Глава 15.

Зевс Громовержец сидел на своем царском троне и хмуро
смотрел на двух богинь, стоящих перед ним. Вокруг собрались многие, хоть и не
все члены его огромного семейства. Сбоку на малом троне сидела его верная
царица Гера. К одной из огромных колонн прислонился не менее хмурый Аполлон и
кидал странные взгляды на свою могучую сестру. Афина стояла гордо и прямо. Как
и всегда сохраняя внешнюю невозмутимость и спокойствие, а Афродита в своем первозданном
облике сдерживала злость. О она была в ярости, что ее сестра попыталась убить
Париса. Хоть и руками своего ручного смертного. Сестра близнец Аполлона
задумчиво водила пальцем по тетиве своего любимого лука и ее в целом не то,
чтобы интересовала ситуация. А вот Дионис со своим бесконечным кубком смотрел
на всех вокруг с обеспокоенной улыбкой. Ему не нравился конфликт среди родичей,
но он наблюдал и ждал до какого же решения додумается их царь.

- И что же вы обе устроили? Вы знаете, что нам нельзя
вмешиваться слишком сильно в дела смертных. Вы же явились во всем своем величии
и чуть не начали сражаться. А все из-за чего? – Афродита сложила руки под своей
внушительной грудью и покосилась на свою «сестру».

- Она попыталась руками своего героя убить моего. – Зевс положили
руки на подлокотники и надавил на нее взглядом.

- Я не вижу в этом проблемы. Наши смертные избранники
постоянно убивают друг друга. Я понимаю, что он был избран судьей и выбрал
тебя, но это не значит, что ты можешь нарушить все правила и напасть на смертного.
Даже Арес сражается с ними в человеческом облике, а ты ударила его в своем
божественном теле. Правила были созданы не просто так. – Афина чуть прикрыла
глаза.

- Я защищала своего героя от нападения сестры. И в
соответствии с нашими законами была в своем праве. Смертных должны убивать
смертные или боги в смертных телах. Вы помните скольких мы сгубили раньше за
обиды, как мнимые, так и истинные. Мы убили за века слишком много, потому и
было принято это правило. Прямо мы убивать теперь не можем. – Царь богов тяжело
вздохнул. Отчасти это так. Но тот же Аполлон теперь вместо прямых стрел пускает
на людей болезни. И каждый из богов старается придумать способ как обойти это
правило и покарать своих врагов.

- Знаю. Ты никогда меня не подводила и всегда исполняла мою
волю. Но я в замешательстве. Ни разу на моей памяти ты не бросалась лично
защищать смертного героя. Что с тобой произошло дочь моя? – Богиня мудрости и
справедливой войны нахмурилась.

- Гектор… Мой избранный Герой. Куда более важный чем любые
другие. Он мудр и благороден духом. Его разум порождает то, чего не ожидаешь от
простого смертного. Я слежу за ним с самой его юности, когда он впервые пришел
в мой храм. И я хочу обладать им безраздельно. Аполлон не так давно в своей…
Излюбленной манере выразил возможное объяснение. Все мы боги тянемся к
смертным. Кто-то больше, кто-то меньше. И я избрала его своим. С самого своего
рождения я старалась отрицать в себе женщину. Почти во всем за что бы не
бралась была за мужчину. Разве что пряжа была женским занятием. И сейчас я впервые
выбрала себе мужчину, которого хотела бы оберегать не как богиня и учитель, а
как женщина. – В пантеоне опустилась гробовая тишина. Но Афина решила завершить
мысль. – Я не подарю ему близости или детей, но буду защищать его жизнь столько
сколько смогу. – Артемида смотрела на сестру как на предательницу. Остальные же
боги напряженно молчали. Зевс еще сильнее нахмурился.

- Твоей радости был предоставлен любой бог на выбор. Ты могла
выбрать себе супруга, но… предпочла смертного? – Афина смотрела отцу в глаза
уверенно и спокойно.

