленно друг от друга, как это наблюдается у различных членов единого организма, поскольку противоестественное проникновение одного члена в жизнь другого, а в нашем случае, к примеру, грубое вмешательство права в духовность, или хозяйства в политику и т.п. приводит к серьезному дисбалансу, болезни и смерти. Здесь же важно равновесие и разумное взаимопроникновение, не нарушающее жизнеспособности всего организма в целом.

Правильной экономикой должен управлять здравый смысл, как он видится из духовной сферы, подкрепленный действиями сферы политико-правовой. Диктат правовой сферы над хозяйственной и прямое управление государства экономикой, рынком, финансовыми институтами и машинами, как мы уже знаем, приводит к духовному кризису. Следствием управленческого воздействия экономики, на правовую и духовную сферы является еще более мощный коллапс. Диктат духовной сферы в полном презрении ко всем остальным ведет к пагубной идеологизации общества и кризису в материальном. Во всем важен правильный баланс и равновесие.

В духовной сфере, коррелирующейся также со сферой мышления и сознания, реализуется принцип свободы ввиду исключительности духовной работы, имагинаций, инспираций и интуиций. В правовой сфере, которая соответствует сфере чувств, реализуется принцип равенства и здоровой толерантности. В хозяйственной – волевой сфере – принцип братства, основанный на деятельности, работе и производстве не только и не столько для себя, сколько для окружающих. И только так это и возможно, в противном случае известный принцип французской революции liberté, égalité, fraternité остается всего лишь красивым, но недееспособным лозунгом.

Учитывая философские основания, положенные в фундамент экономики витальности, можно говорить также и о формировании новой этики. Если человек мало-помалу перестает задумываться о накоплении богатств и благ путем их перераспределения и изъятия – у природы ли, у других людей ли, у общества в целом ли – меняются и нормы его морали.

Я-сознание европейской культурной эпохи подкрепляется этическими принципами протестантизма. Это значит, что человек считает себя вправе владеть тем, что заработал. Очень быстро этот принцип трансформируется в желание владеть всем, на что глаз упал, и до чего он в состоянии дотянуться. И тогда человек считает себя вправе владеть не только тем, что заработал, но и тем, что он отнял, украл, завладел хитростью или обманом, нашел и т.п., полагая, что все это он по-прежнему «заработал». Следовательно, этику протестантизма можно с уверенностью считать благодатной почвой для эгоцентричного буржуазного сознания, когда, например, вопрос земля принадлежит человеку, или человек – земле, выглядит совсем не праздным или риторическим.

Работа по найму в новой цивилизации считается неэтичной. Но еще более безнравственным и вредным является принуждение других людей к работе за вознаграждение. Человек должен работать исключительно по той причине, что это приносит ему моральное удовлетворение. Труд становится истинно благотворным только тогда, когда сам труженик душевно-духовно ощущает пользу от своей деятельности для себя, общины и всего человечества, ибо его труд направлен не на удовлетворение постоянно растущих потребностей, а на обеспечение жизни и освобождение жизненного пространства для самосовершенствования и бесцельного творчества.

Сознание эры витальности отвергает все негативные последствия эгоцентризма, пышным цветом расцветшие в современной необуржуазной цивилизации, а именно: ложь, хамство, агрессию, жестокость, хитрость, коварство, паразитизм. Но нам, детям сегодняшнего мира, трудно понять, какими моральными принципами будут жить люди постапокалиптического общества. Мы, пожалуй, сочтем такую жизнь скучной и довольно мрачной, ибо невозможно представить себе, чтобы «нормальный» современный человек был сконцентрирован совершенно на других задачах, немыслимых и непостижимых для актуального уровня сознания.

Поэтому – из-за недоразвитости собственного сознания – мы не можем реализовать идеи подобного братства прямо сейчас. Системы, выстроенные человечеством за предыдущие столетия, будут сопротивляться этому – придется ждать катаклизма, чтобы воспользоваться его глобальной зачисткой. Наше сознание даже в зачаточной форме еще не сформировано для райской жизни. И, кстати, попытка построить коммунизм уже была, но она разбилась о скалы древнего как мир себялюбивого сознания.

