Глава 2: Решающая битва на пляже. Подруга детства против новенькой против сводной сестры-гяру!!
Мы решили выбраться на пляж через неделю после начала летних каникул.
И вместо того чтобы выбрать какое-нибудь местечко поближе… мы отыскали пляж в такой глуши, что ехать туда на поезде пришлось больше двух часов.
— Неужели нельзя было найти место поближе?
Именно об этом я и подумал, но Манака отрезала:
— Я не хочу, чтобы нас увидел кто-то из класса.
…Неужели ей стыдно, что её увидят на свидании со мной? От этой мысли стало немного не по себе.
Когда мы отправлялись на свидания куда-то далеко, мы всегда встречались на станции, а не у дома. Следуя этому привычному, но странному «правилу Манаки», я и ждал её сейчас у вокзала.
— Доброе утро, Каната-кун.
— Да, доброе утро.
Сегодня Манака пришла в топе без рукавов и коротких шортах, а на ногах у неё красовались стильные пляжные сандалии.
…Мне кажется или с разгаром лета её наряды становятся всё более открытыми?
— Ты сегодня тоже очень мило выглядишь.
— Ты всегда только это и говоришь.
Но несмотря на ворчание, на лице Манаки проступила мягкая, довольная улыбка. Затем она подбежала ко мне и крепко взяла под руку. Её грудь прижалась к моему предплечью.
…Ну, вообще-то, я тоже уже поднабрался опыта. Меня больше не смутить подобными вещами.
— Мой купальник выглядит ещё взрослее. Так что можешь предвкушать.
Моё сердце пропустило удар. Точно… купальник. Ещё более открытый, чем этот наряд?.. Мне ведь можно надеяться на лучшее, правда?
◆
Два часа в поезде пролетели под мерный стук колёс.
— Уф… наконец-то добрались.
— Сколько же тут народу.
Мы наконец прибыли на место. Пляж оказался невероятно популярным: повсюду тянулись ряды с едой, а пляжный домик был просто огромным.
…Хорошо, что мы приехали именно сюда.
— Может, сначала найдём место?
— Ты прав. Где расположимся?
— Как насчёт вон того участка? Там вроде посвободнее.
— Да… Выглядит отлично.
Мы разложили нашу пляжную палатку на удачно подвернувшемся пустом пятачке. Если открыть в ней оконце, открывался вид на море, а если закрыть — можно было спрятаться от чужих глаз.
Затем мы надули пляжный мяч и круги. Приготовления закончились, оставалось только пойти искупаться.
— Давай скорее переодеваться и в воду!
— Ага… Я переоденусь здесь и заодно покараулю вещи. Манака, а ты можешь дойти до раздевалки… О-ой!
— М-м? Что-то не так?
Манака озадаченно наклонила голову, уже вовсю расстёгивая одежду. Она выглядела так, будто собиралась раздеться до нижнего белья прямо здесь.
— Н-нет, нельзя же переодеваться прямо тут…
— Ах… Вот ты о чём.
Манака хитро улыбнулась. А затем одним махом стянула с себя майку. Я в панике зажмурился.
— Э-эй!.. А?
— Что такое, Каната-кун?
Не успел я опомниться, как Манака уже стояла в купальнике. Она никак не могла переодеться настолько быстро, а значит…
— …Ты надела его заранее под низ?
— Ага, — кивнула Манака и скинула шорты.
Разумеется, под ними оказались не трусики, а плавки от купальника.
— Ну и ну… Не пугай меня так…
— Прости, прости… Ну так… к-как я выгляжу? — спросила она, скрестив руки. В её голосе сквозило лёгкое волнение, да и сама она казалась капельку смущённой.
— Ну…
На Манаке был монокини на одно плечо. Спереди этот купальник смотрелся как цельный, а сзади — как бикини. Цвет был строгим и глубоким — классический чёрный.
Из-за фасона её правое плечо было закрыто, а левое оставалось полностью обнажённым. Создавалось ощущение, будто бретелька вот-вот соскользнёт, из-за чего весь образ казался будоражаще хрупким.
И ещё… Я предположил, что это часть дизайна, но значительный кусок ткани сбоку просто отсутствовал. Словно кто-то откусил кусок: левый бок от талии до самого бедра был полностью открыт. И лишь несколько шнурков стягивали края одежды, не давая ей разойтись.
Как бы это выразить?.. Выглядело это невероятно притягательно.
— Тебе очень идёт… Такой взрослый стиль.
Обычно старшеклассницы подобные купальники не носят, да и мало кому они вообще пойдут. Но то, как идеально он сидел на ней, было так в её духе.
— …А если конкретнее, что именно тебе нравится?
— К-конкретнее?.. Дай мне секунду, чтобы сформулировать.
— Ладно, давай.
Я действительно считал, что она выглядит очень по-взрослому. От неё исходил шарм, который никак не назовёшь детским. Мне просто нужно было объяснить это, бережно подбирая слова.
— …Он как бы нарушает привычные пропорции. Эта асимметрия выглядит очень стильно.
— Хм-м.
— Я слышал, что для цельного купальника нужна идеальная фигура, так что я правда впечатлён.
Здесь не было никаких девчачьих рюшей и оборок, чтобы скрыть фигуру, как в средней школе. Из-за этого все изгибы тела Манаки проступали максимально чётко. Высокий вырез на бёдрах тоже был довольно смелым, отчего её и без того длинные ноги казались ещё длиннее.
Раньше я наивно полагал, что «взрослый купальник» — это просто максимально открытое бикини, но теперь понял, что ошибался. Манака выглядела куда эффектнее в купальнике, который выгодно подчеркивал фигуру, чем в банальных ниточках. К тому же, когда часть тела со вкусом скрыта, это выглядит… куда сексуальнее. Впрочем, вслух я бы это ни за что не произнёс.
— И ещё… ну, в районе талии. Такое пойдёт только очень стройной девушке. Это подчёркивает, какая у тебя классная фигура, Манака.
— П-правда?.. Ну, наверное, я и впрямь хороша, — судя по всему, моя похвала достигла цели. Манака принялась накручивать прядь волос на палец и довольно шмыгнула носом. Она явно смутилась.
— Давай, Каната-кун, тоже переодевайся. А то мне одной неловко так стоять.
Пока я витал в своих мыслях, Манака поторопила меня. Что ж, мне тоже пора переодеться.
— А, точно… Я переоденусь, так что не могла бы ты выйти из палатки на минутку?
— Э? Ты разве не собираешься завернуться в полотенце?
— Собираюсь, но всё равно не смотри.
— Ну раз ты завернёшься, то всё нормально, нет? Я же ничего не увижу.
— Дело вовсе не в этом…
Однако Манака, похоже, не собиралась проявлять ко мне ни капли снисходительности. Она осталась ждать с сияющей улыбкой на лице. Делать было нечего. Я застегнул палатку, отгораживаясь от внешнего мира. Затем, со страшной неловкостью, обмотал полотенце вокруг талии и быстро переоделся. И всё это время Манака не сводила с меня глаз.
…Это ведь уже домогательство, чистой воды, да?
— Твой купальник… довольно обычный, Каната-кун.
— Извини, что я такой обычный.
Моей «обычностью» были простые плавательные шорты неброского дизайна. Да и вообще, у парней выбор пляжной одежды невелик: либо шорты, либо плавки.
— И то верно. Если бы ты надел узкие плавки… это было бы проблемой, — Манака слегка отвела взгляд, а затем краем глаза посмотрела на меня снизу вверх.
Что это за взгляд?.. Неужели она хотела увидеть меня в плавках?
— Кстати, Каната-кун… ты уже намазался кремом от загара?
— Да, я нанёс его ещё дома… А ты, Манака?
Неужели сейчас будет та самая классическая ситуация, когда она попросит меня растереть крем по её спине? Сердце бешено заколотилось, но…
— Нет, я тоже уже намазалась.
— А, ясно.
Ну да, ну да, чего ещё я ожидал…
— Давай сделаем разминку и пойдём в воду.
— Ага! Давай!!
Манака радостно улыбнулась и выскочила из палатки. Верхняя левая часть её спины была полностью оголена. Нежная бледная кожа притягивала взгляд.
…Да уж, мне явно будет непросто выбрать, куда смотреть.
◆
— Лови!
— Оп!
— Принимай!
— Ах…
— Ой…
Пляжный мяч, который Манака подбросила высоко в воздух, приземлился в стороне от меня. Я потянулся за ним, но пальцы лишь проскользили по мокрой поверхности, когда он коснулся воды.
— Прости, Каната-кун!
— Да ничего, всё нормально.
Я перехватил мяч, пока волны не унесли его далеко. Честно говоря, игра мне уже немного наскучила…
— Я что-то устал. Может, сделаем перерыв?
— Ты прав… как раз время обеда.
Согласившись с предложением Манаки, мы направились к берегу. Вода постепенно обнажала её фигуру по мере того, как мы выходили на мелководье. И тут Манака завела руку назад, запустила пальцы под край купальника и принялась поправлять его там, где он врезался в кожу.
…Стоп, куда это я смотрю?
Придя в себя, я резко вскинул голову и наткнулся на взгляд Манаки. Ой-ой, дело плохо…
— На что это ты вылупился?
— Да ни на что.
— Если тебя что-то беспокоит, так и скажи.
— Ничего меня не беспокоит.
— Ничего не беспокоит, но ты пялился на мою попку? Или она тебе так интересна?
Да вообще не интересна! Просто мой взгляд чисто машинально последовал за движением её рук, вот я и засмотрелся. У меня не было абсолютно никакого, ни малейшего интереса к её ягодицам, но она мне, конечно же, не поверит.
— Нет… Я просто подумал, что завязывать все эти шнурки, должно быть, жуткая морока…
На монокини Манаки ткань с левого бока была вырезана. Если оставить всё так, край бы постоянно заворачивался, поэтому между лоскутами ткани тянулось несколько шнурков, скрепляющих конструкцию. Мне просто стало любопытно, долго ли приходится возиться с каждым узлом… Вот я и озвучил первую пришедшую в голову мысль.
— Жуткая морока со шнурками?.. Ах, вот оно что.
Манака сначала озадаченно наклонила голову, а затем весело захихикала. После этого она подцепила пальцами один из шнурков, завязанных бантиком.
— Так вот что тебя заинтриговало.
— Вовсе не заинтриговало… Просто стало немного любопытно.
— Оп!
— Э-эй!
Манака резко дернула за шнурок. Я в панике отвернулся. Слышно было только, как она заливается смехом.
— Да ладно тебе. Ну же, посмотри.
— Н-нет, но… а?
Когда я осторожно повернул голову назад, шнурок оказался цел и невредим. Хотя Манака продолжала то и дело подергивать его пальцами. И тут до меня наконец дошло.
— …Они что, декоративные?
— Конечно. Никто в здравом уме не стал бы завязывать их все вручную.
Манака весело рассмеялась. Ну да, логично… Если подумать, это же очевидно.
— Но вообще-то один настоящий шнурок тут есть.
— О… и какой же?
— А вот и загадка! Угадай, какой из них настоящий?