- Он не посягает на мою чистоту. Когда я явилась ему во
плоти, он предпочел закрыть глаза и искренне сострадал моему одиночеству. Ведь
никто из других богов мужчин даже не задумался о том, чтобы сохранить мою непорочность.
Гектор же даже в мыслях старается не посягать на меня. Потому я и хочу разделить
свои первые женские чувства с ним. – Гера пристально смотрела на, пожалуй, одну
из немногих дочерей Зевса, к кому относилась хорошо. Сам же громовержец прикрыл
глаза.

- Ты редко просишь о чем-либо дочь моя… Хорошо. Ни я ни другие
боги не станут тебе препятствовать в защите своего избранника. Пока ты не
пускаешь его в свое лоно, вашей связи ни я ни другие боги мешать не будут. –
Теперь же Гера чуть сощурилась.

- Но что насчет нашего союза и справедливого возмездия Илиону?
– Афина вежливо поклонилась царице.

- Гектор почти убил Париса. – Уголки губ гордой супруги Зевса
чуть приподнялись.

- Жаль я не видела этого. И ты решила простить город за то,
что его царевич оскорбил тебя? – Афина чуть склонила голову.

- Я не стану вредить городу Гектора пока он его защищает. Не
после того, как он был изгнан за попытку убийства нашего обидчика. Клятва моего
избранника исполнена в полной мере. И я обещала его народу прощение моя царица.
Я не стану вредить Ахейцам или как-то мешать им. Но также не буду им и
помогать. Моя сила и мудрость на стороне Гектора. И он был уважителен к тебе Гера.
Я прошу тебя миловать моего избранника. – Царица снова чуть сощурилась.

- Ты ведешь себя все более странно дорогая Афина… Хорошо. Я
не стану бросать жребий на убийство твоей смертной игрушки. Но остальные люди
Илиона ощутят мой гнев в полной мере. И я не успокоюсь пока они не принесут на
мой алтарь кожу смертного, посмевшего оскорбить меня. – Афина подавила
непрошенную улыбку.

Воспоминания о том, что говорил в порыве эмоций ее избранник
и как видел ее прекраснейшей… В своих глазах она победила в этом споре. Во
всяком случае единственный, от кого бы она желала этого считает именно ее
прекраснейшей. Тем не менее она смотрела на хмурого Зевса и осознавала, что
после совета богов ей придется поговорить с отцом куда более предметно. А также
рассказать, что она поняла его замысел. Не просто так он готовится собрать абсолютное
большинство славных героев и полубогов на троянскую войну. Афина отнюдь не так простодушна,
как другие боги и ей хватило ума схватить за горло Эриду и потребовать ответа.
Зачем вообще она подбросила это яблоко на их пир. Это был план Зевса. И,
разумеется, он заранее выбрал кто именно будет их «судьей». Это был не славный
Гектор, который, по ее мнению, мог найти слова к сердцу каждой из них. Нет… Зевс
выбрал почти простодушного и откровенно невежественного пастуха Париса. Того
кто навлечет гнев богинь на Трою. Ту самую Трою, которую все еще ненавидит его
брат Посейдон. И Афина не столько хотела с ним поговорить сколько подтвердить
свои догадки.

Возможно, ее мысли кажутся отчасти странными… Да что тут
говорить. Афина сама до сих пор ловила себя на мысли, будто ее подменили. В ней
борются циничная и гордая богиня, и одновременно восторженная теплыми словами
женщина, которая так долго ждала чтобы ее оценили по достоинству. Отнеслись с
уважением и почти обожанием. Но она частично смогла примирить в себе эти
стороны. Женщина в ней жаждет любви и обожания единственного, на кого не
действует проклятие Афродиты, а богиня… Желает подчинить того, кого отметил сам
Хронос. В отличии от других богов она понимала, насколько могущественен тот,
кого никто не видел. Но она видела этот проклятый бронзовый песок, который
будто пожирал ее естество. Пожирал ее силу как силы и всех остальных богов.

