Печатный этап — наконец-то.

— Дбрутро, — пробормотал Альбус, когда в Выручай-Комнату зашел Марс.

— Угум...

Марс плелся с одним открытым глазом, а другим досыпал недоспанное за неделю. Альбус знал это, потому что сам шел сюда в похожем состоянии, да и сейчас тоже веки желали опуститься и не пониматься никогда.

Марс занял свое место, положил руки на стол и тут же уронил на них голову.

Альбус зевнул и подпер ладонью щеку.

Осталось дождаться Джесси, и тогда они вместе... продолжат тюленить, молча настраиваясь на работу.

В печатные дни, когда они должны работать только втроем, Альбус обычно заходил на кухню и просил домовых эльфов наполнить ему термос каким-нибудь напитком. Так и сегодня он зашел туда, пока поднимался из своих подземелий. Термос уже стоял на центральном общем столе, чтобы ребята могли налить себе какао, если захотят.

Выручай-Комната, конечно, могла дать много чего, но все перекусы нужно организовывать самим, тут разве что кипятка можно допроситься, чтобы заварить чайный пакетик, но и тот надо было где-то добыть и сюда принести.

Альбус сбросил кроссовки, задвинул под стол и вытянулся, расставляя руки в стороны.

Как же хорошо…

Возможно, для кого-то это прозвучало бы контринтуитивно — зачем идти сюда сонными и нераздуплившимися сразу с утра, когда можно поваляться подольше, отдохнуть и отлежаться? Но парадоксальным образом Альбусу почему-то лучше отдыхалось тут, а не в спальне.

Срабатывал примерно тот же эффект, как у уроков Ухода за волшебными существами. В тех сферах жизни, где Альбус потенциально мог себя применить после школы, никаким зверьем и не пахло, но возня с ними на занятиях дарила ему столько умиротворения и спокойствия, что рука не поднималась вычеркнуть предмет из расписания.

Так и здесь — утренний ритуал перед запуском всех этих долгих монотонных процессов занимал свое место, как кирпичик в стене его психики.

Первые минуты собрания, к примеру, Альбус, Джесси и Марс почти не говорили. Чисто так, поздоровались, парой слов обменялись — и все, и хватит. Никто из них не был этим припыленным жаворонком, который хочет трындеть с этим миром в тот же миг, когда выпрыгивает из пижамы.

Они просто сидели и тупили каждый в свое. Альбус обычно перекладывал что-то на рабочем месте, сверялся с записями и планами или разбирал ящики стола. Марс додремывал, опустив голову на сложенные руки, а Джесси что-то читал.

И несмотря на то, что Альбусу нужно было держать себя в вертикальном положении, он больше отдыхал тут со своим печатным цехом, чем лежа в спальне, где среди его соседей как раз такие гиперактивные жаворонки были — и какого-то черта они подхватывались утром, начинали наводить суету, переговариваться, устраивать разбор полок, ржать, подшучивать — и все это одновременно. Даже если наложить заглушающие чары на полог своей кровати, все равно ребята отбрасывали свои суетящиеся тени, шатающиеся из угла угол, и это мельтешение примагничивало взгляд Альбуса, не давало отвлечься и улететь в свои мысли.  

И не дай Мерлин ты выползешь наружу, чтобы сходить в туалет или почистить зубы — все, ты обязан реагировать, втянуться в разговор, выразить свое отношение к чему-то там…

Единственное мнение, которое мог выразить Альбус с утра, это: «Отъебитесь, пожалуйста, я не хочу говорить с вами еще несколько часов, а лучше недель, спасибо».

Здесь же вообще не надо было ничего из себя строить. Джесси сам по себе тихий и неразговорчивый, всегда своем мире и своих мыслях, а Марс ближе к совиному хронотипу, его болтливая общительная ипостась очухается позже. Так что Марса тишина редакции тоже не напрягала, ему тут хорошо «досыпалось».

Альбус как-то сказал Марсу: если надо, тот может чуть позже приходить, пока они с Джесси тут будут настраиваться, а потом финально перепроверять все тексты и готовить их к этапу набора. К этому времени Марс как раз мог немного отоспаться, а потом прийти и взяться за свою часть работы — набор.

Марс пару раз воспользовался этим предложением, но в итоге выяснил примерно то же, что и Альбус: утром в выходные здесь куда тише, чем где-либо еще. Ну, разве что лес мог сравниться, но до леса еще доберись, когда ты сонный...