— Какой…
Честно говоря, они все выглядели одинаково реалистично. Однако, если судить логически, это должен быть самый нижний — тот, что на талии.
— Ого, ну ты и извращенец, Каната-кун! Так пристально разглядываешь!
— Н-нет… Ты же сама сказала угадать!
— А тебе, я вижу, очень интересно.
Манака ухмыльнулась и потянула за самый нижний шнурок:
— И это правильный ответ!.. Смотри не дёрни за него, а то выйдет неприлично, ладно?
— Д-да ни за что на свете!
Я поспешно отвернулся. Манака подбежала ко мне и положила ладони мне на плечи.
— Не нужно так стесняться.
— Я-я и не стесняюсь…
— Да неужели?
Манака принялась дразнить меня, то и дело касаясь то тут, то там. Я повёл рукой, чтобы убрать её ладони.
— Ах…
Но из-за того, что я слишком резко дернулся, мой локоть врезался во что-то очень мягкое. В грудь Манаки. Ощущение было мягким и податливым. Я мгновенно отдёрнул руку.
— И-извини… — выдавленное мной извинение повисло в воздухе. В ответ Манака лишь…
— Тебе так сильно хотелось к ним прикоснуться? — на её лице заиграла самодовольная, победоносная улыбка.
Ах ты… ну и девчонка…
— Это была чистая случайность.
— Хм-м, вот как? Ну, раз ты так говоришь, Каната-кун, пускай будет так.
К моему удивлению, Манака легко отступила. А ведь я думал, что она начнёт поддразнивать меня в духе: «Врёшь, ты же сделал это нарочно, признайся?». Какое разочарование…
— Если бы ты действительно хотел прикоснуться, я бы тебе разрешила.
Что-о?!
— Ну а раз это была всего лишь случайность, то и разрешать тебе нечего, верно?
— Д-да, точно…
Да она наверняка и не собиралась давать мне дотрагиваться… Просто играет с чистым сердцем парня!
◆
— Ну что, Каната-кун. Пойдём пообедаем?
— Ага… Кажется, нам в ту сторону.
При пляжном домике была зона барбекю. Если точнее, шведский стол с якинику на свежем воздухе. Вы садились за столик и сами жарили мясо и овощи на встроенном в стол газовом гриле. Похоже, место пользовалось бешеной популярностью: на входе для тех, у кого не было брони, растянулась огромная очередь. Но я обо всём позаботился заранее, оформив бронь через интернет.
Я двинулся в сторону веранды, но Манака на полпути остановилась. Что опять не так?
— …Манака?
— Возьми меня за руку.
Манака протянула ладонь с капризным видом.
…Вот я дурак. Точно. Пусть наши отношения пока условные, мы всё равно пара, так что должны хотя бы держаться за руки.
— И-извини…
Я крепко сжал её ладонь. Переплёл наши пальцы в так называемый «замок влюблённых».
— Если мне приходится тебе об этом напоминать, то как парень ты не справляешься.
— Я… я буду внимательнее.
Мы пошли дальше бок о бок, держась за руки. И тут…
Топ, топ, топ.
С каждым шагом мягкая грудь Манаки легонько задевала моё плечо. Случайность ли это? Я скосил глаза на выражение её лица и увидел… ослепительную, сияющую улыбку.
Да она же абсолютно точно делает это нарочно!!
— Что-то не так, Каната-кун?
— Нет, ничего, — притворился я равнодушным. Я вёл себя так, словно вообще не замечал этих прикосновений.
— Хе-хе…
Топ, топ, топ.
Атака прижимающейся грудью со стороны Манаки не прекращалась. Я ей это ещё припомню. Ну а пока, чтобы отвлечься, я стал оглядываться по сторонам… хм?
Внезапно мне в глаза бросился знакомый цвет волос. Он был настолько ярким, что выделялся даже издалека.
— Нацуки?
— Ба, да это же Каната-сэмпай! Приветик!!
Сереброволосая девушка с пирсингом в ушах и солнцезащитными очками на лице подбежала ко мне. Затем она приподняла очки и широко улыбнулась:
— Ой, или мне стоит звать тебя «Братик»?
— Б-братик?! — воскликнула Манака, услышав слова Нацуки.
Вот чёрт… совсем вылетело из головы! Я же ей ещё ничего не рассказал!
◆
— А? Сэмпай, так ты ей ещё не говорил?
— А, э-э… ну да. В общем, Манака, она… дочка мужчины, за которого моя мама выходит замуж… — принялся я объяснять.
Манака какое-то время отрешённо смотрела в пустоту, но затем судорожно замотала головой:
— В-всё в порядке! Я-я знала!!
— Э? Знала?! ..Тебе моя мама рассказала или типа того?
— Н-ну да. Что-то вроде этого, — натянуто ответила Манака. Затем она натянула улыбку и наклонила голову: — Мне просто стало интересно, неужели вы двое успели так сблизиться…
— А, так ты вот о чём.
Мои отношения с Нацуки на данный момент можно было назвать «будущие брат и сестра». Наши родители ещё не зарегистрировали брак, так что по закону мы никто. Да и познакомились мы, в общем-то, совсем недавно.
— Нацуки просто пошути…
— Конечно, сблизились! Мы супер-близкие братик и сестрёнка. Правда ведь?
— А, ну… да.
Что-то я не припомню, чтобы мы так уж сблизились. Но я подумал, что будет грубо отрицать это прямо сейчас, поэтому просто подыграл. Хотя… может, лучше было возразить в духе: «Да не такие уж мы и близкие»?
— Кстати, сэмпай. Живее знакомь нас.
— Ой… точно.
Я уже представил Нацуки Манаке, так что теперь нужно было познакомить Манаку с Нацуки.
— Это Химэмия Манака. Она моя подруга детства и… ну, моя девушка.
— Я знаю. Вы, между прочим, знамениты. А я Харукава Нацуки! Рада знакомству, Химэмия-сэмпай.
— Д-да… взаимно, Харукава-сан.
Манака, кажется, немного растерялась от того, как напористо Нацуки сократила дистанцию. Манака не была из тех, кто робеет перед незнакомцами, но и к людям тянулась неохотно.
— Можешь звать меня просто Нацуки, сэмпай. Или даже… — Нацуки хитро ухмыльнулась. — Может, мне лучше звать тебя «Сестрёнка»?
— С-сестрёнка?!
— Ну, раз ты девушка моего братика… значит, ты моя сестрёнка, логично?
— Э-это… Нацуки-тян. Т-ты бежишь впереди паровоза… — Манака прижала ладони к щекам и зыркнула на меня.
Ч-что такое?
— А впрочем, ладно. Можешь звать меня сестрёнкой!
Хм! Манака гордо скрестила руки на груди, приняв победный вид. Нацуки же, напротив, посмотрела на меня с лёгким недоумением.
— Да я вообще-то пошутила…
— Э? — у Манаки от шока округлились глаза. Затем она поспешно попыталась загладить неловкость: — Я-я знала! Само собой, я знала!!
— Да ладно тебе, не злись… Я буду звать тебя так, когда придёт время, — захихикала Нацуки.
Манака, поняв, что над ней подшутили, надулась.
— Кстати, Химэмия-сэмпай. Этот купальник… просто нечто.
— П-правда?
— Супер-сексуальный.
Да что эта девчонка несёт!
— С-сексуальный… — Манака мгновенно залилась краской и принялась застенчиво переминаться с ноги на ногу.
Даже между девушками услышать такое в лицо довольно смущающе… Как её старший брат, я, наверное, должен сделать ей замечание.
— Эй, Каната-сэмпай, ты ведь тоже так думаешь, да?
— Чего?! — стрелы полетели в мою сторону?!
— Ну скажи, разве её купальник не сексуальный?
— Н-нет… Ну, я подумал, что он выглядит взрослее, но…
— Как-то ты ходишь вокруг да около. Мой купальник и купальник Химэмии-сэмпай — какой сексуальнее?
Что это ещё за выбор такой? Ну, разумеется, на Манаке. Выбирая между купальником будущей сводной сестры и своей девушки, я должен сказать, что второй сексуальнее, даже если бы это было ложью… Но произнести само слово «сексуальный»…
— Г-говорить такие вещи вообще-то…
— О-о? сэмпай, не можешь ответить? Неужели ты пал перед моим очарованием?
Ах ты мелкая…
— На Манаке, очевидно же.
— И что тут очевидного?
— У Манаки сексуальнее.
— Ахаха, а ты довольно смелый, сэмпай.
— Ты сама меня вынудила это сказать! — огрызнулся я и покосился вбок.
Манака стояла ни жива ни мертва, с пунцовым лицом. Мне уже страшно думать, что будет дальше…
— Кстати, сэмпай. Я тоже хочу услышать твое мнение о моём купальнике.
— А, ну да. Он удивительно обычный.
На Нацуки был нежно-голубой танкини. Стильный, миленький купальник, который отлично подходил старшекласснице. А ведь я представлял её в чём-то более «гяру-стайл»… ну, в откровенном бикини, например.
— Что значит «удивительно»? — Нацуки слегка пожала плечами, но развивать тему не стала. Похоже, она трезво оценивала собственный образ.
— Кстати, Нацуки, ты тут одна?
— Э-э-э, сэмпай. Ты что, подкатываешь ко мне прямо при своей девушке?
— Каната-кун!
— Да нет же! Это просто вежливый вопрос… Ты с друзьями пришла?
Ни одна девушка… да даже парень не пошёл бы на пляж в одиночку. Либо с друзьями, либо с парнем. Так я думал, но ответ Нацуки меня удивил.
— У нашего волейбольного клуба тут тренировочные сборы. Я просто отошла в туалет и как раз возвращаюсь.
— А, вот оно что.
Пока мы это обсуждали…
— Ах, Нацуки-тян! Нас уже все ждут!! — раздался знакомый голос.
Между нами вклинилась девушка в красном бикини-бандо.
— Прости-прости! Я тут как раз встретила знакомого… Такабанэ-кун?!
— Амасава?..
Это была моя одноклассница, которая сидит за соседней партой — Амасава Саюри. Ах… точно. Раз это сборы женского волейбольного клуба, то её присутствие здесь вполне логично. И всё же, бикини без бретелек… Амасава, а ты удивительно смелая. Видеть одноклассницу в купальнике как-то неловко…
◆
— О, так это Такабанэ-кун. А я-то испугалась, что к Нацуки-тян кто-то клеится, — весело рассмеялась Амасава. — Ты с кем пришёл, Такабанэ-кун? С друзьями? Если хотите, можете присоединиться к нам…
— А, нет…
— Эй! — Манака решительно встала между мной и Амасавой. Она надула щеки и крепко вцепилась в мою руку. — Не смей подкатывать к чужому парню!
— Ах, Химэмия-сан! Так ты тоже здесь!
— Мы вообще-то встретились взглядами!
Гр-р-р… — Манака чуть ли не зарычала, буравя Амасаву взглядом.
— Кстати, Химэмия-сан… у тебя просто потрясающий купальник!
— Э? А, а… н-ну да, — Манака смущённо отвела глаза.