Если бы она была чуть глупее, могла бы подумать, что Гектора
создают как погибель богов, но Хронос выбрал бы для этой цели того, кто ненавидел
ее род всем сердцем. Нет… Гектор был благороден, прекрасен душой и… Будто
невинен. Он убивал, но даже спустя десятки отнятых жизней все еще не смог выработать
привычки к вкусу крови. Ему куда милее возделывать поля и помогать окружающим. Да
и его отношение к богам… Необычно в высшей мере. Он не пытается судить их как
существо из иной эпохи, где их попросту не было. Гектор принимал их и осознавал,
что у них есть определенное место в жизни. Принимал как часть целого. Часть,
без которой мира в нынешнем его положении не было бы. И в этом понимании он был
близок… К богам. Не по силе, но по духу. Вместе с человеческими пороками боги что-то
дают людям. Какой-то из аспектов жизни и творения. Она не раз видела в нем
жажду создавать. Жажду творить. И он предпочитал давать. Как давал плоды своих
трудов ей. И она уже частично даже смогла часть его знаний как озарения
распространить среди своих служителей.

Забавно было признавать, но «жалкий смертный» был куда
больше похож по духу на бога чем некоторые ее братья и сестры. Отчасти она даже
видела в нем Гефеста, как если бы тот был здоров телом и не погряз в унынии и
жалости к себе. Они были очень близки по духу. Но в то же время и далеки друг
от друга. И чем дольше она наблюдала за Гектором, тем сильнее чувствовала, что
именно за эту чистоту и созидательное начало Хронос и выбрал его. Но не могла понять
для чего. Как бы она не изучала и не анализировала течение бронзовых песков,
она не понимала. Они были абсолютно безучастны. Лишь стекались к нему…
Стекались и оседали в его естестве. Настолько мало и незаметно, что если не
искать целенаправленно, то никогда не заметишь. Даже Зевс, мельком оценивший ее
героя, не заметил в нем странности. Афина же… В некотором смысле была слишком
внимательна. Как женщина что желает познать своего избранника полностью. Вплоть
до того, что ее взор влез ему не только под одеяние, но и под кожу.

Пока мысли проносились в ее разуме за доли мгновений остальные
боги даже не знали, как относится к новости, что второе по силе и могуществу божество
после Зевса выбрало себе спутником именно смертного. Даже Гера несмотря на все
свое могущество в физической силе уступала дочери своего супруга. Следуя своему
аспекту богини войны, Афина была очень сильна. Буквально второй после Зевса,
что наглядно стало ясно, когда попытавшийся изнасиловать ее Посейдон был
нещадно бит и отступил. Закономерно, что ее слова вызвали сильнейшее смятение
среди богов. Но первым поднялся Дионис и в свойственной себе открытости и
излишней легкомысленности поднял кубок.

- Тогда предлагаю отпраздновать, что наша благородная сестра
наконец открыла в себе женщину. – На что ему хмуро ответил Аполлон.

- У нас на носу война. В рамках смертных до нее еще долго,
но не для нас. Я и Артемида покровители Трои. И мы будем помогать им в борьбе с
Греками. – Но тут еще более напряженная Артемида стиснула лук.

- Я не стану помогать тебе в защите Илиона. Этот город лишил
мою сестру былой чистоты мысли. Лишил… Свободы. Она теперь такая же раба своей
природы и поддалась страсти к мужчине. – Былое благодушие Афины слетело, и она
сделала к ней полуоборот.

- Не тебе говорить мне о свободе от страсти. Говоришь о
презрении к мужчинам, но сама во всех делах пытаешься быть им подобна. Ты
одеваешь мужской хитон, охотишься на зверей, как и другие мужчины, настолько
ревностно оберегаешь свою невинность, что даже за взгляд на себя убиваешь. Но ты
можешь не таится, и я прекрасно знаю, что ты неспроста окружила себя нимфами и океанидами.
Ты и в этом подражаешь мужчинам. Да и лунными ночами вы отнюдь не хороводы
водите. – Артемида побагровела.

- Да что ты понимаешь?! – Но Афина без страха сделал к ней
шаг и очередной порыв холодного ветра пронесся по Олимпу и разметал волосы Артемиды
позади. Та резко чуть подалась назад. Когда богиня мудрости была действительно
тверда, ее боялись многие. И даже младшие боги.

