Энакин посмотрел на Палпатина. Едва войдя в просторный кабинет Канцлера, он разминулся с Сейтом Пестажем и Аск Ааком. Кивки и озвучивание титулов ознаменовало приветствие. И хотя Энакин Скайуокер казался бодрым, на самом деле в его душе сейчас буквально бушевали чувства. Видения, от которых он, по совету Магистра пытался отгородиться, не менялись вовсе. Ведь Энакин всё же воспринял совет Флаингстара о том, что пророчества – есть сумма всех возможных элементов. И если ничего не делать, то, возможно, пророчество и не случиться. И теперь он скорее хотел отгородиться от плохих мыслей. Однако они преследовали, словно хищник добычу. Он всё чаще видел такие исходы для Падме.

И раз к Магистру Флаингстару и его примечательно «практической мудрости» обращаться не стоит, ведь у него не особо-то и вышло, значит надлежит сходить к Магистру Йоде. Более мудрому и сильному, чем Лайт Флаингстар Джедаю. Однако даже визит к Великому Магистру ему не помог. Энакин получил ровно такой же совет, но ещё более жёсткие. И это-то при том, что вскоре будут легализованы Джедайские Браки! И ему, фактически состоящему в браке с любимой женщиной, рекомендуют её «отпустить». Да как они смеют? В общем и целом, лучше всего – бросить вызов судьбе. Он не успел спасти мать, но Падме, тем более беременную её ребёнком Падме, он точно спасёт.

И ему всего-то надо придумать способ – как получить доступ к мощной технике Исцеления. Вокара Че над лишь посмеялась, поясняя то, что он, варвар, может и не мечтать о том, чтобы постигнуть сильнейшие техники Исцеления Силой даже в ближайшие десять лет. Хотя что там постигать? У Энакина почти всегда всё выходило идеально… Вернее он так считал, пока не получил тысячастраничный трактат, который Вокара приказала ему выучить на память. Охарактеризовала она его так: «прежде чем лечить, пойми что с пациентом»… В трактате описывались не только методики лечения техниками Силы, но и то – на что воздействует та, или иная техника. Точнее – была лишь одна Техника Силы, которая действовала в самых разных направлениях и на разных уровнях. Первые уровни способны убрать лишь симптомы болезней, но вот высший… Воздействует на организм на молекулярном и клеточном уровнях. В теории даже ранение от светового меча можно было бы залечить. Хотя на практике – того, кто смог бы отрастить конечность, используя Регенерацию Силы не существовало. Это лишь предположение. И тотально вгрызться в науку он не успел, потому как Оби-Ван сообщил ему о вызове со стороны Палпатина.

Канцлер выглядел величественно в тёмной одежде. Годы, казалось, почти не брали Шива Палпатина. Он казался крепким и бодрым, с седыми волосами, и голубыми глазами. На лице добавилось немножко морщин, но надо сказать – физические кондиции Канцлера, несмотря на старческий вид, были прекрасными. Энакин помнил рекламный ролик «Один день из жизни Великих». Первую часть, собственно, деятели КОМПОЗРа – посвятили Канцлеру Палпатину. И там фигурировало то, что Канцлер занимается физическими упражнениями утром и вечером. Именно про физические способности говорили, когда упоминали то, что старость никак не повлияла на Палпатина. Канцлер встал из-за стола и подошёл к Энакину. Они остановились рядом со Статуей Систроса. В последнее время – многие политики ценят труды Систроса по управлению, хотя лично его Орден декларировал неприятие подходов Систроса в его измышлениях по манипуляциям простого народа.

— Энакин, спешу спросить: в порядке ли ты? Миссия, которую ты недавно завершил была блистательной, но уж точно не простой.

— Благодарю за беспокойство, Канцлер, — голос Энакина чуть дрогнул. — Но я справился. Меня учили этому.

— Остаётся лишь похвалить Джедаев, что воспитали тебя таким сильным… Впрочем, мой тебе совет: сильных всегда все опасаются. Так что будь осторожен.