Похоже, то, что её увидела одноклассница, окончательно переполнило чашу её стыдливости. Манака зашла мне за спину, словно пытаясь спрятаться от Амасавы.
— Такабанэ-кун, ты хоть похвалил её как следует?
— Ну-у…
— Сэмпай только что сказал, что она выглядит сексуально.
— Эй, Нацуки!
— Ого… Такабанэ-кун, а ты прям без обиняков.
— Д-да нет же! Всё совсем не так…
— Врать нехорошо, сэмпай! Или то, что ты сказал минуту назад, было неправдой?
— Н-нет… это правда, но…
Да эти девчонки… мелют языками что вздумается! Но дело плохо… Если так пойдёт и дальше, все девчонки с моего потока будут знать меня как «того самого парня, который называет купальник своей девушки сексуальным». Надо срочно это исправить… Ай!
— М-Манака?!
— У тебя аж слюни текли.
Хм! Манака отвернулась, чувствительно ущипнув меня за спину. Ну за что такая несправедливость?..
Глядя на нас, Амасава схватилась за живот от смеха.
— Ах, точно… Ну а ты что думаешь, Такабанэ-кун? — Амасава вскинула руки и задорно улыбнулась.
Я смутно догадывался, чего она от меня ждёт, но всё же спросил:
— Что думаю о чём?
— Мне идёт мой купальник?
— …Ну, думаю, идёт? Ай!
Манака снова ущипнула меня за спину. Да как тут быть-то?! Она же сама меня спросила!!
Наблюдая за нашей пантомимой, Амасава и Нацуки покатились со смеху еще громче.
Гр-р-р…
— О, точно! Раз уж мы все здесь собрались, может, мне вас сфотографировать?
— Н-нет… Я не хочу.
— Тогда, может, сделать парное фото с Такабанэ-куном?
— Исключено!
Спровоцированная Амасавой, Манака наконец вышла у меня из-за спины. Амасава уже вовсю держала телефон наготове.
Эх… мы что, реально сейчас будем фотографироваться?
— Ну же, вы двое, встаньте поближе!
— Такабанэ-сэмпай! Приобними свою девушку за плечо как следует!
— Но, Каната-кун!..
Под подстрекательства Амасавы и Нацуки Манака прижалась ко мне ещё плотнее. Следуя указаниям, я обнял её за плечо. Её кожа была очень гладкой и слегка влажной от жары. То ли от крема от загара, то ли от неё самой исходил едва уловимый цитрусовый аромат.
— Так, внимание, сейчас вылетит птичка!
«Птичка… какой анахронизм», — промелькнуло у меня в голове.
Амасава сделала несколько снимков под череду щелчков затвора и весело рассмеялась:
— Отлично, а теперь давайте все вместе!
— Чего?!
— Амасава-сан?!
— Извините! Не могли бы вы нас поймать на секунду? — Амасава уже вовсю махала какой-то проходившей мимо женщине.
Мы с Манакой оказались зажаты между Амасавой и Нацуки. Пути к отступлению были отрезаны.
— Вы все так дружно смотритесь! Снимаю!
Щёлк.
Звук затвора ознаменовал неизбежное. Эх… всё-таки сфотографировала.
— Спасибо большое! — Амасава помахала женщине рукой, а затем повернула экран телефона к нам.
Ну и ну… Как бы это помягче выразить.
— Вау! Такабанэ-сэмпай, да ты прямо как герой гаремника!
— Дурочка, не говори таких… Ай! — Манака снова ущипнула меня за спину.
— Бабник, — процедила она с обиженным лицом.
Ну за что мне это?.. Если я останусь с этими двумя ещё хоть на минуту, настроение Манаки испортится окончательно. Надо спасать положение.
— Ладно, мы пойдём. Буду благодарен, если скинешь фото позже… Пошли, Манака.
— Угу!
Я взял Манаку за руку, и мы направились к зоне барбекю. Но Амасава и Нацуки почему-то двинулись следом за нами. У меня нехорошее предчувствие.
— Вы чего за нами идёте?
— Мы вообще-то тоже туда направляемся.
— И не думаем вам мешать.
В итоге мы дружно дотопали до веранды с барбекю. И там оказалась куча девушек, чьи лица показались мне до боли знакомыми. Серьёзно, что ли?..
◇ ◇ ◇
Честно говоря, у меня появилось дурное предчувствие в ту же секунду, как мы столкнулись с Амасавой-сан.
— Ой… Это же Такабанэ-кун?
— И Химэмия-сан здесь.
— У них свидание?
— Вау… Такабанэ-сэмпай!
— Купальник Химэмии-сэмпай просто отпад…
Гр-р-р…
Стоя перед одноклассницами в зоне барбекю, я мысленно скрежетала зубами. И ради этого мы ехали в такую даль?! Весь план насмарку!
— Ого, какое совпадение! — Амасава-сан всплеснула руками рядом со мной. Вид у неё был донельзя довольный.
А вот я довольна не была. Нет, конечно, если бы я пришла на пляж одна и случайно встретила Амасаву-сан, я бы обрадовалась. Но прямо сейчас у меня свидание с Канатой-куном. В таком темпе мы закончим тем, что будем обедать вместе с Амасавой-сан и остальными. А если это случится, то наверняка…
«— Держи, Такабанэ-кун! Всё готово!
— О, спасибо, Амасава… Амасава?
— Ну же, скажи „а-а-ам“! Как тебе, вкусно?
— Ага. Якинику, которое ты пожарила, Амасава, очень вкусное.
— Хей, Такабанэ-кун. А после этого…
— После этого?
— Может, ты и меня попробуешь?..»
А-а-а-а-а!! Нет! Такого точно не бывать!!
— Манака, Манака!
— Э? Ой! К-Каната-кун?
Каната-кун вдруг коснулся моего плеча, отчего я невольно вскрикнула. Чего это он так внезапно…
— Извини. Я звал тебя несколько раз, но ты не отвечала.
— А, да… прости. Я просто задумалась кое о чём… Так что ты хотел?
— Подойди сюда на секунду.
Каната-кун слегка потянул меня за руку, уводя подальше от Амасавы-сан и её компании.
— Что случилось?
— …Ты точно хочешь здесь обедать? — тихо спросил он.
Я озадаченно наклонила голову, не понимая, к чему он клонит.
— Ну… Просто раз уж тут куча знакомых, это как-то…
Неужели он сам не хочет есть вместе с Амасавой-сан и остальными? Но ведь Канате-куну нравится Амасава-сан, разве он не должен радоваться?.. Ах, точно, здесь же не только Амасава-сан, но и другие девчонки из волейбольного клуба. Каната-кун у нас стеснительный. Ему наверняка неловко обедать в окружении полуголых одноклассниц в купальниках.
— К тому же, у нас ведь свидание…
От этих слов Канаты-куна у меня на душе сразу потеплело. Точно, прямо сейчас я — его девушка. Всё хорошо, нужно вести себя увереннее!
— Мне без разницы, если честно… Но за отмену брони ведь придётся платить?
— В том-то и дело… Честно говоря, я в смятении.
Похоже, Каната-кун никак не мог принять решение и хотел, чтобы я сделала это за него.
…Ладно! Пойду ва-банк!
— Тогда давай останемся и поедим барбекю. Жалко ведь тратить деньги впустую.
— …И то верно! — Каната-кун с облегчением кивнул.
Ку-ку-ку… Ну держись, Амасава-сан! Готовься к худшему!
В итоге мы с Канатой-куном устроились обедать неподалеку от девчонок из волейбольного клуба. Хоть мы и ели вместе, столы у нас были разные. Но расстояние было небольшим, и в отличие от обычных ресторанов, никаких перегородок здесь не предусматривалось. Мы сидели так, что прекрасно видели друг друга.
— Держи, Каната-кун. Всё готово!
— А, спасибо… э-э, ну…
— Давай, скажи „а-а-ам“.
— А-ам.
Я поднесла кусочек жареного мяса к самым губам Канаты-куна. Он хоть и выглядел растерянным, послушно открыл рот. В ту же секунду из-за соседнего стола донеслось бурное улюлюканье — девчонки из волейбольного клуба пристально за нами следили.
— Ну как? Вкусно?
— Д-да… о-очень вкусно… — Каната-кун закивал с пунцовым лицом.
Хм! Это моя стратегия! Стратегия под кодовым названием «показать Амасаве-сан, какие мы с Канатой-куном влюблённые и счастливые, чтобы она сразу сдалась». Заодно и все её подруги по клубу поймут, что Каната-кун занят всерьёз и надолго. После такого Амасаве-сан будет куда сложнее делать к нему подкаты! Ну как тебе такое?!
Я осторожно перевела взгляд на Амасаву-сан, чтобы оценить её реакцию. А она…
— О, Нацуки-тян, всё готово!
— Спасибо, сэмпай. Ой, у тебя сок закончился, на, держи.
— Спасибочки!
Нас… проигнорировали?! К тому же она вовсю милоничала с Нацуки-тян, моей будущей золовкой!
Неужели это тактика «чтобы победить генерала, сначала убей его коня»? Она пытается подобраться к Канате-куну, втираясь в доверие к его сестре?!
Гр-р-р… Как же это подло!!
◇ ◇ ◇
Я, Харукава Нацуки, единственный ребёнок в семье. Ну, точнее, была им. У меня есть папа, а вот мамы нет. Но недавно мне повезло — у меня наконец-то появится мама. Это называется повторным браком.
И, судя по всему, в качестве бонуса мне достаётся старший брат. Его зовут Такабанэ Каната. Он у нас местная знаменитость и признанный красавчик. …Когда в твоей жизни внезапно появляется родственник противоположного пола, это, конечно, вызывает смешанные чувства.
Саму меня, Харукаву Нацуки, все считают типичной «гяру». Я крашу волосы в серебряный цвет, ношу пирсинг в ушах, часто залипаю в телефоне прямо во время уроков. После школы я допоздна зависаю в залах игровых автоматов и караоке с такими же яркими девчонками. Меня уже не раз и не два пытались поймать учителя для профилактических бесед.
Но внутри я самая обычная старшеклассница. И то, что мой будущий брат писаный красавец, ещё ничего не значит. Главное — что у человека внутри. Поэтому я решила разузнать о нём у одной сэмпай из волейбольного клуба, которая по совместительству его одноклассница. И вот что она мне ответила:
«Он и внутри такой же красавчик. Немного тугодум в плане чувств, но… это даже мило? Если бы у него никого не было, я бы сама на него поохотилась!»
Такой ответ меня, мягко говоря, не успокоил. Эта сэмпай, Амасава Саюри, строит из себя эксперта в делах сердечных и парней меняет как перчатки, но в людях совершенно не разбирается. Она наверняка судит о мужчинах только по лицу и росту. Доверять её мнению нельзя. В конце концов, верить можно только собственным глазам, ушам и интуиции.
Поэтому я решила встретиться с ним лично. Он оказался нормальным. И, кажется, был искренне рад, что его мама снова выходит замуж. Кстати, Такабанэ-сэмпай, похоже, тоже меня побаивался, потому что при встрече выдал: «Я прямо с облегчением выдохнул, ты оказалась удивительно нормальной».