- Тогда скажи истину. Почему ты убила Каллисто? Не за то,
что ей овладел твой отец. Нет… Ты не простила ей измены и изгнала из своего
круга. Бросила беззащитной под гнев ревнивой царицы, и та обратила ее после
родов в медведицу. И в излюбленной манере ты попыталась убить ее руками ее же близкого
человека. Когда Фиванский охотник Актеон увидел тебя голой ты превратила его в
оленя и его загоняли собственные псы и друзья, а затем разорвали на части. Ты
покровительница охоты. Едва ли ее сын мог найти одну конкретную медведицу. Если
бы отец не превратил их в созвездия, они бы убили друг друга. – Золотовласая богиня
сжала губы в тонкую нить и была бледна.

Аполлон же был готов вступиться за свою сестру близнеца. Впрочем,
судя по нахмуренному лицу и тому, что он все же держал ее за плечи не позволяя
проявить агрессию он принимал правдивость слов богини мудрости. Афина лишь
хмыкнула от того, что та так и не ответила. Зевс же был хмур. О она не спроста
была богиней мудрости. И знала куда больше о порочной стороне других богов. И
вновь Дионис попытался примирить других богов.

- Прошу давайте без ссор. Мы все здесь родичи и нам должно
быть едиными. Я понимаю, что грядет война, в которой мы будем противостоять
друг другу, но… Давайте не будем до тех пор таить друг на друга злобу. - Афина
удовлетворенно кивнула. Афродита же вернулась на свое место, прекрасно осознавая,
что Зевс не станет ее даже слушать. Гера же проигнорировала, что Афина
выразилась о ней отчасти нелестно. Впрочем, это была правда. О ее ревности
знают все, и она давно воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

Зевс вновь отдает предпочтение своей любимице. Впрочем, для Афродиты
мало что меняется. Она продолжит защищать Париса. Мальчик сделал ей непростой
подарок. И это золотое яблоко ей еще пригодится… Афродита снова начала его
поглаживать. Остальные же боги доставали кубки, которые наполнял Дионис. Даже
Гера не побрезговала выпить за «счастье» единственной дочери, Зевса от другой
женщины, которую не ненавидела. Все же ее отчасти породил именно громовержец. Метида
же никогда не вернется. И это понимали все, включая самого Зевса. Все что у нее
оставалось та отдала новорожденной дочери. Потому и мстить царице просто
некому. В некотором смысле та жертва, которую принесла бессмертная богиня, даже
вызывала у Геры уважение. Она бы никогда не согласилась умереть ради любого из
своих детей. Да и сам Зевс не просто так благоволил Афине и любил ее сильнее
всех своих детей. Все же он отчасти ощущал вину за смерть ее матери. Вечное
заточение было бы не так плохо, но… Она предпочла смерть. И себя он отчасти так
и не простил. Потому и пытался загладить свою вину перед дочерью. Но раньше
Афина никогда не злоупотребляла этим. И, к некоторому удивлению, богиня
мудрости, полностью воздержанная в алкоголе, тоже приняла наполненный кубок и с
мягкой улыбкой пригубила рубиновую жидкость.

И вновь вино Диониса сгладило все недовольства и боги еще немного
просидели в спокойствии. Даже разозленная Артемида лишь обиженно отводила
взгляд от некогда одной из любимых сестер. И все же это задело ее. Она так и
размышляла, что же будет дальше. Может и Гестия, внезапно проникнется симпатией
к какому-нибудь мужчине и предаст собственную невинность? Артемида понимала,
что в ней говорит обида. Да и слова Афины ударили в нее едва ли не сильнее чем
та хотела показать. Все же что не говори, но она была искренне восхищена
твердостью и силой сестры. И такое вот… Признание было сродни предательству. Но
в то же время она попала полностью в цель… Артемида ревновала свою сестру к
смертному. Не то чтобы она сильно хотела влезть ей под хитон, но… Ох уж это,
но. Она восхищалась Афиной. Не просто так она несмотря на то, что не была самой
красивой, была одной из самых желанных богинь Олимпа. И из личной обиды
Артемида не станет помогать брату в защите города.

