Утро одного июльского дня.

— Доброе утро, Каната-кун.

— Доброе утро, Манака.

Этот день отличался от обычных — наступила пора экзаменов. Это был последний день сессии. Но несмотря на то, что день был особенным, наш утренний ритуал не изменился.

— Ну что, Каната-кун… Сделаем «как обычно»?

— А, ну да...

Я огляделся, подтверждая, что вокруг никого нет. Затем положил руку на плечо Манаки и притянул её к себе. Манака обхватила меня за спину. Мы тесно прижались друг к другу в объятии. Я чувствовал, как мягкая грудь Манаки упирается в мою грудную клетку, меняя форму.

Манака проворно поднялась на цыпочки. Затем она закрыла глаза, приподняла подбородок и выставила губы навстречу моим. Я скользнул рукой ей за голову и слегка наклонился...

Наши губы соприкоснулись.

— Ч-что ж… пойдем.

— Ага.

Мы вдвоем зашагали по школьной дорожке бок о бок. Поцелуи «с добрым утром» и «на прощание». Теперь мы начали делать это в губы. Это практика для будущих отношений. Всего лишь практика. Не настоящий поцелуй.

Этот вопрос снова промелькнул у меня в голове. Нет, сам факт того, что я продолжал считать это неправильным, означал, что ответ у меня уже был. Я делаю то, чего делать не следует. Целоваться, не встречаясь — это неправильно. Но меня продолжало нести по течению: я не мог отказать Манаке в её просьбах, а иногда даже сам проявлял инициативу.

Потому что я люблю Манаку. Но Манака не любит меня. Она, может, и не испытывает ко мне неприязни, но в лучшем случае я для неё — «второй номер». Я не был её первым выбором. То «я люблю тебя», которое Манака произнесла в ночь моего рождения, предназначалось кому-то другому, а не мне.

Я хочу, чтобы мы были настоящей парой.

— Эй, Каната-кун.

— Э? Ч-что такое?!

Когда она внезапно окликнула меня, пока мы ждали поезд, я рефлекторно выпрямился. Манака прильнула ко мне, словно кошка. Такое поведение означало, что она чего-то хочет или что-то задумала.

— Когда экзамены закончатся, не хочешь сходить на свидание?

— На свидание?.. А, ты про летний фестиваль?

— Да!

Летний фестиваль проводился каждый год примерно в это время. Он был не очень масштабным, но там всегда стояли ряды лавок с едой и в конце запускали фейерверки.

— Я не против.

Я и так ходил на летний фестиваль каждый год. Хотя обычно это было просто совместное созерцание салюта...

— Тогда это свидание. ...Ах, точно. Надень юкату, ладно?

— Э? Ну, конечно. ...А почему?

В прошлом году мы оба были в обычной одежде. С чего вдруг юката?..

— Потому что это практика для влюбленных, — ответила Манака с ехидной ухмылкой.

День летнего фестиваля.

— Слушай, мам. Посмотри, я правильно её надел? — спросил я мать, нацепив юкату впервые за долгое время.

Мама приложила руку к подбородку, осмотрела меня и хмыкнула.

— Тебе идет, не так ли?

— Рад слышать.

Я не мог позволить себе выглядеть нелепо перед Манакой. Пока я об этом думал, мама слегка улыбнулась.

— Ты сегодня действительно очень стараешься, а?

— ...Потому что Манака сказала мне надеть это.

— Значит, Манака-тян тоже будет в юкате. Свидание в юкатах, да? Как мило.

Мама думала, что мы с Манакой встречаемся. Она так думала уже давно. Сколько бы я ни отрицал, она лишь отвечала: «Да не стесняйся ты так». А поскольку это только усиливало чувство пустоты, в последнее время я просто перестал спорить.

— У кого из вас вы останетесь сегодня на ночь?

— У-у нас нет таких планов!

— Ой, правда? Если Манака-тян останется у нас, скажи мне, ладно? Я постараюсь не заходить в твою комнату.

— Не заходи без стука, независимо от того, есть там Манака или нет.

Хотя у меня и нет ничего такого, что мне было бы стыдно ей показать.

— Сопровождай её как подобает, ясно? Если упустишь такую милую девушку, больше никогда её не вернешь.

— Я-я знаю.

Мне можно было это и не говорить. Для меня Манака была девушкой «не моего уровня». Возможность ходить с ней на свидания — это лишь временный подарок судьбы. Манака была так красива и мила, что могла бы встречаться с кем угодно. Однажды она обязательно меня бросит. Поэтому мне стоит наслаждаться настоящим.

С этими мыслями я вышел из дома. Мы должны были встретиться перед входом, но Манаки еще не было. Как раз когда я подумал, что это странно, ведь она обычно приходит пораньше...

— Прости, что заставила ждать, Каната-кун.

Появилась Манака. Она была облачена в элегантную юкату с узором из гортензий. Её прекрасные золотистые волосы были необычно уложены и закреплены гребнем. Только чокер на шее немного выбивался из образа.