— Не думаю, что с этим есть проблемы, Канцлер, — пожал плечами Энакин. — Орден ценит не силу, а именно мудрость. Именно Ситхи ценят лишь силу.

— Извини меня, Энакин, но верю я в это с трудом, — произнёс Канцлер. — Ты смотришь на вещи удивительно узко, но не буду тебя винить, ведь ты демонстрируешь невероятный потенциал к росту, который не видят даже мудрейшие из Джедаев. Если бы не тот инцидент, ты бы давно стал Мастером и фактически сразу Магистром в Высшем Совете. Мудрость тех, кто умудрился пропустить целого Тёмного Одарённого, который убил мою бедную и несчастную советницу – слегка преувеличена. Просто вспомни сколько раз Орден Джедаев на твоей памяти просчитывался, а твоё невероятное чутьё и твои навыки – были тем столпом, на котором всё держалось.

— Я…, — запнулся Энакин. — Я благодарю вас за вашу оценку. Да…

— Поэтому я хочу задать тебе вопрос. Ты мне доверяешь?

— Ну… ну разумеется… Вы же для меня, как отец… Простите, не должен был я.

— Ничего страшного, — успокоил его Палпатин слегка ухмыльнувшись. — Увы, моя работа отнимала слишком много времени и я не мог дозволить себе столь прекрасные чувства, как любовь и столь чудное явление, как семья, — Палпатин отвёл взгляд. — А своей семьи я лишился в результате несчастного случая, связанного, если можно так выразиться – с моей карьерой… Мой отец слишком активно участвовал в политике и даже на Набу не смог… справится с последствиями. Хотя, правду скажу, если бы я и хотел быть отцом, то не таким, каковым был мой отец. Кого мне действительно жаль, Энакин, так это мою мать и сестёр… Что же до тебя, то я рад тому, что ты меня так оцениваешь. Возможно и ты для меня можешь являться сыном.

— Я польщён, — Энакин действительно подивился тому, насколько разоткровенничался Палпатин. «Если политик начинает лить воду, которая тебе приятна – значит он собирается тебя на что-то подписать. Если ты, идиот, который взрощен сказками о величии – имеешь в своём окружении ещё десятки тысяч таких же – и начинаешь слушать очередного популиста, который обещает тебе величие – значит тебе активно пытаются продать твою смерть»… Кажется такое он однажды слышал от Лайта Флаингстара. Тогда Энакин не понял, описывает ли Магистр всех политиков, или кого-то конкретного из Сенаторов. Но он не видел всего этого в Палпатине. Перед ним – бодрящийся, пусть и крепковатый, старик, который всеми силами пытается привести Республику к миру, свободе и безопасности, но ему постоянно что-то мешает.

— И таким образом… Энакин… Я назначаю тебя своими руками, глазами и голосом в Высшем Совете Ордена Джедаев.

— Что? — удивился Скайуокер. — Я Магистр? Вместо Магистра Коулмана Требора?

— Его смерть прискорбна, — сочувственно произнёс Палпатин, хотя сам он так не считал. Требор был слабаком, пусть и носил звание Магистра. Но по части дипломатии и политики – вурк был настоящим профессионалом, за годы войны – буквально изрубив своим световым мечом не один законодательный акт. Он прекрасно ориентировался в «глубинных течениях» Сената, не просто придерживался какой-то фракции, тех же Милитаристов Гранта, а умело использовал в своих играх Пацифистов и даже Лоялистов. Как хорошо, что Требор всегда страдал от синдрома слабости. Он считал, что должен всем доказать, будто он сам ничуть не слабее прочих Магистров из Высшего Совета. И отчаянно пытался всё это доказывать. Но не преуспел. И Палпатин искренне радовался, когда узнал о смерти вурка и в той же степени – недоумевал, когда выяснилось, что Джедгар провалился… Убил ли Пророк Слай Мур, или постарался Флаингстар – сам Палпатин не знал. Всевозможные улики были затёрты… Возможно, Джедгар обезумел и решил сыграть в свою игру, но напоролся на Флаингстара, который в своей привычной манере – остановил зарвавшегося Одарённого самым действенным способом. Шив демонстративно произнёс речь о Слай Мур и отдалился от этого дела, дабы не возбуждать лишние подозрения. Действовать надо аккуратно, согласно плану. Да, его пришлось немножко форсировать, но вариантов не остаётся. Перед самой битвой за Корусант – Джедаи подобрались слишком близко к его раскрытию. Они даже смогли вычислить объект «ЛайМердж Энерго». Он убил всех, кто пошёл по его следу, однако выдать это за действия того же Джедгара не вышло. Джедаи явно этому не поверили.