Афина же сидела на своем месте с гордо поднятой головой и
старалась не участвовать в разговоре. И все же она впервые за последние два
века пила вино. Дионис был рад, что холодная и почти бронзовая по духу сестра
наконец снова решила разогнать жар по венам. Но пила она немного. Только чтобы
показать, что не хочет конфликта и в то же время готова стать частью празднества
с родичами. Но вот спустя несколько часов, когда солнце начало закатываться
остальные боги начали расходится по своим делам, ведь для совета не явились
остальные. Что же они узнают о результатах их разговора позже от других
участников. И вот остаются лишь Афина и Зевс. Громовержец понимал, что дочь
осталась не просто так и благосклонно кивнул, давая ей инициировать разговор.

- Отец, я прекрасно осознаю, что ты устроил всю эту ситуацию
неспроста. Ты ведь сделал так, что Эрида принесет то злосчастное яблоко раздора,
между нами. Ты хочешь, чтобы на троянской войне сгинуло как можно больше
полубогов и героев. Не все, разумеется, но эпоха героев должна быть окончена. В
мире почти не осталось чудовищ, а герои несут разорение и завоевания. И я
понимаю почему ты решил убить столь многих. Но смерти очередному своему сыну ты
ведь не желаешь. – Зевс сильно нахмурился, а вслед за ним потемнело и небо. Афина
продолжала твердо смотреть на него.

- К чему ты ведешь и в чем меня обвиняешь? – Богиня послушно
склонила голову.

- Я ни в чем тебя не обвиняю отец. Напротив, как верная дочь
готова поддержать твое начинание. Но прошу сохранить жизнь моему герою. Ты ведь
все равно будешь бросать жребий. И я прошу тебя бросить ложный. Гектор не
полубог и твоя кровь в нем слаба. Он не будет нести опасности для наших планов.
Как его госпожа я прослежу за этим. – Тучи снова медленно рассеивались.

- Почему ты так сильно его защищаешь? Я не верю, что ты
способна любить столь сильно… Все, что бы ты не делала так или иначе имеет какой-то
тайный план или подтекст. Ты осадила Артемиду и раскрыла другим ее порочную
сторону. Она задела твою гордость и оскорбила твоего избранника. Но ты бы
поступила обычно иначе. Я уже пообещал, что не трону твоего героя, но… Ему
могут навредить другие боги. Та же Афродита наверняка уже вынашивает планы
мести ему. Да и твой давний соперник Арес может пожелать извести Гектора. И в
Ликии, куда он направился на помощь моему сыну у него будет много возможностей убить
его. – Афина прикрыла глаза.

- Потому я буду за ним наблюдать неотлучно. Век смертных
короток. Думаю, я смогу позволить себе время одной человеческой жизни... – На
лице Зевса возникла чуть ироничная улыбка.

- Удивительно… Впервые вижу жар в твоих глазах. Ты готова
оберегать и защищать его жизнь почти неотлучно. Порой я жалею, что твоя кровь
настолько сильна. – Афина чуть нахмурилась. Впрочем, он не стал развивать
мысль. – Хорошо. Я уже обещал тебе что не трону твоего героя. Но все же хочу,
чтобы ты понимала. Со мной связалась сама Гея. Ей тяжело дается поступь такого
количества героев. И мы не просто так живем за границами земель смертных. Она сильно
просила меня сократить их поголовье. Думаю, ты помнишь, как я занял свое место.
И что сделал с циклопами и гигантами. Я запер их в Тартаре надсмотрщиками,
чтобы они не угрожали моей власти. Я виноват перед Геей… Ее дети помогли мне, а
я поступил не так как она надеялась. И когда она попросила о помощи, я не мог
отказать. Да и давай будем честны, герои уже этому миру не слишком нужны. Чудовища
побеждены, а дальше пусть люди разбираются сами. Тратить еще больше сил на их
потомство уже недальновидно. Я… После последнего ребенка перестал посещать мир
людей. Там слишком много соблазнов, а я, итак, отдал слишком много. – Афина чуть
прикрыла глаза.

- Я поняла отец. И помогу тебе извести «лишних» героев. Но
что будет если погибнет и твой сын? – Зевс немного меланхолично вздохнул.