Если случится чудо, и современный человек вдруг перенесется в цивилизацию отдаленного будущего, описанную выше, он не сможет там жить. Все свои силы он бросит на восстановление принципов устройства того мира, к которому привык и который взрастил его, хоть этот мир и чужд истинной глубинной макрокосмической человеческой природе. Воспринимая окружающих как недалеких и наивных существ, неприспособленных к настоящей конкурентной борьбе за ресурсы в условиях постоянной агрессии, он тут же начнет обманывать их, пытаясь присвоить все, на что упадет его лукавый и завистливый взгляд, и постарается накопить как можно больше благ – ведь он не может просто довольствоваться необходимым, беря его непойми откуда и неясно как. Наоборот, он умеет лишь качественно и убедительно паразитировать, отнимать то, что ему не принадлежит, и уничтожать всех, кто ему не подчиняется в стремлении к накоплению излишков. Неудивительно, что такой неуемный варяг будет либо отправлен силами безопасности нашей неоутопии на переплавку, либо просто удален из социума.

Мораль общества витальности строится на том, что человека следует рассматривать в целом как прообраз, прототип и мерило всех действительностей, в которые он как бы погружен и там живет, и действует. Новые принципы устройства мира лежат исключительно в человеке и никогда – за его пределами.

Важно отметить, что речь здесь идет не об антропоцентрических представлениях о мире, каковые уже многократно высказывались различными философами, а о плавающем знаке равенства между человеком с его границами и миром в границах человека.

Это радикально иная онтология жизнедеятельности, способная вывести человечество на немыслимые рубежи развития. На фоне материалистической и естественнонаучной парадигмы, приведшей к господству товарно-денежных отношений, она выглядит полным бредом. Но мир устроен сложнее, чем его собственный труп, изучением которого постоянно занимается современная наука, при этом даже не замечая, как упускает нечто принципиально важное – ускользающую жизнь, действующую не по законам материализма, но по неведомым законам универсумально-духовного.

Постепенное, внесистемное и ортогональное внедрение в практику человечества онтологии человека как основы мира, а также новой модели хозяйства на базе витальности приведет к тому, что в ходе катаклизмов, которые разразятся в уже недалеком будущем, появится надежда на «свет в конце туннеля». Это не избавит человечество от ожидаемого очистительного «конца света», но будет способствовать строительству нового общества на руинах старого, отрицая возможность реставрации и воспроизводства только что погибшего мира.

Известное положение об экономии времени, в основе которого лежит максима наименьшего действия, трактуемая рядом исследователей как принцип экономии энергии здесь больше не работает, потому что не экономия ресурсов (в том числе энергетических) и не лень является двигателем прогресса, и не желание схалтурить, но высокодуховное наслаждение от бескорыстного труда, производимого человеком в ипостаси творческого преобразователя жизни и всей вселенной на благо человечества, а также глубокая осмысленность и гуманистичность этого процесса. Далеко не любое экономическое решение можно оценить, используя энергетические показатели, поскольку жизнь сложна и многослойна, и решающую роль в мотивации деятельности человека играют не материалистически-природные показатели, а нечто принципиально иное.

В эру витальности изменится также и представление о прекрасном, поскольку в понятие прекрасного будет гармонично включено не только телесное, но и душевно-духовное. Это, конечно, и сейчас декларируется, однако ввиду полного пренебрежения к духу, остается лишь маской и хорошей миной при плохой игре. Искусства и науки станут важнейшими составными элементами витальности наряду с едой, одеждой и пр. Не тот будет считаться успешным и благородным, порядочным и достойным, кто много украдет, ограбит и ловко одурачит всех остальных, но тот, кто максимально приблизится к постижению истины, осветив тем самым путь другим людям. Именно такой человек станет образцом для подражания, моделью для воспевания и героем легенд нового мира.

