Передо мной Человек. 

Живой, думающий, дышащий, со своей историей, со своими шрамами, загонами, со своей радостью и чувством прекрасного, со своим взглядом на привычное, маленькими и необычными закоулками бесконечно широкой сути той самой человеческой души. 

И он пришёл ко мне, забрать у меня что то, я что-то должен оставить ему. 

Навсегда.

Пауза…., рождающая самый главный и самый простой казалось бы вопрос к татуировке:

Зачем вообще что-то татуировать на теле?

Можно ведь ничего не добавлять, можно оставить как есть, матушка-природа уже создала совершенную форму и тело человека само в себе - уже законченное произведение. 

Так что же можно туда привнести такого, что не испортит, но дополнит, не украсит, но проявит?

Сложно, ой как сложно держать эту паузу осознанно, всегда хочется поскорее начать. 

Начал замечать: чем больше я татуирую, тем длиннее становится эта пауза перед началом.

В ней - много, в ней больше чем я думаю, в ней - всё.

Мы вступаем в некое соглашение, я, человек, и узор, которого пока ещё нет, но который сто процентов уже где-то существует, мне осталось лишь его оттуда достать.

Вот с этого и начинается моя татуировка, с внутренней тишины и с большого вопроса: 

«Кому я делаю татуировку, зачем я делаю татуировку? Готов ли я начать?»

Мне хочется, чтобы человек, глядя на готовую работу, не «понимал» её, а чувствовал, чтобы взгляд не считывал сюжет в попытке отыскать конкретику, а скорее проваливался куда то внутрь.

Чтобы не было никакого ответа на вопрос «а что это означает?».

Чтобы сам этот вопрос был неуместен.

Ничего не значит. 

Узор просто есть. 

И я и ты, мы теперь в нём.

Орнамент - чистое присутствие формы, в нём нет рассказа, в нём динамика, устойчивость, повтор, ритм, напряжение, разрядка. Он работает с восприятием, не пытаясь отослать к чему-то, он удерживает тебя здесь.

Орнамент не продаёт, не объясняет, он вообще молчит, он просто задаёт ритм, и в этом молчании неизбежно появляется пространство, для тебя, для ритма твоего дыхания, для твоей собственной мысли, которую никто не пытается, не способен тебе навязать.

Создавая узор часто ловлю себя на ощущении, что вообще не рисую, скорее, настраиваю нечто, как настраивают рабочий или музыкальный инструмент, как настраивают радиоприёмник на необходимую частоту, резонирующую с твоим ощущением поддинности.

Делаю «некрасивые» татуировки, сознательно, осознавая что вот эта вот линия идёт по телу так не потому, что именно так будет красиво, а потому, что так будет правильно.

Понимаете?

Тело само подсказывает, куда этой линии нужно, а я только слушаю и веду.

Почему одних так тянет к фигуративу, а других - к абстракции?

Мне думается что это вопрос некоего базового импульса, надстройки.

Одни хотят запечатлеть: сохранить момент, лицо любимого, память о событии, символ важной идеи иди смысла.

Другие же хотят что то построить, не сохраняя фрагмент мира, а создавая новую реальность.

Не отразить, задать.

Я из вторых, не хочу, чтобы на моем теле была картина, хочу, чтобы само моё тело стало высказыванием присутствия моей воли. 

Не «смотри, что я люблю», а «смотри, как я устроен».

Спрашивают - почему орнамент? 

Не знаю, как ответить, ну вот не было у меня какого то момента выбора, не сидел и не перебирал стили, как перебирают вещи в магазине: это беру, это не беру, а это, пожалуй, примерю.

Произошло иначе.

Однажды я просто как бы увидел. 

И меня будто замкнуло, не мог оторваться, не мог расфокусироваться, и даже не потому что увиденное было красивым - хотя было, я просто это узнал.

Понимаете, о чём я? 

Не «увидел впервые и впечатлился», а именно узнал, как узнают лицо старого друга в толпе незнакомцев, как узнают запах дома, идущий откуда то прямиком из детства. 

