Пролог.

Черная башня стояла недвижима. Также как стояла уже тысячи лет. Никто уже не помнит кто ее построил и когда. Но она была источником чудовищной магической силы. Большей чем можно было даже вообразить. Могущества башни хватало чтобы даже контролировать многих чудовищ. Но ничто не длится вечно. И сейчас Ольга Дискордия сидела в тронном зале. Месте наибольшей силы и понимала, что проиграла. Так глупо и так легко. Едва монстры почувствовали, как поводок, сдерживающий их ослаб, как сразу предали ее. А ведь она их не просто сдерживала. Порой она шла им навстречу чтобы защитить свой почти вымирающий народ. Но помощь ненавистным монстрам пришла со стороны людей. Относительно молодая и излишне наглая раса. По меркам эльфов, что светлых что темных они плодились как кролики и в перспективе были даже опаснее чем монстры. Но похоже она сделала неверную ставку…

И теперь, пока они ломают барьеры на пути к ней время утекало сквозь пальцы. Башня перестала слушаться. Ее контроль пропал, а сила утекала еще быстрее чем время. Рядом стояла ее верная помощница Хлоя, и на ее смуглом лице была легкая бледность, которую легко перекрывала ярость. Они обе понимали, что их ждет. Но как настоящая королева Ольга не собиралась сдаваться. Что бы не ждало ее дальше, она все равно будет сражаться. Другие немногочисленные темные эльфы пытались сейчас устроить ловушки на пути следования монстров и наемников. Пытались выиграть для своей королевы еще немного времени, но все это тщетно. Телепортация не работает, магия почти не слушается. Волт готовился очень долго. И ему совершенно точно помогают не только монстры. Нет… Она ощущала гнилостный запах бездны. Извечный враг всего живого вновь нашел лазейку в мир. И похоже в коей то веки ему повезло с инструментом.

Изящные пальцы стиснули полированное древко посоха из черного металла с усилием. В ее груди горело желание продолжать сражаться с той мерзостью, которая вполне может теперь получить желаемое. Ольга ощущала еще кое-что. Нечто страшное, и что могла понять лишь в этой башне. В этом… Храме. Боги оставили мир. Последний наконец ушел совсем недавно и именно из-за этого потоки сил и магии вырвались из рук тех, кто долгие годы ими управлял. Ее извечная соперница совсем скоро перестанет видеть будущее и все что ее ждет лишь забвение. Ослабшие нити мироздания перехватили те, чей голод неутолим. Небесный престол совершенно пуст. Подземный же не опустеет никогда. Не может опустеть, ведь демоны также заперты в этом мире, как и его обитатели. Но рано или поздно на освободившееся место кто-то должен прийти. Используя могущество башни Ольга, хотела сама занять свободное место, но сила будто издеваясь оставила ее. Будто сам мир отверг ее кандидатуру на место новой богини.

Это одновременно злило и вызывало чувство обреченности. Кого тогда избрала башня? Кого избрала первая жила магии? Неужели Волта и его «империю разврата»? Сила продолжала собираться. Башня буквально иссушала саму себя, и Ольга видела, как эссенция собирается в тронном зале. Собирается, но отщипнуть хоть крупицу столь плотной магии, что ее привкус ощущался на языке, а воздух будто сгущался не удавалось. Как бы она не пыталась. Впрочем, у нее еще оставалось то, что она могла. Перед ними возникали барьеры, а на земле на долю секунды проявлялись узоры магических ловушек. Стоит им перейти в ближний бой, и Ольга не сможет сражаться полноценно, но это значит лишь что ей нужно потратить всю свободную силу для этого последнего боя.

Минуты тянулись почти мучительно долго, а магические пертурбации уже было даже визуально заметно. От концентрации в воздухе натурально волосы вставали дыбом, и сама дымка собиралась прямо возле трона. Но смотреть на это Ольга уже не могла. Она была сосредоточена на дверях, которые уже начали вздрагивать от ударов. На целую минуту она прикрыла под повторяющийся стук глаза, пытаясь восстановить хоть немного магической силы. Отчасти это даже удалось. Но вот особенно мощный удар выломал одну из окованных железом досок и в дыру уже стало видно оскаленную пасть огра. Он что-то прокричал другим, очевидно предупреждая что нашел их, и количество ударов снова усилилось. Одна за другой укрепленные доски ломались, а ворота в один из моментов таки вывалились прямо в тронный зал.