— ...

Я давно не видел Манаку в юкате. Как и ожидалось, ей идет абсолютно всё.

— Эй, Каната-кун.

— Ого! Ч-что такое?

Манака вдруг заглянула мне в лицо. Возможно, она выглядела взрослее обычного из-за макияжа. Мое сердце бешено колотилось.

— Ты чего витаешь в облаках? Что не так? ...Неужели ты очарован мной? — произнесла Манака с ухмылкой.

Внутри она осталась прежней. Мне стало немного спокойнее.

— Ни за что.

— Ой, правда?

— Но… эм, тебе очень идет. Ты очень милая.

— ...Спасибо.

Хоть слов было и немного, кажется, мои чувства дошли до неё. Манака опустила взгляд, немного смутившись.

— Что ж, Манака. Давай потихоньку выдвигаться. ...Вот.

— Эм...

— Дай мне руку. Ты ведь сама сказала, что это практика для влюбленных, верно?

Сегодняшнее свидание было «практикой поведения пары». Проще говоря, мы должны были всё свидание от начала до конца вести себя так, будто мы вместе. В этом и заключалась цель. Именно поэтому мы оба вырядились по полной программе.

— Т-точно. Ну что ж… пошли.

Манака робко вложила свою ладонь в мою. Мы переплели пальцы. И зашагали, держась за руки.

Я подумал об этом от чистого сердца.

Через пятнадцать минут мы добрались до места проведения фестиваля. Было еще светло, но народу уже набралось прилично.

— Давай купим чего-нибудь для начала. Что ты хочешь съесть?

— Хм, раз уж это фестиваль, я бы хотела сахарной ваты, но...

— Но?

— Подумала, что для одного человека это многовато. ...Съешь со мной наполовину?

Манака сказала это, глядя на меня снизу вверх из-под ресниц. Честно говоря, я не особо люблю сахарную вату. Но если я съем половину, это будет считаться «непрямым поцелуем»...

— Ладно, я понял.

— Хе-хе, спасибо.

Так мы купили сахарную вату.

Цветов было три — белый, розовый и зеленый. Немного поразмыслив, Манака выбрала розовую вату.

— Я думала, она будет клубничной... а это просто обычный сахарный вкус.

— Ну, это же очевидно.

Цвета были лишь разницей в пищевых красителях. Вкусовых различий и быть не могло. Манака отщипнула кусочек, потом еще один. Затем она протянула вату мне.

— Н-на... скажи «а-а-ам».

Манака покраснела и выглядела смущенной, когда кормила меня. Я откусил немного, чувствуя легкое волнение.

— Ну как? Вкус непрямого поцелуя.

— Н-не называй это так странно!

— П-почему нет? Мы ведь в отношениях, где целуются, в конце концов... т-так каков он на вкус?

— На вкус как сахар.

— Скажи это как-нибудь поромантичнее.

— Тогда спроси как-нибудь поромантичнее.

Мы неспешно прогуливались мимо лавок, перекусывая и по очереди подкармливая друг друга. Пока мы шли, я время от времени ловил на нас взгляды. Манака притягивала внимание. В конце концов, любой бы обернулся, если бы мимо проходила такая милашка. А я был с ней на свидании.

Одновременно с гордостью я чувствовал и легкую тревогу. Действительно ли я пара для Манаки?

— Эй, Каната-кун. Доешь половину.

— Тут еще две трети осталось, разве нет?

Я откусил яблоко в карамели, которое Манака не доела. К сладости сахара примешивалась слабая кислинка, и...

— Ну как? Оно не горчит?

— ...Твоя правда, немного вяжет.

Скорее всего, яблоко было дешевым. Возможно, из-за того, что снаружи оно было сладким, этот неприятный вкус ощущался еще отчетливее. Прямо как наше сочетание с Манакой.

— Эй, эй, Каната-кун! Давай теперь туда.

Как только я закончил с яблоком, Манака потянула меня за руку. Она указывала на лавку с лотереей, где нужно было тянуть за ниточки.

— Не нужно так спешить...

— Ах!

Как я и ожидал, Манака почти споткнулась. Когда она уже была готова полететь вперед, я подхватил её за талию, чтобы удержать.

— Ты в порядке?

— Д-да...

Манака кивнула, её лицо слегка покраснело.

— Раз уж мы всё равно держимся за руки, давай идти медленнее.

— Д-да. Ты прав!

После этого мы выбрали ниточку в лавке и потянули, чтобы узнать наш приз. Нам достался набор фейерверков.

— Давай устроим это позже дома.

— ...Точно!

Почему-то Манака победно вскинула кулак вверх. Неужели ей так сильно хотелось запустить фейерверки...? Как раз когда мы убрали набор в сумку и пошли дальше...

— Ах!

Мы столкнулись с кем-то знакомым — и с кем-то, кого я не знал. Одной из них была Амасава. Она была одета в розовую юкату. А вторым был парень, которого я не узнал. Похоже, они были на свидании.