А ведь утренний субботний Хогвартс такой кайфовый! Лучше только ночной замок, но чтобы позволить себе привилегию таких прогулок, нужно быть либо старостой, либо гриффиндорцем. Ну, или кем-то из Поттеров, кому в наследство досталась мантия-невидимка, и у Альбуса совпадало только полтора пункта, потому что мантию отца они делили с Лили по очереди. 

В выходные утром в замке тихо, спокойно, в коридорах можно встретить разве что квиддичных игроков, спешащих на тренировку. Никаких тебе опаздывающих заблудившихся первокурсников, мечущихся из угла в угол.

А если еще погода хорошая, и в большие окна бьют солнечные лучи, создавая контрастный рисунок света и тени…

Альбус снова зевнул, а потом улыбнулся уголками губ.

Марс чуть приподнял голову и стал сонно хлопать глазами, словно ожидая какой-то реплики. На его щеке еще были видны следы подушки. Ну, или это он успел належать, пока дремал на своих сложенных руках, и оно отпечаталось от его рукавов…  

Альбус махнул рукой, мол, отдыхай пока, спешить некуда. Все равно некоторые статьи еще у Джесси, он не успел доделать что-то в четверг и взял с собой. Статью Альбуса, например…

Вообще Альбус думал написать о чем-то другом, более глубоком, но из-за всей этой ситуации с Силией в последний момент взял другой курс, а планируемое перенес на следующий выпуск. Мозг просто уже был не в состоянии обрабатывать большие пласты информации, поэтому Альбус взял легкомыслием и написал… советы по подготовке к экзаменам.

Уже ноябрь, а ты даже не начал составлять список потенциальных вопросов? И правильно делаешь! Помни, на учебу время ты всегда найдешь, а паб «Три метлы» закрывается через пять часов. Не вникай в объяснения преподавателей, не делай домашку и не читай ничего заранее, это же им надо, а не тебе, вот пусть и объясняют. Прогуляй все возможные пары, а потом просто не вернись с рождественских каникул — тогда проблема экзаменов отпадет сама собой. Но если такой вариант тебе не подходит, ты всегда можешь нарушать дисциплину, чтобы профессора отстранили тебя от занятий — поймаешь двух соплохвостов.

В какой-то момент Альбус уже ушел абсурд и расписал, что в самом в крайнем случае всегда можно улететь в космос на метле — там нет звука, поэтому ни директор, ни мама не сможет накричать на вас.

Когда пишешь в ироничном тоне, в какой-то момент нужно сильно поднять градус сумасшествия, чтобы читатель точно осознал, что ты шутишь. Главное, нащупать баланс, где должен случится подобный переход. В самое начало не впихнешь — так ты обидишь тех, кто увидел бы иронию с первых строк: ты что их, за идиотов совсем считаешь, пережевывая каждое слово? Но и в конец тоже не засунуть, потому что не все дочитывают концовки, и, если у такого человека еще есть проблема с восприятием тона через текст, он может запутаться и принять все за чистый кнат.

Но идиотов тоже исключать нельзя — они есть, и иногда нужно это учитывать. Ничего травмоопасно-доступного в статьях быть не должно. Если ты шутишь о каком-то выдуманном виде какого-то несуществующего существа, которое живет где-то там на другом материке в тропических лесах — это никому не навредит. Даже у самого идиотского идиота нет поблизости тропического леса, чтобы потащиться туда искать несуществующую кракозябру. А когда ты пишешь о том, что в лестничном холле есть невидимая лестница между седьмым и восьмым этажом, надо просто поверить и «встать» на нее ногами, перемахнув через парапет — вот тут уже идиот ты, а не поверивший тебе идиот, ведь ты не учел идиотность некоторых идиотов.

— Кресло Хьюго сегодня особенно манит меня… — пробормотал Марс, выдернув его из мыслей.

Альбус уставился сначала на Марса, а потом проследил за его взглядом, а рассматривал он как раз кресло-мешок Хьюго.

— Не думаю, что он обидится, если ты в его кресло заберешься, — рассудил Альбус, потерев переносицу. — Дружочковые привилегии и все такое.

К тому же оно и правда выглядело соблазнительно для такого ленивого и неторопливого утра…

— Да не, — Марс подавил зевок. — Не буду.

— Почему?

— Если я в него сяду — я лягу.

Альбус фыркнул.

— Валидно. Трудная неделя?

Марс ответил со всей свойственной ему красноречивостью:

— Ъеъ.

— Точнее не скажешь.