Потом много думал об этом чувстве, пытался его разобрать, объяснить себе рационально, не вышло.

Все мы живём внутри определённых ритмов.

Мы - ходячие орнаменты, просто не всегда это осознаём.

Не выбирал орнамент, скорее перестал сопротивляться тому, что уже случилось.

Речь тут не о шаманизме и эзотерике, не о энергиях и вибрациях, я в целом не об этом, речь о том, что есть что то, скажем так, некие формы, некие подлинные смыслы, резонирующие с нашей базовой телесностью, с тем, как мы чувствуем, как ощущаем пространство, покой, движение, время, начало и конец, и они, эти формы, как оказалось - универсальны. Их никто не придумывал, не изобретал, их обнаружили, подсмотрели у природы, у реальности, у собственного тела, наконец. 

В этом и есть «зов», о котором я говорю. 

Не важный зов судьбы-судьбинушки, но внутреннее начальное узнавание: вот, это - моё…

В людях, которые приходят ко мне за татуировкой, часто вижу то же самое, они сами даже не могут объяснить, почему хотят «мой» узор, они говорят: «Мне просто это отзывается». 

И я понимаю, знаю, о чём они.

Потому что со мной было так же.

Я вообще не выбирал никакого стиля, принял свою природу, ритм, внутри которого я есть.

И как только я его принял - всё встало на свои места. Сомнение ушло, забрав с собой желание постоянно пробовать «что-то новенькое». Делаю то, что должен, настраиваю тела на их собственную волну, это, наверное, самое офигительное, что могу сделать, как татуировщик, не придумать, услышать, не навязать, проявить.

Работая, рисуя, татуируя, стараюсь удерживать в голове идею: я тут не главный. Главный - человек передо мной и его тело. Моя задача - не самовыразиться за его счёт, моя задача - помочь его телу проявить то, что в нём уже заложено.

В этом и есть мастерство, по крайней мере как я его понимаю, оно не в том, чтобы уметь рисовать сложное, а в том, чтобы уметь не рисовать лишнего.

Мне это важно.

Я не хочу, чтобы моя работа кричала, не хочу, чтобы она развлекала, хочу, чтобы она держала.

Мы живём в мире, где всё временно, вещи, отношения, люди, работа, вкусы, всё можно поменять, обновить, выбросить, купить новое. Мы привыкли, что ничто тут не навсегда.

Но татуировка - навсегда, орнамент - был и будет всегда.

Вот это я и пытаюсь дать в своих работах. Не красоту в привычном смысле, скорее спокойствие формы, уверенность границы, честность и прямоту чёрного, навсегда. 

Тело - ни разу не холст.

Тело другое, оно имеет форму. 

И если ты наносишь на тело рисунок, не учитывая его форму, и тело и рисунок будут сопротивляться, не физически - визуально. 

Тело не принимает чужеродного.

Узор не должен спорить с телом, он с ним заодно, он подчёркивает тело, делая его выразительнее, в этом и есть парадокс. 

Казалось, добавляя что-то инородное - узор, , в результате тело становится всё более и более собой, более проявленным, более оформленным. И если после сеанса человек, смотря в зеркало, видит не «новую татуировку», а обновлённого себя - значит, у меня всё получилось.

Работа татуировщика - очень одинокое занятие.

Звучит странно, да? Вокруг люди, клиент рядом, постояннл кто-то заходит и выходит из студии, в студию, музыка на фоне, полным полно звуков, движения, общения. 

Но внутри меня, пока я работаю - тишина. 

И в ней я один.

Замечал: болтая с клиентом о том о сём, - качество работы начинает падать. 

Не сильно, капельку, не критично, но падает. Движения становятся чуть менее точными, чуть менее собранными, будто часть меня уходит в слова, а телу достаётся меньше.

Но когда тишина - всё иначе.

Ты входишь в ритм. Даже дыхание клиента становится ровным, и твоё дыхание тут же подстраивается, всемя перестаёт дёргаться минутами и становится сплошным потоком, не замечаешь, как проходит час, два, три, просто - красишь.

Вот это состояние и назову одиночеством ремесла, когда татуер «один на один с любимым делом».