Вперед натурально хлынули огры, оборотни и люди вперемешку. Но едва первый же пересек порог, как ему в голову прилетела пурпурная молния, изжарившая мозг за секунду. Остальные сразу рванули вперед, но тут вспыхнули цветки заложенных «мин». Одна за другой они вспыхивали, разрывая, промораживая и изжаривая конечности монстров и наемников, посмевших шагнуть к ним. А ведь ее помощница также стреляла из лука, выбивая наемников одного за другим. Но как кончалась магическая сила Ольги и стрелы Хлои, так не кончались силы монстров и наемников пришедшие за ними. И все же им удалось ненадолго их отбросить. Полы тронного зала были завалены телами наемников, а изрядно ослабшая Ольга продолжала пытаться наложить еще хоть несколько магических знаков. Стрелы у ее помощницы уже тоже почти закончились. И тут, пока готовилось повторное нападение, она обернулась и замерла в шоке.

Магический туман превратился в черный кристалл. Огромный. Порядка трех метров в высоту и в нем было столько магической силы, что у колдуньи сперло дыхание. С этой силой не то, что пустоши и земли монстров, весь мир был бы перед ней как на ладони. А в центре блестящего гранями кристалла была янтарная искра, будто сотканная из огня. И эта искра медленно разгоралась. Резерв снова немного пополнился. Будто эта сила давала ей намек. Выиграть еще времени. Как можно больше. И Ольга, сглотнув ставшую вязкой слюну снова наложила магические знаки и даже парочку барьеров. А как только оказывалась на грани истощения, сила снова вливалась в нее. Достаточно чтобы та могла продолжать работу. Она ощущала, как начинает задыхаться, а кончики пальцев выписывающие магические узоры почти тлеют. Раньше ей не удавалось колдовать так долго и много за единицу времени.

Но магическая сила была щедро разлита в воздухе и делилась с ней достаточно, чтобы та продолжала выполнять не вполне понятную задачу. Впрочем… Пока интересы той силы, что создала кристалл и самой Дискордии совпадали. В этот раз на штурм тронного зала пришло еще больше врагов. Барьеры держались, а магия срывалась с пальцев и навершия посоха быстрее чем когда-либо до этого. Но никакие силы не вечны. Очередная волна разбилась о замыкающие барьеры, но теперь монстры не покинули тронного зала. Ольга больше не могла отстреливаться магией, и те просто замерли возле выхода. Холодный пот выступил на лице, а дыхание стало совсем прерывистым. Она смотрела как монстры расступаются перед своим новым хозяином и с огромным трудом стояла прямо. Несмотря на боль обуглившихся кончиков пальцев она снова сжала древко.

- А ты все продолжаешь сопротивляться. – Голос Волта был полон иронии. – Дискордия тебе в любом случае не победить. Впрочем, я удивлен. Ты убила больше, чем я ожидал. Теперь я отдам тебя ребятам гораздо раньше. Все же им потребуется утешение, за потерю стольких товарищей. – Ее смелая защитница в ярости едва не рванула вперед, но прямо перед барьером Ольга остановила ее.

- Думаешь, что сможешь контролировать чудовищ хоть сколько-то долго? Наивный… Они ударят тебя в спину также как уже это сделали со мной. – Но тот лишь усмехнулся, а позади прошло несколько людей в балахонах.

Ольга знала о его любви к театральности. Волту мало просто победить. Он всегда злорадствует и хочет растоптать гордость своего врага. И колдунья пользовалась временем пока он занимается самолюбованием чтобы хоть немного оправится. Магия вновь пополнилась, но ее сердце билось слишком быстро, а тело уже не выдерживало. Но барьеры еще стоят. Даже если они нападут сразу, у нее по меньшей мере пару минут, пока последний лопнет. Но Волт все же решил перестраховаться и вызвал уже собственных магов. Они уже изучали структуру ее чар. И снова этот гнилостный запах… Минимум один из магов уже пустил в свое тело демона. Да и сам лидер наемников ощущался омерзительно. В нем сидела тварь куда выше рангом чем отродье нижнего плана. И теперь уже Ольга ощутила некоторое злорадство.

