1 сентября 2017 года — это тот самый день, который мы знаем как «Девятнадцать лет спустя».
 
В этот день Гарри с друзьями снова оказывается на платформе девять и три четверти.
 
В этот день 11-летний Альбус Северус Поттер переживает из-за неизвестности, потому не может точно спрогнозировать, куда отправит его Распределяющая шляпа.
 
В этот день Скорпиус Малфой знакомится с Альбусом и Розой.

А еще… именно в этот день начинаются события фанфика «Магазин времени не работает».

Кракен и Магазин продолжают сливаться в одну большую мультивселенную!

Конкретно этот текст больше относится к Кракену, но мне нравится мысль, что в этот самый момент, пока Скорпиус знакомится с Альбусом и Розой, Рон сидит в офисе своего подотдела временных парадоксов и знакомит читателей с лором Отдела тайн ⚡️

......................................................................................

Персонажи: Скорпиус Малфой, Альбус Северус Поттер, Роза Грейнджер-Уизли, хорек Кварк, тетенька с тележкой, Джеймс Сириус Поттер, Виктуар Уизли, оригинальные персонажи

Жанр: юмор, повседневность

Рейтинг: G

Размер: мини

Предупреждения: ровно одно нецензурное слово, сказанное Розой Грейнджер-Уизли в пылу сражения

Аннотация: Скорпиус потерял своих приятелей в «Хогвартс-экспрессе», но нашел мальчика в конце коридора. Он показался Скорпиусу странным и неловким. Мальчик говорил монотонным голосом, почти не смотрел в глаза и перекатывался с пятки на носок, словно устал кого-то ждать. Ах да, еще он держал в руках хорька…

......................................................................................

На пятьдесят седьмой минуте поездки Скорпиус понял, что к купе к нему уже никто не подсядет.
 
Ни Томаса, ни Эвана, ни Тристана он в толпе не видел, но, может, дело в том, что они прибыли сюда раньше и уселись в поезд до того, как Скорпиус ступил на платформу.
 
Мама была права, надо было выйти чуть пораньше, но отец слишком уж долго собирался…
 
— Твой папа просто очень хочет произвести впечатление на своих однокурсников, — со смехом сказала мама, выразительно посмотрев на отца, прежде чем протянуть Скорпиусу пиалу с Летучим порохом.
 
Потом на платформе папа кому-то кивнул, но Скорпиус не успел проследить, кому конкретно, потому что в тот момент обнимался с мамой, и она заслонила ему часть обзора.
 
Так, ладно. Если он так и продолжит тут сидеть один, у него вообще не возникнет необходимости производить хоть какое-то впечатление, потому что к концу поездки все друг с другом передружатся.
 
И в соседнем купе, как назло, раздался смех, словно подтверждая его мысли…
 
— Раз ко мне никто не подсаживается, значит, подсяду сам, — решил Скорпиус и стремительно поднялся с места.
 
Он вышел в узкий коридорчик. Там не было никого, кроме одного мальчика в самом конце. Он смотрел в окно и, кажется, что-то держал в руках. Скорпиус подумал, что можно к нему подойти, но потом заметил, что мальчик как-то странно шатался, перекатываясь с пятки на носок, так что решил пока отложить знакомство.
 
Хм, странно, он был уверен, что в следующем купе кто-то есть, но ошибся — совершенно пустое.
 
Это ребята где-то настолько громко смеются, что ли?..
 
Скорпиус специально шел неспеша, чтобы успеть рассмотреть других пассажиров через окошки в дверях.
 
В следующем купе сидели какие-то старшекурсницы, но Скорпиус не настолько в себя верил, чтобы к ним стучаться.
 
А вот дальше как раз и обнаружилось то самое шумное купе...
 
— Грифон с лошадиной задницей — это гребаный гиппогриф, угашенный ты об дерево! — активно размахивая руками, выкрикнула девчонка с длинными рыжими волосами.
 
Вся компания разразилась смехом.
 
— А у грифона тогда чья задница?! — со смешком спросил темноволосый лохматый парень.
 
Что-то в его лице показалось знакомым, но Скорпиус не успел подробно разглядеть, потому что уже прошел мимо окошка, но зато услышал, как та самая рыжая девчонка ответила:
 
— Твоя, блин!
 
И снова взрыв хохота. Скорпиус даже почувствовал, как у него дернулись уголки губ.
 
Он застыл между дверями. Его почему-то тянуло к этой шумной компании, хотелось ворваться к ним, начать шутить и обмениваться колкостями.
 
Может, еще раз пройти мимо них?..
 
Но мальчик в конце коридора бросил на него быстрый взгляд, и Скорпиусу пришлось возобновить шаг, чтобы тот ничего себе не надумал.
 
Ну все, отвернись! А лучше уйди уже к себе!..
 
Странный мальчик в конце, к счастью, услышал его мысли, и опять уставился в окно.
 
Скорпиус вздохнул с облегчением.
 
В следующем купе, развалившись на сидении, спал какой-то парень. Скорпиус поднял брови, удивившись, как можно спать, когда буквально за стенкой такой шум стоит.  
 
С трудом сдержав желание бросить взгляд через плечо, чтобы опять посмотреть на дверь того самого купе, Скорпиус двинулся дальше.
 
Три девчонки, одну из них Скорпиус даже неплохо знал — Валентина Сэллоу. А светленькая, рядом с ней, то ли Регина, то ли Ребекка, но вроде бы Уоррингтон. Третью девочку с темными волосами Скорпиус раньше не видел.
 
Ладно, если он не найдет другого варианта, можно будет сюда постучаться — с Вэл они хотя бы знакомы. Если только в кругу своих подружек она не станет вести себя еще противнее, чем обычно…
 
Ох, и снова старшекурсники, да и еще переодетые в гриффиндорскую форму — точно нет.
 
Скорпиус почувствовал на себе взгляд — опять на него покосился тот мальчик. Теперь, когда Скорпиус приблизился, увидел, что все это время он держал в руках хорька.
 
Так вроде же хорьков в Хогвартс нельзя? Или все-таки можно?..
 
Чтобы не сверлить взглядом мальчика, Скорпиус перевел взгляд на следующую дверь.
 
О, это же Октавиан Флинт — сын того самого Маркуса Флинта! Одного из лучших охотников последнего десятилетия по мнению журнала «Еженедельник ловца»! 
 
Скорпиус почувствовал, как сердце затрепетало от радости.
 
Октавиан читал книгу, а напротив него сидел другой мальчик и… тоже читал книгу. Большой серый кот свернулся клубочком рядом с Октавианом.
 
Скорпиус уже высунул руку из кармана, собираясь дернуть дверь, но вовремя успел заметить табличку с просьбой не беспокоить.
 
Ясно, этот путешествующий читальный зал ему не взять…
 
— Ты кого-то ищешь? — вдруг спросил мальчик с хорьком.
 
Скорпиус аж вздрогнул от неожиданности.
 
— Что? А, нет. Просто вышел размяться.
 
Мальчик как-то дергано моргнул, потом так же дергано кивнул и… снова уставился в окно.
 
Может, все-таки вернуться и постучаться в то шумное купе?..
 
Хотелось, очень хотелось, но одновременно с этим Скорпиус побаивался тех ребят. Мало ли, вдруг им весело и хорошо только друг с другом, а если придет какой-то чужак, все пятеро накинутся на него одного?..
 
Скорпиус тяжело вздохнул.
 
— А ты кого-то ждешь? — спросил он у мальчика.
 
— Ну, — мальчик опустил взгляд в пол, — скорее, прячусь.
 
Скорпиус поднял брови.
 
— Прячешься? От кого?
 
— От старшего брата и кузенов, — ответил мальчик и с неловкой улыбкой пояснил: — Они хорошие, но… очень-очень громкие.
 
Стоп, что? Этот чудик из того шумного купе, что ли?..
 
Скорпиус указал большим пальцем назад и спросил:
 
— Громкое купе с ребятами — это они, да?
 
— Угум. Все рыжие — мои кузены, а остальные — мой брат Джеймс.
 
Скорпиус фыркнул из-за формулировки, которую выбрал мальчик. Было непонятно, специально он так сказал или случайно, потому что было бы логичнее сначала выделить брата, а «остальными» обозначить кузенов, но прозвучало довольно смешно.
 
Хм, а если получится познакомиться с ним, может, он приведет Скорпиуса в свое купе и представит остальным?
 