- Их у меня за жизнь было уже слишком много. Разумеется, я
буду горевать, но… Приму его смерть как закономерный итог. Мойры предрекли его
гибель, и я уже к ней готовлюсь. И я не знаю, как ты собираешься спасать своего
избранника, который тоже обречен на гибель. – Уголки губ Афины чуть
приподнялись.

- Об этом не беспокойся отец. Я лишь хотела подтвердить свои
догадки. И за жизнью своего героя буду следить сама. Знай же, что я поддержу
твой замысел, как и всегда. – Он удовлетворенно кивнул, а Афина после
неглубокого поклона ушла на свою часть Олимпа. У каждого из богов было свое
жилище, обставленное в соответствии с его внутренним духом.

Можно сказать, что и Олимп напоминал своеобразный полис. И
она ускорила шаг… Разумеется богиня понимала, что ничего интересного с ее
избранником не случилось, но… Ей было интересно понаблюдать как он будет вести
себя с юной женой. Да первую их встречу и день замужества она уже успела
оценить, но далеко не всегда недостатки и пороки проявляются сразу. Девочка
принадлежит ему, и Гектор имеет над ней полную власть. А как Афина прекрасно знала,
чем больше власти и вседозволенности, тем быстрее мужчина может обратится в животное.
Ее отец был тому живым доказательством, ведь всех его любовниц даже сосчитать
невозможно. И хоть Гектор был благороден именно такого вот испытания владения
женщиной она не могла ему устроить. На том, как он будет относится к супруге
она хочет понять достоин ли он вообще ее влюбленности или она видит лишь чистый
образ, за которым то же что и у остальных.

Но едва она вошла ее встретила совсем маленькая девочка с
перистыми крыльями и перьями на месте ушей, плавно переходящих в пшеничные
волосы. Ника приняла свое истинное обличие. Они родились не одновременно, как
это было принято считать. Но едва Афина родилась из головы Зевса, как эта маленькая,
но невероятно важная богиня будто влюбилась в нее и с тех пор следовала почти
неотлучно. Она ведь не была богиней изначально. И все же за помощь в войне с
Титанами Зевс вознес ее, молодую полутитаниду на Олимп. И сейчас маленькая
старшая сестра хотела с ней говорить. И судя по тому, как она была обеспокоена
и смотрела на зеркало Афины богиня мудрости понимала, о чем будет разговор.

- Ты со мной с самого моего рождения. От чего же ты так
встревожена моя дорогая Победа? – Но девочка нахмурилась и поправила левое
крыло.

Несколько белоснежных перьев сломалось и на белый мрамор стола
Афины упало несколько капель крови. В этом Ника была подобна прекрасной
голубке, но будто обреченная регулярно попадать в плен тем, кто жаждет ее
обладала очень слабыми крыльями. Потому она и полагается на заступничество
Афины и других богов. И что было особенно для нее удивительно даже агрессивный
и яростный Арес не смеет вредить прекрасной, но хрупкой Нике. И когда она
приносит триумф ему, воплощенная ярость принимает ее дары и никак не посягает
на большее. Прекрасно осознает, насколько важна победа для всех. И богов, и
смертных. Афина подошла и нежно огладила волосы старшей сестры. То, что она по
неосторожности повредила свои крылья говорит о сильнейшем беспокойстве. Когда
мимолетная ласка наконец окончилась Ника тяжело вздохнула.

- Я боюсь за тебя сестра. В последнее время я тебя просто не
узнаю. Да ты говорила о своем желании. Говорила о том, что чувствуешь, но ты не
восторженная дева. Никаких красивых слов не хватит чтобы ты обратила столь
пристальное и собственническое желание на мужчину. Да я бы меньше удивилась
если бы ты пустила под свой хитон восторженную Артемиду! По твоим же словам, мы
вместе с самого твоего рождения. Я никогда тебя не предавала и не выдам твоих
тайн. Расскажи мне почему ты настолько изменилась на самом деле? – Афина с
нежностью подняла Нику на руки и вновь шагнула к зеркалу, но та вцепилась
руками в плечи ее хитона. – И вновь ты идешь смотреть на того смертного! – Ее возмущение
стало только сильнее. Но богиня мудрости лишь чуть улыбнулась такому проявлению
эмоций своей верной спутницы.

