Интервью с клипмейкером Михаилом Хлебородовым
— Правда, что вы снимали “Ночных волков” для клипа “Делай как я” Титомира на выключенную камеру, потому что пленка закончилась?
- Наполовину правда, пленка действительно закончилась, не хотелось мне обижать ни Богдана Титомира, ни «Ночных волков». Богдан был в курсе с самого начала, это он попросил, поснимать немного, сделать вид, что мы снимаем. Во-первых они сильно опоздали, подъехали к самому концу съемки, а в то время, когда снимали на пленку, пленка ограничена была. Покупалось определенное количество, которое действительно к концу смены закончилось. Пришлось, по просьбе Богдана, сделать вид что мы немного их поснимали .
- Наполовину правда, пленка действительно закончилась, не хотелось мне обижать ни Богдана Титомира, ни «Ночных волков». Богдан был в курсе с самого начала, это он попросил, поснимать немного, сделать вид, что мы снимаем. Во-первых они сильно опоздали, подъехали к самому концу съемки, а в то время, когда снимали на пленку, пленка ограничена была. Покупалось определенное количество, которое действительно к концу смены закончилось. Пришлось, по просьбе Богдана, сделать вид что мы немного их поснимали .
— Клипы в России 1990–х это бизнес или творчество?
—Это не бизнес, точнее бизнесом оно не стало. Это всегда было творчеством, искусством, как бы да, практически никто на этом не зарабатывал денег. Иногда было что снимали вообще без гонорара режиссеры, например там у «Мумий Тролля» пару роликов «Утекай» и «Кот кота» было сделано без гонорара вместе производящей компанией «Про Синема». С Кешей Малинкиным мы сознательно пустили деньги в производство, ничего не заработали. Были случаи когда свои деньги вкладывались в это, например «Москва клубная пора» Богдана Титомира, я свои деньги туда вкладывал. Какой же это бизнес? Это не бизнес, а удовольствие и творчество.
— Клипы — это низкий жанр. А кино — высокий. В 1990-е многие кинорежиссеры были вынуждены снимать клипы.
— Я как на это смотрел … В начале 90-х кино-то не было, какой высокий жанр. Не было кино. Немножко было телевидение. Не было даже камер. Поэтому снималось большинство роликов в учебном павильоне ВГИКа и потом на такой толстой пленке двухдюймовой, системе «Кадр» старой советской монтировали. Это изначально было как бы основное искусство. Я даже фильмов не могу вспомнить мало-мальских того времени. А вы говорите высокое искусство.
Я случайно начал это делать, но захватила сия пучина моментально. Еще на втором курсе ГИТИСа все началось. У нас была группа студенческая «Время Че» называлась, мы ездили по каким-то халтурам, по каким-то концертам, потом решили записать собственную песню. Студия была в гостинице «Орленок» , в ту бытность, это 88-89 год, 89 скорее всего. И там никак сейчас снималась студия на сутки, на неделю, чтобы записать спокойно, вальяжно. Там студия дымилась, работала, как говорится- не вынимая, и в очереди стояли там разные артисты. Сколько есть времени? 4 часа. Записались за 4 часа. Записались, свести и получить готовую фонограмму. И мы записывали песню какую-то группы и за нами в очереди стоял Игорь Саруханов. Тогда мы с ним познакомились и все это время, все эти годы мы с ним стали друзьями и до сих пор дружим. Он сказал: « А вы кто, хорошая какая, прикольная музыка». Говорим: «Мы студенты». “Студенты какого института?” Мы режиссеры, вот актеры, это ГИТИС. “О, круто, режиссеры, а клипы можете сделать?” Ну я возьми да и скажи «Я могу сделать». Да и снял Игорю, скажем так, это даже не клип был, а видео для утреней почты. И следующий он попросил снять англоязычный. Англоязычный, да Barber, который в свое время взорвал, люди не верили, что это сделали здесь.
Фонограмма была шикарная и получилось снять неожиданно. Некоторые даже на деньги спорили, что это не Игорь Саруханов, хотя на экране был Игорь Саруханов. Собственно, с этого взрыва, я думаю и началось клипмейкерское движение в начале 90-х, хотя он был снят в 89-ом году.
— Помните ваши первые большие деньги за работу?
— Первые деньги, для меня это были большие деньги, я получил 200 рублей за съемку клипа группы «Рондо», «Эмансипация», который снимался в павильоне ВГИКа.
Это было больше, скажем так, за несколько дней работы, больше денег, чем получала моя мама в месяц. И поэтому это были большие деньги, на много больше стипендии и всего остального.
«Лондон гудбай» обычный оплачиваемый клип для начала 90-х годов. Я сейчас не, конца 80-х, я сейчас не могу вспомнить, хотя бы приблизительно сколько он стоил. Ну, хватило приблизительно на то, чтобы сделать запись, снять павильон, за одну ночь снять весь ролик потом отмонтировать. Снимали дешево и быстро.