— В Совете вскоре найдут того, кто убил Магистра Требора, — заявил Энакин.

— Да и мои соглядатаи тоже направлены по следу Генерала, — кивнул Палпатин. — Но насчёт того, что ты войдёшь в Высший Совет – я не шутил Энакин. Ты мудр и силён, достоин столь высокого доверия.

— Но, Канцлер! Совет сам назначает свой состав, — напомнил ему Энакин. — Они никогда не назначали Магистров под внешним давлением.

— Вот только они нуждаются в тебе куда больше, чем ты думаешь, Энакин. Если не ты займёшь место в Совете, то более некому занять. Нет более достойных Джедаев, кто мог бы быть назначен Магистром…

Канцлер его явно перехваливает. Пусть Энакину и была лестна его оценка, но были Джаро Тапал, Луминара Ундули, Ади Галлия, Рам Кота и ещё ряд Мастеров, которые проявили себя на войне и могли быть назначены в Совет с присвоением звания: Магистр.

— Хорошо, если это так, — кивнул Энакин. — Тогда я пойду?

— Иди, — кивнул Палпатин. — Вскоре они должны провести заседание, где и, смею надеяться, дадут тебе то, чего ты по-настоящему достоин.

***

Совет начался, как раз с того, что заявился на него Энакин. Все Магистры, которым уже доложили о принятом решении, были слегка удивлены. А Винду и вовсе излучал настороженность, рассматривая Избранного. Если честно, я боялся… Боялся активно лезть в его судьбу – это первое. Сила уже показала, что может и откатом ударить в самый неожиданный момент. И пусть я декларировал желание отойти от концепции Воли Силы, тем не менее – я отчасти понимал, что пока что Воля Силы – именно что сильна. Это коллективное бессознательное, стремящееся к своему толкованию баланса. И его можно подкорректировать, но не полностью изменить, пока существует Избранный. И пока он не осуществил своё предназначение.

— Совет с этим назначением смирился, но не с лёгкостью отнюдь, — произнёс Йода. Почти все Магистры были в сборе, кроме Пло Куна и Ки-Ади-Мунди, которые сейчас пребывали а своих соединениях. Они присутствовали в виде голограмм. — Странен это ход Канцлера Палпатина. Не должен он вмешиваться в назначения Совета.

— Я понимаю…

— Ты введён в Совет, — произнёс Винду. — Но, несмотря на некоторые прения, мы не даём тебе звания Магистра.

Прения действительно были, потому как я и Шаак Ти – посчитали такое положение слегка несправедливым. Однако тут большинство оказались прочными сторонниками традиций. Пло Кун, Ки-Ади-Мунди, даже Винду… Они могли пойти на самые разные реформы, благо, что реформы в обучении давали свои результаты. Но вот только не в вопросе формализма. А формально – Магистр – это просто введённый в Высший Совет Мастер-Джедай. А Мастерство присваивается тому, кто разок смог обучить Падавана до уровня Рыцаря. И вот у Энакина с этим вышла неприятность. Несомненно, Асока была уровня Рыцаря-Джедая. Вот только участвовать в Ордене более не желала. Девушка хотела «разобраться в себе», для чего поступила, как эталонный зуммер. Свалила с работы, забила на обязанности, отчасти на свои способности, учитывая то, что она могла и может помогать разумным. Лично мне она перестала нравится после подобного. Или это я слишком очерствел и считаю Асоку «нитакусей», которая захотела и, невзирая на всю ответственность перед Галактикой и народом – свалила разбираться в себе. В любом случае – вердикт большинства в Совете, сколь ни был бы неприятен – был однозначен. Хотя мы и пришли к соглашению, что Скайуокера возведут в ранг Магистра, но, скорее всего, когда под него освободится кресло «более приемлемого Магистра».