Либо это, либо бродить по остальным вагонам в поисках Эвана, Томаса, Тристана и кого угодно еще, кого Скорпиус знал лично…
 
Мальчик с хорьком хоть и показался Скорпиус странненьким, но злым или вредным он не выглядел. Скорее… немного подторможенным? Хотя дело могло быть в его голосе, говорил он слегка монотонно.
 
А с другой стороны, вдруг все знакомые Скорпиуса в другом конце состава, и пока он их найдет, они уже три раза доехать успеют?..
 
И Скорпиус решил рискнуть.
 
— Я смотрю, твоим родственникам там весело? — сказал он, тем более что шумное купе вновь дало о себе знать очередным возгласом, пронесшимся по узкому коридорчику.
 
— Ох, да, им… да, — мальчик стрельнул глазами в Скорпиуса, а потом уставился на деревянную панель на стене. — Надеюсь, они не сильно тебя побеспокоили.
 
— Побеспокоили? Вовсе нет, — протараторил Скорпиус, боясь упустить момент. — Наоборот! Здорово, что они хорошо проводят время.
 
Мальчик нахмурился и поджал губы, а потом снова кинул короткий взгляд в сторону Скорпиуса, словно проверял, не исчез ли он как какой-то призрак.
 
— Да? Уф, ну хорошо, — шумно выдохнул он. — А то я сначала думал, что ты вышел, чтобы попросить их вести себя потише. Боялся, что это может… м-м, перейти в ссору.
 
А вдруг это все проверка? И если Скорпиус что-то ляпнет плохое, то все — конец? Или, наоборот, если скажет прямо, что хочет с ними дружить, то его тоже прозовут… кем-то. Скорпиусу даже никакое слово на ум не пришло толком…
 
— Я вышел, потому что мне стало интересно, где это так весело, и почему я все еще не там, — с улыбкой сообщил Скорпиус.
 
Хотя толку от этой улыбки? Чудик даже практически не смотрел на него!
 
— А, ну… можешь зайти к ним и познакомиться, — мальчик дернул плечом. — Я пока буду тут, так что мое место там сейчас свободно.
 
Скорпиус растерянно заморгал.
 
Как… почему вообще этот мальчик тут, а не там? У него же есть доступ к крутой компании, даже делать ничего не нужно!
 
— Вот так просто? — с сарказмом спросил Скорпиус.
 
И чудо — мальчик наконец-то посмотрел на него. Повернул голову и уставился почти в упор.
 
Скорпиус зачем-то отметил, что у чудика были очень яркие зеленые глаза — довольно редкий цвет…
 
— Да, ты прав, — произнес мальчик своим монотонным голосом. — Это непросто.
 
И… снова отвернулся лицом к окнам.
 
Да что ты такое?!
 
Скорпиус вдруг очень явно осознал, что этот чудак стал его интриговать куда сильнее, чем то шумное купе с его родственниками.
 
Он не знал, что ответить на такую простую и прямолинейную констатацию факта. Мальчик не спорил с ним, а наоборот согласился — и… Скорпиус совершенно не представлял, как вести этот разговор дальше!
 
— Но я все равно попробую, — вдруг заговорил мальчик и громко сглотнул. — Как тебя зовут?
 
Стоп, что?..
 
И мальчик к тому же опять уставился…
 
Ай!
 
— С… Скорпиус, — выдавил он быстрее, чем успел все обдумать. — Скорпиус Малфой.
 
— А, — отозвался мальчик, — а я — Альбус.
 
Альбус? Погодите, тот Альбус, у которого старший брат Джеймс и много-много рыжих родственников?..
 
— Поттер? Ты — Альбус Поттер? — с восторгом спросил Скорпиус.
 
Так вот почему лохматый парень из купе показался знакомым! 
 
Возможно, будь он черно-белым, как колдографии в «Ежедневном пророке», Скорпиус узнал бы его быстрее, но в целом он и так справился. Джеймс часто попадал в кадр, когда новость как-то касалась семьи Поттеров. А вот Альбуса Скорпиус, кажется, видел впервые… 
 
Может, от объективов он тоже прячется?..
 
Альбус тяжело-тяжело вздохнул и поудобнее перехватил своего хорька.
 
— Да, я, — устало отозвался он, — сын…
 
— …Джиневры Поттер, одной из лучших охотниц последнего десятилетия по мнению «Еженедельника ловца», — протараторил Скорпиус. — Да и еще тот самый легендарный состав «Гарпий»… Короче, я ее обожаю!
 
— О, — выдал Альбус, а потом долго-долго молчал, прежде чем сказать: — Я тоже ее обожаю. Но как маму, а не как охотницу.  
 
Скорпиус прыснул, решив, что Альбус пошутил, но тот так и остался стоять с почти непроницаемым выражением лица.
 
Черт, неловко как-то…
 
— Я что-то не так сказал? — нахмурился Альбус.
 
— Э-э… да нет, — замотал головой Скорпиус. — Нет, все хорошо.
 
Альбус угукнул и расправил плечи. Скорпиус только сейчас заметил, что все это время Альбус стоял в какой-то слегка скованной сжатой позе, а тут словно бы вспомнил, что не обязательно нести на себе все напряжение этого мира.
 
Дверь в конце вагона внезапно распахнулась, показалась женщина в фартучке. Она пошире распахнула дверь, и Скорпиус увидел там тележку со сладостями.
 
— Вам помочь? — спросил Альбус, кивнув на тележку.
 
— О, не волнуйся дорогой, спасибо, — женщина взмахнула палочкой, и тележка легко влетела в проем, опустившись на пол. — Вам лучше пока вернуться в купе, мальчики, потому что мы с вами тут не разойдемся.
 
Ну да, коридор-то узковат…
 
Скорпиус кивнул, а Альбус… очень-очень тяжело вздохнул.
 
Мерлин, неужели он настолько не хочет к своим ребятам?
 
— Пошли ко мне в купе? — предложил Скорпиус. — Я еду там один.
 
И снова это случилось — зрительный контакт. Зеленые глаза смотрели на него одновременно с удивлением, и с благодарностью.
 
Скорпиус увидел, что женщина с тележкой бросила на них выразительный намекающий взгляд, так что развернулся и махнул рукой, чтобы Альбус следовал за ним.
 
На секунду проскочила мысль: а не совершает ли Скорпиус ошибку? Ведь если что-то пойдет не так, выставить Альбуса уже будет не очень-то вежливо…
 
Ладно. Как-то он это решит.
 
Альбус шел за Скорпиусом, но когда они добрались до шумного купе, открыл дверь, просунул туда голову и предупредил своих, что будет чуть дальше в другом месте. Одна из рыжих девчонок (другая, не та, которая шутила про грифонову задницу) спросила, где, куда и почему.
 
— Меня позвали в другое купе, — отозвался Альбус.
 
— О! Уже нашел себе друга, Ал? — спросил Джеймс, вытянув шею, чтобы рассмотреть Скорпиуса поверх голов своих соседей.
 
Скорпиус дернул уголками губ и помахал рукой. Джеймс усмехнулся и помахал ему в ответ.
 
— Мы познакомились пару минут назад, — ответил Альбус.
 
Скорпиус поднял брови. Его удивило то, как Альбус отвечал: одновременно конкретно, и… не конкретно. Уточняя одно, но неоднозначно обозначая другое…
 
— И ты уже променял нас на него? — хмыкнула та самая громкая девочка, которая ранее спорила с Джеймсом.
 
Все уставились на Альбуса с ожиданием, даже Скорпиус — ему было интересно, как тот выкрутится здесь.
 
И тот его удивил:
 
— Там тележка с едой уже подъезжает, — сказал он и… выскочил обратно в коридор, пропуская всех рыжих кузенов, которые подорвались со своих мест, чтобы побежать к тетеньке с тележкой, звеня мешочками с монетами.
 
— Ловко ты с темы съехал, — чуть позже заметил Скорпиус, когда они с Альбусом разместились в его купе.
 
Альбус фыркнул и перевел взгляд на своего хорька.
 
— Они всегда голодные, — сказал он.
 
Скорпиус тоже посмотрел на хорька. Тот спал, высунув наружу язычок, а его тельце выглядело неестественно обмякшим в руках Альбуса, как будто… как будто бы не очень-то живым, если честно.
 
— А он… извини, а он живой-то вообще? — спросил Скорпиус, кивком головы указав на хорька.
 
Альбус растянул губы в улыбке и коснулся пальцем высунутого язычка — и хорек мигом его втянул, тихонько причмокнув.
 
— Да, живой, — ответил Альбус. — У хорьков просто тело очень гибкое и вертлявое. И поэтому они кажутся… э-э, слегка сдохшими.
 