- А ведь ты тоже тянешься к этой силе, и башня точно также отвергает и тебя и ту тварь, которую ты впустил в свое тело. – Волт нахмурился, но затем усмехнулся.

- Но ведь и тебя она тоже отвергла. Мои колдуны предупредили, что в башне почти не осталось магии и вся она в тронном зале. Но что-то ты не тянешь на богиню Дискордия. Даже без этой силы, остановить нас уже некому. Плевать кого выбрала башня. У тебя уже не осталось сил. Но если сдашься я так и быть не стану тебя ломать сразу. Портить твою красоту раньше времени совсем не хочется. Но если ты продолжишь тратить мое время, я сделаю все чтобы ты сошла с ума как можно быстрее. – Ольга смотрела ему в глаза и понимала, что он в любом случае воплотит именно второй вариант.

Даже если она сдастся. Но его любовь к красивым сценам выиграла ей немного времени чтобы передохнуть. И, разумеется, она не могла проигнорировать шанс, который сам идет к ней в руки. Едва тело снова было готово пропускать силу как очередная молния сорвалась уже в Волта. Но тот был совершенно спокоен и разряд, способный изжарить голову взрослого огра безвольно разбился о зеленый барьер, выставленный колдунами. Он усмехался и прекрасно понимал, что она действительно зря потратила силы. Наемники снова напали, и под общим залпом колдовских стрел первый барьер лопнул. Дискордия обхватила посох обеими руками и начала пропускать через него еще больше силы чем раньше. Хлоя хотела бы ей помочь, но стоит ей выйти за барьеры, как она сразу станет добычей быстрых оборотней. Сейчас она собиралась с силами и взяв два кинжала готова была выиграть для своей госпожи хотя бы несколько дополнительных секунд.

Барьеры падали один за другим, а магические символы на земле превращали монстров в калек. Наемники теперь благоразумно держались подальше, а маги продолжали неторопливо, но методично уничтожать ее защиту. Королева темных эльфов была измотана. Куда сильнее чем когда-либо до этого. Ее тело уже не выдерживало, и после выпущенного широким веером потока огня, она наконец не выдержала и рухнула на колено. Посох едва не скользнул по земле, но Хлоя придержала свою хозяйку. Обугленные пальцы дрожали, а зрачки были сужены до двух точек, смотрящих как сносят последние барьеры. И вот остался последний, и Дискордия попыталась поднять посох для очередного удара, но заклинание сорвалось и магический инструмент просто вылетел из ее рук. Только заклинание сорвалось не из-за ее несобранности. Остаток магической силы как был ей дан извне, так и был отнят обратно. Первые двое оборотней рванули вперед, но первому Хлоя успела перерезать горло, а второму пробить голову снизу, хоть и получила рваную рану в боку. Остальные медленно начали наступать, все еще опасаясь спрятанных магических сигилов.

Волт торжествовал. Уже предвкушал как будет первым брать эту гордую суку, которую так ненавидел. Монстры под ее руководством выпили у его бойцов слишком много крови. И все из-за нее… О, он ее ненавидел. Что странно, ведь когда-то он питал такую же ненависть и к монстрам. Сейчас же они казались ему такими же, как и он сам. Обманутыми и преданными. В конце концов нельзя одеваться как редкая шлюха себе позволит и ожидать, что с тобой ничего не сделают. Это лишь заслуженное наказание. Как за кровь его братьев по оружию, так и за совершенно глупую недоступность. Но почему чем ближе он подходит, тем холоднее становится? Даже монстры ощущали какую-то нерешительность, а затем и вовсе он обнаружил что изо рта идет пар. Раздался тихий хруст. Будто витражное стекло в одном из многочисленных храмов разбилось и тысячей осколков рухнуло на землю, крошась в еще более мелкие калейдоскопы. И тут все находящиеся в помещении ощутили страх.