Всё же – у нас пустым оставалось дипломатическое ведомство, которое безупречно вёл Требор. А Энакин… Будем честными – никогда не сможет, при всём желании – сравниться с той же Луминарой, которая именно что готовилась стать Магистром и наследницей Вурка. И пусть я настаивал на присвоении звания Магистра Энакину, формально закрепляя его в Совете, все понимали, что долго дипломатию он возглавлять не сможет. И в будущем нас ждали интересные обсуждения касательно того, как нам всем быть с его должностными обязанностями.

— Что? — выдохнул Энакин. — Это возмутительно! Это не справедливо! Нельзя быть в составе Высшего Совета без звания Магистра.

Мы с Винду переглянулись. И ещё одна беда… К Великому Голокрону имеет доступ только Магистр из Высшего Совета. Хотя, какая разница, в самом деле? Чтобы постичь тот уровень Исцеления, который описывается в Великом Голокроне – надо поселиться в Палатах Исцеления лет на сто и не только читать записи Голокрона, но и жить двадцать четыре на пять с Вокарой Че. Последнюю дольше, чем на три часа – вынести крайне трудно, можно сказать – невозможно. Она обладает невероятно едким характером. Хорошо, что я с ней почти не контактирую.

— Прошу сесть, Рыцарь Скайуокер, — в голосе Винду скользнули стальные нотки, а Оби-Ван покачал головой. Энакин чуть поклонился.

— Простите, Магистр, — он сел на свободное место.

— Лайт, — выжидательно посмотрел на меня Винду.

— След Генерала Гривуса – теряется, — доложил я. — Однако часть сил Сепаратистов укрепила их форпост на Рандоне. Скорее всего они собираются овладеть Сектором Митаранор.

— То есть они нападут на вуки? — спросил Ки-Ади-Мунди. — Тогда, когда у них проблема на остальных планетах? Салукемай пал. Скоро мы добьём остальные форпосты Сепаратистов на Дальних Рубежах.

— Это не более чем просто пропагандистская акция, — ответила ему Йаддль. — Во время поражения – они стремятся одержать хоть какую-то победу, дабы торг после был выгоднее.

— Вот только я сомневаюсь, что они смогут что-то выторговать, — заметил Иит Кот. — Республика мобилизована, как никогда. В армию поступают новые звездолёты, подросло ещё одно поколение клонов. И стоит отметить, что новый бюджет будет больше сосредоточен на военных нуждах. А с утратой Банков – Сепаратисты потеряли в финансовой мощи. И благодаря Рыцарю Скайуокеру, — он кивнул Энакину. — Теперь они лишились и своего лидера. Можно сказать, что основные руководители Сепаратистов будут всё более недовольными. По крайней мере – шпионы говорят о подобном.

— Если бы шпионы проникли к нам, они бы сказали, что и у нас недовольство нарастает, — ответил я Коту. — Это война, здесь нет довольных, лишь выгодоприобретатели, коих всегда меньшинство. В войнах обычно две правды. Первую скармливают народу, вторую – ест элита. Народ верит в идеалы, свободу, или то, что мы кого-то защитим, или что-то освободим. Элита верит в деньги. Когда мы начинали играть по правилам Ситха в войну, мы в первую очередь, Иит, делали это, чтобы привести большинство к лучшему исходу, а не для того, чтобы заставить Нута Ганрея и прочих – быть чем-то недовольными. Это у нас получилось и без войны, изволю напомнить.

— Тише, — призвал всех успокоиться Пло Кун. — Нам всё ещё надо решить как поступить с Кашииком.