Для демонстрации он согнул хорька в дугу, потом разогнул, а тот даже и не проснулся, только дернул усами.
 
Скорпиус тоже улыбнулся.
 
— А как зовут?
 
— Кварк, — представил Альбус. — Хотя по документам он Бенедикт, так что если мы опять поедем куда-то с животными, нужно будет соврать на границе. Но папа сказал, что возьмет это на себя, потому что я плохо вру.
 
— О, — выдавил Скорпиус.
 
— Мне его тетя и дядя подарили. Вообще мы собирались купить сову, но я увидел его и… и все, — Альбус почесал Кварка под мордочкой. — Не смог пройти мимо, и дядя Рон почему-то хихикал и говорил, что будет о-очень смешно, если я его возьму, но… но я так и не понял, почему. Продавец сказал, что Кварк на четверть джарви, так что есть вероятность, что он может начать говорить. Ну, в смысле, не говорить, а повторять, как пересмешник. Я читал, что это не осмысленная речь, а попытка смешаться и притвориться кем-то другим, так что не ожидаю, что у нас получится содержательная беседа. Если только Кварк не попытается повторить что-то за моей тетей Гермионой.
 
Чем больше Альбус говорил, тем сильнее распахивались глаза Скорпиуса.
 
Он… не ожидал, что Альбус может быть таким разговорчивым. А тем временем тот продолжил:
 
— Хорьков одомашнили где-то две тысячи лет назад, а может, и больше. Потому что они гибкие и могут пролезать в любые норы, выгоняя оттуда всяких мелких зверей. А в местах, где росла чемерица, хорьки как раз и эволюцир… эволю-цио-ни-рова-ли, — произнес он по слогам, чтобы не сбиться, — в джарви. Я никак не мог понять, причем тут чемерица, а потом, а потом! — Альбус опустил хорька на колени и возбужденно замахал руками. — На днях я читал учебник по Зельеварению, и увидел, что чемерица входит в состав Болтливого зелья! Понимаешь, да? Получается, это ключевой ингредиент, как раз влияющий на голос! И вот хорьки ее кушали, и потом спустя несколько поколений у них начали рождаться маленькие болтливые хорята!
 
Скорпиус не знал, как реагировать. За последнюю минуту он узнал о хорьках и джарви больше, чем за всю свою жизнь, и… ему нечего было добавить, чтобы поддержать беседу.
 
— А ты… довольно много знаешь про хорьков и джарви, да? — неловко улыбнулся Скорпиус.
 
Потому что это единственное наблюдение, которое он мог сообщить Альбусу…
 
Альбус снова поднял на него глаза и уставился на Скорпиуса, почти не моргая.
 
Скорпиус сглотнул.
 
Он не понимал, как… понимать взгляды Альбуса. То он не смотрел на Скорпиуса совсем, то наоборот пялился, а сейчас зеленые глаза вдруг показались Скорпиусу какими-то… остекленевшими? Словно Альбус смотрел не прямо, а куда-то внутрь себя.
 
— Я много говорил о хорьках и джарви, — наконец-то выдал Альбус.
 
Предложение было похоже на вопросительное, а вот его интонация — нет, так что Скорпиус опять растерялся.
 
— Это вопрос или констатация факта?
 
Альбус наконец-то моргнул, и эффект остекления прошел. Правда, он вновь перестал смотреть на Скорпиуса, в этот раз выбрав в качестве «собеседника» врезанный в стену светильник.
 
— Это… случается, — ответил Альбус.
 
Скорпиус прыснул, подумав, что это шутка, но потом умолк, когда понял, что Альбус сам не стал ни хихикать, ни улыбаться, а только продолжил пялиться на светильник.
 
На какой-то миг в голове возникло предположение, что Альбус вообще не умеет смеяться и улыбаться, но потом Скорпиус вспомнил, каким тот был, когда рассказывал о своих дурацких хорьках.
 
Может, опять свернуть туда тему? Или?..
 
— Ты говорил что-то про границу и поездки, — вспомнил Скорпиус. — Вы куда-то ездили?
 
— Ну, из-за папиной работы стали реже ездить, конечно… но несколько лет назад мы бывали в Аргентине и…
 
— На чемпионате по квиддичу?! — вырвалось у Скорпиуса.
 
— Угум.
 
— Я тоже там был! Круто да? Как Крам поймал снитч, ух! Хотя бразильские охотники очень хороши, надо признать, и играют очень гладко. А ты за кого болел, кстати, за Болгарию или Бразилию?
 
Альбус какое-то время молчал, а потом дернул уголками губ, и произнес:
 
— Ни за кого. Я надеялся, что они оба проиграют.
 
Скорпиус в шоке уставился на него. Альбус то ли хмыкнул, то ли хихикнул, а потом посмотрел на Скорпиуса, и… улыбка тут же сползла с его лица. Он даже немного нахмурился:
 
— Это была шутка, — пояснил он. — Обе команды никак не могут проиграть.
 
— Да я… я знаю, — ответил Скорпиус. — Просто не понял, что это… ай, неважно.
 
Он махнул рукой, надеясь, что этот вопрос как-то закроется.
 
Они с Альбусом явно не совпадали по чувству юмора…
 
К счастью, тетенька с тележкой наконец-то добралась до их двери, так что естественная пауза возникла сама собой, пока Скорпиус и Альбус выбирали себе сладости.
 
К моменту, когда они уселись обратно, хорек Альбуса проснулся и начал беспощадно разносить купе. Он уносил сладости и фантики, которые Альбус аккуратно выпрямлял и складывал, пытался просочиться между спинкой и сидением. Потом, когда Альбус вытащил его оттуда и усадил обратно к себе на колени, хорек начал покусывать ему палец.
 
Альбуса это нисколько не трогало, он просто позволял грызть свою руку, а сам спокойно жевал шоколадную лягушку, вновь уставившись куда-то в пространство поверх головы Скорпиуса.
 
— Тебе не больно, что тебя кусают? — спросил Скорпиус.
 
Альбус ненадолго завис, потом моргнул и посмотрел на хорька.
 
— Они так изучают мир. Как вот собаки через нос и нюх, только у хорьков через рот, зубы и укусы. А еще они… — Альбус снова замер, а потом выдал что-то совершенно иное: — Останови меня, если я опять начну много болтать про хорьков.
 
Скорпиус поднял брови.
 
— Э-э, да ладно, — дернул он плечами. — Я обычно тоже много говорю о том, что мне интересно.
 
— Квиддич.
 
И снова конструкция как будто бы вопросительная, а интонация… не вопросительная.
 
— Ну да, когда мы заговорили о чемпионате, там сразу стало очевидно, ага? — фыркнул Скорпиус.
 
Альбус откусил от шоколадной лягушки и… помотал головой.
 
Э-э, что? Не очевидно?..
 
— Раньше, — ответил Альбус, когда прожевал кусочек. — Ты говорил, что читаешь «Еженедельник ловца». И ты знаешь мою маму как охотницу. И про легендарный состав ее команды. А еще на твоей сумке значки «Гарпий», «Соколов» и… «Тэнгу», да?
 
Альбус указал пальцем на багажную полку, где лежала небольшая дорожная сумка Скорпиуса со всякой ерундой, которая могла бы ему пригодиться в поезде.
 
Как раз туда Альбус часто смотрел во время разговора.
 
Так вот что он там разглядывал? Выходит, он все-таки любит квиддич?
 
— Они, да, — закивал Скорпиус. — А какие у тебя любимые команды?
 
Альбус вздохнул и вновь откусил от шоколадной лягушки.
 
— Смотря кто спрашивает, — устало ответил он, когда дожевал кусочек.
 
— Э-э… в смысле?
 
— Я всегда называю разным людям разные команды, — объяснил Альбус.
 
Скорпиус нахмурился.
 
Ему не очень нравилось, когда люди притворялись, что любят какую-то команду, чтобы влиться в компанию и подружиться. Нет уж, если ты выбрал кого-то, то уж стой за них до конца, даже если команду преследует полоса неудач!
 
По этой же причине Скорпиуса раздражало, когда люди любили большое количество команд, болея как бы за всех и ни за кого. Он считал, что три-четыре команды — самое оптимальное число, особенно если их еще разносит по разным лигам и полушариям.
 
И все же Скорпиус решил, что сегодня он не настроен конфликтовать. Тем более Альбус как раз казался человеком, который способен объяснить, почему люди так делают вообще, зачем притворяются-то.
 
Скорпиус потянулся к стеклянной бутылочке с газировкой и, прежде чем сделать глоток, спросил:
 
— Почему?
 