- Приглядись моя дорогая… - Афина хотела, чтобы Ника и сама
поняла ее. И смирив раздражение маленькая богиня посмотрела, как тот самый
Гектор просто собирает вещи.

- Я не вижу ничего особенного. – Но Афина терпеливо
коснулась ее перышек, переходящих в волосы.

- Ты смотришь лишь на поверхности. Смотри глубже. В самую
бездну его естества. Под одеяние и кожу, под органы и кости. Туда, где и находится
бессмертный дух. – И вновь малышка послушно вгляделась. И хоть по началу она
явно не замечала, но чем внимательнее смотрела, тем сильнее и сама увлекалась.

- Это ведь… - Но Афина лишь чуть улыбнулась.

- Да. Впервые за последние тысячи лет со времен Титаномахии Незримый
проявил себя. И я уже долгое время пытаюсь понять зачем он отправил в это время
душу смертного. Но уже понимая его характер я осознаю, что несмотря на сокрытое
внутри могущество он не разрушитель, а созидатель. Гектор даже не осознает,
насколько мог бы стать сильным… - Ника медленно побледнела.

- Я вижу там частицы твоей силы. То благословение, которым ты
наделила смертного… Оно им буквально съедено. Как ты можешь не боятся, что он съест
еще больше? Все то могущество, что изливают боги на мир людей… Он может
коснуться его. Может присвоить. – На этот раз у Афины вырвался тихий смешок, и
она прижала испуганную и будто не могущую оторвать свой взгляд от переливов
бронзового песка сестру к груди.

- Тише. Все в порядке. У него есть предназначение, и я не
хочу вмешиваться в планы столь могущественного бога как Хронос. Но… Я хочу
обладать плодами этого плана. Гектор красив, нежен и обходителен. Он понял мое
одиночество, а его эмоции были искренними. Ситуация с Аполлоном наглядно
показывает, что он в случае отказа пойдет своим путем. Да Гектор соблюдает все
приличия и выражает богам уважение, но готов отвергнуть всех нас и идти сам. Я
же не хочу, чтобы он действовал сам по себе. Напротив. Я жажду обладать им. Его
деятельным разумом, его сокрытым глубоко внутри могуществом, его характером наивного
и идеализированного, но нежного и искреннего мужчины, способного бросить вызов
кому угодно. Я хочу его. Хочу полностью и без остатка. И если для того, чтобы
не спровоцировать Хроноса мне нужно влюбить Гектора в себя и влюбится самой, чтобы
он осознанно и самостоятельно решил в будущем помогать мне я это сделаю. Ты
ведь знаешь почему многие боги отсутствуют на Олимпе. Знаешь почему все «заняты».
– Ника наконец моргнула и отвернулась от переливов бронзового песка, в которых
видела и свое увядание.

- Тифон… - И вновь Афина прижала ее сильнее.

- Тифон. Отец победит его после того, как вернет силы, но…
Это существо подобно богам. Его нельзя просто убить. Лишь заточить. Я знаю, что
выживу в бою с ним. Но не знаю, что будет дальше. Зевс считает, что воцарится в
мире и дальше наступит полное благоденствие ведь больше ему не будет равных. Я
же сомневаюсь в этом. Но Гектор рассказал нам много интересного. Ты ведь
помнишь его слова о будущем? – Ника доверчиво прижалась к сестре и расправила крылышки
обнимая ее ими. Ей действительно было страшно, и она тянулась к защите своей
самой могущественной сестры…

- Богов не останется. В его времени нас просто нет. Никого
нет… - И богиня мудрости снова начала ее поглаживать и успокаивать.

- И я хочу понять почему. Увидеть и осознать, как люди
смогли уничтожить богов. Он ключ моя милая сестра. Поэтому я и хочу обладать им
столь… Страстно. – Последнее слово она произнесла с нескрываемой иронией.