— На Кашиик я отправлюсь, — взял слово Йода. — В добрых отношениях я с вуки состою.

— И не стоит забывать о работах по восстановлению на Корусанте, — заметила Шаак Ти. — Магистр Иит, нам надлежит направить миллионы кредитов на восстановление мирной жизни на Корусанте.

— Считайте, что сделано, — кивнул он.

— В таком случае, — резюмировал Винду. — Подведём итог нашего краткого собрания. Великий Магистр отправится на Кашиик и отразит атаку Сепаратистов. Магистр Иит Кот, совместно с Магистром Шаак Ти и Магистром Йаддль – направят средства на восстановление Корусанта и его инфраструктуры после нападения дроидов. На этом, пока что, нам надлежит закончить.

Магистры начали расходиться, а Ки-Ади-Мунди и Пло Кун, что пребывали в форме голограмм, и вовсе исчезли. Я же решил проследовать за Оби-Ваном и Энакином. Они ушли вместе. Спустившись на два уровня ниже, где располагались покои того же Энакина, я проследовал за парочкой, приветствуя всех идущих на встречу Рыцарей.

— Это же ерунда какая-то, — негодовал Скайуокер. Они шли по коридору, а по левую сторону располагались огромные окна, которые открывали потрясающий вид на закат. — Принять меня в Совет, не давая звания Магистра. В истории Ордена Джедаев такого не было!

— Успокойся Энакин, тебе оказана великая честь. Стать членом Совета в таком возрасте ещё никому не удавалось, — они остановились. — Суть дела в том, что ты слишком близок к Канцлеру. И Совету не нравится то, что он решил таким образом вмешаться в наши дела.

— Я тебе клянусь, я не просил назначать меня в Совет, — заверил его Энакин.

— Но ты этого хотел, — заметил Оби-Ван. — Твоя дружба с ним себя оправдала.

— А причём здесь…

— Оби-Ван, Энакин, — позвал я товарищей. — Прошу, подождите, — остановил я их, когда они собирались ещё пройтись.

— Лайт, — кивнул мне Оби-Ван.

— Магистр Флаингстар.

— Да будет вам, вроде уже здоровались сегодня, — усмехнулся я. — Поздравляю с назначением в Совет, Энакин, думаю ты станешь неплохим участником Высшего Совета.

— Всего лишь участником?

— Пока что, — кивнул я. — Тем не менее, какое бы ты звание не носил, ты стал новым членом Высшего Совета и занял крайне важную позицию. Магистр Коулман Требор отвечал за дипломатию нашего Ордена и представительство в Сенате. Разумеется, после того, как тебя назначили на его место… Его обязанности временно переходят тебе.

— Энакин и дипломат? — насмешливо спросил Оби-Ван.

— Энакин – Джедай в первую очередь, — я посмотрел на Оби-Вана, отчего тот отвёл взгляд. — Нам частенько приходится делать не то, что мы умеем, а то, что мы должны. Делаем всё, что можем и как можем. Остальное не важно. Тем не менее, тебе скоро перешлют всю бюрократию дипломатического отдела.

— Бюрократию? — спросил Энакин. Оби-Ван бросил на него сочувствующий взгляд. — В каком смысле?

— Энакин, — начал Оби-Ван. — Магистр, а ты фактически начал исполнять его роль, это высший управленец в Ордене Джедаев. Это не только пафосный и почётный титул… не только права. Но и обязанности. Каждый из Магистров представляет свою ветвь в Ордене. Всего этих ветвей двенадцать. И дипломатия одна из них.

— Магистр Коулман встречался и говорил с Сенаторами, финансовыми элитами, участвовал в продвижении законов и утверждении бюджетов в Сенате. Он плотно контактировал с такими личностями, как Онара Куат, Август Грант и Вуллф Юларен… Иными словами – ты будешь обязан, — припечатал я. — Участвовать… соответствующе его усилиям. Переговоры, консультации, дипломатические урегулирования и договоры… Всё это теперь твои обязанности.