Пару секунд Альбус молчал, а потом выдал:
 
— Чтоб от меня отстали.
 
Скорпиус слишком резко втянул в себя напиток, и тот пошел у него через нос, залив мантию.
 
Альбус уставился на него с широко распахнутыми глазами, и Скорпиус сделал то же самое в ответ.
 
Миг — и они рассмеялись. Оба.
 
Причем Скорпиус даже не понимал, что конкретно стало спусковым крючком, просто хохот сам собой вырвался наружу. Возможно, ему стало неловко, а может, он заразился смехом Альбуса. Или Альбус заразился его смехом — теперь пойми.
 
Хорек тоже начал сходить с ума — сполз с коленей Альбуса и принялся скакать по сидению, переворачиваться в воздухе, ворковать, а потом вообще взял и со всей силы врезался в спинку.
 
Это вызвало новую волну смеха.
 
Альбус аж начал раскачиваться вперед-назад и трясти руками, будто пытался смахнуть с них капли воды.
 
— Ой дура-ак, — протянул Альбус, снова взяв хорька в руки. — Ну совсем ты бестолочь…
 
Он поднес хорька к своему лицу, и тот принялся кусать его за бровь.
 
И опять Альбус никак на это не отреагировал, просто продолжил спокойно сидеть, позволяя зверю есть свое лицо.
 
Скорпиус тем временем нашел в кармане платок и поспешил вытереть остатки газировки вокруг рта.
 
— Он точно тебя не съест? — спросил Скорпиус, кивнув на хорька.
 
— Кварк? Не-е, — протянул Альбус. — А ты как? Мантия не сильно?.. О-о, блин, сильно…
 
— Мда-а, — Скорпиус посмотрел на пятно у себя на груди.
 
Если бы это случилось при папе, тот точно бы нудел полвечера даже после того, как убрал бы грязь взмахом палочки.
 
Не зная, зачем, но Скорпиус зачем-то выдал этот факт Альбусу, пока расстегивал пуговки. По ощущениям, на кофту под низом ничего не попало, так что можно было остаться в ней.
 
— Кстати! — воскликнул Альбус, когда дослушал Скорпиуса. 
 
Он вытащил из кармана своей серой кофты палочку.
 
— М-м?
 
— Я могу убрать, — пояснил Альбус, посмотрев на мантию, которую Скорпиус к тому моменту снял и кинул на сидение рядом с собой.
 
Скорпиус выкатил глаза.
 
— Так вне Хогвартса же нельзя!
 
Альбус фыркнул.
 
— Нельзя при магглах, — уточнил он. — И ошибаться. Группа аннулирования реагирует на любые сильные всплески в маггловских районах, если знает, что волшебники никакие там не живут. А еще на серьезные ошибки, когда магия выходит из-под контроля и сносит кому-то полдома. Но если ты живешь в месте, где полно волшебников, все ваше колдовство смешивается, там никак не отследить, кто что делает, пока не начнешь прицельно проверять палочку каждого, — рассказал Альбус и, выдержав небольшую паузу, продолжил: — Вот только в Министерстве нет столько работников, чтобы каждого вот так без повода трясти. А еще дети не любят разбираться в нюансах, так что легче им просто объявить про запрет магии вне Хогвартса в целом: пусть сами боятся и контролируют свои порывы. Но по факту, если у тебя дома постоянно колдуют старшие родственники, и если ты уверен, что не накосячишь с заклинанием, то как бы… — Альбус развел руками, — откуда они узнают?
 
Скорпиус застыл, не зная, как ему реагировать на эту информацию.
 
Хотя они познакомились совсем недавно, но Альбус казался ему человеком, который вроде как должен следовать правилам. Что-то в нем было — упорядоченное.
 
И тут такое…
 
Они даже еще на первый курс не зачислены!
 
Да к тому же Альбус — сын Главы аврората!
 
А с другой стороны, может, от отца Альбус как раз и знает про все эти нюансы?..
 
— Но если беспокоишься, могу Виктуар попросить, — добавил Альбус, заметив заминку. — Это моя кузина. Она через одно купе от нас с подругами едет. Они все семикурсницы и уже могут колдовать.
 
И Скорпиус вспомнил о том купе со старшими девчонками, мимо которого он проходил.
 
— У тебя в каждом купе кто-то из родни, что ли? — Скорпиус протянул ему свою мантию.
 
— Во всех купе всех вагонов всех поездов мира, — монотонным голосом произнес Альбус.
 
Скорпиус растянул губы в улыбке, и у Альбуса тоже дрогнули уголки глаз. Он взял мантию и аккуратно разложил ее у себя на коленях.
 
Скорпиус очень внимательно наблюдал за ним. Он много раз видел, как колдуют взрослые, но ему было интересно, как это будет делать кто-то его возраста.
 
Альбус посмотрел на свою палочку, а потом вновь на мантию и пятно.
 
— Если вдруг что… ты не слишком дорожишь своей мантией?
 
Скорпиус прыснул, и Альбус тоже несколько раз выдохнул через нос, чуть-чуть не дойдя до полноценного смеха.
 
— Давай, — подбодрил Скорпиус. — Миллион раз видел, как колдуют взрослые, но как дети… интересно же!
 
— Сейчас, я… думаю, — нахмурился Альбус. — Одно чистящее заклинание убирает сухую грязь и пыль, а другое больше подходит для луж, мокрых пятен и всяких там… э-э… не очень приятных масс. Пытаюсь вспомнить, какое из них… а, ну да…
 
Он что-то прошептал под нос, потом вычертил палочкой какую-то невидимую фигуру, кивнул самому себе и…
 
— Экскуро!
 
У Скорпиуса на секунду дрогнуло сердце, он даже вжал голову в плечи, но когда увидел, как заклинание Альбуса сработало, тут же успокоился.
 
— Ничего себе! Спасибо! — улыбнулся он, забрав протянутую мантию, чтобы осмотреть ее. — Класс! Отец бы, конечно, вряд ли узнал, да и эльфы в Хогвартсе наверняка подчистили бы, но… даже не знаю, как объяснить…
 
— Его голос застрял бы в голове до конца поездки? — спросил Альбус.
 
Скорпиус распахнул глаза.
 
— Вот-вот, да! — обрадовался он такому неожиданному узнаванию. — Причем отец вроде ничего такого ужасного не делает, но так сильно кривит лицо…
 
— Мой не кривит, но тяжело-тяжело вздыхает, — рассказал Альбус. — Не ругается, не подкалывает, не игнорирует, но… все равно чувствуется, что он не очень доволен.
 
— Та же история, — закивал Скорпиус.
 
— Угум, уж лучше бы наорал…
 
— Не-не, орать не надо, — фыркнул Скорпиус. — Я тогда вообще умру на месте…
 
Альбус пожал плечами.
 
— Я не люблю шум и громкие выражения чувств, но… иногда крик честнее, чем все остальное. Покричали, все выяснили, разобрались — и разошлись, — объяснил Альбус. — Я от такого долго потом отхожу, но зато не нервничаю из-за непонятно чего.
 
Скорпиус поднял брови.
 
Он не знал, что на это сказать — у него дома никогда не кричали и не ругались. Иногда мама и отец расходились в разные концы поместья и ужинали в разных местах, чтобы не пересечься, но в целом…
 
Если что-то и было, то Скорпиус этого не помнил.
 
— Невеселая какая-то тема, — сказал он. — Может, о чем-то другом поговорим?
 
— Давай. О чем тебе нравится разговаривать? — спросил Альбус.
 
Скорпиус дернул уголками губ.
 
Прямолинейность и буквальность Альбуса еще немного удивляли его, но, кажется, он уже начинал привыкать к такому. Это еще казалось чем-то немного странным, каким-то нарушением привычного порядка, что ли, но одновременно с этим… больше не нужно было ничего угадывать?
 
— Если честно, в основном о квиддиче, — фыркнул Скорпиус. — Но, полагаю, это не самая твоя любимая тема, так что лучше я помолчу…
 
— Ну… ты же слушал, когда я заговорился о хорьках, — вспомнил Альбус. — Так что если ты хочешь…
 
— Да ну нет, чего я сейчас грузить тебя буду? Да и тема такая… в общем, мне хочется, чтобы ее разделяли со мной, понимаешь? Обменяться впечатлениями, информацией, наблюдениями — вот такое.
 
— Двухсторонний процесс, — кивнул Альбус.
 
— Ага.
 
Альбус поджал губы и снова перевел взгляд на багажную полку. Скорпиус вздохнул и посмотрел на хорька. Может, опять все к нему свести? О, или опять поговорить о магии вне Хогвартса?..
 