Все же даже эмоции и женскую страсть богиня мудрости может
превратить в инструмент и использовать в планах. И она будет пестовать в себе
эти эмоции. Будет совершенно искренне любить своего избранника. Без фальши. Да
сейчас она одинока, но, если будет критичная нужда ради всех богов и собственного
спасения Афина не побрезгует и ноги раздвинуть. Особенно если избранник будет с
ней в должной мере обходителен. Возможно… Гектор и Тифон как-то связаны. И война
в Трое тоже будет иметь значение. Ее разум сейчас работал в полную силу. Может
именно поэтому Гея просила Зевса извести большую часть героев? Они ведь могли
бы помочь Олимпийцам в бою с Тифоном. Как же громовержец не осознает, что это
сыграет и против них тоже… Ника же постепенно пришла в себя и снова сложила
крылья за спиной, устраиваясь на руках сестры с большим удобством.

- А что будет делать Зевс когда узнает? – Афина снова чуть
улыбнулась.

- Он не узнает. Мой благородный отец слишком пренебрежителен
в отношении смертных. И до последнего он не сможет увидеть в них полноценную
угрозу. – Ника чуть встрепенулась.

- А как же Геракл? – Но улыбка богини мудрости обратилась в
усмешку.

- И где же он? Отец упросил богов взять его бессмертный дух на
Олимп, но тем самым лишь отобрал у него часть сущности. Уничтожил его тварное
тело и отверг тень. Сейчас в мире смертных от него не осталось даже праха, а
тень скитается в Аиде, и вместе с этой тенью часть духа и разума благородного героя.
То же что вознеслось… Лишь блеклое подобие. Геракл «вкушает заслуженную награду»
и ничто более его не интересует. Пьет вино и сношается с бессчётным количеством
служанок. В нем нет уже той силы и гордости, что была раньше. Позорное
свидетельство ошибки Зевса. Впрочем, меня это не волнует. Наоборот, вся
ситуация с ним наглядно показывает, что отец пытается отрицать часть. Искренне считает,
что ее можно отсечь, но без любой части мы не были бы нами. Вся ярость и
гордость осталась у тени Геракла, а не его самого. Потому, когда Гектор умрет,
я приму его душу в Элизиуме в полном естестве. Договорюсь с дорогим дядей, и он
не станет забирать его тень в свои чертоги. – Ника снова чуть нахохлилась и перышки,
окружающие ее лицо чуть встрепенулись.

- Ты даже Аида собираешься привлечь к своему плану? – Афина снова
пригладила перья Ники.

- И его тоже. Дядя хотя бы осознает, что такое тяжелый труд.
И он поймет мое желание. Более того я богиня не только мудрости, но и закона. И
я четко осознаю, насколько важна смерть в мире. Потому с дядей у меня уважительные
отношения. Я не посягала раньше на его власть никак и ни в коей мере. И когда
просила его не чинить препятствий Гераклу, он дал ему вполне проходимое
испытание. Моя гордыня стерпит если я поклонюсь владыке мертвых за одну
единственную душу. Он наверняка мне уступит. В конце концов другим богам он также
оказывал некоторые послабления и всегда давал шанс их избранникам. – Раздался тяжелый
вдох. Маленькая богиня печально покачала головой.

- Ты слишком зациклилась на нем. Я… Могу понять некоторые
причины, но похоже и новые чувства пьянят тебя. Я чую запах вина от тебя. Ты
уже два века не пила. – И она потерлась носом о щеку сестры и чуть его
сморщила.

- Возможно… Но без искренности я не получу над ним должного влияния.
Он должен понимать, что я богиня и приму лишь самое уважительное и почтительное
отношение к себе. Но вместе с тем я женщина. Как бы не отрицала в себе это. И я
покажу ему свою женственность. За годы наблюдений я уже поняла какой Гектор
человек. И он обяжет себя ответить мне той же открытостью и преданностью. Как я
буду оберегать его при жизни, так и бронзовые пески что оседают в его душе
будут защищать меня после. – Афина чуть улыбнулась, смотря на наконец покинувшего
город мужчину со странной смесью нежности и циничного расчета. И ее почти
постоянная спутница смогла лишь обреченно прикрыть глаза. Маленькая богиня
приподнялась и поцеловала сестру в щеку, а затем во вспышке света снова
обратилась домовым сычиком. Ника перебралась Афине на плечо и снова
нахохлилась, смотря на ее избранника.