— Правда ли, что для клипа “Розовый фламинго” Алены Свиридовой устроили целый бассейн на “Мосфильме”?
— Не надо забывать, что вначале 90-х «Мосфильм» был полумертвым. И все что сейчас стоит реальных денег можно было сделать за копейки. С нами тогда работали лучшие художники того времени. Например Сергей Иванов, сейчас к нему не подступиться, а тогда это было совершенно нормально. Он построил бассейн, эти деревья, все было вполне приемлемо по деньгам, практически никто не снимал на «Мосфильме» и некоторые павильоны держались только за счет съемки роликов.
https://www.youtube.com/watch?v=V8aQ8Tnz8Q4
В моих ролика придумываю я, в других не скажу. Придумывал, когда снимал это. Это бралась песня. Записывалась или на кассету или диск, долго ездилось в машине. И приходила сразу идея или приходилось долго ездить. Рождался образ, который потом расписывался, обрастал и рождался ролик.
— Что вы могли себе позволить за гонорары от клипов?
- Все что я мог себе позволить, я позволил, на самом деле. И большинство денег ушло в образ жизни они не материализовались во что-то, что осталось и можно вспомнить.
— Квартиру купили?
— Нет. Я квартиру купил, начал в ней делать ремонт, начался кризис и для того чтобы расплатиться с долгами, которые я брал чтобы купить квартиру, я квартиру продал. Ничего сверхъестественного. А ничего сверхъестественного и не было, мы не воровали же, не продавали вагоны с металлом, не качали нефть никуда. Мы делали вполне конкретные вещи за вполне вменяемые деньги
— Ну это большие деньги.
— Это не то чтобы прямо большие деньги, правда. Когда страна жила совсем бедно, то и мы получали не очень много. Да, это были большие деньги, чем среднестатистические. Я могу купить себе машину «восьмерка», не задумываясь, не залезая в долги, но, чтобы купить первую фирменную машину «Саб 9000» мне надо было залезать в долги.
— Сколько стоил средний клип?
— Средний клип стоил 15 000 долларов. Мой гонорар – то, что осталось. Ко мне же обращались, я не мог поставить. Но мне говорили «Есть 15000», я соглашался снимать за 15 000, если я не в лез в 15 000, значит я должен был доплачивать. Я мог снять так, что не осталось никаких денег. В то время режиссер был продюсером. Меня никто не нанимал, ко мне обращались, и дальше я уже нанимал директора, я отвечал за все. Режиссер отвечал за все. И поэтому, что осталось, то мое. Иногда оставалась 500 долларов, иногда 1000, иногда 3000, иногда 5. Но нет такого как сейчас. Я стою столько-то. А дальше сами занимайтесь постановкой. Нет. Вот есть столько денег, в этом объеме крутись.
— Из чего рождалась эта сумма?
— У людей есть столько денег сколько они хотят потратить. И я уже должен выбирать, готов я за это браться иди нет, будет у меня работа или нет. Вот в чем дело. Это сейчас другое время, тогда так не было, даже в большинстве случаев не делалась смета на ролики, это уже вторая половина 90-х, когда можно было отдать клиенту смету, он начинал там «давайте не будем брать 8 коров, а возьмем 3. А вас устроят три коровы?», «Устроят», «Тогда 5 коров вычеркиваем». Тогда нет. «У меня есть столько денег, вы готовы сделать за 10 000 ролик?». Не готовы. «ну извините»
— Почему почти все русские клипы начала 90х с синим оттенком? Это мода?
— Это не мода, совершенно. Это одно из небольших выразительных приемов, которые мы могли использовать. Синий свет – это холодные огни, которые были на тот момент самые не дорогие. Горел стержень и он давал этот холодный свет, это сочетание было холодного светаи тёплого- приборов, которые светят. Другого не было, мы просто не могли сделать другую картинку, потом перегон с пленки на видео, тоже было не самое лучшее, это был один из самых доступных эффектных вариантов, которые мы могли себе позволить.
— Почему вам не удалось сколотить большой капитал?
— Мне сложно ответить на этот вопрос, если честно. Можно копить деньги. Я считаю, что деньги нужны для того чтобы их тратить. Оглядываясь назад, я ни о чем не жалею. В какой-то момент нужно было вкладывать деньги во что-то. Например Федор Бондарчук. У него как фирма была так, осталась до сих пор «Арт Пикчерс», сейчас одна из самых больших киношных компаний. У меня, к сожалению, компания закончила свое существование по ряду причин, на уровне 93- 94 года и дальше я остался просто режиссером. Был кризис, мы дальше не знали, что делать. Партнеры меня влекли в другие формы бизнеса. Если бы я дальше пошел с ними, там были совсем другие деньги. А я предпочёл остаться тем, кто я есть. Если бы я пошел туда, я бы дальше не занимался творчеством . Я бы занимался скажем, бизнесом , не скажу что я не жалею об этом, но возможно так должно было произойти как произошло.
мм мм
Feb 19 2024 10:45