Говоря о новой экономической модели, мы выделяем четыре основные зоны витальности, где хозяйство должно разворачиваться в полную силу. Имеется в виду хозяйство, построенное на онтологии соборности или свободного духовного единения людей, как в религиозной жизни, так и в мирской общности. Соборность как общение в братстве и любви – является социообразующим принципом, не имеющий аналогов в мире потребления. В «цивилизованных» языках даже слова такого нет.

При этом важно понимать, что степенями развития хозяйства могут быть различные уровни довольства или сознательно установленные границы или рамки потребления, чтобы постапокалиптическому обществу снова не свалиться в ад систем, выстроенных в идеологии потребления, каковые мы все еще имеем сейчас в современном социуме. Не гонка производства-потребления должна руководить людьми, а наоборот – человек сам решает, что и в каком количестве ему нужно.

Разрабатываемая нами экономическая модель представляет собой четыре сектора общественной жизни, крестообразно расположенных вокруг центробежного принципа «Любви» и центростремительного принципа «Мудрости (Софии)». Такое четырехлепестковое членение мы называем ставрион, что означает «крестохождение» (от др.-греч. σταυρός «крест» ἰόν «идущий»).

Таким образом, пространство экономики витальности описывается секторами быта, здоровья, воспитания и безопасности в единстве их материальной, душевной и духовной ипостасей, как это показано на схеме.

Быт включает в себя заботу о довольствии, изготовление инструментов, строительство и оснащение жилища.

Здоровье – это прежде всего сфера врачевания, профилактики заболеваний и обеспечения долголетия.

Воспитание занимается воспроизводством культуры и заботится о подрастающем поколении, его обучении – логия, и образовании – этика и эстетика.

Защита призвана обеспечивать нормальные условия существования общины во враждебном окружении, где актуальными становятся конечно же оборона, а также работа с информацией и энергией.

Кстати, человеку на самом деле мало надо! Речь идет не о максимизации благополучия и комфорта, а о сознательно выстроенном удовлетворенно-витальном благоденствии. Например, голод – крайняя степень неразвитости хозяйства, его негармоничности, незрелости, несбалансированности в плане социального и биоэнергетического гомеостаза. Довольство как таковое – пункт, в котором человек в хозяйственном сообществе достигает состояния, когда ему уже не надо думать и беспокоиться о выживании. В этот момент весь собор, или иными словами – все члены общины, могут спокойно предаваться духовнонаучной практике. Излишек – стадия, когда отдельные мелкие хозяйства вступают в интеграцию по принципу взаимообеспечения недостающими элементами. Здесь же вступает в силу обмен знаниями и духовнонаучными достижениями, выносимыми за пределы соборности. Денег в таких обменах не предусматривается, ибо один человек, поделившись своими знаниями с другим человеком, сам при этом знаний не лишается, как в случае с классическим товаром. Наоборот, тут происходит их взаимное обогащение.

Знания и духовные ценности бесконечны в отличие от товара, который продается на рынке. В современном мироустройстве человек, лишившись товара после его продажи, но не удовлетворив жажды богатства и вожделений собственного потребления, вынужден снова и снова производить товары, чтобы впоследствии снова и снова продавать их. На какие только ухищрения не идет маркетинг, чтобы производить и продавать все больше и больше, все дороже и дороже: сознательно уменьшается срок годности товара, ухудшается его качество, расфасовывается меньшее количество в упаковке при неизменной цене, придумываются рекламные акции, создается ажиотажный спрос путем истерии, страха и паники на рынке, ведется политическое лоббирование и т.д.

Экономика витальности в корне меняет эти принципы. Людям эпохи постапокалипсиса потребуются добротные, надежные и практичные вещи, которые будут служить долго и не изнашиваться после пары месяцев эксплуатации, постоянно нуждаясь в ремонте или замене. Следовательно, производство будет заточено на повышение качества изделий, а не на их количество. Не будет никакого смысла бесконечно раскручивать маховик производства, ведь производить нужно ровно столько, сколько необходимо. Такой подход приведет к появлению у производителя дополнительного свободного времени, которое он сможет потратить на другие работы, необходимые в хозяйстве, или на бесцельное творчество и духовное совершенствование. Жилые дома и прочие здания будут строить на века, чтобы не было необходимости их часто перестраивать. Инструменты и одежда не будут знать износа, как это имело место еще на нашей памяти лет пятьдесят назад. Еда будет не обильной до чрезмерности, но качественной и сытной. В здравоохранении станет разворачиваться принцип превентивности и профилактики, поскольку выгоднее станет не допустить болезнь, устранив ее причины, нежели бесконечно лечить симптомы.