— Угум, — Марс почесал подбородок. — Что-то Джесси где-то загулял. Видел, как он из гостиной выходил, но мне было влом ускоряться, чтобы его догнать.

Альбус пожал плечами.

— Может, в совятню пошел, — предположил он.

Или просто решил прогуляться. Или выцепить в библиотеке редкую книгу. Или… мало ли какие там еще дела появились. Не так уж и важно, Альбусу достаточно было знать, что Джесси точно придет.

— Или на свиданку, — пробормотал Марс, надавив на уголки глаз. — Сейчас у всех одни отношеньки на уме, блин…

Альбус поднял брови, но решил не подсвечивать, что заметил смену тона в последней фразе.

Кажется, Марс остался за бортом какой-то движухи. Кто-то отказался от прогулки с ним? Или у Хьюго кто-то появился, и он стал уделять меньше времени своему дружочку? Или какая-то парочка в очередной раз заняла любимое кресло Марса в рейвенкловской башне?

Ладно, если захочет, сам расскажет.

Выручай-Комната материализовала кружку рядом с его правым локтем, и Альбус понял, что пора. Засовывать ноги в кроссовки не хотелось, поэтому он встал с места и пошел к общему столу прямо в носках. В них было прикольно скользить по паркету.

Еще один плюс печатного этапа — можно не следить за строгостью своего редакторского имиджа, а надеть самое черное и самое безразмерное худи из всего своего гардероба, пижамные клетчатые штаны, дойти сюда в кроссовках, а потом снять их, задвинуть под стол, и ходить тут в своих цветастых дурацких носках с мордочками лис.

Альбус налил себе немного какао и повернулся к Марсу:

— Будешь?

— Немножко. Чтобы проснуться.

Да, Марс больше любил оставлять на потом и пить вкусные напиточки как награду за работу.

Кружка Марса (синяя со звездами) сама выросла из общего стола — Выручай-Комната создала ее, Альбусу оставалось только руку протянуть. Он налил туда какао, закрутил термос, взял обе кружки и направился к Марсу.

— Спасибо, Ал.

— Угум, — Альбус кивнул.

Черт, а кресло Хьюго и правда манит…

От стола Марса тут вообще два шага оставалось, и вблизи оно казалось еще привлекательнее, чем издалека.

Но Марс прав: если ты сядешь в него, ты ляжешь.

Меч Короля Артура, молот Тора и кресло Хьюго — три объекта, которыми может владеть и управлять только достойный. Хью способен работать даже в состоянии растекшейся лужицы, а они — нет.

Только он.

Ну, еще и Роза. И Патрик, от которого кресло по наследству к Хьюго и перешло.

Ладно, возможно, Альбус слегка переборщил с пафосом...

Ручка повернулась, в приоткрытую дверь заглянул Джесси, но почему-то не стал входить в помещение.

Выглядел он каким-то несчастно-взбалмошным, взволнованно теребил лямку рюкзака и смотрел на Альбуса таким взглядом, как будто бы потерял все на свете и подвел этим всех.

Альбус только открыл рот, чтобы поздороваться и спросить в чем дело, а ответ пришел сам.

Даже не пришел, а замаячил нервной суетой за спиной Джесси.

— Ого, вас так мало! — сообщила маячащая суета.

Альбус на секунду прикрыл глаза, чтобы постараться удержать вздох досады.

Силия.

— Я не знала, что вы еще и сегодня собираетесь, — сообщила она, когда Джесси все-таки смог сдвинуться с места и сделать шаг, чтобы освободить проход и для нее. — И когда Джесси сказал, что ему пора бежать работать, очень удивилась!

Ага, вот откуда виноватое выражение лица. Джесси, наверное, пересекся с Силией в башне Рейвенкло или где-то поблизости, и чтобы прервать разговор, бросил, что ему нужно поспешить, но... получилось так, как получилось.

Как сказал бы Марсиус Нотт: «Ъеъ».

— Привет, — вздохнул Альбус. — Мы сегодня печатаемся, поэтому собираемся только втроем.

— О-о, здорово! Давно хотела посмотреть, как это все происходит.

Разумеется, ты хотела, подумал Альбус.

— Понятно, — сказал он вслух.

Джесси шел к своему месту, как к гильотине. Кажется, по дороге сюда он оказался вмешан в нежелательный разговор, и теперь пытался обработать всю входящую информацию.

Силия тоже подошла к своему месту, с шумом выдвинула стул и бросила сумку на пол, от чего брелоки, висящие на ней, загрохотали, как рассыпавшиеся шарики.