...Я не был настолько экстравертом, чтобы предложить такое. Чувствуя неловкость, я ушел оттуда, словно спасаясь бегством.

— Т-это было как-то неловко. Давай пойдем в другую сторону, чтобы больше с ними не пересекаться... Ого — Ч-что такое?

Манака взяла меня под руку. Мягкое ощущение её груди, прижатой к моему плечу. Она делала это всего лишь второй раз в жизни... но мое сердце всё равно пустилось вскачь.

— К-Каната-кун, у тебя есть я!

— А-а... ну да. Точно.

Она это про свидание? Я не совсем понял, что она пыталась сказать. Видя мою заторможенную реакцию, Манака широко распахнула глаза. Раз уж до этого дошло...

— Ты что-то сказала?

— У м-меня есть просьба... можно?

— Если это в моих силах... что за просьба?

Манака посмотрела на меня с раскрасневшимся лицом. Её глаза повлажнели, она выглядела смущенной.

— Моя юката... пока мы гуляли, она немного ослабла.

— ...Правда?

На вид она не казалась расхлябанной. Но даже если снаружи не видно, возможно, она начала сползать. Юката может развязаться в мгновение ока. Вообразив, как юката Манаки распахивается, являя её в неподобающем виде, я почувствовал, как к лицу приливает жар.

— Так что, понимаешь, я хочу её поправить... но если я буду одна, это потребует усилий.

Я невольно затаил дыхание.

— ...Я надеялась, что ты мне поможешь.

«Сегодняшнее свидание... разве оно не идет просто идеально?»

Я — Химэмия Манака — не могла сдержать ехидной ухмылки.

Всё сегодняшнее свидание мы должны были посвятить «практике поведения пары». Предлог был в том, что, ведя себя как настоящие влюбленные, он научится правильно сопровождать меня в «настоящем деле». Истинной же целью было перейти черту с Канатой-куном.

Держаться за руки и рассматривать лавки. Есть на ходу, переходить к непрямым поцелуям и делать «скажи а-ам», чтобы накалить атмосферу. Посмотреть фейерверки, а затем поцеловаться, когда настроение будет на пике. И потом — забрать его к себе домой! Провести счастливую ночь вместе.

Это был мой идеальный план. И пока что всё шло довольно гладко. ...Хотя я не могу не чувствовать, что, кроме непрямых поцелуев, всё не так уж сильно отличается от нашего обычного времяпрепровождения. Но атмосфера должна быть подходящей.

— Давай устроим это позже дома.

— ...Точно!

И вот теперь мне удалось заполучить набор фейерверков! С этим я смогу совершенно естественно пригласить Канату-куна к себе! Ветер дует в мои паруса! Определенно!

Вот о чем я думала в тот момент.

— Ах!

Мы столкнулись с Амасавой-сан. На ней была юката. ...Она ей вполне идет. Что же делать? Если он подумает, что Амасава-сан в юкате привлекательнее меня... Канате-куну ведь нравится Амасава-сан. Е-если это приведет к тому, что мы все начнем гулять вместе... А-Амасава-сан заберет Канату-куна к себе! Т-только не это!!

На мгновение я запаниковала, но тут заметила другого парня рядом с Амасавой-сан. Погодите? Неужели Амасава-сан... на свидании с тем парнем?! Может быть, я победила?

— ...Будет нехорошо им мешать, давай отойдем.

Пока я пребывала в замешательстве, Каната-кун с силой потянул меня за руку. Мы коротко кивнули Амасаве-сан и ушли.

— У Амасавы есть парень...?

На лице Канаты-куна застыло сложное выражение. Ясно... для Канаты-куна это разбитое сердце...

— Ах, ну да. Кажется, она упоминала, что хочет поскорее кого-нибудь найти?

Хотя Амасава-сан тоже говорила так, будто ей нравится Каната-кун... Неужели она сдалась из-за того, насколько мы с ним близки? Выбрала «вариант номер два»? Для меня это хорошо, но... Действительно ли это нормально? Я бы никогда не сдалась.

...Ха!

— Т-так неловко вышло.

Т-точно. Тот факт, что у Амасавы-сан появился парень, вовсе не означает, что Каната-кун сдастся. Скорее наоборот, он может загореться и начать действовать решительнее. Я бы точно так и сделала. Если бы Каната-кун подошел к Амасаве-сан...

"— Амасава. Бросай своего нынешнего и встречайся со мной!"

"— Да. Я только этих слов и ждала!"

И они в итоге будут вместе!! Ведь у них обоих есть чувства друг к другу...

— К-Каната-кун, у тебя есть я!

— А-а... ну да. Точно.

Чтобы привлечь его внимание, я прижалась всем телом к его руке. Я вжалась в него грудью, отчаянно взывая к нему. Ну как? С-смотри... моя грудь больше, чем у Амасавы-сан, ясно? Её точно будет приятнее трогать...

Н-нет. Не особо эффективно... В таком случае..!!