И всякий раз, рассуждая об экономике витальности, необходимо помнить о триединстве материи, души и духа. Поэтому, когда мы говорим, например, «голод», подразумевая под этим словом некий индикатор развитости хозяйства, важно научиться различать голод физический, голод душевный и голод духовный. Очевидно, что при таком подходе качество голода в различных ипостасях меняется. Можно сильно недоедать в плане телесной пищи, как это было, например, во время Великой отечественной войны и в первые послевоенные годы, но при этом испытывать сильный душевно-духовный подъем.

Подобная тройственность характерна также и для довольства, и для излишка, и в целом для благоденствия. Ведь нетрудно представить и совсем противоположную ситуацию – сидит некто за столом, ломящимся от яств, но пребывает при этом в полной духовной пустоте и душевном холоде, зная, что совсем рядом есть люди, умирающие без куска хлеба и глотка воды.

На данном этапе мы не предлагаем программу действий, да, собственно, векторный подход и не предполагает этого. Вместо программы или плана действий мы хотим определить ключевые вехи пути.

Первым этапом должна стать теория витальности, подразумевающая онтологическую ясность в данном направлении движения. Тут нам необходима новая парадигматика.

Второй этап – эксперименты с моделями.

Третий этап – пути реализации и внедрения, подразумевающий промежуточные анализы ситуации и рефлексию. На третьем этапе допускаются элементы организационно-деятельностного подхода.

Детализация конкретных шагов возможна только на первом этапе, ибо последующие этапы могут очень сильно видоизмениться по ходу работы вплоть до смены направления вектора на диаметрально противоположный.

На первый этап мы отводим пятилетку. Работы, указанные ниже, на наш взгляд, должны обеспечить необходимую глубину теоретической проработки комплекса НИР по теме «Экономика витальности».

1. Гипотеза. Понятие «человек» и «человечность»

2. Социологический опрос о «конце света»

3. Проблемное пространство. Конкурс идей

4. Понятие витальности

1. Философия витальности

2. Онтологии экономики витальности. Конкурс идей

3. Главные принципы экономики витальности

4. Этика и эстетика экономики витальности

5. Разработка онтологических схем

1. Разработка позиционно-структурных схем экономики витальности

2. Разработка технологических схем экономики витальности

1. Экономическая модель

2. Разработка организационно-деятельностных схем экономики витальности

1. Этапы пути: направления и вехи

2. Конкретные шаги ближайшей перспективы

3. Публикации и первичный PR теории витальности в ее экономическом аспекте

Замысел, предложенный к рассмотрению, появился очень вовремя и посвящен кардинальной, глобальной проблеме: и сама наука зашла в тупик, и государство, не только отечественное, но и государство как общечеловеческий институт, загнало науку в мучительный и бессмысленный тупик. Тут важно осознание того, что это уже состоялось, что это – не угроза и алармистская пугалка, это – тревожный и трагический факт.

Авторы Замысла озаботились главным: об этом, постапокалиптическом обществе надо говорить новым языком, новым кортежем понятий, если мы хотим обсуждать эту проблему реалистически.

Хочется верить, что эта работа будет продолжена, даже с пониманием того, что авторов куда-то в конце занесло (это исправимо и выпрямляемо), и они потеряли образ того, к кому обращаются. Ведь оба направления заноса опасны: одно – критика существующего, чем яростнее, тем бесполезней и бессмысленней, второе – эзотерика, чем глубже, тем ближе к секте.

Но в любом случае надо идти дальше.