Это очень ресурсное состояние.

В обычной жизни мы редко бываем по-настоящему одиноки, в хорошем смысле этого выражения. Мы всё время в контакте - с другими, с информацией, с фоновым шумом.

А за работой - нет.

Думаю, поэтому многие татуировщики так любят свою работу. Не из-за творчества, не из-за денег вовсе, не из-за признания, из-за этого состояния, иметь возможность на несколько часов выпасть из обычного режима существования и перейти в иной, ты не думаешь - ты делаешь, ты не оцениваешь - ты присутствуешь.

Согласен, сильно похоже на медитацию, разве что медитация чаще пассивна - ты сидишь и наблюдаешь, а здесь ты активен, ты создаёшь, но при этом не напрягаешься, не форсируешь, пропуская через себя всегда что-то большее, чем твоя личная воля.

Клиенты, кстати, это чувствуют.

И к концу сеанса поддаваясь тишине, выходят не только с татуировкой, а с внутренним обновлением, будто мы вместе прошли через что-то.

Может, так и есть.

Мы прошли через время и состояние, в котором не было ничего лишнего, через пространство, в котором были только момент и доверие, через одиночество, через боль, и радость, которые оказалось не пустыми, а глубоко наполненными.

Для меня это и есть одна из главных ценностей того, что я делаю, не просто рисую узоры, создаю подходящие условия, в которых человек может встретиться с самим собой, со со своим телом, со своей тишиной.

Через моё одиночество ремесла он приходит к своему одиночеству присутствия.

Я долго избегал слова сакральность, оно казалось мне слишком громким, заезженным, слишком претенциозным. 

Ну какое сакральное в этой вашей татуировке? 

Сидит человек с машинкой, колет наколки другому такому же. 

Работа и работа. Ремесло.

Но чем дольше я занимаюсь татуировкой, тем чаще ловлю себя на ощущении, которое трудно назвать иначе.

Сакральное - выделенное из обыденного, то, к чему ты не можешь относиться небрежно, что требует особого внимания, особого отношения.

Татуировка по определению такова. Она не стирается, не снимается, оставаясь с человеком до конца.

Мне кажется, современному человеку этого очень не хватает, возможности сказать чему-то окончательное «да». Возможности сделать жест, который нельзя забрать назад.

Мы окружены бесконечными выборами, и всегда можно передумать, всегда есть другой вариант, это истощает, размывает волю, а здесь - больше нельзя передумать. 

Здесь ты решил и твое решение становится частью тебя, буквально.

Не связь с потусторонним, не спешите клеить ярлык, скорее связь с собственной конечностью, с тем, что жизнь у нас одна, что  тело  у нас одно, и  время неуклонно идёт лишь в одну сторону.

Покрывая тело татуировками, ты не украшаешь его, ты свидетельствуешь о том, что живёшь, что ты был здесь. 

Жест принятия, себя, принятия времени. Принятия того, что мы не вечны, но именно поэтому наши решения имеют вес.

Татуировка - способ сделать тело личным. Не просто биологическим организмом, который тебе выдали при рождении, но тем, что ты сам выбрал, на чём ты оставил свой след, и теперь оно несёт на себе отпечаток твоей воли.

Есть один аспект татуировки, о котором редко говорят на этапе эскиза. А зря. Потому что он, может быть, самый важный.

Татуировка стареет вместе с тобой.

Она встроена в живое тело.

Кому-то это кажется недостатком. 

Мне - нет.

Думаю, в этом есть честность татуировки как искусства, не притворяться вечной, не пытаться законсервировать момент. Она живёт вместе с человеком, принимая его суть, его опыт, его возраст, его конечность, принтмая его изменения.

И делает это красиво.

С опытом приходишь к какому то иному пониманию красоты. Она больше не в том, чтобы зафиксировать идеальный момент, она в том, чтобы осознать движение времени, не борясь с ним, затрачивая огромные силы, непременно проигрывая конечно же, потому что время сильнее, красота в том, чтобы идти вместе с ним, принимая его неизбежность.