— Так что, понимаешь, я хочу поправить юкату... но в одиночку это трудновато... Я надеялась, что ты мне поможешь.

Соблазнение — это мой единственный оставшийся вариант!

Мы решили переместиться к святилищу в лесистой местности, немного в стороне от места фестиваля. Я слышал шум праздника и видел огни, но здесь людей не было. Мы направились туда.

— Здесь никого нет, но...

Мы действительно собираемся это сделать? Прежде чем я успел спросить, Манака начала развязывать пояс своей юкаты. Пояс упал, и юката распахнулась. Мелькнула белая кожа Манаки. Её белье было черным.

— Эй, Каната-кун. Подержи здесь.

— А-а, ну да...

— Не так... сзади.

— В-вот так?

Как мне и велели, я зашел Манаке за спину. Затем, следуя её указаниям, я начал расправлять складки ткани. Нежный, сладкий аромат духов исходил от белой шеи Манаки.

— Да, спасибо.

Манака завязала юкату привычными движениями. Ей правда была нужна моя помощь...?

— Ну что, пойдем обратно?

— Погоди.

— Ч-что такое?

Манака ухватилась за подол моей юкаты. Она посмотрела мне в лицо.

— Мое белье... ты его видел?

— ...Н-немного.

Я не мог лгать. Я ответил, отводя взгляд. Разозлится она или начнет дразнить? Было бы несправедливо получить нагоняй за это, да и второе порадовало бы меня больше, но...

— Ну и как тебе?

— К-как мне что?!

Что она несет так внезапно! Я взглянул на Манаку. Она выглядела смущенной, но при этом вполне серьезной.

— ...Я подумал, что ты выглядишь взросло.

— Хм-м.

Я ответил честно. Тогда Манака выглядела удовлетворенной.

— И-и какой смысл меня об этом спрашивать?

— Э? Э-это...

Глаза Манаки забегали. Затем она отвернулась.

— Б-было бы плохо, если бы я выглядела нелепо, когда покажу это своему парню, верно? Раз уж мы здесь, я подумала, что стоит узнать мужское мнение.

— Я-ясно?

В этом был смысл. Это белье предназначалось не для моих глаз. Гух...

— Кстати, Каната-кун... что тебе нравится больше: черное или белое?

— Чего?!

Это был каверзный вопрос. Белое кажется более скромным и милым, но черное выгоднее подчеркивает её светлую кожу. Честно говоря, оба варианта были эротичными. ...Погодите, нет, не в этом дело!

— П-почему ты спрашиваешь меня?

— Потому что... разве ты сейчас не мой парень, Каната-кун?

— Э-это... правда, но...

Но ведь это была практика, так? Даже если она узнает мое мнение, оно не будет использовано для «настоящего дела». ...Настоящее дело. Проклятье...

— П-просто ответь уже.

— ...Наверное, черное — сегодня.

— Сегодня? ...Это зависит от дня?

— Н-ну... не то чтобы я был как-то помешан на цветах.

Подойдет всё, что не имеет странного цвета или дизайна. Важно было не белье, а человек, который его носит. Белье на девушке, к которой я безразличен, было бы просто одеждой.

— Если это ты, Манака... тебе пойдет всё что угодно, потому что ты милая.

Когда я так ответил, лицо Манаки стало пунцовым. Не смущайся ты так. Я и сам начал стесняться...

— П-пойдем! Каната-кун.

— О-о!

Мы вернулись на фестиваль, идя под руку. После этого мы ходили по лавкам и играли вместе, пока не пришло время фейерверков. Нужно было найти место, откуда их будет хорошо видно, но...

— Прости, Манака. Ничего, если я сначала заскочу в уборную?

— Да, конечно. А я пока пойду куплю лимонад.

— Извини за это.

Я направился в туалет и быстро сделал свои дела. Вернулся к месту встречи, но Манаки там еще не было. Я решил, что она, скорее всего, стоит в очереди, и прождал десять минут... Это было определенно странно. Я поспешно бросился на поиски. К счастью, нашел её сразу же. В руках она держала две бутылки лимонада. Двое мужчин приставали к ней. Кровь прилила к моему лицу.

— Манака!!

Когда я подбежал, мужчины нахмурились. Но стоило мне злобно на них посмотреть, как они, оробев, поспешили ретироваться.

— Так у неё всё-таки есть парень... — услышал я приглушенный голос.

— Ты в порядке, Манака?

— Ах, ну да. Я в норме... Ах, э-эй, погоди...

— Ты не ранена?

Я начал осматривать Манаку, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. Она не выглядела пострадавшей, юката была в порядке. Слава богу...

— Я-я же сказала, прекрати...

— Ах, ой... прости.

Я поспешно отстранился. Лицо Манаки было красным, она выглядела смущенной.

— Мы тут привлекли лишнее внимание...

— П-прости. Давай отойдем?

— ...Ага.

Я взял у Манаки одну бутылку лимонада и, взяв её за руку, увел прочь.

