Глава 22.

Работа
расслабляла принца. Позволяла ему сосредоточится на логичной последовательности
действий. Определенные действия приводят к определенному же результату. Это
правильно и так и должно быть. Но, к сожалению, эмоции были тем, что
спрогнозировать полностью было нельзя. Нет в личном общении он, разумеется,
чувствовал и знал, как и что нужно сделать чтобы получить нужный результат. На
каких эмоциях играть. Но… В абсолютном большинстве своем разумные вокруг него жили
своей жизнью. Они ссорились, мирились, заводили отношения, плели интриги и как
не странно просто жили.

Для него же
жизнь уже давно стала почти на две трети состоять из прогнозируемой
деятельности. Считать доходы, анализировать рынок, корректировать планы на
будущие вассальные предприятия, за счет которых он сейчас финансирует свою
деятельность. Тот же Артас до сих пор в случае необходимости использовал деньги
из казны государства как настоящий принц. Но Валериан использовал для начала
работы лишь те деньги, которые родители дарили ему пока он был ребенком. Вместо
трат и раздачи милостыни, как делали это Артас и Калия, он копил и когда подрос
достаточно чтобы его начали воспринимать всерьез, сразу занялся торговой деятельностью.
Создал одну из первых не связанных с купеческими гильдиями артелей, через которую
покупал и сбывал редкие товары. В частности, магические поделки его магов. Да и
свои собственные тоже. Он прекрасно понимал, что мало просто взять деньги и
пустить их в дело. Рынок нужно было насытить товаром, который точно будет востребован.
И для него было огромным удивлением узнать, что волшебных игрушек для детей тех
же купцов или аристократов почти на рынке не было.

Маги
попросту не считали нужным даже за деньги тратить свои силы на подобную
деятельность. Только вот даже такая простая и рутинная работа оттачивала
контроль и помогала магам постепенно развиваться даже от, казалось бы, бесполезной
деятельности. Благо Валериан всегда понимал, каким людям стоит доверять, а
каким нет. Всего одна личная беседа, в которой принц задавал некоторые ключевые
и на первый взгляд невинные вопросы, и он понимал, стоит ли давать человеку
деньги или нет. Разумеется, был еще и фактор рынка, ведь далеко не каждому
везет в начатом деле. Некоторые попросту прогорали по обстоятельствам, не
зависящим от них. Но риск тоже часть стратегии, а потому принц готов был
расстаться с относительно скромными «кредитами», которые ссужал торговцам, что
желали служить в его артели. Да и те, кто прогорал просто устраивались на меньшие
должности и будучи честными людьми старались отработать вложенные в них деньги.
Потому он не так много терял. Для него всегда были важнее не личные таланты или
умение извлечь прибыль из буквально всего, а лояльность. Те, кто действительно
стараются и являются хорошими людьми в его глазах достойны даже убыточной, но
помощи. Ну а если рынок в этот раз поддавался и появлялся очередной купец, но
лично и кровно заинтересованный в помощи и сотрудничестве с Принцем, то он
только рад.

Пожалуй,
Валериан как мало кто понимал, что деньги — это кровь страны. И тот факт, что он
почти всегда играл на перспективу и готов был ждать чтобы получить
действительно большую пользу и дивиденды, играл ему на руку. Уже три года назад
он вернул в казну все те деньги, что ему дарили на праздники. Но уже имея на
руках доходные предприятия, выходы на нужных ремесленников и даже сманивал
некоторых молодых магов из Даларана. Тех, кто не видел перспектив или обладал
совсем скромным талантом. Валериан любил историю и на ее примерах изучал
проблемы, которые пережили люди. Он знал об истории с магами во времена империи
Аратор... И не хотел повторять ту же ошибку. Чтобы в будущем уже его маги под
все большим давлением пожелали отделится? Нет. В его будущем государстве не
будет тех, кто просто может пожелать отделится или идти своим путем. Одна цель
и одна единая власть. В конкретный временной период мелкое дворянство и упор на
коллегиальные-местные органы управления мог быть успешным. Но когда у государств
нет смысла продолжать совместную деятельность, получается ситуация как с Гилнеасом.
И лучший «клей», который связывает интересы лучше всего это экономика. Выгода
от объединения должна превосходить желание народа сохранит свою «самость».