— Я бы хотел уточнить, — вдруг заговорил Альбус, — мне не нравятся стандартные разговоры о квиддиче. Обычно все начинают выяснять, какая команда лучше, какой игрок круче, в итоге это превращается в громкий спор или вообще драку. И еще мне не нравится, что все обязательно должны иметь мнение насчет какого-то события, как-то выражать свое отношение, а не просто… не знаю, наслаждаться полетом?
 
Пока он говорил, начал немного покачиваться назад-вперед, и странным образом Скорпиус немного на этом залип.
 
— Мне нравится летать, — продолжил Альбус, — но не нравится, что брат и кузены всегда превращают это в соревнование, когда мы арендуем квиддичное поле всем нашим семейством Уизли. Я просто летаю по кругу под самым куполом и мне нормально. Мне не нужно знать, что я выше, быстрее и ловчее, чтобы насладиться полетом.
 
— Может, им просто скучно? — предположил Скорпиус. — У нас рядом с домом есть место, где можно летать, но… мне не с кем. А один я уже налетался. Иногда в гости приходит Тристан или Томас, и если они берут метлы, то мы хотя бы можем квоффл покидать. Так что я… э-э, немного даже завидую, можно сказать.
 
Дайте ему хотя бы шесть человек! Разбиться на тройки и уже можно играть без ловцов и загонщиков в почти-квиддич!
 
— Каждому свое, видимо. Папа говорит, что из меня мог бы получится неплохой ловец, но… ай! — Альбус вздохнул и махнул рукой. — А кто такие Тристан и Томас?
 
— Мои приятели. Мы будем учиться все вместе, и сегодня утром я думал, что буду ехать с кем-то из них, но… мы с семьей припозднились на платформу, так что я… э-э, упустил всех своих знакомых.
 
— Понятно. Жаль, что вы разминулись, — кивнул Альбус. — Я знаю тут в основном своих кузенов. И друзей Джеймса, потому что они у нас в гостях бывали на каникулах. Так что это все ребята с более старших курсов.
 
— Так круто же!
 
— Наверное, — Альбус бросил на него быстрый взгляд, а потом снова уставился на багажную полку. — Так вот, насчет квиддича… короче, вел к тому, что там очень много разного есть, что может быть интересно и тем, кому игра сама по себе не особо близка.
 
Скорпиус нахмурился.
 
— Как это?..
 
— Ну… например, чем обрабатывают дерево при изготовлении метел. Как прячут квиддичные поля от магглов, там много любопытных нюансов на самом деле, мне папа рассказывал. Эмблемы и девизы команд, еще, там у многих интересная история. И цвета формы — вот как решается, когда играют две команды, у которых похожие гаммы? А еще погода влияет, потому что мокрая одежда темнеет и тускнеет, и если у какого-то игрока есть проблемы с восприятием оттенков, как у того же Гонсалу Флорэса, это…
 
— Охотник у бразильцев, да-да, — кивнул Скорпиус, наклонившись вперед, чтобы лучше слышать Альбуса. — Ну так и что там?
 
Альбус растерянно заморгал и посмотрел на Скорпиуса. Помолчал какое-то время, а потом выдал:
 
— Я… потерял нить, — сообщил он с неловкой улыбкой, а потом тряхнул головой, и сказал: — Ладно, ничего, я другое вспомнил. Рисунки на снитчах! Вот что интересно!
 
— Что? Какие рисунки? — удивился Скорпиус. — В смысле, да, там есть какой-то рельеф, но…
 
— О! О! — Альбус хлопнул себя по коленям. — Дай мне «Историю квиддича» и я тебе покажу! Там точно есть схемы со снитчами, так что…
 
— Погоди-погоди, — Скорпиус поднял руки в примирительном жесте и улыбнулся, — мы не в библиотеке, Альбус. Где я тебе возьму «Историю квиддича сейчас», м?
 
Альбус снова стрельнул взглядом в сторону багажной полки.
 
— А ты не брал с собой? — спросил он. — Ехать так-то восемь часов, я вот взял с собой пару книг, и все мои кузены тоже что-то брали, насколько я знаю…
 
Вот оно что…
 
— Я рассчитывал, что буду знакомиться с новыми людьми и болтать с ними всю поездку, — хмыкнул Скорпиус. — Мама мне там собрала что-то в сумку, конечно, но…
 
— Может, она и положила тебе книгу? — перебил его Альбус. — Чтобы ты не скучал, если что-то пошло бы не по плану.
 
Скорпиус хмыкнул и закатил глаза.
 
Он поднялся с сидения и привстал на носочки, чтобы дотянуться до сумки.
 
— Я почти уверен, что нет. Мама хорошо знает, что я не самый большой фанат чтения, так что если засунула что-то для развлечения, то…
 
Он клацнул застежкой, открывая сумку, но увидев, что там, застыл с приоткрытым ртом.
 
«История квиддича» правда лежала там, причем еще на самом верху, как будто бы мама в спешке засунула ее в последний момент.
 
Скорпиус рухнул на сидение, а потом медленно перевел взгляд на Альбуса.
 
— Как… как ты узнал? Ты провидец, что ли? — выдавил он.
 
— Да какой провидец. Это же не предсказание, это прогноз, — объяснил Альбус. — Смотри: все логично. Родители заботятся о детях и заранее предполагают, что с ними может случится, так? Может проголодаться — надо положить перекус. Может замерзнуть — засунуть что-то теплое. Испачкается — запасной комплект одежды. Заскучает с новыми друзьями — надо положить какую-то игру, чтобы все вместе развлекались. Заскучает один — книга, кроссворд или раскраска. Но книга или журнал как будто бы очевиднее и проще. И в твоем случае еще и понятно, что тебе точно будет интересно — квиддич. Так что если бы не «История квиддича», то я бы предположил, что там может быть «Еженедельник ловца» или какая-то книга про конкретную команду.
 
Скорпиус так и сидел с широко открытыми глазами, почти не моргая, не зная, чему больше он удивился: тому, что Альбус угадал или что он смог объяснить, как он угадал?
 
Мало того, когда Скорпиус заглянул в сумку, обнаружил почти все, что Альбус перечислил: стеклянную бутылку с тыквенным соком и коричневые свертки с чем-то явно съедобным, что-то из одежды, коробочку с «Подрывным дураком» и маленькую книжку с головоломками.
 
— Можно твой «Квиддич», а? — напомнил Альбус и, дождавшись кивка Скорпиуса, продолжил: — Ты же знаешь про сниджетов, да? Птичек, которых раньше ловили вместо снитчей?
 
Пока он это говорил, начал листать книгу, причем довольно-таки уверенно, точно зная, что ищет.
 
— Да, и теперь это исчезающий вид, — сказал Скорпиус. — Если ты про это хотел сказать, то…
 
— Не совсем, — перебил его Альбус, а потом воскликнул: — О! О! Смотри!
 
Он развернул книгу к Скорпиусу и указал на схему устройства снитча.
 
Там было столько всего — какие-то детальки, чертежи, надписи, так что Скорпиус растерялся, не сообразив, на что должен смотреть.
 
— Я не понимаю…
 
— Рисунок на снитче! — с широкой улыбкой сообщил Альбус, начав снова покачиваться вперед-назад. — Видишь?
 
Скорпиус вздохнул и взял книгу из рук Альбуса, чтобы всмотреться получше.
 
Ну линии какие-то витиеватые, эта идет сюда, эта туда, а эти сходятся в одной точке, как вершина треугольника, напоминающей клюв птички и… клюв! Клюв!
 
И Скорпиус ахнул.
 
— Сниджет! — воскликнул он. — Сам снитч как будто бы птичка, да?
 
— Да! Да-а! — довольно протянул Альбус и перешел чуть ли не на писк: — И ножки! Там видны ножки! Видишь, видишь, да?
 
Теперь, когда Скорпиус разглядел в узорах птицу, уже не мог развидеть ни клювик, ни ножки, ни схематичный намек на перышки.
 
А ножки и правда выглядели очень мило, просто раньше Скорпиус думал, что это загогулина какая-то.
 
— Почему я никогда этого не замечал? — с восхищением произнес Скорпиус, разглядывая схему снитча. — Ничего себе!
 
— С остальными мячами тоже забавно, хотя и не так изысканно и красиво, как со снитчем, — хмыкнул Альбус. — Например, ты знаешь, почему квоффл не идеально круглый, а имеет такие плоские площадки? Так вот, это чтобы было удобнее его к телу прижимать, когда разгоняешься вот так…
 
Альбус «взял» воображаемый квоффл и прижал его рукой к груди, и Скорпиус тут же понял, о чем он.
 