— Это была, ну... попытка познакомиться?

— Да. Они говорили что-то вроде: «Мы знаем место, откуда фейерверки видно идеально»...

Голос Манаки звучал спокойно. Если подумать, с внешностью Манаки попытки познакомиться наверняка были обычным делом. Она, возможно, и сама бы справилась. Но...

— Не отходи от меня сегодня.

— Э-э, это еще что? Каната-кун, ты случайно не ревнуешь?

— Не дразни меня.

Это было скорее чувство собственничества, чем ревность. Кто-то пытался подкатить к Манаке, моей подруге детства. Они едва не причинили ей вред. Я не мог этого простить. ...Хотя, наверное, это и называют ревностью.

— Э-эм...

— Я ведь сейчас парень Манаки, не так ли?

От моих слов глаза Манаки расширились. Её бледные щеки слегка порозовели. ...Я сказал что-то смущающее.

— В общем... будь сегодня рядом со мной.

— Д-да...

Я повторил это и крепко сжал её руку. Манака слегка кивнула с озадаченным видом. Атмосфера стала неловкой. Нужно было поговорить о чем-то более веселом — как раз когда я об этом подумал...

— Ха!

— Ого!

Манака обняла меня. Счастливая улыбка озарила её лицо.

— Спасибо, что спас меня, Каната-кун.

— Д-да... я сделал то, что было естественно.

Я не хочу отдавать её никому другому. Вот о чем я думал.

— Здесь никого нет, кроме нас.

— Места в первом ряду.

Мы вдвоем уселись на берегу реки. Поскольку это место было далеко от фестивальной площадки, людей здесь почти не было. Тем не менее, фейерверки были видны идеально. Это место было по пути домой, поэтому мы всегда смотрели салют здесь перед возвращением.

— О, началось!

— О-о!

Фейерверки начали взмывать в небо. Что касается самого зрелища... это были обычные красивые фейерверки. Я видел их каждый год, так что ничего принципиально нового в них не было. Важно было то, что сегодня я был в самом разгаре «практики поведения пары» с Манакой.

«...»

Возможно, из-за того, что я слишком много об этом думал, я не знал, о чем говорить. О чем мы говорили в прошлом году? Какого цвета будет следующий залп или через сколько секунд он взлетит. Мне казалось, что мы не обсуждали ничего, кроме таких пустяков. Но сегодня-то у нас «практика». Я должен сказать что-то другое... Но, естественно, в такой момент никакие умные слова не шли на ум. Я просто продолжал пить лимонад. Манака тоже молча пила свой, глядя на салют.

— Каната-кун...

Как раз когда я об этом подумал, Манака накрыла своей ладонью мою. Сердце пропустило удар.

— М-Манака...?

— Э-эм... фейерверки красивые, правда? — произнесла Манака немного взволнованным голосом.

— А, ну да... красивые.

Да. Красивые. Если я просто отвечу этими словами, разговор закончится.

— М-Манака, ты красивее.

— Пф-ф...

Когда я ответил, Манака прыснула со смеху. Она прикрыла рот рукой, чтобы сдержаться.

— Н-не нужно смеяться.

— П-прости. Нет... я просто не ожидала, что ты скажешь что-то такое слащавое.

Манака хихикнула. А я ведь так старался...

— Ну прости тогда, что я слащавый.

— Я же сказала, что извиняюсь. Не злись.

— Вообще-то, ты сама... Что это было — «фейерверки красивые»? На это же невозможно ответить.

— Э-это было просто мое честное впечатление... Тебе и не нужно было выдавливать ответ.

— То есть было бы нормально просто закончить на «Да, ты права»?

— Н-ну... мне бы это не понравилось. Но ведь должно же быть что-то еще, верно?

— Например?

— Э-эм... ничего на ум не приходит. Но кроме слов, есть ведь и другие способы показать свои чувства... разве нет?

— ...Например, так?

Я обхватил Манаку за плечо. Притянул её к себе немного настойчиво.

— ...Ага.

Манака слегка кивнула и положила голову мне на плечо. Кончики её волос щекотали мою кожу. Фейерверки расцветали в ночном небе. Но мое... наше внимание было приковано больше к человеку рядом, чем к салюту. Что мне делать дальше? Что бы сделал парень? Вариантов было немного.

— Слушай, Каната-кун... М-м!

Манака повернула ко мне лицо. Я прижался своими губами к её губам. Глаза Манаки расширились от удивления, но вскоре её лицо приняло томное выражение.

— Так... м-м!

Всё в порядке? Прежде чем я успел спросить, губы Манаки заставили мои замолчать.

— Ехе-хе, теперь я... м-м! Чмок... нха... хам...

Я снова прервал её поцелуем. Тогда Манака задвигала губами, не желая уступать. Мы жадно целовали друг друга. Прежде чем я успел опомниться, фейерверки закончились.

По дороге домой.

— Ну вот, из-за тебя, Каната-кун, я пропустила финальный залп.

