Драко недовольно собрал пледы по полу. А когда завернул их в аккуратные рулетики, повернулся и резко выдохнул через зубы. На кофейном столике стояла кружка, вокруг нее засохли разводы.

Он не назвал бы самого себя образцом порядка и нередко оставлял пару рубашек на кресле. Однако они тысячу раз обсуждали этот чертов столик. По причинам, загадочным даже для самого Малфоя, ему было чертовски важно, чтобы он оставался в чистоте. Один-единственный столик посреди небольшой гостиной. Мерлинова мать, неужели это так сложно?!

Мягкие рукава домашней рубашки было сложно закатывать, поэтому Драко покряхтел, психанул и с силой дернул их наверх. Послышался тихий треск расходящихся швов.   Давно было пора купить новую пижаму. 

Взгляд упал на отвратительные круги разводов. Их было прекрасно видно на столике цвета слоновой кости. Последняя нервная клетка сдала. Драко резко развернулся на пятках и зашагал за влажной салфеткой. Он вернулся с целой упаковкой и принялся тщательно вытирать столик. Разумеется, можно было воспользоваться магией, но она могла ненароком содрать покрытие, ради которого этот столик и покупался. 

Когда с оттиранием столика было закончено, он собрал в одну руку использованные салфетки, в другую злосчастную чашку и замер. Его расфокусированный взгляд упал на сброшенные в кучу книги. Они лежали друг на друге неровной стопочкой, словно кто-то попытался поставить эксперимент: сколько вообще можно поставить книг в башенку, чтобы она упала.

– Мы теперь моем стаканы салфетками? – раздался веселый, но чуть озадаченный голос из коридора. – Прямо в гостиной? Ну и причуды у чистокровных!

– По крайней мере я не чищу метлу в ванной! – тут же откликнулся Малфой. – Поттер, в этой игре ты не выйдешь победителем. Я веду список.

– Список? – из-за угла показалась знакомая шевелюра.

Гарри даже не успел снять зимнее пальто и стоял весь обсыпанный снегом. Он был на его плечах, груди и даже на упрямых прядях иссиня-черных волос, которые торчали в разные стороны сегодня особенно решительно.  

– Разучился аппарировать? – приподнял одну бровь Малфой, выразительно глядя на Поттера. – Сейчас с тебя вода стечет на паркет, раздевайся скорее. 

– Да я решил пешком прогуляться, – беззлобно ответил Гарри, торопливо стягивая пальто. – Целую неделю в офисе! Моя спина трещит от сидения на стуле. И я не чувствую копчик. Если и завтра не будет оперативной работы, я устрою ее прямо в отделе. 

– Уизли будет в восторге! 

– Это его идея.

– О, я знаю.

Их взгляды встретились и Малфой не нашел в себе сил сердиться. Поттер с его веселыми глазами, смешной улыбкой и намечающейся морщинкой между бровями был очарователен в своем офисном ворчании. 

Губы дрогнули, и Драко поспешил спрятать улыбку в домашних делах. Он зашагал на кухню, возвращать чашку на ее законное место – в посудомойку. По загадочной причине Поттер был против домовых эльфов, а снисходить до отмывания посуды собственной магией Малфой не планировал. 

– У тебя как день? – донеслось из гостиной.

– Как стол, – язвительно ответил Драко. – Такой же грязный и с привкусом невыполненных обещаний.

За стеной послышался стон отчаяния. Малфой хищно улыбнулся, наслаждаясь этим приступом совести. Это было даже приятнее, чем ругаться. Ощущение отмщенности приятно грело душу. Настроение улучшилось настолько, что Драко поставил чайник. Он дождался, пока тот вскипит, и сделал две кружки эрл грея с молоком. 

Две чашки чая медленно вплыли в гостиную, а за ними проследовал Драко, левитируя их перед собой. 

– Вот тебе не лень применять магию там, где можно просто принести в руках, – хмыкнул Гарри, развалившийся на диване. 

Он даже не потрудился переодеться в домашнее, так и остался в серой водолазке под горло и в джинсах. 

– Вот тебе не лень что-то нести в руках, когда можно просто воспользоваться магией, – парировал Малфой. Он поставил аккуратно обе чашки на столик, не забыв наколдовать подставку под них.

Поттер с благодарностью кивнул и взялся за свою кружку обеими рукам. Кожа на них покраснела и обветрилась. Декабрь в Лондоне был знаменит своими ветрами, которые всего за десять минут на улице могли оставить на коже холодные ожоги. Именно поэтому Малфой предпочитал аппарировать сразу на крыльцо. 