— Но бюрократия…

— Каждая ветвь – имеет свою систему отчётов, установленную на базе универсальных форм. Образцы документов тебе так же будут предоставлены. Теперь ты руководишь Консулами, временно, скорее всего мы обменяем эту ветвь с какой-то другой, но пока что так. И не ожидай того, что если тебе переставят на другое направление, бюрократии станет меньше… А так… может втянешься. Так же я советую наладить контакт с Луминарой Ундули. Она должна была возглавить дипломатию после Коулмана.

Энакин посмотрел почту на своём датападе…

— План встреч… на сотню страниц? — ошарашенно произнёс он. — Ближайшая через час!? Это…

— Насколько я знаю, Магистр Коулман готовил план на каждые два месяца, — заметил Оби-Ван.

— Это на два месяца? — изучил он документ. — Не на год?

— А что ты хотел? — иронично спросил я. — Первое, что ты усвоишь на этой работе – выспаться почти невозможно. Тем более в наши-то времена, когда дипломатии всем не хватает. Так что – в плане прописано с кем и насчёт чего ты должен будешь вести беседу. К слову, Энакин, — позвал я его. — Это ещё не всё. Совет смирился с назначением, потому что Канцлер Палпатин тебе доверяет.

— И?

— И это так же подводит тебя к новой миссии, — я посмотрел Скайуокеру в глаза. — Мы хотим, чтобы ты, работая с дипломатией – следил за каждым шагом Канцлера и его Аппарата.

Мы отошли к окну. Заглушающая техника действовала на протяжении всего разговора.

— Они… вы… хотите, чтобы я шпионил за Канцлером? Это – измена.

— Идёт война, Энакин, — произнёс Оби-Ван. — И очень странная война. Дарт Сидиус точно находится на одной из высших должностей в Сенате, мы уверены теперь точно, что это один из членов Аппарата Канцлера.

— Но Канцлер не плохой человек, — возразил Энакин. — Он поддерживает меня с самого начала моего пребывания на Корусанте.

— Как и мы, — вздохнул я. — Орден Джедаев тебя тренировал, воспитывал. Потому ты и должен помочь. Ты говоришь об измене… Но кому? — задал вопрос. — Мы храним верность Сенату, а не руководителю, который задержался у власти сверх положенного срока, а некоторые, связанные с ним персоны теперь изучают возможности сброса сроков.

— Но это Сенат оставил его. И Сенат сможет обнулить сроки…, — он чуть повысил тон.

— Да успокойся ты, тут что-то не так, — прервал я его логическую цепочку.

— Я знаю что тут не так. То, о чём вы просите – противоречит кодексу Джедаев. Вы обязываете меня предать друга, вот что не так.

— В каком пункте? — спросил я. — Мы обязаны служить Республике независимо от того, кем окажется чей-то друг, Энакин. Понимаешь? Наш долг – это умение переступить через связи, какими бы близкими они не были. Орден деклалирует благо большинства и оно достижимо лишь тогда, когда мы ставим достижение общей цели выше эгоистичных желаний отдельных представителей, Скайуокер. Доказательство твоего соответствия рангу Магистра – это не убийство Дуку, или не победы в войне. Это – готовность совершить то, что должно, независимо от обстоятельств. Рука не должна дрогнуть, а разум не должен затуманиваться сомнениями. Вот что отличает Магистра от простого Джедая. Чем больше количество жизней, на которое влияют наши решения… тем ужаснее становится эгоизм, Энакин. Мы все надеемся на твоё благоразумие… И будь осторожен с Палпатином. Всю его карьеру – его преследуют удачные совпадения, которые, порой, нельзя объяснить. Тем не менее – мы должны быть осторожны. И я бы на твоём месте – беспокоился за друга. А вдруг его разум подчиняет Ситх? Если будешь хорошо следить, то сможешь его раскрыть и спасёшь Канцлера, в этот раз от более ужасного врага, чем Тиранус. Да пребудет с тобой Сила, юный Скайуокер. Увидимся ещё.