Манака недовольно надула губы. Пока мы были поглощены поцелуями, салют подошел к концу.

— Не вали всё на меня.

Но ведь Манака была так же увлечена... или, по крайней мере, должна была быть. На самом деле Манаку это, кажется, совсем не заботило. Вероятно, она просто скрывала смущение.

— Но чего-то не хватает, правда?

— ...Ага.

Я хотел побыть с Манакой еще немного. Хотел целовать её еще.

— ...Давай сделаем продолжение?

Я достал набор фейерверков и сказал это.

— ...Давай, — кивнула Манака.

Никто из нас не уточнил, что именно мы имели в виду под «продолжением». Мы шли домой с бешено колотящимися сердцами, стараясь этого не показывать. Мы начали запускать фейерверки прямо во дворе дома Манаки. Набор был дешевым, так что в нем не было ничего особенного. Мы израсходовали его в мгновение ока.

— Вот и всё.

— Придется ждать до следующего года.

— ...Ты посмотришь их со мной и в следующем году?

— Собираюсь. А что в этом такого?

— ...Я просто гадала, стал бы ты смотреть салют со своей девушкой, если бы она у тебя появилась. Салют.

— ...Я не намерен смотреть их ни с кем другим, кроме Манаки.

Потому что Манака была единственной, кто мне нравился. Неважно, в кого бы влюбилась Манака — мне нравилась она, и я не собирался встречаться ни с какой другой девушкой. Если бы у Манаки в следующем году появился парень... я бы, наверное, вообще не пошел на фестиваль. В конце концов, я не особо любил толпы и салюты. Я ходил туда каждый год только потому, что мне нравилось проводить время с Манакой.

— Ты собираешься сдаться?

— В чем...?

— У тебя ведь есть кто-то, кто тебе нравится?

— Э-это...

Это ты. Вот что я хотел ей сказать. Но у Манаки был кто-то другой. Даже если бы я признался, Манака наверняка была бы в замешательстве.

— ...Я подожду, пока не научусь сопровождать девушек чуть лучше.

— Хм-м. Ну, раз ты так говоришь, Каната-кун... я буду продолжать помогать тебе с практикой.

— А для тебя это нормально, Манака?

— Что именно?

— У тебя ведь есть кто-то, кто тебе нравится, не так ли?

— Э? А, ну да... — Манака отвела взгляд при моем вопросе. — П-потому что они где-то рядом, но в то же время далеко.

— И где же это...? Я имею в виду, кто это?

— Это пока секрет от Канаты-куна!

— А, понятно...

Если Манаку это устраивало, то ладно. Пока мы болтали, бенгальский огонь догорел. Я достал последний из набора... еще одну палочку.

— Это последняя.

— Ага... Слушай, Каната-кун.

— Что?

— Хочешь посоревноваться?

— Ну, давай.

Это было соревнование на то, у кого палочка будет гореть дольше. Классика.

— Проигравшему — наказание.

— Хм. Какое наказание?

— Проигравший должен поцеловать победителя.

— Идет. Именно этого я и хотел.

Мы зажгли огни на счет «три-четыре». С треском бенгальские огни расцвели красивыми искрами. Даже если это были всего лишь искорки, я не мог проиграть. Особенно с таким условием. ...Погодите. Если проигравший целует победителя, разве мы не будем целоваться в любом случае?

— ...Ах!

Огни погасли одновременно. Мы невольно переглянулись.

— Что делать в таком случае?

— ...Ну, раз уж это ничья.

— То целуем друг друга.

— Да, верно.

Манака кивнула и медленно встала. Затем она слегка улыбнулась и указала наверх.

— Давай сделаем это у меня в комнате?

— ...Ладно.

Прибрав остатки фейерверков, мы вошли в дом Манаки. Стараясь не шуметь, мы поднялись в её комнату на втором этаже. Вошли в полумрак. Как только мы переступили порог, я притянул Манаку к себе.

— Манака!

— Каната-кун!

Мы одновременно прижались губами друг к другу. Мы целовались снова и снова, короткими касаниями. Прикусывали губы друг друга, словно проверяя их форму. Наши языки соприкоснулись. Мы сплелись языками. Силы покинули тело Манаки. Я повалил её на кровать прямо так.

Затем последовал глубокий, долгий поцелуй.

— М-Манака... я люблю тебя.

Слова вырвались у меня рефлекторно.

— Я-я... я тоже тебя люблю! Люблю!! — ответила Манака.

Я снова прижался к её губам. Прежде чем я успел опомниться, юката Манаки растрепалась. Обнажилась белая кожа и черное белье. Я боролся с желанием дать волю инстинктам... и сдержался.

— У м-меня есть предложение.

— Э-эй... Каната-кун. В-вот так...

Наши голоса наложились друг на друга. Вышло немного неловко.

— Г-говори ты...

— Т-ты не хочешь стать моей настоящей девушкой?

— ...Э?

Глаза Манаки округлились.