— Привет, Марс, — поздоровалась она, вспомнив, что тот еще ни разу не подал признаков жизни. — Как дела?

— Угум-м-м, — сонно протянул Марс, обхватив кружку с какао двумя руками.

— Вы, ребята, сегодня такие уютные, — Силия окинула их всех взглядом по очереди. — Классные носки, Альбус! Любишь лис?

Альбус опустил взгляд вниз и растерянно заморгал. Кровь прилила к щекам, и по какой-то причине он почувствовал себя голым, а не всего-навсего разувшимся.

— Мое духовное животное, — сказал он, надеясь, что его фраза прозвучит странно и тем самым закроет тему.

— У тебя Патронус — лиса? — спросила Силия и, не дождавшись его ответа, продолжила: — Хотела бы я узнать, какой у меня. Профессор Поттер обещал, что на четвертом курсе нам предстоит...

Внутренности сковало от напряжения, во рту резко пересохло. Альбус поспешил поднести кружку к губам, чтобы сдвинуть ком, застрявший в горле.

— ...тебя, Марс, какой Патронус? — донеслось до него, словно через слой воды над ним.

— Ено-от, — конец слова растворился в зевке.

Альбус стал медленно отодвигаться к своему столу.

Ему хотелось убежать от этой темы.

— А у тебя, Джесси?

— Цапля, — ответил Джесси, водрузив на нос очки. 

— Вау, здорово! — восхитилась Силия. — А ваши ребята все справились? Я боюсь, что у меня не получится телесный Патронус вообще…

Марс встрепенулся, как будто его резко вернули в реальность,кашлянул, а потом понизил голос:

— У профессора Поттера все справлялись. А будет ли профессор Грейвхолт включать Патронус в свою программу… ну, посмотрим, — протараторил он, бросив быстрый взгляд на Альбуса, и снова переключился на Силию.

Альбус натянул капюшон и спрятал руки в рукавах. Он не знал, чего ему сейчас хотелось больше: попросить всех замолчать, хотя бы сменить тему или убежать в лес подальше отсюда.

Час назад было солнечно, наверное, в лесу сейчас хорошо…

— Вот всегда нашему курсу не везет, — тяжело вздохнула Силия, схватившись за чернильницу. — Всех, кто старше, научили, а нас кинули.

В лес. Определенно в лес.

Рыть землю и пинать шишки. Или пни.

Альбус почувствовал на себе взгляд, поднял глаза и увидел Джесси.

— Прости, — шепотом произнес он так, чтобы это мог увидеть и услышать только Альбус.

Альбус дернул уголками губ и тихонько махнул рукой, мол, неважно — бывает.

Ногой он нашел под столом кроссовки и подвинул к себе, но пока обул их, как тапочки, стараясь не нажимать пяткой на заднюю часть, чтобы не помять ее.

— Профессор Грейвхолт, конечно, классная, мне нравится, как она объясняет, но я уже настроилась на другое, — продолжила болтать Силия. — Может, в следующему году профессор Поттер все-таки вернется? А то нечестно, блин! Все старшие знают, а мы нет!  

Если бы Альбус держал что-то в руках, он бы точно это что-то сломал.

Марс кашлянул уже более выразительно, а Джесси сложил руки на груди.

— Напишу своему брату, чтобы выздоравливал быстрее и отпустил моего отца на работу, — холодным голосом произнес Альбус, поставив локти на стол. — А то правда нечестно, что столько младшекурсников одно заклинание не освоят.

Спасибо! Именно такой тишины он и хотел! Жаль, что продлилось это недолго…

Силия ойкнула, покраснела и вжалась в стул. Марс зашипел сквозь зубы, Джесси громко выдохнул.

— Бли-ин, я не подумала! — простонала Силия. — Такая сложная неделя была, что-то я вообще не связала одно с другим…  

Зато у меня неделя пиздец легкая была!

Альбус поджал губы, чтобы не выдавить этого вслух, только кивнул и откинулся на спинку стула.

Краем зрения он видел, что Марс и Джесси переглянулись, но, слава Мерлину, им хватило ума и такта никак не комментировать ситуацию. Хотя вряд ли парни сказали бы что-то такое, что вывело бы разговор на какой-то виток ссоры.

Силия затихла. Альбус на нее не смотрел, куда важнее сейчас было самому успокоиться.