Борода Мерлина, почему он раньше об этом не задумывался? Это же… так очевидно!
 
Если прижать к телу круглый мяч, он просто может выскочить, а если у него есть плоские области…
 
Вау!
 
Скорпиус никак не мог осознать, что это все открыл ему чудаковатый мальчик, который не особо-то квиддичем увлекался. Мало того, это, кажется, был самый интересный и познавательный разговор о квиддиче в жизни Скорпиуса!
 
И он решил сообщить об этом вслух:
 
— Для человека, который ненавидит квиддич, ты столько всего знаешь! Я с детства им увлекаюсь, а про все это слышу впервые!
 
Он ожидал, что Альбус обрадуется комплименту, но тот наоборот нахмурился.
 
— Я не говорил, что ненавижу квиддич, — поправил он, снова качнувшись. — Я сказал, что…
 
— Не любишь стандартные разговоры о квиддиче, да-да, — исправился Скорпиус. — Я помню.
 
— И это не одно и то же, — добавил Альбус, громко сглотнув.
 
— Это уже нюансы.
 
— Нюансы важны.
 
— Э-э… ладно, хорошо, — Скорпиус поднял руки в примирительном жесте. — Я понял, Альбус.
 
— Я точно помню, что не говорил слово «ненавижу», потому что я вообще редко его говорю даже в сердцах, — Альбус смотрел прямо на Скорпиуса, почти не моргая. — И у меня нет проблем с тем, чтобы говорить о… о всяком разном. Везде есть какая-то другая интересная сторона, и я… и я могу про это, или…
 
Да что за хрень происходит? Все только что было нормально!
 
— Альбус, все хорошо. Я тебя понял. Прости, я просто неправильно выразился, — Скорпиус попытался смягчиться. — Пожалуйста! Мы очень классно болтали, и я не хочу сейчас ссориться.
 
Альбус моргнул впервые за долгое время, а потом стрельнул взглядом в сторону.
 
— Так мы… не ссоримся? — спросил он. — Я… уточнил.
 
Скорпиус захлопал глазами.
 
— А.
 
В купе повисла тишина. Был слышен только стук колес и шуршание хорька, который пытался тягать сладости, раскиданные по сидению Альбуса.
 
Скорпиус сложил руки на груди и откинулся на спинку сидения. Ему не нравилось, к чему все пришло, и он хотел как-то вернуть разговор к той точке, когда они обсуждали квиддичные мячи.
 
Как бы это сделать? Может, начать листать «Историю Квиддича» и между делом что-то бросить?..
 
— Это правда так сильно было похоже на ссору? — вдруг спросил Альбус, а потом тяжело-тяжело вздохнул. — У меня часто так… э-э, выходит. Когда я хочу что-то уточнить сам или наоборот доспросить, люди как-то… не знаю. Реагируют.
 
Скорпиус отметил, что Альбус как будто бы специально выбрал такое слово, не дав какой-то конкретики, как точно реагируют люди. Злятся ли они, раздражаются или едко шутят?
 
Или это случайность?
 
Или… ай! Толку гадать?
 
И Скорпиус спросил об этом прямо, а потом еще добавил свое предположение:
 
— Мне показалось, ты специально так сказал, чтобы меня не обидеть, если я… э-э, случайно попаду в какую-то категорию?
 
— Да, — Альбус вздохнул с облегчением. — Мама сейчас работает в «Пророке», и мы с ней часто говорим о том, как слова несут какие-то другие смыслы, и люди… ну, люди могут понимать все по-своему. И я… я… честно говоря, меня иногда это приводит в ужас, — он помотал головой, а потом потер рукой глаз. — Я знаю, что не всем могу нравиться, и что со мной могут не соглашаться, или даже начать спорить, но я хочу, чтобы люди уже хотя бы спорили со мной и моим мнением, а не своими голосами в голове, понимаешь?
 
— Понимаю, но… мне кажется, я просто не так много попадал в такие ситуации, — пожал плечами Скорпиус. — Но да, наверное, мне было бы неприятно.
 
— Ты вроде не такой душный и дотошный, как я, так что все должно быть нормально, — сказал Альбус, дернув уголками губ.
 
Скорпиус фыркнул.
 
— Наверное, люди просто бесятся, потому что твои вопросы и уточнения заставляют их задуматься о чем-то, о чем они раньше не думали? — предположил Скорпиус. — Они могут растеряться в этот момент, и решить, что ты специально так сделал, чтобы они себя почувствовали плохо. А это вообще не так, просто тебе важна… э-э, точность, да?
 
Альбус шумно выдохнул через нос и закрыл глаза.
 
— Блин, спасибо, — выдавил он. — Наконец-то я понял, где был этот чертов слом!..
 
— Да-а… вроде как не за что? — усмехнулся Скорпиус, расцепив руки.
 
Сейчас, когда он понял, в чем было дело, Скорпиус расслабился и успокоился. Все хорошо — никакого конфликта не случилось. Мало того, его и правда не было. Просто они… немного друг друга не поняли.
 
— Очень даже есть за что, — Альбус открыл глаза и снова посмотрел на Скорпиуса. — Я плох в таких вещах, если честно. Просто стараюсь… делать выводы.
 
— И это круто — мало кто так делает, — отметил Скорпиус. — Тристан, о котором я рассказывал, в жизни бы не признал, что где-то что-то недопонял, пережал или чего-то не учел. Он будет спорить до последнего и никогда не скажет, что был не прав, даже если уже триста тысяч раз все факты кричат против него.
 
Эван наоборот бы сказал: «Да-да, ты прав, заткнись», только чтобы закрыть тему.  А как бы отреагировал Томас, Скорпиус даже не мог предположить, потому что… о, получается, они никогда не ссорились и не спорили ни о чем? Интересно…
 
— Да, знаю таких людей. Некоторые их них даже мои родственники, — улыбнулся Альбус. — В общем, ну… если я что-то не то сказал, то прости, пожалуйста. Я точно не собирался ссориться. Мне очень нравится с тобой разговаривать.
 
— Все нормально, не переживай, — Скорпиус тоже улыбнулся. — И спасибо! Это очень приятно!
 
Его порадовало, что Альбусу тоже приятен их разговор. Во-первых, зная о его привычке все уточнять до буквальной буквальности, Скорпиус мог не беспокоиться, что это лесть ради лести или какая-то уловка. А во-вторых… хм, пожалуй, никто из его знакомых ребят вообще никогда ничего подобного не говорил раньше?
 
Пока Скорпиус перебирал в памяти, пытаясь что-то там обнаружить, из коридора послышались какие-то странные звуки. Как будто какое-то животное то ли подавилось, то ли расхохоталось. По тональности это напоминало что-то между дельфином и летучей мышью.
 
— Ох, черт, — вздохнул Альбус. — Извини, мне нужно ответить…
 
Скорпиус не успел ничего спросить, а Альбус вдруг воспроизвел этот же звук из коридора:
 
— Ъеъеъеъеъе!
 
Чт… что?!
 
Раздался топот ног. Миг — и дверь купе открылась, а на пороге оказалась та самая рыжеволосая девочка, которая недавно спорила с Джеймсом.
 
— Ал! Вот ты где! — обрадовалась она, а потом повернулась к Скорпиусу и сказала: — Привет! Я — Роза! Можно к вам?
 
Скорпиус слегка опешил от такого напора, поэтому просто кивнул. Роза посмотрела на Альбуса, дождалась его кивка, и только потом плюхнулась на место рядом с ним, отчего хорек и несколько сладостей подпрыгнули.
 
— Я устала, мне нужна смена обстановки, — пояснила Роза. — А то за окном все одно и то же, одно и то же, и Джеймс тоже трындит про одно и то же, одно и то же, а-а-а-а! Жесть, кошмар, ужас. А вы тут что? — Роза протянула руку к хорьку, дала ему понюхать пальцы, а потом посмотрела на сумку Скорпиуса: — О, круть, болеешь за «Гарпий», да? Мальчики редко за них болеют. Типа если любят девчонок, то они сами тогда как будто бы девчонки. Бред же полнейший, нет?
 
Роза так быстро перескакивала с темы на тему, что Скорпиус не знал, за что зацепиться и на что реагировать, так что просто пожал плечами.
 
— А как тебя зовут? — спросила Роза у Скорпиуса, а потом сама же выставила ладонь вперед: — Стоп, не говори! Пусть он скажет!
 