Иррациональный. Потусторонний. Нечто, что отзывалось во всем их естестве нестерпимым ужасом. Мир будто отражался в разбитом зеркале. Никто не мог пошевелится, но Волт буквально видел в зависших в воздухе обломках черного кристалла свое отражение… Неправильное. Сплавленное с новым другом из-за грани, который впервые на его памяти тоже боялся. И они смотрели неотрывно. В отражении мира на них смотрели мертвые. Искаженные, лишенные пригляда богов души некогда убитые где-то здесь. Там были мужчины, с неестественно тонкими и длинными конечностями. Женщины с порванными лицами и будто разбухшими и одновременно разорванными животами. У них давно не было волос и конкретных черт. Лишь искаженное подобие масок заменяющие то, что казалось лицом. И эти существа тянулись к ним… В первую очередь к монстрам, которые долгие годы населяли эту башню и замучили уже многих. В отражении, казалось, будто эти существа вот-вот коснутся их.

Но вдруг неведомая сила будто сковала души и те скрючившись обратили свой взгляд к белой тени. Тень удивительно напоминала человека. Никакой излишней худобы, искажений и других странностей. Она казалась эфемерной и без конкретных черт, но в черноте изнанки мира серая дымка в форме человека казалась… Почти болезненно нормальной. И в отличии от других душ, эта тень шла оттуда, а не перемещалась в отведенной им реальности как остальные души. Они не могли их коснутся. Не могли навредить и затащить к себе, но отчаянно желали этого. Эта же душа была… Живой. И с каждым его шагом мир дрожал. Вдруг из черных небес изнанки спустились черные маслянистые нити, которые начали опутывать душу, которая шла будто в трансе вперед. Изнанка пыталась подчинить инородный элемент. Извратить и мощью коллективного бессознательного превратить сущность, избранную башней в нового бога. Бога смерти.

Но едва чернота поглотила почти весь силуэт, как у того вспыхнули глаза.

Разлитая магия будто в едва заметную дырочку в реальности хлынула назначенному сосуду, и он… Воспламенился. Тьма отпрянула, а серая дымка начала обрастать четкостью. Мир мертвых опаленный мощью живого вынужден был отпустить свою добычу, а сам пламенный дух не только становился четче. Будто воскрешая образы из его же памяти магия материализовывала тело. Слишком быстро и ярко чтобы различить как сформировались кости и органы с мышцами или кожей. В ярчайшей вспышке пламени, которая уже частично просочилась и в мир живых все закрыли глаза на долю секунды. А когда открыли обратно, в ореоле огня, от которого вскипает камень и медленно стекают на землю колонны по тропе из черного стекла выходило совершенно иное существо.

Высокий, порядка двух с половиной метров роста. Закованный в черную броню с головы до пят и на шлеме которого была жуткая шипастая корона. Как источаемая сила проявлялась в виде пламени, так сам он был воплощением черноты. Будто лишенное век око смотрело прямо на них. А позади него дорога из черного стекла обваливалась в бездну, отрезая путь миру мертвых соприкоснуться с миром живых. Реальность скрипела от натуги, но вот будто невесомая пленка была прорвана и силуэт шагнул из-за грани. Он все еще смотрел перед собой, будто до сих пор его не оставил транс, но затем… Иная реальность, отраженная в разбитом черном кристалле, развеялась как дымка на ветру. Будто ничто и не напоминало о том ужасе, который заставил замереть недвижимыми даже настоящих чудовищ и бессердечных наемников. Пламя тоже будто рывком втянулось в фигуру и порыв ветра заставил расплавившийся камень затвердеть.

Фигура продолжала стоять еще некоторое время, а затем будто вдруг дернулась. Чуть опущенная голова все это время замершая в прострации резко поднялась. Он поднял левую руку и посмотрел на свои закованные в сталь пальцы. Будто впервые их видел. Наваждение уже отпустило окружающих, и вместе с тем, как пропало воздействие изнанки реальности, в Волта и его монстров снова вернулось присутствие духа.