Конечно, он не хотел пассивно агрессивить, но тема оказалась слишком больной — это не то, что ты готов обсуждать с малознакомым человеком. И не только потому слишком личное, а просто…

Просто хрен знает: человек искренне интересуется, как здоровье у Джеймса, или следит за жизнью семьи Поттеров, как за сериалом? В начале учебного года слишком многие подходили с этим вопросом к Альбусу или Лили, и иногда бывало сложно определить, кто из какой категории.

К примеру, с Урсулой Морнингтон все понятно — она капитанка Рейвенкло, играла против Джеймса на одном поле, по ее же словам, восхищалась его игрой и капитанской стратегией, пока была мелкой и новенькой в своей команде. Когда в «Хогвартс-экспрессе» она подошла спросить, как дела у Джеймса, у Альбуса никакой мысли не возникло, что там может быть какое-то двойное дно. К тому же ее младшая сестра училась в Слизерине, и на общих парах с Альбусом Урсула всегда интересовалась, как там ее мелкая, и вот как-то в его голове все эти факты сложились, что Урсула понимает, каково это — переживать за своего родственника.

Но когда с вопросом о Джеймсе подошел Карл Дженкинс, у Альбуса по спине холодок прошел. И не только потому что Карл — мудила, который докапывался до Альбуса на первых курсах, пока не получил Летучемышиным сглазом (спасибо маме, что научила), а вот просто… черт его знает. Но что-то в его вопросе было не так, и Альбус ничего ему не сказал.

Силия тоже не тот человек, с которым хотелось бы касаться личных тем — и Альбус сказал бы так и неделю назад, до того, когда она пришла к нему со своими чувствами.

Даже вот о Патронусе своем говорить не хотелось. Лиса или не лиса, какая тебе разница, блин!

Правая нога нервно задергалась. Внутри слишком все бурлило, и Альбус не знал, куда ему деть эти чувства.

Причем по-человечески он понимал Силию. Папа правда умел сдавать тему так, что эти Патронусы несчастные в конце концов получались у всех, пусть порой полуразмытыми нечеткими силуэтами. Но иногда даже такой Патронус лучше, чем вообще его отсутствие.

Да и уроки те проходили не совсем стандартно. Альбус даже не ожидал, что отец на подобное способен, потому что это больше походило на сеанс групповой терапии: они все сели в круг и долго говорили о том, что именно считается счастливым воспоминанием, как это ощущается в теле, как определить, оно это или не оно.

Было… необычно. Кто-то из ребят решился рассказать о своих воспоминаниях, и Альбус заметил, что в тот момент динамика в группе точно пошла по какой-то иной траектории. Он не все успел уловить, но атмосфера в комнате сильно поменялась — ему самому стало легче думать и копаться в себе, потому что другие открылись и привели хорошие примеры, которые помогли ему оттолкнуться и понять что-то о себе.

Забавно, что после урока папа подошел к нему и шепнул: Думаю, я знаю, о чем было твое счастливое воспоминание.

Альбус тогда фыркнул, но решил не признаваться, но папа все равно спросил:

Ну, уже не было смысла юлить, папа все равно бы понял. Да и Альбусу не хотелось маскироваться.

Папа же тогда сам тогда улыбался:

— Для меня оно тоже стало одним из счастливых, Ал, — со смехом произнес он и взлохматил Альбусу волосы.

Несмотря на некоторые неудобства, Альбусу все равно нравилось, что папа работал тут, в Хогвартсе. Всегда можно было спросить совета лично, а не через письма. Они часто гуляли по окрестностям в выходные, даже забредали в лес, и какие-то тропы Альбус уже выучил настолько, что мог спокойно там гулять сам, без сопровождения Хагрида, Невилла или кого-то еще.

Сейчас Альбус точно не отказался от совета, но не хотел дергать папу по таким пустякам, пока он всеми мыслями ушел в реабилитацию Джеймса.

Магия, конечно, сделала свое дело, когда Джеймс пострадал, но чтобы полностью восстановить подвижность, реакции, моторику, чувство баланса и прочее… курса зелий и заклинаний мало. Ну, для обычной жизни, может, и нормально, но Джеймс все-таки хотел вернуться в игру.

В общем, у папы там забот хватает. Да и слишком много контекста, чтобы в письме описывать, а по камину на всю гостиную орать… сомнительное мероприятие.

— Альбус? — позвал Джесси. — Есть несколько вопросов.

Альбус быстро заморгал, выныривая из своих мыслей.

— А?

Джесси держал в руках листы. Он постучал ими по столу, выравнивая стопку, аккуратно уложил, а потом начал перебирать уголки, выискивая чью-то конкретную статью.