Она выразительно посмотрела на Альбуса и усмехнулась абсолютно дьявольской улыбкой.
 
Брови Альбуса сошлись на переносице.
 
— За что ты так со мной? — страдальчески спросил он.
 
— А прост! — ухмыльнулась Роза, усадив хорька себе на колени. — Хочу посмотреть, как ты выкрутишься в этот раз!
 
— Выкрутится? — поднял брови Скорпиус и посмотрел на Альбуса.
 
Альбус тяжело-тяжело вздохнул.
 
— Прости, пожалуйста, я… я прослушал твое имя, когда мы знакомились, — признался он. — И мне неловко было еще раз спрашивать…
 
Э-э-э…
 
Серьезно?..
 
— У нас с Альбусом хреновая память на имена, — пояснила Роза Скорпиусу. — Я забываю их через секунду после знакомства, а он настолько сильно нервничает с незнакомцами, что иногда теряет нить разговора.
 
— Да, — сказал Альбус. — Говорю про себя, что нужно сконцентрироваться и не пропустить ничего важного, и пока это повторяю в мыслях, то… в общем, пропускаю все важное.
 
— Наверняка надеялся, что сейчас он мне свое имя назовет и все — проблема решена? — фыркнула Роза. — А если бы не сказал? Дружился бы без имени?
 
— Дружился и ждал бы до Распределения! — Альбус сложил руки на груди. — Рано или поздно его бы вызвали к Шляпе!
 
— Хм-м, многоходовочка, — прокомментировала Роза и закивала: — Уважаю, уважаю!
 
Скорпиус мотал головой, переводя взгляд с Альбуса на Розу и обратно с Розы на Альбуса.
 
Если бы Роза не попыталась подловить Альбуса, Скорпиус даже не заметил бы, что тот ни разу не обратился к нему по имени. 
 
— Скорпиус, — произнес он. — Меня зовут Скорпиус.
 
Роза и Альбус одновременно повернули к нему головы и уставились на него так, будто бы он сказал что-то возмутительное. Скорпиус почувствовал, что даже начал медленно съезжать по сидению вниз.
 
— Очень приятно, Септимус! — выдала Роза.
 
Ах, так?!
 
— Это абсолютно взаимно, Ровена, — ответил Скорпиус, усевшись нормально, чтобы не сползать дальше.
 
Роза хохотнула и принялась наглаживать спинку хорька.
 
— Хорошо ли проходит ваша поездка, Скорпиан?
 
— Весьма неплохо, Роберта, спасибо!
 
— Повезло с погодкой сегодня, да, Скоттус?
 
— Если честно, предпочел бы что-то более солнечное, Розмари.
 
С каждой новой репликой улыбка Розы становилась все шире и шире, и сам Скорпиус тоже чувствовал, как у него уже трещит рот.
 
А вот Альбус наоборот выглядел слегка потерянным…
 
— Э-э, ребят?.. — позвал он.
 
Хм, может, он не понял шутку?..
 
— Да, Альберт? — спросила Роза, повернувшись к Альбусу.
 
Тот фыркнул и мотнул головой.
 
Ага, значит, все-таки понял?..
 
— Ты чем-то обеспокоен, Аланус? — рискнул добавить Скорпиус.
 
— Да, как-то ты побледнел, Альбион, — закивала Роза.
 
— Возможно, нам стоит снизить обороты, Альфред?
 
— Угум, ты не стесняйся, Алби!  
 
Альбус улыбнулся им.
 
— Я просто хотел еще раз спросить про имя, пока ваши шутки не перекрыли в моей голове правильную версию, — объяснил он, а потом посмотрел на Скорпиуса: — Скорпиус, правильно?
 
— Разве? — удивилась Роза. — Я почти уверена, что он Спагеттиус!
 
— Роза, блин! — возмутился Альбус. — Ты можешь помолчать хотя бы секунду?
 
— Нет! — со смехом отозвалась она. — И тебе прекрасно об этом известно!
 
Альбус какое-то время смотрел на нее, почти не моргая, а потом…
 
— Ъеъеъеъеъе! — выдал он.
 
— Ъеъеъе-е-е! — ответила Роза.
 
Они повторили так еще несколько раз, поругавшись по-дельфиньи, а после Альбус просто протянул Розе коробочку с конфетками, она так же просто ее взяла, и все… прекратилось.
 
Стихло так же резко, как и возникло, а спор решился, толком не начавшись.
 
И снова… Скорпиус не знал, как на это реагировать. И надо ли это делать вообще?..
 
А хотя…
 
— Я… слегка в шоке, — признался он с улыбкой. — Вы, ребят, такие разные…
 
— А! — Роза махнула рукой и наклонилась, чтобы развязать шнурок. — Привыкнешь!
 
Как и у Альбуса, у нее была та же манера: произносить вопросительные слова без вопросительной интонации, так что Скорпиус не понял, было ли это и правда вопросом или… угрозой.
 
— Надеюсь, мы тебя не напугали, — вздохнул Альбус.
 
— Если бы напугали, он бы уже нашел повод слиться, — Роза принялась расшнуровывать второй ботинок.
 
— Это купе Скорпиуса, — ответил ей Альбус.
 
— Тогда Скорпиус бы нашел способ выгнать нас, — исправилась Роза.
 
Она подняла разутые ноги на сидение и скрестила их. Хорька она попыталась уложить себе на бедро, но тот вывернулся и продолжил скакать по сидению.
 
Так, ну имя они точно запомнили — уже неплохо.
 
— Не напугали, — поспешил вставить Скорпиус, пока тема не уползла куда-то далеко. — Но удивили. Впервые вижу, что люди могут так содержательно общаться, не используя слов.
 
И это при том, что перед появлением Розы они с Альбусом тут обсуждали значение слов, точный подбор формулировки и все такое. А потом пришла она, и все вывернулось наизнанку.
 
Самое смешное, что это не привело ни к чему плохому…
 
Альбус тоже расшнуровал кроссовки, чтобы забраться с ногами на сидение, только не скрестил их, как Роза, а подтянул колени к груди и обхватил их руками.
 
— Ну да. Нас иногда циклит на смешных звуках, — сказал Альбус.
 
— И словах! — щелкнула пальцами Роза. — Как тогда с драндохряком…
 
— Ну вот зачем ты вспомнила о драндохряке… — простонал Альбус.
 
— Никогда не говори о драндохряке! — предупредила Роза, повернувшись к Скорпиусу. — Если ты даже случайно произнесешь «драндохряк» три раза, то-о!..
 
Она сделала страшные глаза и помотала головой.
 
— Что? — спросил Скорпиус.
 
— Мы повторим его сто три раза, — устало вздохнул Альбус.
 
— И извиняться за это не будем! — добавила Роза.
 
Скорпиус прыснул.
 
— Да я как-то и не против, — пожал плечами он. — Драндохряком больше, драндохряком меньше — какая разница?
 
Роза повернулась к Альбусу и подвигала бровями, как будто бы пыталась на что-то намекнуть.
 
Они так «обсуждают» Скорпиуса, что ли?
 
— Хороший парень, — объявила Роза, кивнув на Скорпиуса, — надо брать!
 
Альбус растянул губы в улыбке.
 
— Да, хороший, — согласился он. — Но брать не надо. У него все же есть свобода воли.
 
— Ой, Ал, не нуди, — фыркнула Роза. — Это была форма речи!
 
— И эта форма предполагает, что мы тут сами без него все взяли и решили, — поправил Альбус.
 
— Ох-х, да ла-а-адно! — недовольно протянула Роза и закатила глаза. — Скорпиус! Хочешь с нами дружить?
 
Думать надо было быстро…
 
— Хочу! — отозвался он.
 
— Вот! — Роза всплеснула руками. — Хочет!
 
— Ну и все, — ответил Альбус своим монотонным голосом.
 
— Ну и все! — повторила за ним Роза.
 
— Вот так просто? — удивился Скорпиус.
 
— А что тут сложного! — фыркнула Роза. — Это точно куда проще, чем игнорировать существование драндохряков!
 
— Роза, блин! — возмутился Альбус, хлопнув себя по коленям. — Я только о них забыл!
 
— Как. Ты. Мог, — с напускным драматизмом произнесла она, но тут же сдалась и сама с себя рассмеялась.
 
Альбус тоже растянул губы в улыбке и мотнул головой.
 
— Драндохряки, — произнес он уже с явным удовольствием, смакуя это слово.
 
— Драндохряки, — согласилась Роза.
 
Скорпиус переводил взгляд с одного на другую и обратно.
 