Драко устроился с ногами рядом и откинулся на мягкую спинку дивана. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох носом. От Поттера пахло какой-то хвоей и холодным грязным воздухом города. От Поттера пахло сверхурочными и кофе. От Поттера пахло домом. 

Малфой был по горло сыт изысканным парфюмом и ароматами дорогой древесины из мэнора. 

– А если серьезно, – повернул голову Гарри. – Как твой день?

– Лучше, чем вчерашний, – протянул руку к своей чашке Драко. – Хотя не без сюрпризов.

– Уильямс снова пытался на тебя скинуть работу?

– А в какой день он не пытался? Серьезно, я думаю, если он вдруг перестанет это делать, то нужно потыкать его палкой. Возможно, он умер.

Гарри заливисто засмеялся, едва не расплескав чай. Малфой смотрел на него, размышляя о том, что его жизнь похожа на сон. На очень-очень хороший сон.

* * *

Кружка. Снова чертова кружка. 

Драко едва успел раздеться и его взгляд зацепился за кружку, стоящую посреди разводов на чертовом столике. Снова. Да когда он это успевает?! Ночью чай пьет?

Глаз начал дергаться. 

Малфой сделал глубокий вдох и выдох. На этот раз он все припомнит! Каждую чертову чашку на этой неделе. Сколько их было? Точно не меньше четырех.

Он бросил взгляд на часы в ожидании. Еще никогда он так сильно не ждал, когда Поттер вернется с работы. Ожидание справедливого возмездия грело кровь. На этот раз Драко решил не вытирать столик, чтобы продемонстрировать место преступления настоящему виновнику произошедшего. Он переоделся в домашнюю пижаму и уселся на диван, в ожидании грязнули.

Но ждать пришлось долго. Часовая стрелка уже давно перешагнула деление в 10 вечера, когда дверь наконец-то привычно скрипнула. 

– Опаздываешь, потому что боишься последствий, Поттер? Не в твоем духе прятаться от справедливого возмездия, но тут действительно есть чего бояться! – воскликнул Драко, стараясь говорить так, чтобы в коридоре слышали каждое слово. – Выходи с гордо поднятой головой и встреть наказание как мужчина!

Из коридора послышалось тихое шелестение пальто. Казалось, Поттер намеренно тянет время, чтобы не нарваться на неприятности. 

– Ты не можешь так долго снимать обувь! У тебя же не сорок ног!

Звуки шагов, едва слышные, раздались где-то за спиной. 

– Ну наконец-то! Я думал, что состарюсь, пока ты зайдешь. 

Ответа не последовало, хотя подача про старость была их коронной шуткой.

– Поттер?..

* * *

Было уже заполночь, когда Гарри наконец, перестал молча закидывать в себя стопки огневиски. Драко сидел напротив него за небольшим кухонным столом и вглядывался в эти пустые глаза и серый цвет лица. Казалось, даже губы стали бледнее обычного.

Поттер избегал смотреть ему в глаза. Он то сосредотачивался на рюмке, то просто расфокусированным взглядом гипнотизировал стену. 

Казалось, что даже воздух налился свинцом. Каждый вдох давался с огромным трудом. Тишина давила своей обреченностью, своей горечью, своей невысказанной трагедией. 

Драко молча смотрел на Поттера, не притронувшись к своей кружке чая. Он не хотел начинать разговор первым, но Гарри молчал и молчал, и молчал. 

Привычно уютная кухня показалась склепом, когда Поттер наконец поднял на него свои зеленые, но абсолютно мертвые глаза. 

– Там были дети. Они не выжили.

Первая реакция – отрицание. Драко покачал головой, четко ощущая, как сильно он не хочет, чтобы все это было правдой. Что он очень хотел бы эту ситуацию просто отменить. Моргнуть, и ничего не было: ни бесконечных шотов огневиски, ни мертвых глаз, ни мертвых детей.

Гарри рвано и тяжело вдохнул. Он снял очки и провел пальцами по векам. И так и замер, сведя большой и указательный пальцы у переносицы. 

Драко выдохнул вслед за ним. И понял, что вечер точно испорчен. Не один вечер, а еще много-много вечеров. 

Он терпеливо ждал, пока Поттер будет готов говорить. В таких случаях было важно не давить, не набрасываться с расспросами, а спокойно дать прийти в себя. Даже если для этого потребуется время. 

– Боже, – выдохнул Гарри. – Это просто полный пиздец.

– Давай закончим со спиртным, – тоном, не терпящим возражений, произнес Малфой.

Он встал со стула и забрал стакан и початую бутылку. Через плечо обернулся и  не увидел сопротивления. Поттер едва заметил, что его бутылка пропала. Его совершенно пустые глаза сосредоточились на спинке стула. 