Что значит «удивительно»? Хотя, с другой стороны, если бы твоей сестрой внезапно стала девчонка с серебряными волосами и пирсингом, любой бы занервничал. Я бы тоже занервничала. Проще говоря, у Такабанэ-сэмпая оказались самые адекватные, обычные понятия о жизни. Это меня успокоило.
Кстати, если уж говорить о ярких волосах: Такабанэ-сэмпай знаменит тем, что у него самого девушка невероятно колоритная. Его подругу детства и по совместительству девушку зовут Химэмия Манака. Фигура у неё — закачаешься, волосы блондинистые, а глаза голубые. Причём цвет волос, говорят, у неё натуральный. Завидую.
Химэмия-сэмпай — нереальная красавица. Как-то раз вторая по популярности девочка в классе (первая, к слову, я!) заявила, что ей нравится Такабанэ-сэмпай. Она пафосно бросила: «Да плевать мне на какую-то там подругу детства, пойду посмотрю на неё!», гордо вышагнула из класса, а через пару минут вернулась в слезах. Вот насколько Манака красивая.
Они с Такабанэ-сэмпаем постоянно милуются, да и подходят друг другу идеально. На спортивном фестивале в парном беге со связанными ногами они оставили все остальные парочки далеко позади и взяли первое место. Нет, ну серьёзно, как вообще можно бежать на полной скорости со связанными ногами?.. Им совсем не страшно было упасть? Это же насколько нужно доверять друг другу. Завидую. Тоже хочу себе красавчика-друга детства. Интересно, они на дороге нигде не валяются?
В общем, если их ванильные отношения продолжатся, Химэмия-сэмпай станет моей невесткой. Так что мне очень важно произвести на неё хорошее впечатление. Нельзя, чтобы она видела во мне какую-то наглую первогодку с попугайской причёской.
— Я отойду в туалет ненадолго. Присмотри за мясом, чтобы не сгорело, — пока я размышляла обо всём этом, переворачивая кусочки на гриле, Химэмия-сэмпай поднялась из-за стола.
Вот он, мой шанс остаться с ней наедине и укрепить наши узы!
— О, я с тобой! — я тоже вскочила со стула. — А где тут ближайший?
— Вон там.
И мы вместе направились к женской уборной. Очередь туда была просто гигантская. Обычно меня такое жутко бесит, но сегодня это было как нельзя кстати.
— Вау… Вы с сэмпаем такая милая парочка, — решила я зайти с козырей и сразу начать с комплиментов.
Раз уж Химэмия-сэмпай по уши влюблена в Такабанэ-сэмпая, лесть в адрес их отношений должна была поднять ей настроение. Но…
— Э-э, неужели мы так со стороны смотримся? — Химэмия-сэмпай застенчиво прижала ладони к щекам и заерзала.
Да ладно, «смотримся»? Вы же буквально только что выставляли это напоказ! Очень хотелось это озвучить, но я прикусила язык.
— Конечно! Я вам так завидую!
— Ну, вообще-то Каната-кун просто мой друг детства, — вдруг выдала Химэмия-сэмпай с абсолютно каменным лицом и ледяным голосом.
У меня аж мурашки по спине пробежали. Жуть какая…
— Нет, я не в том смысле! Я имею в виду, что сама хочу парня! Вот я о чём!
— А-а, вот оно что! Поняла! Ты очень миленькая, Нацуки-тян, так что быстро себе кого-нибудь найдёшь! — у Химэмии-сэмпай улыбались губы, но совершенно не улыбались глаза.
Она что, подозревает меня?.. Да, я сводная сестра Такабанэ-сэмпая, но… блин, истории про запретную любовь между сводными родственниками никто не отменял…
— Надеюсь. Кстати, сэмпай! — я решила, что если начну оправдываться, станет только хуже, поэтому поспешно сменила тему.
— Да?
— Если честно, как далеко вы зашли с Такабанэ-сэмпаем?
— Э, э-э?.. Э-это так смущающе… — Химэмия-сэмпай зажалась, обняв себя руками.
…И всё-таки, какой же у неё сексуальный купальник. Даже мои подруги-гяру максимум решились бы на раздельное бикини. А тут монокини… Такое не наденешь, если не уверена в своей фигуре на все сто. И эта её уверенность — вовсе не высокомерие, а констатация факта. Неужели Такабанэ-сэмпай может делать с этим роскошным телом всё, что захочет?
— Если по шкале от А до В, то на каком вы этапе?
— Нацуки-тян, ну и терминология у тебя, прошлый век же… Ну, наверное, А?
А… то есть просто поцелуй. Понятно…
— Чего-о?! — не сдержалась я. И это при том, как вы постоянно тискаетесь? При том, что на ней такой вызывающий купальник?
— Что-то прохладно стало, да?
— Эй! Какие тут шутки! — я-то была уверена, что у них там как минимум этап В, а то и полноценное С.
— Вы же постоянно обжимаетесь! Почему тогда только А?
— П-почему… Ну, мы ведь только недавно стали парой, и вообще…
— Э? Серьёзно?.. Вы же с самого детства вместе! — они же с детского сада не разлей вода. Мне казалось, они ещё в песочнице должны были перецеловаться.
— Ну да… в общем, как-то так. К тому же наши отношения пока условные…
— Условные?
Это как? Бывают условные девушки и настоящие? Типа как «друзья с привилегиями»? Нет, ну раз они только целовались, то до привилегий там далеко. Просто «партнёры по поцелуям»?
— У Канаты-куна… есть другая девушка, которая ему нравится… Так что я пока временно…
…Чего?
— В смысле, ты для него просто запасной вариант?! Ну и козёл же ты, Такабанэ-сэмпай.
— Н-нет, всё совсем не так! — моё мнение о будущем братике стремительно покатилось на дно, но Химэмия-сэмпай бросилась его защищать. — Каната-кун… со своей стороны думает, что у меня тоже есть парень, который мне нравится…
— О как?
Значит, Такабанэ-сэмпай просто всё неправильно понял… Нет, ну даже если так, быть для кого-то «затычкой» — это отстойно. Как женщина я не могу этого одобрить.
— …А почему бы тебе просто не прояснить это недоразумение, сэмпай?
— Недоразумение?
— Ну, то, что Такабанэ-сэмпай считает, будто тебе кто-то нравится.
— Э-это… — Химэмия-сэмпай завертела пальцами, опустила голову и пробормотала: — Потому что… раз уж я для Канаты-куна не на первом месте, будет как-то несправедливо, если он для меня будет самым важным.
— …Ха-а, ну и морока же вы, — да уж, Химэмия-сэмпай тоже оказалась той ещё штучкой. Два сапога пара, блин.
— …Помолчи, — буркнула она.
Пока мы болтали, очередь продвинулась. Я быстро заскочила в кабинку и сделала свои дела. Спустя пару минут Химэмия-сэмпай тоже вышла.
— Кстати, а кто эта девушка, которая нравится Такабанэ-сэмпаю?
— …Амасава-сан.
— Чего-о?! — да ладно, со стороны вообще незаметно. — С чего ты взяла?
— Не знаю…
— По-моему, ты ничуть не уступаешь Амасаве-сэмпай по красоте, если не превосходишь её.
— …Он говорил, что ему нравятся черноволосые.
— Вот как?.. Ну так перекрасься.
— Э-это… самый крайний случай… — Манака уныло потеребила прядь своих волос.
Лично по мне, портить краской такие шикарные, уникальные волосы — это преступление. Но предпочитать банальный чёрный цвет уникальному блонду? Такабанэ-сэмпай явно с приветом.
— А вообще, в каком контексте зашёл разговор про любовь к чёрным волосам?
Неужели Такабанэ-сэмпай пришёл к ней за советом по поводу отношений? Если так, то для Химэмии-сэмпай это должно быть дико унизительно. Так я подумала, но…
— Я сама спросила Канату-куна, нравится ли ему кто-нибудь.
— Как-то внезапно.
— Он ответил, что да… Ну, я и спросила, какая она.
— А ты прямолинейная.
— И он сказал, что она красивая девушка…
— Ну, это стандартно.
— …И что ему нравятся чёрные волосы и чёрные глаза.
— Это описание половины населения Японии…
— …Значит, это Амасава-сан.
— …Э?
Да блин, девчонок с чёрными волосами и глазами вокруг пруд пруди… А, ну хотя у большинства японцев глаза на самом деле тёмно-карие, так что чисто чёрные — редкость? …Но если уж на то пошло, у Амасавы-сэмпай они, по-моему, тоже карие. М-да…
— А есть ещё какие-то доказательства, что Такабанэ-сэмпай сохнет по Амасаве-сэмпай?
— Нет, но… кроме меня и Амасавы-сан, рядом с Канатой-куном больше нет других девушек… К тому же они так сблизились с самого первого дня, как она перевелась… Это было похоже на судьбоносную встречу… А я всего лишь его подруга детства… Кажется, мне суждено стать проигравшей героиней…
— Х-ха-а?..
…Да у Химэмии-сэмпай же просто паранойя на ровном месте. Потому что Такабанэ-сэмпаю Амасава-сэмпай нафиг не сдалась. Его взгляд то и дело прилипал то к груди, то к попке Химэмии-сэмпай, а на Амасаву-сэмпай он даже не оборачивался.
— Это, скорее всего… — «…твоё заблуждение, сэмпай», — хотела сказать я, но вовремя прикусила язык.
…Постойте-ка. А ведь это отличный шанс сделать так, чтобы она осталась мне должна.
— Амасава-сэмпай, значит… Кстати говоря, она как раз упоминала, что ищет себе парня.
— Гр-р-р…
— Говорила, что хочет успеть завести отношения за летние каникулы.
— Ха-ух…
— Да и купальник у Амасавы-сэмпай сегодня, надо признать, весьма смелый.
— Гу-ха…
— Если бы девушка, которая мне нравится, надела такой купальник, для меня это стало бы воспоминанием на всю жизнь.
— Ой!
— Пока мы тут лясы точим, она там уже вовсю может охмурять Такабанэ-сэмпая.
— Д-да не может такого быть!
Химэмия-сэмпай принялась страдать и паниковать на ровном месте. Как я и думала, она из тех, кто моментально накручивает себя.
— Ч-что же мне делать?!
Крючок заглочен!
— Ну как что — действовать на опережение. Нанеси удар первой, пока это не сделала она.
— П-правда?
Я решительно кивнула взволнованной Химэмии-сэмпай:
— На тебе ведь сегодня такой сексуальный купальник. Грех не использовать это на полную катушку.
— И-использовать на полную катушку?.. Это как, например?
— Ну… вот так.
— Я-я думала об этом, но…! Это же так смущающе… Мне казалось, заходить настолько далеко вовсе не обязательно…
— Разве сейчас время стесняться? Если упустишь момент, всё кончено.
— И-то верно…
— А ещё, пользуясь случаем, можно вот так…
— Э-э-э…! Но это же слишком пошло…
— И после этого…
— Вот это уже точно никак нельзя…
— То есть ты согласна проиграть Амасаве-сэмпай?
— Н-нет…
— Тогда ты просто обязана это сделать.