- Эй, ты кто вообще такой? – Но существу в доспехах было совершенно плевать что его кто-то окликнул. Впрочем… Совсем тихо, но наконец стало слышно его голос.

- Но я ведь… Нет… Почему я?.. Мы всегда были вместе, но теперь я совершенно не слышу тебя… Прошу скажи, что ты еще здесь… Как я могу быть уверен, что поступаю правильно, если тебя нет рядом?.. Матери тоже нет… Я… Совсем один… - На последних словах он сжал руку в кулак. Его голос был странным. Сохраняя нотки потустороннего, но в то же время мягкие и почти по-детски нежные. Волт посмотрел на него как на сумасшедшего, коим тот и выглядел. Впрочем, уделять тому, кто не реагирует на мир вокруг время было глупо.

- Ладно хер с ним. Берите Дискордию и ее ручную шлюху. С этим психом разберемся потом. – И решившие забыться от последнего ужаса самым любимым способом наемники и монстры почти набросились на двух темных эльфиек. Один из огров схватил Хлою за волосы, и та вскрикнула, на что отреагировал замерший в прострации здоровяк.

- Я помню твои наставления Отец… - Железная рука сомкнулась на жилистой лапе огра и сжалась. Раздался хруст, и монстр зарычал, пытаясь вырвать сломанную и ослабшую конечность. Но вторая железная рука уже схватила голову огра и приподняла его над землей. – Зло должно быть уничтожено… - И рука сжимается, буквально раздавливая голову монстра. Все замерли, а затем мигнувшие золотом глаза под шлемом снова погасли.

Воспоминания возвращались медленно и фрагментами. Он помнил кем был. Помнил, что с самого первого дня как осознал себя, делил тело с иной личностью. Тем, кто считал его мертвым. Неосознанно Он учил его. Через Его суждения лишенный даже имени ребенок познавал жизнь. Именно Он научил его что хорошо, а что плохо. И сейчас безымянному вспоминалась казнь… Как тот, кого он неиронично считал отцом уничтожал зло. Да они питались злом. Силой, которую оно порождало. Но его Отец всегда считал зло отвратительным и никогда не отдавался ему полностью. Напротив. Их общей задачей было уничтожение и подчинение зла. И сейчас, он видел то же самое зло в тех, кого убивал. Эти люди и монстры уже отвергли в себе человечность. Да и те, кого он сейчас «защищал» были не сильно лучше. В них тоже было много эгоизма и ненависти. Но все же… Вместе со злом, он ощущал истовое желание темноволосой эльфийки защитить кого-то. И этого ему было достаточно чтобы в конфликте двух зол выбрать меньшее. Да и… Его Отец был достаточно милосерден с женщинами и научил его также любить. Так что, прежде чем казнить эльфиек он хотя бы изучит их и поговорит. Тем более, что они не вмешиваются.

- Валите его парни! – А вот Волт, видел, как безымянный рыцарь замер будто в нерешительности и крикнул команду. Несколько оборотней попытались обойти и набросится на рыцаря сзади.

Резкий полуоборот и удар тыльной стороной руки, буквально взрывает голову одному первому, а второго хватает за горло. Очередной хруст и обмякшее тело швыряется с огромной силой в третьего, и они вместе пробивают еще одну колонну и изломанными куклами замирают у стены. Такая быстрая и жесткая расправа заставила замереть некоторых монстров. Огры даже неосознанно сделали шаг назад. Но самый рослый из них все же использовал дубину и попытался напасть. Но будто даже не видя за спиной дубины рыцарь поймал ее. Огр пытался пересилить его обеими руками и мышцы болезненно вздулись, но вдруг дубина начала покрываться трещинами, а затем разлетелась на щепки. Очередное движение и та же рука снова хватает чудовище за голову и поднимает над землей. И снова воин шагнул вперед, несколько секунд удерживая тело в воздухе, уже выбирая куда отправить «снаряд».