Малфой спрятал бутылку в шкафу, затем чуть задумался и туда же отправил шот. Кто знает, вдруг сегодня ночью горячительное понадобится не только Поттеру.

Драко мягко подошел к Гарри, положил ладонь на плечо. На ощупь оно было как очень горячий камень. Малфой сделал вид, что этого не заметил. Он негромко произнес:

– Пойдем на диван, а?

Поттер едва посмотрел на него. Словно зомби из тех фильмов, которые так любил Уизли, он поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся в сторону гостиной. Казалось, его не держат ноги. 

Гарри рухнул на диван как подкошенный. Драко тихо, как кошка, последовал за ним и уютно устроился рядом, подобрав ноги. 

Он ждал. Ждал, пока что-то произойдет, но ничего не происходило. Поттер полулежал на диване и тоскливо смотрел в стену. Точно как на кухне, ничего не изменилось.

Малфой напряженно смотрел на него и покусывал губы. Он понятия не имел, как обращаться с человеком в таком состоянии. Он вообще впервые в жизни такое состояние видел. В голову приходили разные глупости. Спросить, что произошло? Как он себя чувствует? Не хочет ли переодеться в пижаму? Где его чертов плащ? Каждый из этих вопросов застревал в горле и казался неуместным. Но и ничего не делать, глядя на это жуткое зрелище совершенно потерянного Поттера было невыносимо. 

Драко опустил руку на ладонь Гарри. Тот вопросительно едва повернул к нему голову. Совершенно несчастные зеленые глаза штопором вонзились в грудь. Стало тяжело дышать.

– Мне… я… Мне, – растерялся Малфой. – Понятия не имею, что говорить в таких случаях. Но мне очень жаль. Черт, нет, это не то. Извини. Я... В общем, очень дерьмово, что тебе так дерьмово.

Губы Гарри едва тронула улыбка.

– Не многовато ли дерьма? – спросил он.

От неожиданности Малфой аж замер. И его губы растянулись в улыбке. 

Шутит, значит, не все потеряно.

– Многовато, особенно у моего кофейного столика. 

На мгновение зеленые глаза словно посветлели. Драко выдохнул, ощутив, в каком напряжении был сам всем это время. 

– Драко, это полный пиздец, – дрогнул голос Поттера.

Гарри резко выдохнул и вдруг сел прямо, подобрав под себя ноги, спрятал лицо в руках и… вздрогнул. Он продолжал говорить, но его голос срывался, ломался и казалось, что он вот-вот заплачет.

– Там были детские тела. В том притоне, они торговали детьми-магглами. Мы накрыли все здание, а они просто убили всех заложников, или не заложников, а…

“Живой товар”, – закончил про себя Драко, но ему хватило такта не произнести это вслух. 

С какой-то холодной отстраненностью он подумал, что детям уже все равно. Что убивайся, не убивайся, им уже все равно. Видит Мерлин, за время войны они оба повидали немало погибших детей. Похоже, психика научилась мастерски экранировать подобную информацию.

– Мы почти успели, я еще слышал голоса. Понимаешь, это была такая бойня. Их было больше, нас всего четверо, Меппер заболела, и я решил, что справимся… Мерлин, еще и своих чуть не похоронил там, - слова сыпались очень сумбурно, словно сам Гарри не мог закончить ни одну мысль в голове. – Это был просто кромешный ад, Драко. Это было страшно.

Страшно.

Поттер редко признается, что ему что-то страшно. И вот теперь Малфою и самому стало по-настоящему страшно. 

– Все закончилось, – положил он руку на макушку Гарри и несмело провел по голове. – Все было страшно, но оно закончилось. Все твои живы. Все хорошо. Живы ведь?

Поттер кивнул. От прикосновения он вздрогнул, но не отстранился. Хороший знак. Тактильность и Поттер обычно идут на разных страницах словаря. Но сегодня даже не любящий лишних прикосновений Гарри расслабился. Его плечи опали вниз.

Он ничего не отвечал, лишь тяжело вздыхал.

– Ты сейчас сидишь здесь. На диване. Перед кофейным столиком, на котором любишь оставлять разводы. Тут тихо и тепло, а за окном пошел снег, – Малфой перечислял все, что видел. 

Казалось, что сейчас самое главное – вернуть сознание Поттера в настоящее. Ничего другого попросту не приходило в голову. Возможно, будь тут Грейнджер или еще кто-то, кто наверняка читал про ПТСР, он бы подсказал, как действовать правильно. Но кроме Драко здесь никого не было. И это было отвратительно. Поттеру абсолютно точно требовалась профессиональная помощь.