— А кто… кто такие драндохряки? — решился спросить он.
 
— Без понятия, — в один голос ответили Роза и Альбус, и тут же рассмеялись.
 
— Дядя Рон — ее папа, — добавил Альбус, кивнув на Розу, — когда ругается, выдает разные словечки. Кажется, драндохряк от него и пошел.
 
— Я точно не помню, но да, это похоже папу, — согласилась Роза. — Драндохряк звучит как злой брат-близнец какого-нибудь шмыркозябла.
 
— А кто такой шмыркозябл? — спросил Скорпиус.
 
— Брат-близнец драндохряка, очевидно, — фыркнул Альбус.
 
— Спасибо! Очень информативно! — съязвил Скорпиус.
 
На секунду он испугался, что Альбус не поймет сарказма, но тот вдруг приставил ладонь к виску и отдал Скорпиусу честь.
 
И!..
 
Скорпиус вздрогнул, потому что по двери вдруг кто-то грохнул кулаком.
 
— Можно потише?! — громко спросила какая-то старшекурсница, уставившись на них через стекло. — Орете на весь вагон!
 
Ой…
 
Скорпиус почувствовал, как кровь хлынула к щекам, а сердце заколотилось.
 
— Извините! — в один голос выдал он вместе с Альбусом.
 
— Так наложи чары тишины, — ответила ей Роза, подняв брови. — В поезде колдовать можно, он уже считается территорией Хогвартса.
 
Ого, правда?..
 
Скорпиус уже собирался было переглянуться с Альбусом, чтобы «обсудить» взглядом новые данные, но не успел. События… начали происходить.
 
— Я сама разберусь, что мне делать, соплячка! — рявкнула старшекурсница.
 
— Хуячка! — ответила ей Роза, резко встав со своего места.
 
Альбус встал следом, но Скорпиус не понял, собирался ли он остановить Розу или наоборот присоединиться к ней.
 
Хотя одно не исключало другого.
 
— А ты, я смотрю, дохрена умная? — спросила старшекурсница.
 
Роза резко дернула дверь, оказавшись с этой противной девчонкой лицом к лицу. И та, надо признать, отшатнулась и сделала шаг назад…
 
— А ты, я смотрю, дохрена смелая? — ответила Роза. — Иди цепляйся к другим детям, раз такая бесстрашная!
 
Старшекурсница шумно выдохнула через нос, уже готовая что-то рявкнуть в ответ, но вдруг заозиралась по сторонам, и уже буквально через секунду Скорпиус услышал несколько вопросов из коридора из разряда что случилось, кто там орет и не охренел ли он.
 
— Извини, пожалуйста, мы не заметили, как расшумелись, — вмешался Альбус, посмотрев на старшекурсницу поверх плеча Розы. — Но грубить и наезжать было вовсе не обязательно. Можно было просто попросить.
 
— Ты что, так бы корона упала, — фыркнула Роза, сложив руки на груди. — Всю поездку в разных купе кто-то шумит, но она почему-то решила прицепиться к первокурсникам. Что, думала, не ответим, а?
 
Старшекурсница процедила что-то сквозь зубы, но ее вдруг окликнули, и она повернулась туда.
 
Скорпиус чуть отклонился вбок, чтобы лучше рассмотреть.
 
В коридор вышла одна из девушек из купе неподалеку. Светловолосая и очень-очень красивая. Скорпиус пытался зацепиться еще за какую-то деталь, но не смог себя заставить — просто залип.
 
— В чем дело, Эбби? — холодным голосом спросила она.
 
Роза высунула голову в коридор.
 
— О, привет, Виктуар! — она махнула ей рукой. — А мы тут с Альбусом!
 
Альбус тоже высунулся в коридор, чтобы поздороваться, тем самым закрыв Скорпиусу обзор.
 
Неожиданный морок, который заставил Скорпиуса пялиться на Виктуар, пропал. Он помотал головой, вспомнил, что уже сталкивался с похожим эффектом.
 
В Аргентине — когда вейлы представляли команду Болгарии…
 
Пока Скорпиус соотносил одно с другим, Виктуар взяла конфликт в свои руки — и начала воспитательную беседу с этой самой Эбби.
 
Роза издевательски хохотнула и закрыла дверь в купе.
 
— Не на тех напала, — фыркнула она, плюхнувшись на сидение, отчего хорек опять подпрыгнул.
 
Скорпиус отметил, что и Роза, и Альбус так и не обулись, и даже когда Эбби на них наехала, были готовы идти против нее в одних носках.
 
Альбус тоже опустился на сидение, приложил ладони к ушам и похлопал по ним. Его лицо исказилось, словно от боли.
 
— Все в порядке, Ал? — спросила Роза, резко понизив голос. — Я это… пережала?
 
— Немного, — Альбус нахмурился и как-то дергано моргнул. — Перегрелся слегка…
 
Он натянул капюшон, обхватил себя руками и прислонился боком к спинке сидения.
 
— Прости, я не хотела, — с неожиданной серьезностью произнесла Роза. — Просто дура эта взбесила…
 
— Меня тоже, — отозвался Альбус и зашипел. — Реально весь вагон шумит. А прицепилась именно к нам.
 
— Увидела, что мы мелкие, и слишком сильно в себя поверила, — хмыкнула Роза.
 
Скорпиус кашлянул, только сейчас почувствовав, что готов говорить.
 
Вся эта ссора как-то неожиданно выбила его из колеи.
 
— А ты… ты не боишься, что она потом… ну, может отомстить или что-то такое? — спросил Скорпиус у Розы. — Так-то в одном замке встречаться будем…
 
— Так это не меня с ней заперли. Это ее заперли со мной, — отозвалась Роза, перекинув волосы через плечо. — Пусть ходит и оглядывается!
 
Альбус зашипел, и Роза тут же засуетилась:
 
— Ой, Ал, прости, — практически шепотом произнесла она. — Все, молчу…
 
— Угум…
 
Альбус закрыл глаза и вздохнул.
 
Скорпиус дернул уголками губ.
 
Забавно, что Роза так легко снизила свою громкость, когда увидела, что кому-то от нее плохо. Но когда та девчонка начала наезжать, требуя тишины, не стала терпеть ни секунды.
 
Надо бы запомнить на будущее. Розу реально лучше просить о чем-то, а не пытаться добиться чего-то силой…
 
Роза снова забралась с ногами на сидение, почти отзеркалив позу Альбуса: прислонившись боком к спинке. Только он подтянул колени к груди и обхватил их руками, а Роза наоборот вытянула ноги вперед.
 
Скорпиус откинулся на спинку сидения и съехал по ней вниз.
 
Купе погрузилось в тишину. Каждый думал о своем, кроме, может, хорька Альбуса. Тот вообще, кажется, не заметил никаких конфликтов и как-то умудрился уснуть в такой суете.
 
Роза накручивала на пальцы свои длинные рыжие волосы, а Альбус впал в какой-то транс, снова начав покачиваться. Все это время его глаза оставались закрытыми, но лицо уже не искажало никакой гримасой. Кажется, он успел немного успокоиться.
 
Скорпиус сам только-только начал чувствовать, что неприятный осадок после столкновения с Эбби начал отступать.
 
Забавно вышло — еще час назад он хотел попасть в то самое шумное купе, не зная, как к нему подойти, а теперь шумное купе «пришло» к нему. Мало того, им еще и прилетело за то, как они тут… э-э, слегка увлеклись.
 
Скорпиус улыбнулся.
 
Ему не всегда нравились последствия собственных решений, но сегодня он не прогадал. Если бы в его руки случайно попал маховик времени, он сделал бы все то же самое — и снова позвал бы в свое купе странного мальчика с хорьком.
 
Альбус, словно прочитав его мысли, посмотрел на Скорпиуса — прямо, уже не перепрыгивая никуда взглядом. Уголки его губ дрогнули.
 
Скорпиус почувствовал, что от этого у него самого улыбка стала шире, аж щеки затрещали.
 
И!..
 
Громкое шуршание привлекло их внимание, заставив прервать зрительный контакт.
 
Они одновременно посмотрели на Розу.
 
— Фто?.. — спросила она с набитым ртом, а потом вытянула вперед руку с коробочкой драже: — Хофите?
 
— Это мои конфеты, — напомнил Альбус.
 
Роза проглотила все, что жевала, а потом потрясла коробочкой. Конфетки внутри застучали по картону.
 
— Угощайся! — хмыкнула Роза уже внятно.
 
Альбус и Скорпиус прыснули.
 
Да, остаток поездки уж точно не будет скучным…