— И-то верно…
— А когда вернётесь домой…
— Аж до такой степени?!
— Если не идти до победного конца, то всё это вообще не имеет смысла.
— И-то верно…
— Дашь слабину — и она его уведёт.
— С-серьёзно?!
Даже после такого мощного прессинга она всё ещё не могла окончательно решиться. Ну и трусиха же эта Химэмия-сэмпай.
— Всё будет пучком. Если ты просто прижмёшься к нему грудью, Химэмия-сэмпай, это будет мгновенный нокаут.
— П-правда?
— Такабанэ-сэмпай стопроцентный ценитель груди. Он только на неё весь день и пялится.
— П-правда?
— Да чего там, на попку твою он тоже заглядывался. Так что он ценитель со стажем. Два в одном.
— П-правда?..
Пока я вешала ей на уши эту откровенную лапшу, Химэмия-сэмпай крепко сжала кулачки:
— Я… я сделаю это!
До чего же наивная…
◇ ◇ ◇
Спустя некоторое время после того, как я отправил Манаку «припудрить носик».
— Хей, хей, Такабанэ-кун.
К нашему столику подошла Амасава. В руках она держала тарелку, полную мяса и овощей.
— В тебя ещё лезет, Такабанэ-кун?
— …Ну, думаю, столько я ещё осилю.
— Вот и славненько. Тогда держи!
Я взял у неё тарелку. Что ж, запишем это в маленькую победу — бесплатная добавка как-никак.
— Нацуки-тян ведь хорошая девочка, правда?
— Ага. Спасибо, что рассказала о ней.
Оценка Амасавы оказалась абсолютно точной. Услышав мою благодарность, она довольно хмыкнула:
— Но какая бы миленькая ни была твоя новая сестрёнка, изменять с ней нельзя, договорились?
— Да не собираюсь я.
С какой стати мне вообще выбирать будущую сводную сестру в качестве интрижки на стороне? Это же гарантированная катастрофа для всей семьи.
— Э-э, неужели? Но Нацуки-тян ведь милашка, скажи?
— Ну… этого я отрицать не стану.
Я действительно считал Нацуки красивой. Хотя с цветом волос она, конечно, переборщила… Кто вообще в здравом уме красится в серебряный? Сделала бы их хотя бы каштановыми или светлыми.
— Она не в моём вкусе.
— О как? И какой же тогда твой вкус?
— Ну, типа Манаки…
— То есть девчонки с большой грудью?
— Да, с большой грудью… Стоп, нет!
Да что она из меня вытягивает! Я не удержался и сердито зыркнул на Амасаву. Та лишь весело покатилась со смеху:
— Ой, да ладно тебе! Ты же весь день не сводишь глаз с выреза Химэмии-сан, Такабанэ-кун.
— Ничего подобного.
— Тут вокруг столько девчонок. Неужели тебе совсем не хочется поглазеть и на нас тоже?
— Я бы не стал делать этого при своей девушке.
— Но её ведь сейчас здесь нет?
— …
Я изо всех сил старался не смотреть ни на Амасаву, ни на Нацуки, ни на остальных девчонок из волейбольного клуба. Отчасти потому, что не хотел, чтобы Манака что-то не так поняла, но главным образом потому, что это было дико неловко. На самой Амасаве был весьма смелый купальник. Сказать, что мне совсем не интересно, было бы ложью, но именно поэтому я и отводил глаза. Я предан Манаке.
…Даже если сама Манака считает иначе.
— Да ладно, я же шучу, ахаха! — звонко рассмеялась Амасава. Затем она приподнялась на цыпочки и наклонилась к самому моему уху. Ч-что ещё… — И как далеко вы зашли с Химэмией-сан?
— Как далеко?.. Ну, сам видишь.
— Э-э, так непонятно. Скажи словами.
Прядь её волос скользнула по моему плечу, донёсся едва уловимый аромат шампуня. Слушай, можно как-то без этого…
— …Ну, пока только целовались.
— Чего-о, серьёзно?! А я думала, вы уже вовсю продвинулись!
— И ничего тут удивительного. Мы ведь только начали встречаться.
— Кстати, а поцелуй-то какой был?
— Какой…
— С языком?
— …Один раз.
— Ого! Да вы, оказывается, времени зря не теряете!! — Амасава от избытка чувств с размаху хлопнула меня по спине. Хотелось бы, чтобы она перестала лупить меня по голой коже, это вообще-то больно. — Раз уж вы зашли так далеко, до следующего шага рукой подать, верно?
— Н-нет… там ещё полно промежуточных этапов.
Манака наверняка захочет, чтобы её первый раз был с парнем, которого она по-настоящему любит. А не со мной, её временной «заменой»…
— Не говори глупостей! Парней без стержня никто не любит, знаешь ли.
— Гр-р…
— Химэмия-сан ведь настоящая красавица. Оставишь её без внимания — и какой-нибудь другой парень её уведёт. Вполне возможно, к ней прямо сейчас кто-то подкатывает, пока мы тут болтаем…
Да не может такого быть!
— М-может, мне пойти встретить её?..
— Да брось, я же шучу. Остынь, — Амасава перехватила мою руку, когда я уже на полном серьёзе собрался идти к туалетам за Манакой.
И то верно. Было бы странно караулить её у женской уборной. К тому же с ней Нацуки, так что всё должно быть в порядке.
— Но раз уж ты почувствовал этот укол ревности, тебе стоит проявить инициативу уже сегодня.
— Н-нет… тебе легко говорить. Для начала нужно, чтобы Манака сама была настроена на нужный лад…
— Да Химэмия-сан совершенно точно настроена, уж поверь мне.
«Совершенно точно»? С чего бы вдруг? Похоже, этот немой вопрос был крупными буквами написан у меня на лице.
— Да потому что на ней такой купальник, глупенький.
— М-может, ей просто нравится такой фасон…
— Исключено. Это совершенно очевидно купальник, созданный для того, чтобы им любовались.
— Т-ты так думаешь?..
— Ну конечно. Сама подумай, Химэмия-сан ведь видела, как ты пялился на её грудь, Такабанэ-кун, но она ведь не выглядела недовольной, так?
— «Пялился» — это сильное преувеличение.
— Она сто процентов это заметила. Точно тебе говорю.
— Откуда тебе знать?
— Ну раз уж я заметила, то она сама и подавно пропустить не могла.
В этом… в этом есть доля правды, да.
— Девушка из кожи вон лезет ради тебя. Прояви уже характер, мужик ты или кто?
— Д-да. Ладно… я сделаю шаг вперёд.
Несмотря на громкие слова, внутри меня вовсю грызли сомнения. Да и смущение никуда не делось.
— Ну а если она тебя отошьёт, так и быть, я сама стану твоей девушкой.
— Э?.. Нет, спасибо, я ценю твою доброту, но воздержусь.
— Да шучу я… Ахаха!
И как раз в этот момент…
— …И о чём это вы тут вовсю воркуете? — раздался ледяной голос.
Я обернулся и увидел стоящих позади Манаку и Нацуки. У Манаки был надутый, крайне недовольный вид, а вот Нацуки вовсю ухмылялась.
— Ого! сэмпай, ты что, изменяешь ей прямо у нас на глазах?!
— Да нет же! …Мне просто принесли добавку, — я продемонстрировал им тарелку с мясом и овощами.
— Хм.
Но Манака так и осталась стоять с обиженным лицом. Ну вот, опять надулась из-за того, что я пару минут поговорил с другой девушкой.
◇ ◇ ◇
После обеда.
Амасава со смехом предложила нам: «Может, потусуетесь с нами?». И это говорит человек, который буквально пять минут назад подстрекал меня поскорее остаться наедине с Манакой. Впрочем, это, скорее всего, была просто дежурная вежливость. Я вежливо отказался, сославшись на то, что у нас свидание.
— И тебе правда нормально, что мы не пошли с Амасавой-сан и остальными? — спросила Манака, всё ещё недовольно раздувая щёки. Похоже, её до сих пор задевал тот факт, что пока она ходила в туалет, я вовсю мило болтал с Амасавой.
— Ну не дуйся ты так.
— Я и не думала дуться. Просто мне стало любопытно, всё ли в порядке. Вы же так весело о чём-то беседовали.
— Я хочу побыть наедине только с тобой, Манака.
— П-правда?! — от моих слов настроение Манаки моментально взлетело вверх. Похоже, она и не злилась толком. Ей просто нужно было услышать от меня именно эти слова.
— …Кстати говоря.
— Да?
— О чём вы вообще разговаривали? …Ведь дело явно было не только в еде, верно?
— А, ну да. Как бы сказать…
Говорить правду было немного неловко. Но если я начну как-то нелепо выкручиваться и скрывать, это вызовет ещё больше подозрений. Да и ничего криминального мы не обсуждали.
— Она начала расспрашивать меня о том, как далеко мы с тобой зашли…
— В-вот оно как!.. Значит, она прощупывала почву, — Манака от моего ответа погрузилась в глубокие раздумья.
Да нет же, она просто поддразнивала меня… Какое ещё прощупывание почвы?
— И что ты ей ответил?
— …Что мы целовались.
— …Понятно, — щёки Манаки слегка порозовели. Мог бы, наверное, и промолчать…
— Ну ладно… — пока я мысленно паниковал, Манака решительно сжала кулачки и придвинулась ко мне вплотную.
Я чисто машинально чуть согнул руку в локте, и Манака тут же скользнула своей рукой в образовавшийся просвет между моим локтем и боком. Её грудь мягко прижалась к моему плечу.
— Кстати… Каната-кун.
— Ч-что такое?
Манака посмотрела на меня снизу вверх. Атмосфера между нами мгновенно изменилась, и я почувствовал, как сердце начинает ускорять свой ход.
— Ч-чем мы займёмся… после этого?
— …Ну.
На что она намекает? Что мне вообще отвечать? Спасайте, Амасава-сенсей!
— Сейчас, после плотного обеда, мне бы хотелось немного передохнуть.
Поскольку я не знал, что сказать, я решил ответить честно. Если сейчас начать активно двигаться, то сто процентов заколет в боку.
— Тогда, может, отдохнём в палатке? …Только вдвоём.
— Д-да, давай!
И мы вместе вернулись в нашу пляжную палатку. Внутри вдвоём было даже слегка тесновато.
— …Слушай, Каната-кун. У меня есть к тебе маленькая просьба, ты не против? — вдруг совершенно официальным тоном произнесла Манака, застенчиво отводя взгляд. Ч-что ещё за просьба…
— К-конечно! Всё что угодно!
— Тогда…
Манака полезла в свою сумку и выудила оттуда… крем от загара. Это же…!
— М-мой крем… Кажется, он уже смылся водой. Я хочу, чтобы ты намазал мне спину.
Ну точно… вот оно! Это же стопроцентное приглашение!!
— К-конечно! С-с огромным удовольствием!! — у меня аж голос сорвался от волнения. И надо же было выдать это дурацкое «с огромным удовольствием»… что я вообще несу?
— Хей…! Не смеши меня, — моя бурная реакция, судя по всему, её позабавила. Манака тихонько прыснула со смеху, а я почувствовал, как моё лицо начинает пылать.