Да в
прошлой жизни Валериан был больше воином, но как Первый Герой Королевства, которое
когда-то правило большей частью мира, он крутился в высших кругах, и к тому
моменту его дар уже пробудился. Он прекрасно осознавал, насколько противоречиво
высшее общество. Но также он понимал и основной мотив, который движет людьми.
Да и не только ими если быть честным. Выгода. Коллегиальная или индивидуальная
неважно. Разумеется, сила могла отворить любые двери и принудить к чему угодно,
но лучше угрозы всегда действовало золото. Ведь получая его, люди склонны
считать, что их благосостояние сопряжено с милостью того, кто их одаривает. Потому
многие вассалы хоть и недолюбливали короля, который их захватил, но, когда тот
щедро одаривал их из казны, до того, как окончательно начал сходить с ума, позволяло
многим примирится с суровой действительностью. Разумеется, не всем, но
большинству. Но как понимал всю прелесть и необходимость денег, Принц их также
и ненавидел.

В мире мало
что может вызвать у смертного больше темных помыслов чем деньги. Даже похоть или
злоба не приводили к таким ужасам, как ослепление блеском богатства. Потому Валериан
не раздавал золото направо-налево. Он пользовался им с осторожностью, но был
готов применить и неприглядную сторону. Но даже такая, откровенно неприглядная
работа с чужой алчностью помогала ему ощутить некоторое спокойствие. Он
банально уставал от чужих эмоций. Уставал даже от приятных и направленных на
него эмоций. Они… Приедались если можно так сказать. Любые эмоции должно
дозировать. И к огромному удивлению, Валериан в один из моментов, когда
попытался анализировать себя и свою деятельность, не ощутил собственных. Будто
его реакции и эмоции, которые он «испытывает» во время работы и уединения
являются каким-то подобием суррогата. Деятельность должна приносить конкретный
результат. Человеческая жизнь может как расцвести, так и угаснуть. И это было
естественно. Так… Просто.

Но стоило
ему вновь оказаться близко к кому-нибудь, кто видел в нем определенный образ,
как ему снова хотелось любить весь мир и заботится обо всех. Даже тех, кто
очевидно не достоин спасения. Забавно… Но именно в работе Валериан находил то
самое успокоение. Отсутствие необходимости доказывать кому-либо что-либо. Даже
самому себе. Да он все еще хотел как лучше, но как лучше должно идти не только
от сердца, но и от разума. Нельзя позволять эмоциям управлять собой. Но нельзя
и полностью уходить в рационализм. Он уже смог ощутить, что может случится,
если хотя бы ненадолго избавится от эмпатии. А в сухом остатке… Если убрать то,
что сейчас определяет его, принц глубоко несчастный и откровенно ненавидящий
как себя, так и весь мир монстр. Все же трудно сломать в себе человека. Сломать
естественные реакции на боль и обиду. В новой жизни, несмотря на свое увечное
тело, он по-настоящему снова вкусил жизнь. В прошлой над ним стояли сначала
аристократы, затем король, а после боги. Он никогда не был по-настоящему
свободен. Но не в этой жизни. И свобода показала ему собственные неприглядные
черты.