— Н-нет... я имею в виду, я знаю, что у тебя есть кто-то другой. Но это неправильно — продолжать целоваться и всё такое, когда мы даже не встречаемся. Так что, ну...

Я признавался Манаке. Я представлял это бесчисленное количество раз с самого детства. Думал о всяких крутых способах признаться или сделать предложение. Но в реальности из меня выходили только жалкие слова. Тем не менее, если я замолчу сейчас, я уже ничего не смогу сказать. С этой мыслью я выдавил из себя:

— Даже если это будет временно... т-ты будешь со мной встречаться? ...Пожалуйста, стань моей девушкой.

Я не хотел отдавать Манаку кому-то другому. Временно или как угодно — мне было всё равно. Неважно, насколько тонка эта нить. Я хотел связи между мной и Манакой... чего-то большего, чем просто дружба детства.

— К-Каната-кун... эм, ты... любишь меня?

— Люблю.

Я пристально посмотрел в синие глаза Манаки. Прятаться было уже поздно.

— Я люблю Манаку.

— Я-ясно. ...Я поняла.

Манака кивнула, словно убедившись в чем-то. Затем она отвела взгляд и, казалось, задумалась на мгновение.

— Х-хорошо. ...Тогда давай встречаться?

— ...Правда?

Даже при том, что признался я сам, я не мог в это поверить. Ведь у Манаки есть кто-то другой... Даже зная, что я предлагаю нечто ужасное — прошу её стать моей девушкой, пусть даже временно — я всё равно попросил.

— Я бы не стала лгать о таком. Ты... ты мне тоже нравишься, Каната-кун...

— Манака...

— Каната-кун...

Мы снова поцеловались. Я почувствовал, как наши сердца, что раньше проходили мимо друг друга, наконец хоть немного соединились. У Манаки определенно есть кто-то, кто ей дороже всех. Но я ей должен нравиться хотя бы как «номер два». В её словах любви не должно быть лжи. Пока что этого достаточно. Я могу быть доволен.

— Кстати, Манака. Насчет того, что мы делали раньше...

— Э? А, ну да... — Манака смущенно отвернулась. Мое сердце забилось сильнее. Н-неужели мы продолжим в том же духе...

— П-поцелуешь меня?

— Э?

— Я имею в виду... просто поцелуй. На сегодня это всё.

— ...Ладно.

Я легонько коснулся её губ. Манака приняла поцелуй и медленно села. Она быстро поправила свою юкату.

— ...Я не какая-то там легкомысленная девица. — Она отвернулась. — И я не согласна быть никем, кроме как «номером один».

— ...Я понял.

Она, вероятно, говорит мне доказать, что я могу стать для неё лучшим. Я это сделаю.

— Мне просто нужно стать для тебя «номером один», верно, Манака?

— Э? Ну... да.

Я стану для Манаки «номером один»!

Утро после того, как Каната-кун признался мне.

— Д-доброе утро... Каната-кун.

— Доброе утро, Манака.

Мы поприветствовали друг друга как обычно. Но было немного неловко. После того страстного поцелуя вчера. И-и мне ведь признались... Он сказал, что любит меня, и попросил встречаться. Пусть даже временно...

— Ч-что ж… сделаем «как обычно»?

— Д-да.

Необычно то, что Каната-кун предложил это первым. Он крепко прижал меня к себе. Положил руку мне на талию, чтобы поддержать, а другой рукой обхватил затылок.

— Я люблю тебя, Манака.

— Нха...

Вместе с этими словами он украл мои губы. Другой, глубокий, долгий и насыщенный поцелуй, совсем как прошлой ночью. Он не спешил, наслаждаясь моментом. Мое тело словно лишилось всех сил. Т-это нечестно...

— У-ух...

Мои ноги подкосились, и я едва не упала. Каната-кун нежно поддержал меня.

— Т-ты довольно настойчив... с самого утра.

Я бросила на Канату-куна взгляд в последней попытке сопротивления. Тогда Каната-кун отвернулся с обиженным видом.

— Н-ну, это ведь нормально, разве нет? ...Раз уж мы пара.

— Э-это ведь всё еще временно, верно?

— ...Тогда мне прекратить это делать?

Каната-кун выглядел грустным. Т-это так подло... Я-я ведь сама сдерживаюсь, хоть тоже этого хочу...

— Я-я не говорю, что это плохо... но не утром же.

Если он будет делать это со мной первым делом с утра, я сойду с ума... Я просто не доживу до конца дня.

— Тогда как насчет вечера?

— Э-это… зависит от моего настроения, наверное?

— Настроения?

— Ну должна же быть подходящая «атмосфера», понимаешь?!

— ...Полагаю, это правда.

К счастью, Каната-кун, кажется, убедился. Он отпустил меня с немного неохотным видом.

— Ну что, пойдем?

— Ага...

Мы пошли в школу, держась за руки. Мы с Канатой-куном начали встречаться. Теперь мы были парой. Пусть и с пометкой «(временно)».