— И-извини…
— Ну ладно, проехали. …Тогда прошу, — Манака протянула мне тюбик и улеглась на живот прямо на подстилку в палатке.
Поскольку на ней был монокини, её спина была оголена больше чем наполовину. Нежная бледная кожа буквально ослепляла.
— Т-тогда… я-я начинаю!.. — объявил я Манаке, выдавливая крем на ладони. Напряжение росло…
Мои пальцы коснулись её плеча. И в этот самый момент…
— Погоди секунду.
— Э? П-почему…?! — неужели она передумала?! Я что-то не то сделал или сказал?!
Пока я судорожно соображал, в чём дело, Манака завела руку назад и легонько потянула за край купальника:
— Сними его как следует, прежде чем мазать. …А то у меня останутся неровные следы от загара.
— С-сними купальник?! — не сдержавшись, вскрикнул я. Нет, ну в смысле, если я сниму с неё купальник, она же останется полностью голая…
— Ч-что?! Чему ты так удивляешься?!
— Д-да нет, просто те части, которые закрыты купальником, ведь всё равно не загорят на солнце, верно? Так что снимать его вроде как незачем…
— Купальник же может съехать! И если я не намажу под ним, у меня останутся дурацкие белые полосы!
— Э-это… логично, конечно, но…
— Да и к тому же, тебе ведь самому будет гораздо удобнее мазать, если его снять, разве нет?! — чуть ли не прикрикнула на меня Манака.
Вообще-то, мне и впрямь доводилось видеть сцены в манге или аниме, где девчонки расстёгивали верх купальника, чтобы им намазали спину. Но там речь обычно шла о раздельных бикини. Нижнюю часть при этом никто никогда не снимал. Но на Манаке-то сегодня был монокини. Проще говоря, слитный купальник, где верх и низ представляют собой единое целое. И оставить на ней только нижнюю половину было физически невозможно.
— Хей… ну быстрее же. …Или ты не хочешь?
Тающий, едва слышный голос Манаки заставил меня мгновенно прийти в себя. Моя девушка сама просит меня об этом. Отказаться в такой ситуации для любого парня было просто немыслимо.
— Я просто немного растерялся. …Эм.
— …Что такое?
— А как его вообще снимать?
— Э, ну… сначала развяжи самый нижний шнурок…
Следуя указаниям Манаки, я аккуратно потянул за завязку. Как оказалось, конструкция была продумана так, что стоило развязать тот единственный настоящий шнурок на талии, как купальник легко раскрылся, словно створки раковины. Моему взору предстала белоснежная, невероятно притягательная спина.
— Хей… побыстрее там.
— Д-да не торопи ты меня.
Я снова растёр крем между ладонями и коснулся её кожи.
— Хьян!
— Ч-что случилось?! — от её неожиданного вскрика я чисто машинально отдёрнул руку. Что опять не так… м-может, мне всё-таки не стоило к ней прикасаться?
— Да нет, ничего, просто крем холодный… продолжай.
— Ф-ух. Ну и напугала же ты меня.
Уже гораздо смелее я принялся распределять крем по её спине. Кожа Манаки была безупречно чистой, невероятно нежной и шелковистой на ощупь — к ней хотелось прикасаться бесконечно.
— Нгх… ах… ха-а… м-м.
— Д-перестань издавать эти странные звуки.
— Но мне же щекотно… нгх!
Делала она это нарочно или ей действительно было так щекотно, но при каждом движении моих рук Манака слегка вздрагивала и тихонько постанывала, словно пытаясь сдержать смех. К счастью, её спина была миниатюрной, и я закончил довольно быстро.
А дальше…
— …
Мой взгляд помимо воли упал чуть ниже. Попка у Манаки была удивительно округлой и аккуратной. Эм… мне что, и там тоже нужно мазать?
Пока я сидел в полной растерянности, Манака слегка повернула голову и посмотрела на меня через плечо:
— …Ну чего ты застыл?
Она явно меня торопила. Похоже, никаких исключений не предполагалось. Делать было нечего — я набрал ещё крема и принялся распределять его по её бедрам обеими руками. При этом я старался действовать как можно быстрее, чтобы это не выглядело слишком уж двусмысленно.
— Я-я всё, — доложил я Манаке, чувствуя, как голос слегка приутих от волнения.
Она тут же села.
— …
— …Манака? — позвал я её.
Ч-что опять такое… Эта внезапная тишина пугает. Ей что-то не понравилось?
Пока я терялся в догадках, Манака отвернулась, опустив голову, и тихо произнесла: — Это ещё не всё.
— Э? Да нет, вроде бы… — я был уверен, что полностью намазал ей всю спину, не пропустив ни единого сантиметра. А если так, то…
— Да б-быстрее же…
Ушки Манаки так и пылали. Её плечи застенчиво подрагивали. Атмосфера была совсем не той, в которой можно было ответить «нет». Да я, собственно, и не хотел отказываться. Скорее наоборот…
— Л-ладно.
Я снова растёр крем в ладонях и осторожно коснулся её живота.
— Ах… — сорвалось с её губ, возможно, от того, что крем показался ей прохладным.
Я принялся аккуратно распределять его вокруг её тонкой талии.
— Т-ты как-то слишком долго…
— Д-да нет, тебе кажется…
От её замечания моё сердце пропустило удар. Не то чтобы я намеренно растягивал удовольствие, касаясь её живота… Просто…
— Т-ты уверена?
— Д-давай быстрее.
Ну была не была!.. Я сделаю это!
Я плавно скользнул ладонями выше и коснулся её нежной груди. Внезапно мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое.
— Ах! — Манака аж вздрогнула.
Сделав вид, будто ничего не произошло, я быстро закончил мазать её грудь.
— Всё, готово, — выдохнул я.
Манака повернулась и одарила меня невероятно томным, жгучим взглядом. Её влажные губы дрогнули: — К-Каната-кун… — она посмотрела на меня снизу вверх блестящими глазами.
— …Что? — спросил я, глядя на то, как она слегка выпятила губки, словно капризный ребёнок, требующий ласки.
Но тут она резко отвернулась, будто только сейчас осознав, как это выглядит со стороны.
— Д-да ничего!..
— Хм-м.
— В-в общем, раз закончил, отсядь от меня подальше.
— А, ну да…
Я отодвинулся на край палатки.
— Я сейчас надену купальник обратно. Не подглядывай.
— Угу.
Как и было велено, я развернулся спиной. Через какое-то время меня ткнули между лопаток: — Верни крем.
— Держи, — я протянул ей тюбик.
Манака тут же принялась выдавливать крем себе на руки. Я-то думал, что с этим покончено, но…
— А теперь твоя очередь, Каната-кун, — Манака с хищной улыбкой приблизилась ко мне, задорно шевеля пальцами.
Я чисто машинально попятился: — Да ладно, мне не нужно.
— Ещё как нужно, Каната-кун. Морская вода и пот уже всё смыли. Надо намазаться по второму кругу.
— Д-да я и сам справлюсь…
— Ты же до спины сам не дотянешься, верно? Ну-ка, поворачивайся.
— Да-да, слушаюсь…
Когда к тебе приближается девушка в наряде, где открытой кожи больше, чем самой ткани, ты абсолютно беззащитен. Мне ничего не оставалось, кроме как покорно повернуться спиной.
— Так, мажу.
Голос Манаки слегка дрогнул, когда её ладони легли мне на плечи. Прохладный крем начал впитываться в кожу.
— А ты у нас удивительно мускулистый, Каната-кун.
— Хю-у… Э-эй! Х-хорош так водить!
Я невольно выпрямился стрункой, когда её палец медленно прочертил линию вдоль моего позвоночника. Сзади донеслось тихое хихиканье. Ах ты блин, ну и девчонка…
— Всё, хорош.
— Ещё чего, спереди-то мы ещё не мазали, так?
— Ого!
Манака резко обняла меня со спины. Я спиной почувствовал, как её грудь прижалась ко мне. Её руки скользнули вперёд, принимаясь растирать крем по моей груди.
— С-спереди я и сам могу…
— А вот и нет! Ты мою трогал? Это тебе обраточка!
— Так ты же сама меня попросила…
Но я просто физически не мог силой оттолкнуть её. Мне оставалось только покорно отдаться на милость Манаки, пока она вовсю наглаживала моё тело.
— Раз уж закончила… отпусти.
— Э-э, ну давай ещё капельку так посидим? — Манака хитро улыбнулась, ещё сильнее вжимаясь в мою спину. Ощущение было неописуемо мягким.
— Хей, Каната-кун, — её губы оказались у самого моего уха. — Есть что-нибудь, чего бы тебе хотелось?
— Чего хотелось?
— Е-если сейчас… у меня просто очень хорошее настроение. Так что я, возможно, даже соглашусь выполнить твоё желание…
— Хм-м…
— Ну ж-же… признайся, ведь есть же что-то? Ну?
Конечно, было. И даже не одно. Да у меня этих желаний набралось бы столько, что на пальцах обеих рук не сосчитать, но… произнести это вслух означало бы признать своё полное поражение.
— А… у тебя самой, Манака? Есть что-то, чего бы тебе хотелось от меня?
— Э? — Манака от неожиданности даже глаза округлила и слегка растерянно отвела взгляд. — Д-да ничего!.. С чего бы мне хотеть, чтобы ты что-то со мной делал, Каната-кун?
— Хм-м.
— Д-да чего ты «хмыкаешь»! Я же первая спросила, нет? Ну давай… признайся, ты ведь хочешь заняться чем-то таким со мной, со своей девушкой!..
Хватка её рук на моей груди стала ещё крепче. Это уже становилось похожим на допрос с пристрастием. Однако, учитывая, что до этого момента я полностью был в её власти, идти на поводу у её капризов было слегка досадно.
— Да как-то не особо…?
— Гр-р… ну тогда… — Манака на секунду задумалась, а затем выдала: — Т-тогда… как насчёт того, чтобы пойти поплавать немного, только вдвоём?
— Поплавать?.. Ну, ладно. Ты же вроде отдохнуть хотела? — спросил я, насторожившись от такой резкой смены курса.
— Ага. Вот я и подумала, что мы могли бы просто покачаться на волнах на надувном круге.
— На круге?.. Но я его не брал.
Из надувных вещей у меня с собой был только мяч. Два круга заняли бы слишком много места в сумках, да и надувать их вручную — та ещё морока, а тащить с собой насос не хотелось. Если бы мы приехали на машине, другое дело, но мы-то добирались на поезде. Одна только палатка весила прилично, так что круги пришлось вычеркнуть.
— Вообще-то Нацуки-тян взяла один с собой. Я подумала одолжить его у неё.
— А, вот оно что. Ну, если она поделится, то почему бы и нет.
Я уже собрался было встать, чтобы сходить попросить, но Манака остановила меня, придержав рукой: — Ты сиди здесь, Каната-кун.
— Э? Но…
— Я сама схожу.
— Ну ладно…
Честно говоря, мне дико не хотелось отпускать её одну в таком сногсшибательном купальнике. На душе сразу стало неспокойно.
— Всё нормально. Просто жди меня, — бросила Манака и убежала.