Гордыня не
позволяла ему долгие годы увидеть в себе несовершенство. Увидеть, что он, как и
другие люди, желает власти, желает женщину, да не одну, желает, чтобы его путь
и наследие остались в веках. Так долго дистанцироваться от людей, отдавая им
всего себя, чтобы в конце прийти к тому, с чего начал. Так… Нелепо. Впрочем, глупо
было бы отказываться от новых и приятных впечатлений. Да… Он заслужил. Именно
поэтому, когда доделал основную работу и привел немного мысли в порядок, Валериан
решил снова позвать свою Эльфийку. В коей то веки провести с ней время не ради обучения
или работы. Просто как с женщиной, которая в нем заинтересована. Раз уж ее
устраивает его политическая необходимость вступить в брак по расчёту, значит
реальных препятствий для проявления внимания с его стороны нет. Да и она сама
уже не раз ощущала в себе желание поговорить с ним не только о работе. Потому
он заклеил воском последнее письмо с распоряжениями и передал его Корвину. Тело,
к сожалению, снова испытывало очередное обострение, и он бы может хотел сам
прийти к ней, но в итоге смог лишь устроится в кресле и притянуть себе бокал
воды. Тишина будто немного давила. С одной стороны Валериан любил оставаться наедине
с собой. И в то же время ненавидел это.

И он ждал. Некоторая
усталость снова опускалась, но была уже привычной. Как подобие истомы, от усердной
тренировки. Да ему было не то, чтобы много лет, но он буквально ощущал, как с
каждым днем очередной удар по проклятию близится. Оно и само будто неосознанно
иногда ослабляет свои тиски. Валериан становится сильнее. Крепче. Адаптируется
и развивается. Да медленнее чем хотелось бы, но это лучше, чем лежать и не
иметь возможности даже подняться. Очередной глоток воды в этот раз вместо
освежающей прохлады отдавался морозными осколками, будто режущими снова
болезненно облезшую гортань. Впрочем, поврежденная энтропией плоть внутри
восстанавливалась и уже следующий глоток таки принес желанную мягкую прохладу. Многие
любили вкус вина, или разбавляли его водой. Свежие соки и травяные отвары были
редкостью даже среди аристократии. Впрочем, как он слышал от Эзары в редкие моменты
спокойствия, у эльфов был некий нектар, и другие напитки как раз из соков и
разных освежающих трав, которые в сочетании с магией были действительно чудесными.
Если и обсуждать что-нибудь, о почему бы не начать с напитков. Сама эльфийка
его посыл и желание просто пообщаться воспринимала с некоторым скепсисом. Тем
не менее, бросив свои исследования довольно быстро пришла. Но едва она успела
сесть напротив, как Валериан ей чуть улыбнулся.

- Прости
что вызвал к себе. Я бы с удовольствием дошел сам и не стал бы отвлекать тебя
от исследований. – Но она прикрыла глаза и закинула ногу на ногу, что с ее все
еще минималистичным одеянием выглядело довольно изящно, хоть и излишне
фривольно.

- Не
страшно. Я знаю про твое состояние и прекрасно ощущаю, что тебе снова плохо. Но
я думала, ты предпочтешь отдохнуть в одиночестве, а не грузить себя или меня
очередными размышлениями. – Улыбка принца стала чуть печальной.

- Значит вот
как ты это видишь… Впрочем, могу тебя понять. В последнее время мы вообще не
общались просто так. Каждый раз все превращалось в очередной урок. – Эзара приподняла
бровь и посмотрела на принца чуть внимательнее.

- Ты ощущаешься
странно. Не так как обычно. Да и ведешь себя иначе. Раньше ты не был… Так
обходителен. – На этот раз улыбка стала вовсе вымученной.

- Я просто
решил хоть немного попытаться поухаживать за тобой. Изначально хотел просто
обсудить с тобой эльфийские напитки. Послушать твои истории о родине. Том месте,
которое ты так любишь и по которому скучаешь. Хотел… Разделить с тобой эти
эмоции и может быть рассказать что-то в ответ. Просто провести время вместе.
Без учебы или работы. Без необходимости в очередной раз куда-то бежать или к чему-то
готовится. – И его слова в сочетании с откровенно печальным и даже немного отчужденным
образом заставили эльфийку удивленно моргнуть. Будто увидев его впервые.

- Ты… -
Валериан тяжело вздохнул.

- Прости.
Это была глупая идея. У меня явно не получается. Прости что отвлек от
исследований. – И действительно он перевел взгляд на окно. Готовый к тому, что
она просто встанет и уйдет. Даже просто прочувствовать ее эмоции у него не выходило.
Внутри был такой шторм из каких-то противоречий, что она и сама не понимала,
как реагировать на его слова.