Вдруг в его броню прилетело несколько магических стрел, но они лишь бессильными кляксами расплылись по черненному металлу. Маги попытались создать и другие чары, но огр с проломленным черепом полетел именно в них. Барьер на долю секунды мигнул, но кинетическая сила была так велика, что тело сплющилось и все равно снесло магов вместе с осколками их барьера. Видя, что вообще ничего не работает, Волт сделал шаг назад. Последний стоящий на ногах маг тоже боялся. В отличии от самого лидера наемников он видел магическую силу внутри этого чудовища. Да, на первый взгляд он казался совершенно простым, но как только в рыцаря попали магические стрелы, на пару секунд в месте попадания он заметил, что под внешним слоем пустоты таится расплавленное золото. Та самая сила, которая тысячи лет питала эту крепость обратилась пламенем и питала его.

И сейчас, увидев действие магии, будто раскрылись очередные воспоминания в голове рыцаря. Да… Магия. Она всегда была с ними. Волт ощутил своими инстинктами наемника, что сейчас будет нечто страшное и рванул к выходу. Маг побежал вслед за ним, и безымянный медленно поднял указательный палец, на кончике которого пробежало пару красных разрядов электричества. Ослепительный заряд срывается с кончика его пальца и за долю секунды тело очередного огра буквально взорвалось фонтаном кровавых брызгов. Кости и органы также были измельчены настолько, что превратились в едва заметными брызги. А вместе с ними каменным крошевом разлетелся кусок пола. Увидев столь мощную и страшную магию лишь одним жестом и, монстры побежали к выходу, но рыцарь не собирался отпускать их просто так. Пальцы чуть сжались, будто сжимая какой-то шар, и перед ладонью сформировалось миниатюрное солнце. Жар был так велик, что кровь и ошметки монстров, оставшиеся на его руках, испарились без следа. А потом… Будто приоткрыли заслонку.

Поток багрового огня и нестерпимого жара буквально испарил тех, кто стоял ближе всего и смел тех, кто был дальше. Наемники, монстры, все обратились в прах и обугленные скелеты за считанные секунды. Поток пламени снес выбитые ворота и даже несколько частей стены, заставляя камень плавится и течь. Также раскален был и пол, которого коснулась разрушительная сила. Но затем его рука опала. Колдовство… Будто стало непривычно безымянному. Разумеется, он не показывал этого оставшимся в зале эльфийкам, ведь они тоже могли напасть, а он помнил ту боль, к которой может привести излишняя уверенность в собственной неуязвимости. Чувства рыцаря были остры, и он понимал, что после такой демонстрации монстры и наемники покидают башню. Они его боялись и понимали, что не смогут одолеть. И наконец у него получилось сфокусироваться на эльфийках. Он медленно повернул голову к ним, и более зрелая темноволосая закрыла за своей спиной светлую. Ее суженные до точек зрачки смотрели в прорези глаз его шлема, но там не было ничего.

- К-кто ты?.. – Дрожащие губы Дискордии с трудом произнесли эти слова.

Она видела не только безумное количество магии, которое было в теле перед ней. В отличии от узколобых колдунов Волта Ольга понимала, что перед ней… Бог. Новорожденный и пока совсем слабый, но все же бог. Сам же безымянный сейчас наконец понял, что на ее вопрос не может ответить. Он отдал свое тело Отцу. Тому, кто жил их общую жизнь с самого первого его сознательного мига. И безымянный отчаянно желал жить. Именно с желанием жить он ушел за грань. Он помнил, насколько Отец сожалел о необходимости, изгнать его из тела. Это тело отличалось. Сейчас он действительно был будто живой доспех, пустой внутри. И у него даже не было имени… Он совершенно чистый лист. Лишь эмоции, лишь чувства и воспоминания. Безымянный любил… Не мог не полюбить как его Отец. Они слишком долго делили чувства и эмоции. И сейчас он впервые был один. Впервые он совершенно не понимал, что делать дальше и как быть. Но эльфийка нуждалась в ответе. Что же… Отсутствие ответа тоже ответ.

- У меня нет имени. У меня нет лица. – Постепенно его голос из совсем нерешительного наливался силой. – Но я могу их обрести, ведь… Я наконец жив.

Один из вариантов доспеха в конце.