Почему она пошла сама?.. Ах, точно, она просто не хочет, чтобы я лишний раз пересекался с девчонками из волейбольного клуба. Короче говоря, обычная ревность. Какая же она всё-таки милая бываeт.
— Прости, что заставила ждать! — не успел я толком погрузиться в мысли, как Манака уже вернулась. В руках она держала всего один надувной круг.
…Э?
— А где мой?
— Будем плавать вместе.
Круг, конечно, был большим, но для двоих он явно не подходил — обычный одноместный матрас-круг, на который можно лечь. А, кажется, я понял её коварный план. Она хочет, чтобы она лежала на нём, а я катал её по воде, да?
— …Ты против?
— Да нет, не то чтобы против.
Ну ладно, без проблем. Просто это немного отличалось от того, что я себе представлял.
— Тогда погнали!
Манака пролезла в середину круга и весело побежала прямо в волны.
— Ну же, Каната-кун, шевелись! — крикнула она мне, уже покачиваясь на мелководье. Я поспешил за ней. — Давай, залезай сюда.
— Чего? — когда я доплыл до неё, она выдала этот перл. Она стояла по пояс в воде, держа круг обеими руками, и призывно кивала головой внутрь него.
— Да ладно, мы вдвоём туда…
— Поместимся, если поплотнее прижаться. Ну же, полезай.
— Ну, раз ты так говоришь…
Я послушно пригнулся и просунул голову в отверстие круга. Но внутри, как и ожидал, оказалось дико тесно. Чтобы уместиться там вдвоём, нам нужно было прижаться друг к другу буквально без единого зазора.
— Манака, тут вообще не развернуться…
— Давай, прижимайся сильнее!
— Э? Ой, погоди секунду…
Не успел я договорить, как Манака крепко обняла меня и с силой натянула круг на нас обоих.
— Вот видишь, поместились.
— Поместились-то поместились, но…
В круг мы, положим, влезли. Но теснота была несусветная, пошевелиться невозможно. И что самое паршивое…
— Т-ты слишком сильно ко мне прижимаешься…
Двигаться мы, конечно, могли, но при любом малейшем шевелении наши тела соприкасались самым неподобающим образом. Особенно выступающие части тела Манаки. Какое уж тут спокойствие.
— А что, если я скажу… что делаю это нарочно? — с хитрой ухмылкой спросила Манака, видя, как я судорожно пытаюсь найти удобное положение.
Ну, то, что это её рук дело, было понятно без слов, так что я даже не удивился. Очень хотелось как-то отыграться, но в воде мои возможности были сильно ограничены…
— Чего притих? Что-то не так?
— Да нет, просто я подумал, что так мы точно не сможем расслабиться.
— Это ещё почему?
— Ну, например, потому, что ты можешь просто обнять меня.
— Чего?! — от моих слов у Манаки аж глаза на лоб полезли. К её удивлению, я ответил максимально спокойным и невозмутимым тоном: — Я буду держаться за круг и удерживать нас на плаву, а ты можешь просто обнять меня и отдыхать.
— Хм-м. То есть хочешь сказать, тебе вообще всё равно?
Конечно же, мне было далеко не всё равно. Будь мы на суше, я бы уже давно повалил её на подстилку. Только из-за того, что мы барахтались в море, где при любом неосторожном движении можно было банально уйти на дно, я всё ещё держал себя в руках. Ни один нормальный парень не остался бы равнодушным, когда девушка, которая ему нравится, прижимается к нему в купальнике на расстоянии нулевой видимости.
— Всё равно? Ты о чём вообще? — попытался я включить дурачка. Просто было немного обидно, что она так открыто крутит мной как хочет.
— Ну раз так, тогда я стесняться не буду! — с вызовом бросила Манака и мёртвой хваткой вцепилась в моё тело.
Она всем своим весом навалилась на меня, и её мягкое тело буквально впечаталось в мою грудь.
— Ну и как тебе, Каната-кун?
— Тепло и приятно.
Ощущение тепла её кожи оказалось куда приятнее, чем я думал. Если, конечно, на секунду забыть про гормоны.
— И чего это ты так расслабился?
— Ну так мы же ради этого сюда и шли, нет?
— Ну… в общем-то да, — Манака недовольно надула щёчки, а затем на её лице снова заиграла коварная ухмылка. — А как тебе такое?
— Ого!
Манака внезапно обвила мою талию ногами. Она повисла на мне, крепко обхватив со всех сторон, прямо как коала. Так, стоп, эта поза уже совсем за гранью!
— Манака. Переместись немного. Либо ниже, либо выше…
— Э-э, это ещё зачем?
— К-зачем… Ну… потому что…
— Потому что «что»?
— …Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, да?
— Ой, да ладно тебе, о чём это ты? Я без понятия-а.
— Не прикидывайся дурочкой! Оно же упирается прямо в тебя, так что отпусти! — не выдержав, в смущении крикнул я.
То, что «упиралось», было, проще говоря, самой выдающейся частью моего мужского достоинства. И оно четко вжималось в самую соблазнительную часть её тела. Даже через слои мокрой ткани это было чертовски неловко.
— Хе-хе…
— Ч-что смешного?
— А если я скажу, что специально так прижалась?
— Чего?!
Ах ты мелкая зараза! Это уже явный перебор!
— Ты что, заводишься от одного обычного объятия? — Манака вовсю продолжала глумиться надо мной.
После того как из меня так откровенно сделали дурака, я просто обязан был ответить как мужчина.
— Ты так сильно любишь меня, Каната-кун? Неужели я для тебя на самом-самом первом месте… Ой, погоди секунду!
Я перехватил круг одной рукой, чтобы удержать равновесие, а второй крепко обнял Манаку за голову. И, притянув её к себе…
Чмок.
Я звонко поцеловал Манаку прямо в макушку. Она, уже успевшая зажмуриться в ожидании чего-то большего, удивлённо приоткрыла глаза и посмотрела на меня с явным разочарованием: — Ты что, издеваешься надо мной?
— Да нет… — хотя очень хотелось. — Просто угол… неудобный.
Чтобы поцеловать Манаку в губы, мне нужно было наклониться. Но если бы я попытался сделать это в нашей нынешней позе, мы бы со стопроцентной вероятностью перевернулись вместе с этим несчастным кругом.
— Э-это… логично. Блин, мой косяк…
— Косяк?
— Д-да ничего… это я так, сама с собой.
Манака сокрушённо отвернула вспыхнувшее лицо. Похоже, её гениальный план заключался в том, чтобы раззадорить меня и спровоцировать на активные действия — эдакая стратегия пассивного соблазнения. …Ну ладно. Раз ты сама этого напрашиваешься!
— К-Каната-кун…?
— Что такое?
— Д-да нет… просто щекотно… нгх!
Я принялся нежно гладить Манаку по спине, перебирать пальцами её волосы возле ушка и то и дело целовать её в макушку. И повторял это снова и снова.
— Э-эм… если тебе так сильно хочется… давай лучше выйдем на берег…
— Да нет, мне и тут отлично.
— Хей, н-ну прекрати…
◆
После этого я ещё долго продолжал тискать Манаку прямо посреди волн.
Мы так и качались на воде, пока я вовсю наглаживал Манаку, но в конце концов…
— К-Каната-кун… м-может, уже поплаваем нормально? — выдавила она с пунцовым лицом и дрожью в голосе. Её глаза слегка поблёскивали от влаги.
Я победил. Атмосфера была именно такой. Поняв, что, возможно, зашёл слишком далеко, я послушно кивнул: — И то верно. Давай поплаваем.
Манака с облегчением выдохнула и тут же весело заулыбалась: — Но просто так плавать ведь скучно, правда?
— Э? Ну… наверное. И что ты предлагаешь? Устроить заплыв наперегонки?
— Ага! Мы же раньше постоянно так делали, помнишь?
Это правда, в детстве мы с Манакой постоянно соревновались в воде. Но тогда это имело смысл — мы оба были мелкими, и разница в физической силе между мальчиком и девочкой была минимальной. Сейчас же, в старшей школе, при равных условиях я бы победил без особого труда. Всё-таки в спорте я был далеко не профан, чтобы уступать девчонкам.
— Ладно, идёт. Тогда… — я уже хотел было предложить ей какую-нибудь фору, чтобы всё было честно.
— Вот и договорились! …А раз уж у нас соревнование, давай назначим приз для победителя?
— Приз? — типа проигравший покупает победителю газировку? Пока я гадал, Манака выдала: — Как насчёт того, что победитель может делать с проигравшим всё, что захочет?
Всё, что захочет…?! Моё сердце мгновенно пустилось вскачь. Если рассуждать здраво, в плавании против Манаки у меня стопроцентные шансы на победу. Как-никак я парень, и выносливости у меня побольше.
— А как же фора…? — поинтересовался я, логично предполагая, что она потребует для себя какое-то преимущество из-за разницы в физических данных.
Но Манака лишь удивлённо захлопала глазами: — Э? Фора?.. Да нет, зачем… Думаю, обойдёмся без неё.
— Ну смотри, если мы будем плыть на равных… я же выиграю, понимаешь?
Раз уж она сама предложила такое условие, у неё наверняка было какое-то заветное желание, которое она хотела загадать мне. Так я подумал, но…
— Д-да с какой стати я тебе проиграю, Каната-кун?!
— Чего?
— В-в начальной школе я вообще-то плавала быстрее тебя, забыл?
— Ну так то в начальной школе, а сейчас мы уже в старшей…
— А-а, я поняла! Ты просто заранее ищешь себе оправдания на случай проигрыша! Е-если ты так боишься слить мне… я могу даже дистанцию побольше взять, идёт? — победоносно заявила Манака.
И только после этих слов до меня наконец-то допёрло. Это же была скрытая уступка с её стороны! Она всеми силами пыталась сделать так, чтобы я победил, а потом планировала картинно сокрушаться в духе: «Э-э-э, Каната-кун. Тебе так сильно хотелось сделать это со мной? Мог бы просто попросить, дурачок. Ну надо же, как сильно я тебе нравлюсь».
— Ясно… Ну тогда давай сыграем по-взрослому, — решил я подыграть её коварному плану. Естественно, сдаваться просто так я не собирался… — Каковы правила?
— Плывём вон до того буйка, касаемся его и возвращаемся обратно. Как тебе? — Манака указала на жёлтый поплавок, ограждающий безопасную зону для купания.
Туда и обратно — чуть меньше двухсот метров? Вполне адекватная дистанция.
— Ладно, по рукам. …Только давай без фанатизма, чтобы без несчастных случаев. Плывём в комфортном темпе, не перенапрягаясь.
— Само собой.
Мы ненадолго вышли на берег, оставили круг на песке и сделали лёгкую разминку.
— Так, на старт… внимание… марш! — скомандовала Манака, и мы одновременно нырнули в воду.
Поначалу я намеренно позволил ей вырваться вперёд. Манака, судя по всему, выкладывалась на полную, технично перебирая руками в кроле. Я же спокойно плыл сзади брассом, наблюдая за ней. …А она и впрямь хороша в спорте. Если не прибавлю ходу, реально могу проиграть.