– Д-да, просто эти дети…

– Отмучались, – отрезал Малфой, то ли не желая сам слушать эти ужасы, то ли не давая Поттеру вновь погрузиться в транс. – Их здесь нет. Здесь есть мы.  

– Просто это так несправедливо.

– Гарри Джеймс Поттер, – строго произнес Драко. – Ты – собиратель всей несправедливости этого мира. Ты правда думал, что если во всем Аврорате будет дело с самой большой жестью, оно выпадет не тебе?

Малфой надеялся, что эта шутка подбодрит Поттера, но тот лишь безразлично пожал плечами.

Драко продолжал проводить ладонью по непослушным прядям. Не часто ему выдавалась такая возможность, а значит, нужно было насладиться этим по полной. Длинные тонкие пальцы нырнули вглубь, аккуратно касаясь кожи головы. Вдруг они вписались во что-то мокрое.

– Мерлинова мать! Поттер, они тебе голову проломили?! – Драко даже не пытался сохранять спокойствие. – Какого хера ты молчал? Почему не в Мунго?

– Тише, тише, – устало прошептал Гарри, прикрывая глаза. – Я никуда не пойду, я очень устал. Там несерьезно, я же знаю.

Драко взмахом волшебной палочки отлевитировал обеззараживающее зелье. Оно изящно приземлилось на столик. Одной рукой Малфой раздвигал волосы, а другой щедро поливал рану зельем. 

Завести дома чемоданчик со всем необходимым была идея Гарри. Видимо, что-то такое советовали на его работе. Странно, что Поттер прислушался. Из этой истории явно торчали уши Грейнджер.

Теперь стало понятно, почему некоторые пряди казались непрочесанными, они попросту слиплись от крови. 

Зелье отвратительно щипало кожу, но Поттер стоически переносил все манипуляции и только зажмуривался, когда оно попадало на открытую рану. 

– Тебе придется показаться в Мунго, – цокнул языком Драко. – Но завтра.

– Завтра, – эхом отозвался Гарри. 

– Иначе я тебе голову…

– Вскроешь?

Малфой удивленно воззрился на Поттера. Это что, попытка пошутить? 

– Именно. Слушай, я не з…

Драко не успел договорить, как вдруг Гарри сгреб его в медвежьи объятия, крепко сцепив руки за спиной Малфоя. Тяжелое дыхание ощущалось где-то у шеи.

– Я боялся, что больше не увижу тебя, – едва слышно выдохнул Поттер. – Что вообще ничего больше не увижу. Это было по-настоящему, Драко.

Растерянность, которая не оставляла Малфоя с самого начала, уступила место тихой нежности. Он все еще понятия не имел, как вообще нужно успокаивать человека в таком состоянии. Поэтому сделал единственное, на что был способен – обнял его в ответ. 

– Хорошо, – сглотнул он.

Но казалось, что Поттер не слышит его. Он начал говорить. Тихо-тихо, но начал рассказывать все, от момента получения задания до аппарации на место, до экстренной спасательной операции, которая закончилась настоящим провалом, до момента, когда всех авроров едва не поубивали там. Он повторял это снова и снова, с новыми подробностями. И снова и снова вспоминая мертвые лица магловских детей.

С каждым новым повторением Драко становилось все гаже. Тошнота подбиралась к его горлу, а грудь словно сжимали тиски страха. Это все было настолько реально, что картинка изувеченных детских тел встала перед глазами. Гарри говорил тихо, но четко. Рассуждал о том, где не успел, а где все сделал правильно. Повторял, какими храбрыми были его напарники, что не запаниковали? когда попали в западню. 

И с самого начала обо всей этой бойне. И снова. И снова.

Малфой боролся с тошнотой, но продолжал кивать и не отключаться от разговора. Если Поттеру станет хоть немного легче, он был готов слушать рассказ об этом кошмаре на земле. Снова и снова. 

Он слушал бесконечные версии произошедшего целую ночь. Только к рассвету силы оставили Гарри и он так и уснул, положив голову на плечо Драко. Казалось, даже во сне он повторял что-то про “подошли сзади”, “если б я не оглянулся” и “их лица, лица”.

Малфой тоскливо встречал рассвет, не шевелясь, чтобы не нарушить хрупкий сон человека, который прошел через ад всего несколько часов назад. Он продолжал машинально гладить его по голове, аккуратно избегая раны. 

– Нужно отправить с утра в Мунго, – пробормотал Драко. – Нужно отправить…

Он уснул, откинув голову назад, на подушки. Его рука продолжала инстинктивно тянуться к макушке Поттера.

Малфой понятия не имел, как помочь человеку в таком состоянии. Но завтра намеревался выяснить.