- Нет. Тебе
не нужно извиняться. Валериан… Ты ведь… - Она будто не решалась это произнести,
но спустя некоторую паузу все же заставила себя. – Ты ведь не слишком опытен в
том, что касается романтического общения? – Он снова повернулся к ней, но его
лицо было довольно спокойным и даже почти холодным.

- У меня не
было нормального опыта. Я видел другие пары. Видел, как они общаются, но
никогда не пробовал сам. Я понимаю людей. Понимаю, что они чувствуют и чем
живут. – Эльфийка чуть наклонила голову.

- Но
никогда не пробовал сам… - Валериан после небольшой паузы кивнул. Она чуть
поджала губы и задумалась. Но в итоге нашла в себе силы продолжить. – Поняла.
Но ты уверен, что хочешь попробовать именно со мной, а не своей «будущей
супругой»? – Вопрос был в некотором роде странным. Особенно если учесть собственные
чувства эльфийки.

- Нет. С
ней все… Иначе. Опустим тот факт, что я ее сломал. Наши будущие «отношения»,
формальность. Она видит во мне то, чем я не являюсь. Да в «отношения» она будет
отдаваться с полной ответственностью и уверен ее будет куда сильнее заботить
мое удовольствие и комфорт чем другие нюансы. Но это будет физиология и в
большей степени животное вожделение. А мне нечего ей дать, кроме этого, самого
вожделения. Не после того, как я увидел, что она успела сотворить за свою
жизнь. Любить чудовище, даже изменившееся настолько сильно, я не могу. Ты же в
своих эмоциях вполне честна. Это именно твои эмоции. Не навязанные и не
возникшие из-за того, что я как-то тебя сломал или показал «бездну»,
недоступную пониманию простого смертного существа. Ты знаешь мои неприглядные
стороны и можешь осуждать за них. Не соглашаться со мной. Спорить и доказывать
свою позицию. Возможно, обычного мужчину бы полностью устроила фанатичная кукла,
готовая исполнить любой каприз или желание, но не меня. Я всегда искал
искренность. Именно поэтому если и пробовать познавать романтические связи, то
только с тем, кто испытывает те же эмоции. Так будет правильно… - И снова Эзара
замолчала.

- Я поняла…
Обычно для романтической атмосферы идут на прогулку, но… - Она окинула его чуть
дрожащее от озноба тело взглядом. – Это не наш вариант. Полагаю предлагать тебе
даже легкого вина тоже не стоит? – Валериан снова печально улыбнулся. – Еще во
время романтики обычно рассказывают стихи. – На этот раз он чуть наклонил
голову и снова решил немного удивить ее.

- Любовь –
загадка, ребус, тайна,
Ее вовек не разгадать,
Пути возможного решенья
Хочу я вечно изучать.

В ней
формулы безумной страсти
И уравнения жгучих слез,
константы нежности и счастья,
Координаты сладких грез…
- Стих Валериана был немного странным и снова взывал к ее жажде познания. Даже
любовь он для нее превращал в то, что можно изучить. Будто потворствуя ее
страсти к исследованию. И та чуть порозовела щеками, вспоминая как ей также одухотворенно
в одном из цветущих парков Сильвергарда рассказывал стихи один из коллег
магистров. Но его слова ничего в ней не задевали. Странный же стих Валериана, будто
взывал не к ее красоте, которая притягивала взгляды, а тому, чем она жила.

- Это…
Очень приятно Валериан… - Она заставила себя произнести эти слова. Но вот
дальше уже не смогла. Все же такие моменты и ей были необычны. Чужды. Ведь
несмотря на понимание как все должно быть, и у нее нет никакого опыта.

- Но тебе
это не подходит. – Она чуть прикусила нижнюю губу и медленно кивнула. Она,
несомненно, ценила его порыв, и тот факт, что он даже стихи, к которым она всю
жизнь относилась с пренебрежением превратил в нечто, что смогло понравится и
даже вызвало румянец. Но это действительно было не ее.