Оценив риски, я переключился на кроль. Ровно у самого буйка я технично обошёл Манаку на развороте и первым рванул обратно. Когда мои ноги коснулись прибрежного песка, я обернулся — Манака отставала метров на десять.
— Ха-а… ха-а… — тяжело дыша, она выбралась на берег и смерила меня злющим взглядом. — Гр-р… ты же всегда так медленно плавал… читер ходячий!
— Ну уж какой есть… кстати, Манака.
— Чего?!
— У тебя купальник развязался.
— Э? А-а, кья-а-а! — взвизгнула она и тут же испуганно присела на корточки.
Один из декоративных узлов на боку действительно ослаб, из-за чего ткань опасно оттопырилась. Манака с пунцовым лицом принялась судорожно перевязывать шнурок.
— Т-ты что-то видел?!
— Ничего я не видел, не переживай, — соврал я, чтобы вернуть ей душевное спокойствие. На самом деле я, конечно, успел кое-что разглядеть.
Манака, к счастью, легко поверила моим словам и с облегчением выдохнула: — К-кстати, Каната-кун. Насчёт приза…
— Может, обнулим? — полушутя предложил я.
У Манаки от возмущения округлились глаза: — Н-нет… настоящая женщина никогда не отказывается от своих слов! Я-я, конечно же, выполню уговор!
— Вот и славно. Я как раз всю обратную дорогу думал над своим желанием.
Когда я дал ей понять, что подошёл к вопросу со всей серьезностью, Манака заметно стушевалась: — П-правда?.. И тебе прямо так сильно хочется, чтобы я кое-что сделала? Н-ну… ладно, раз уж ты так безумно влюблён в меня, Каната-кун, ничего не поделаешь…
Классическая реакция. Она с самого начала планировала поддаться.
— Я-я согласна на всё, понял? Раз уж такое дело, можешь просить даже о том, о чём обычно стесняешься. Сегодня я тебя внимательно выслушаю, — Манака кокетливо покосилась на меня.
— Ну-у, даже не знаю, как теперь быть…
— Т-ты же сказал, что уже всё придумал?!
— Придумать-то придумал, но теперь сомневаюсь.
— Хм-м…
Разумеется, я всё решил ещё на развороте у буйка. Я просто тянул время, чтобы подразнить её, но Манака, похоже, этого не выкупала.
— Н-ну тогда… м-можешь загадать даже два желания, идёт? — почему-то вдруг расщедрилась она. Это вообще-то на корню уничтожало всю суть штрафной игры.
— Нет, я уже определился. Одного будет вполне достаточно.
— В-вот как. Ну и… ч-что это? Чего ты от меня… хочешь?
— Я хочу, чтобы ты сама сказала мне, чего ты от меня хочешь.
— …Э? — Манака озадаченно наклонила голову, явно не догоняя сути моего «желания». — В смысле, чего я от тебя хочу…?
— Моё желание заключается в том, чтобы ты сама вслух произнесла то, что ты хотела, чтобы я с тобой сделал в случае моей победы.
— Чего-о?! — глаза Манаки округлились от шока, и она яростно уставилась на меня. — Э-это… это против правил!
— Ты сама сказала «всё что угодно», разве нет?
— Н-но…
— Давай, выкладывай побыстрее, — я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Манака попыталась попятиться и сбежать, но я мягко, но крепко перехватил её за плечо. — Ну же.
— Т-ты слишком близко…
— Тогда говори, чего ты хотела.
— Э-это так нечестно…
— Ты что, собираешься нарушить обещание? — я пристально посмотрел ей прямо в глаза.
Манака сначала обречённо опустила взгляд, но затем, словно смирившись со своей участью, снова посмотрела на меня: — Л-ладно… я скажу.
— Внимательно слушаю.
— Ф-фран…
— …Фран?
— Французский…
Французский?!
— …поцелуй.
— Французский поцелуй?
— Д-да! Х-хей… я же сказала, доволен?! — Манака смерила меня таким взглядом, будто хотела испепелить на месте. В последний момент у неё просто не хватило смелости попросить о чём-то большем.
— И как именно он должен выглядеть, если конкретнее?
— В-смысле, как…
— Если на словах объяснить сложно, можешь показать на примере.
— Чего-о?! — у неё опять глаза на лоб полезли. — Э-это уже… это уже второе желание!
— А кто мне буквально минуту назад говорил, что можно загадать сразу два?
— Т-тогда… я-я такого не говорила!
— Хм-м. Ну ладно. В таком случае… я сделаю всё так, как сам это себе представляю.
— Э? Ой, погоди…
Я резко притянул Манаку к себе за талию и накрыл её губы своими. Я мягко проник языком внутрь, увлекая её за собой. Манака даже не думала сопротивляться — напротив, она крепко вцепилась в мои плечи, словно ища во мне опору, и преданно ответила на поцелуй.
— …Ну и как тебе? — спросил я, когда мы наконец нехотя отстранились друг от друга.
Манака застенчиво отвернула пылающее лицо: — Т-тебе так сильно хотелось поцеловать меня?
— Но ведь этого хотела именно ты, Манака, разве нет?
— Э-это… уф!
Не дав ей договорить, я снова впился в её губы.
◆
После того как мы разделили этот страстный поцелуй, мы немного отдохнули, ещё разок искупались, перекусили всякими вкусностями в пляжном домике и в целом отлично провели время. И как-то незаметно для нас обоих море окрасилось в багровые тона заката.
— День пролетел просто в одно мгновение.
— Ага.
Манака с мечтательным видом уложила голову мне на плечо. Атмосфера была невероятно тёплой и романтичной.
— Столько всего случилось, но было здорово.
— Ну да. Хотя с выбором места я, конечно, знатно пролетела…
— Серьёзно? По-моему, тут потрясающие виды, так что всё прошло просто супер, разве нет?
— …Ну, в общем-то да.
Похоже, у неё всё-таки остался какой-то осадочек от этого свидания. Хотя по виду и не скажешь — она явно была счастлива. Интересно, чем конкретно она осталась недовольна… Ах, точно!
— Ну, встретить тут Амасаву и остальных действительно было полной неожиданностью.
— Д-да… ну, типа того. Не то чтобы они нам как-то помешали, но… — на лице Манаки отразилась сложная гамма чувств. Ей явно не хотелось называть своих подруг «помехой», но в глубине души ей, конечно же, хотелось, чтобы мы вообще никого не встретили. Что ж, её чувства мне вполне понятны.
— Мне хотелось побыть наедине только с тобой.
— …Со мной?
— Ну да. А с кем ещё?
От моего встречного вопроса Манака забавно замахала головой из стороны в сторону: — И-то верно. Прости, глупость сморозила. …А можно я, пользуясь случаем, спрошу ещё одну глупость?
— Конечно, валяй.
— Э-это… что ты думаешь о купальнике Амасавы-сан?
Чего-чего? От такого вопроса я невольно завис, пытаясь воскресить в памяти образ Амасавы в купальнике. Кажется, на ней было бикини без бретелек. Но с чего вдруг Манаку это заинтересовало?
— В каком смысле?
— Мой купальник и её… какой тебе понравился больше?
— Ты что, ревнуешь?
Ни один парень в здравом уме не станет сравнивать свою девушку с кем-то ещё и заявлять, что чужая лучше. Даже если бы это было правдой, из чистой вежливости положено говорить, что своя — вне конкуренции. Но в этот раз я был абсолютно искренен: Манака действительно выглядела на порядок эффектнее. Естественно, это моё субъективное мнение, и я допускаю, что кому-то больше по вкусу типаж Амасавы.
— Х-ха-а?! Д-да с какой стати! — чуть ли не закричала Манака с пунцовым лицом. Ну точно, приревновала. Какая же она всё-таки забавная. — М-мне просто… стало любопытно, вдруг тебе такой стиль нравится больше, Каната-кун.
— Хм-м. Ну, если говорить чисто о моих вкусах… то купальник на тебе, Манака, мне нравится куда больше.
— П-правда?
— Такой фасон пойдёт только тебе.
Если бы Манака надела то самое бикини-бандо, в котором щеголяла Амасава… оно бы, конечно, на ней сидело неплохо, но вряд ли бы раскрыло всю её неописуемую привлекательность на максимум. Хотя, с другой стороны…
— Но вообще, я бы не отказался увидеть тебя в бикини, Манака.
Они же бывают самых разных фасонов. Наверняка среди них найдётся дизайн, который сядет на неё просто идеально. Её нынешний монокини, конечно, тоже выше всяких похвал, но когда заходит речь о «взрослом и сексуальном купальнике», в голову первым делом всегда приходит именно классическое бикини.
— Хм-м… Вот оно как. Тебе настолько сильно хочется увидеть меня в бикини?
— Э? Ну… типа того.
— То есть в сегодняшнем купальнике я была чертовски привлекательной?
— Д-да. Очень.
Было дико неловко признавать это вслух во второй раз. Но пока я мысленно сгорал от стыда, настроение Манаки стремительно улучшалось на глазах.
— И-я была… самой красивой девушкой из всех, кого ты когда-либо встречал, Каната-кун?
— …Разумеется.
— Т-тогда… я нравлюсь тебе больше всех на свете?
— Разумеется, — на автомате ответил я… и тут до меня дошло.
Вот же блин. Меня только что технично развели как мальчишку!
— Хе-хе, надо же. Значит, я нравлюсь тебе больше всех, Каната-кун.
— Ну… э-э… да.
Она силой вытянула из меня признание в любви на первом месте… Чёрт! Раз уж карты раскрыты, терять мне больше нечего!
— А ты, Манака?
— Э?
— Манака… я нравлюсь тебе больше всех на свете? — спросил я, в упор глядя ей прямо в глаза.
В ответ Манака лишь счастливо заулыбалась: — Конечно. …Я люблю тебя! — весело рассмеялась она.
И на этой прекрасной ноте наше пляжное свидание подошло к концу.
Примечания переводчика
- «Чтобы сбить всадника, сначала убей его коня» (将を射んと欲する者はまず馬を射よ): Известная японская пословица. В этой главе Манака предполагает, что Амасава пытается подобраться к Канате через Нацуки (его будущую сводную сестру), видя в ней того самого «коня», через которого можно добраться до «генерала» (Канаты).
- «По шкале от А до В» (ABCで言うと): Распространённый, хотя уже слегка устаревший японский сленг для обозначения стадий интимной близости. Обычно этап «А» означает поцелуи, «В» — ласки (петтинг), а «С» — полноценный половой акт.
- «Нежные холмики / округлости» (双丘): В оригинале используется слово соукюу — поэтичный и немного архаичный литературный термин для обозначения женской груди, который буквально переводится как «близнецы-холмы». Автор использует его как более изящную альтернативу обычным разговорным словам.
- «Наивная / доверчивая» (チョロ…): Оригинальное сленговое слово тёро (происходит от тёрои) описывает человека, которого очень легко обвести вокруг пальца, переубедить или заставить делать то, что нужно. Нацуки думает, что Манакой на удивление легко манипулировать, несмотря на всю её внешнюю уверенность.
In bundle
моя подруга детства победила