Потому что той, кого Каната-кун любил больше всего, была Амасава-сан. Раз он не мог получить её, он направил свои чувства на меня — на свой «второй выбор». Я была заменой Амасаве-сан. Это было обидно. Это было унизительно. Но...

— Хе-хе.

Даже если мы «временно», именно я сейчас с ним встречаюсь. Мы уже разделили такой глубокий поцелуй этим утром... Это лишь вопрос времени, когда Каната-кун полюбит меня больше всех! В конце концов, побеждает всегда подруга детства!!

— Ах, доброе утро, Химэмия-сан.

— А-ах, д-доброе утро...

Как раз когда я об этом думала, Амасава-сан поприветствовала меня. Это было т-так неловко... Словно я его украла. Хотя они оба нравились друг другу, они не встречались только потому, что я влезла между ними. Я была уверена, что в глубине души и Каната-кун, и Амасава-сан очень хотели быть вместе...

Н-но ведь Амасава-сан была той, кто пошел на компромисс и начал встречаться с другим первым, разве нет? К тому же я была той, кто полюбил Канату-куна первым. И Каната-кун выбрал меня. Это ведь не интрижка и не «кража», верно? Если уж на то пошло, я просто вернула его себе! Я не сделала ничего плохого!

— Вчера не удалось поздороваться.

— А-а... ну, мы оба были посреди свиданий, в конце концов.

Сталкиваться друг с другом во время свидания — это неловко, да? Я прекрасно это понимаю. После пустой болтовни я перешла сразу к делу.

— Кстати говоря, тот парень вчерашний... твой новый бойфренд? Он ведь не из нашего класса?

— А, он мой младший из клуба... но он не мой парень.

— Но вы были на свидании. О, вы скоро начнете встречаться?

— Не-а, не думаю, что мы еще когда-нибудь пойдем гулять. ...Только послушай!

И тут Амасава-сан начала изливать душу по поводу своего младшего. Рассказ был долгим, но если вкратце: он был парнем без капли такта и потому — полным отстоем.

— Представляешь, он начал раздражаться из-за того, что я шла слишком медленно. А потом просто ушел вперед один. Алло? Я вообще-то в юкате! На мне гэта! Я вырядилась так ради тебя, понимаешь? Самый минимум приличия — это подстраиваться под темп девушки, разве нет?

— А-а, этот младший-кун определенно неправ. Это просто ужасно.

— Вот именно! Он сам меня пригласил, и он был симпатичным, так что я согласилась... но второго свидания точно не будет.

Оказывается, они на самом деле не встречались, а просто сходили на пробное свидание. Значит, разбитое сердце Канаты-куна было лишь недоразумением... Печальным недоразумением. При том, что они на самом деле влюблены друг в друга...

Но это не меняет того факта, что Амасава-сан — та, кто идет на компромиссы и встречается с парнями, которые ей даже не нравятся! Я ему не скажу!!

— Парни помладше и правда никуда не годятся. Это должен быть кто-то постарше или хотя бы ровесник.

— Думаю, есть и младшие ребята, которые ведут себя вполне по-взрослому.

— Ну, возможно. В этом плане Такабанэ-кун просто замечательный, не так ли? Он так крепко держал тебя за руку, Химэмия-сан. Он защищал тебя в толпе. Он всегда идет со стороны дороги. Даже если бы другие парни были не так хороши, как Такабанэ-кун, я бы хотела, чтобы они проявляли хотя бы треть такой заботы. — Ну да, хотя у Канаты-куна тоже бывают приступы тупости.

— В конце концов, парня нужно выбирать по характеру, а не по внешности. Эх, я бы тоже хотела себе такого друга детства, как Такабанэ-кун.

— Да... погоди, что?

А что, если Амасава-сан решит подкатить к Канате-куну прямо сейчас? Раз уж Каната-кун наверняка всё еще любит её...

"─ Прости, Манака. Давай расстанемся. Мы ведь всё равно были временно, так что всё честно, да?"

— Н-нет!

— Э?

— Каната-кун — мой парень.

Пусть даже (временно)... Пока я этого не произнесу, она не узнает! Я дала четко понять, что место рядом с Канатой-куном уже занято.

— А? Я это знаю, но... и что с того?

И что с того...!? Что это за реакция?! Она хочет сказать, что ей плевать, есть у него девушка или нет?! Она хочет сказать, что собирается его увести?!

Я-я этого не допущу!

— Я не отдам Канату-куна!

Я точно не проиграю! Я снова объявила войну Амасаве-сан. При этих словах Амасава-сан замерла с открытым ртом...

— Ахахаха!

Она начала хохотать, хватаясь за живот. Ч-что это с ней...

— Н-ну да. Точно... ахаха!

Она издевается надо мной!

— Я абсолютно точно не проиграю!

— Ахаха! ...Н-ну, удачи тебе с этим! — ответила Амасава-сан сквозь смех.

Гнуууу... К-как же это бесит!!