- Тогда
давай не будем следовать стандартным практикам. Просто общаться? Без
конкретного желания угодить каким-либо правилам или друг другу? Ты расскажешь,
что еще любишь, а я поделюсь тем, что люблю сам. – Она немного странно
улыбнулась.

- Да. Так
будет даже лучше. Но… Думаю есть минимум одно, что ты любишь. И что перекликается
с моим желанием. Тебе ведь нравится смотреть на меня? – Что-то в ее тоне
вызвало опасения у Валериана. Да и в эмоциях было какое-то проказливое
предвкушение? Нечто, что отдавалось в ней лукавым озорством с одновременным
оттенком какого-то жара. И она явно ждала от него честного ответа.

- Да. Мне
нравится тобой любоваться. Ты прекрасна как настоящее произведение искусства. –
Тон Валериана был ровным, но на губах была легкая полуулыбка. Мягкая и теплая.
И Эзара плавно поднялась прямо. В комнате принца горело лишь несколько свечей,
и они создавали приятный полумрак. Впрочем, они стояли на столике и хорошо
своими отблесками освещали место работы. Она сделал медленный шаг к нему и с какой-то
очень странной улыбкой сделала движение плечами, а затем руками. И тут ее платье
опало к ногам, а глаза Валериана расширились.

Нет, она не
была обнажена. Но осталась лишь в воздушном нижнем белье. А уж какие у нее
после этого действия были эмоции. Она ловила его взгляд на своем теле и немного
тешила ревность. Несмотря на то, что у драконицы «верхние богатства» были чуть больше,
а она знала, что люди падки на большую грудь, на нее он не смотрел с таким
желанием и интересом. Будто старался, наоборот, осознанно дистанцироваться,
несмотря на то что Ониксия испытывала к нему желание. Да Эзара ревновала. Она
понимала политическую необходимость, ведь на кону судьба целого союза между
королевствами. Но это не мешало ей испытывать обиду от того, что эльфийка не
сможет стать супругой принца, а будет довольствоваться ролью любовницы. Она
редко испытывала такие эмоции и почти никогда не проявляла ревности. Но сейчас
она хотела завладеть его вниманием. Хотела, чтобы он смотрел только на нее.
Чтобы желал только ее. Да они не дойдут до постели еще долго, но она хотела видеть
его желание. Хотела показать себя. Не в ванной и не давая «исцеление» его
чувству прекрасного. И весь этот клубок противоречивых женских эмоций ударил Валериана
как удар кузнечного молота.

- Это… Неожиданно…
- Наконец голос принца дрогнул, хотя лицо он все еще старался удержать. Но
такая фривольность с ее стороны действительно удивляла. Эльфийка же неторопливой
и плавной походкой начала приближаться к нему.

- Я желаю
снова тебя исследовать. Хочешь смотреть на меня, пока я буду накладывать чары? –
И снова на его лице возникла чуть кривая улыбка.

- Хочу. Но
не уверен, что это будет правильно. – Она приблизилась сильнее и села на дужку кресла.
Они были достаточно большими чтобы вместить целого рыцаря в полных доспехах, а
потому места оставалось еще много. И эльфийка беззастенчиво положила свои ноги
на его.

- Почему
же? Ты хочешь любоваться мной, а я не против. Да и мы уже обсуждали это. Я
испытываю к тебе теплые чувства и рано или поздно мы разделим постель. Потому я
могу позволить тебе как своему избраннику несколько невинных шалостей. – И хоть
ее слова звучали спокойно и уверенно, она нервничала. Впервые вела себя с кем-либо
настолько… Развязно. Но ей хотелось увидеть его реакцию. И также хотелось узнать,
насколько он уважает ее чувства и насколько далеко готов зайти. Она ни в чем
ему не откажет. Даже если он сейчас захочет большего… И ее опаску пополам с
желанием ощущал Валериан. Для него ее чувства были открыты. И хоть своей
хаотичностью немного сбивали с толку, в целом он ее понимал.

- Значит
невинных шалостей… - Он чуть прикрыл глаза и с теплой улыбкой коснулся ее ног
пальцами. – Тогда пока ты занимаешься исследованиями, я помассирую тебе ножки. Думаю,
ты устала и будешь не против расслабить натруженные конечности. – На щеках эльфийки
снова возник румянец. Массирующие движения принца были очень мягкими и нежными,
а за счет вложенной магии дарили ей настоящее наслаждение. Впрочем, он не
поднимался выше колен. Снова сыграл по ее правилам, но на самой грани. Не
разочаровал своим самоконтролем, но в то же время давал ей ощутить свое желание.

- Хорошо. Я
принимаю твою ласку. – После чего потянула руки и коснулась ими его чуть холодного
лица. – И я бы очень хотела подарить ее в ответ… - Тем не менее невысказанное «но»
витало в воздухе. Ее сердце трепетало от настолько сильной и яркой близости, но
она не была готова идти дальше. И Валериан это прекрасно осознавал. С теплой
улыбкой он притянул ее пальчики поближе и поцеловал самые кончики.

- Но ты
пока не готова. – Он все же озвучил это, а эльфийка с трепетным вдохом отвела
взгляд. Позволяя ему отпустить руку и вернутся к нежному массажу.

- Прости
меня… Я возбуждаю в тебе желания, но не готова их утолить. – Но на это принц
лишь чуть посмеялся.

- Все
хорошо. Отпусти свои переживания. Сейчас мы только вдвоем и все будет так как
ты позволишь. – Эзара так и не решилась развернуть сканирующие массивы. Она
просто отдавалась трепетной близости, а по мере массажа в ней все сильнее разгорался
жар, но не страсти, а трепетного желания.

Желания
коснуться и ощутить больше тепла. Да кожа принца была холодной, но ласковая
сила, изливающаяся из прохладных рук, грела сильнее любого очага. В один из
моментов она и вовсе медленно сползла ниже к нему, будто позволяя подняться
чуть выше. Нет, не к самым сокровенным местам, но внешнюю сторону бедер она
позволила помассировать. Сама же в конце своеобразного сеанса массажа обняла
принца и запустила волосы в его серебристые пряди. Она не раз задумывалась, мог
ли он воздействовать на нее своей силой и принудил ли полюбить себя, но… Он был
искренним. Да подталкивал, но не давил. Но ведь и ухаживания можно считать
подталкиванием. Так может ли она считать свою все сильнее цветущую любовь
ложной? Конкретно сейчас, в его объятиях и окруженная трепетным романтическим
угаром, ей было уже плевать. Таких эмоций и ощущений она не испытывала ни с
кем. Эмоции пьянили, магия насыщала и вызывала сладкую негу. Повинуясь
последнему порыву, она накрыла его холодные и чуть синеватые губы своими. Жар
поцелуя обжог их обоих. Но на этом она остановится. Дальше она боялась
потеряться в этих эмоциях. Окончательно поддаться и окунуться в разврат. Но она
не хотела. Не так.

И Валериан
это понимал. Разорвал их контакт именно он. А эльфийка с тяжелым вдохом
отстранилась и будто стыдливо отвернулась от него. Конкретно сейчас, хоть они и
не разделили постель, ей было не по себе. Слишком сложно. Она, итак, зашла
слишком далеко. Но ей было тяжело смотреть принцу в глаза. Она чувствовала, как
его тело отреагировало на ее тепло. Он был возбужден, но она никак не поможет
ему с этим. И если он при помощи магии сам осознанно не раздувал ее
возбуждение, а дарил именно негу и расслабление, благодаря которым она
чувствовала странный прилив бодрости, как после хорошего сна, то она… Она никак
ему не помогла. И не решится помочь дальше. Но Валериан не только не сердился
на нее. Ему было приятно ее внимание. Приятно, что хоть и странно, почти без
разговоров, но они провел время как пара.