— У Хью в одном месте «ярость», но по контексту как будто бы там должна быть «яркость», — пробормотал Джесси, и когда нашел нужный лист, вытянул его и подтвердил: — Вот. Решил уточнить.

— Да-да, там было «яркость вкуса» или что-то такое? — сам вспомнил Альбус, и, дождавшись кивка Джесси, сказал: — Все верно, правь.

Джесси щелкнул своей ручкой с кучей стержней, выделил ошибку, потом перечитал — Альбус видел, как взгляд пробежался по строчкам.

— Так, хорошо-о, — протянул Джесси, вновь схватившись за уголки листов. — У тебя там тоже было...

— Ирония не считывается? — выпалил Альбус первое, что пришло на ум.

С остальным все должно быть в порядке, а вот этот момент слишком тонкий, он мог и недооценить специфичность своего юмора.

— Считывается, — успокоил его Джесси и указательным пальцем подвинул очки на носу. — У меня сомнения насчет фразы, где ты пишешь, что можно дисциплину нарушать. Мне кажется, тут лучше или усилить абсурдность, или вообще другой пример привести, если не усилится. А то как-то слишком... ну. Слишком. 

Альбус нахмурился и невидящим взглядом уставился перед собой. Комната расплылась, как в фотокамере Тедди, когда вертишь объектив, пытаясь поймать фокус.

Мысленно он прокрутил в голове тот отрывок статьи.

Да, наверное, Джесси прав...

— Возможно, — задумчиво произнес Альбус, поднявшись со своего места. — Переформулирую сейчас быстренько...

И завис, осознав, что так до конца не надел кроссовки, и, если сейчас так пойдет, будет нелепо ими шаркать.

Да блядь...

Альбус глянул на Силию. Она все еще сидела, словно дождем прибитая, и смотрела в свои записи. Видно, его замечание подпортило ей настроение, и теперь Силия не спешила хоть как-то проявлять себя.

Вздохнув, Альбус все-таки наклонился, и, придержав пальцами пяточную часть кроссовок, всунул до конца сначала одну ногу, а потом другую.

Он подошел к Джесси. Тот уже держал в вытянутой руке листы со статьей Альбуса.

— Еще у кого-то что-то было? — спросил Альбус.

Раз уж он все равно стоял тут, мог глянуть сам, а не воспроизводить по памяти.

— У остальных все норм, — сказал Джесси, выравнивая стопку уже пальцами. — Я сейчас еще раз все перечитаю — и можно в набор.

— Перечитывай подольше, пожалуйста! — простонал Марс, надавив пальцами в уголки глаз. — Я еще пока невдупленыш…

Джесси усмехнулся и кивнул.

— А у меня там как? — робко подала голос Силия. — Все нормально?..

— Да, довольно чисто, — ответил Джесси, когда нашел листы Силии. — Я так понял, Альбус в начале недели многое тебе поправил, да?

Альбус как раз успел поднять взгляд, чтобы заметить, как едва появившаяся улыбка быстро сползла с лица Силии. Она как будто… расстроилась, что ее пришлось вычитывать? Огорчилась, что у нее нашлись ошибки? Смутилась, что именно Альбус их обнаружил и подчеркнул?

Ай, плевать. Он уже слишком много сил вложил в новеньких, пускай тоже начинают брать ответственность за свою же интеграцию, тут не маггловские ясли, в конце-то концов…

Он вернулся к своему месту, положил листы на стол и схватился за ручку ящика. Тот почему-то плохо подавался и ощущался тяжелее, чем обычно.

Наверное, Выручай-Комната опять ему что-то подкинула, считав какое-то его желание. Такое иногда случалось.

Интересно, что там?

Раз засунуло в ящик, значит, это что-то тайное, почти подсознательное, иначе бы оно хлопнулось на стол прямо перед его носом.

Пришлось помочь себе магией, потому что это что-то зацепилось, заблокировав ящику проход.

Хм, книга?..

Обложка стертая и потрепанная.

Аккуратно, чтобы не было видно остальным, Альбус повернул книгу корешком к себе прямо в ящике.

«Отражение зверя: теория и практика анимагии», автор Родерик Пайк.

А.

Это, наверное, появилось, когда Альбус злился и хотел убежать в лес. Да уж, иногда Комната воистину специфически трактовала некоторые желания…

Усмехнувшись и покачав головой, Альбус чуть продвинул книгу дальше вглубь ящика, и принялся вытаскивать на стол баночки с чернилами.

Теперь есть что почитать в перерыв.

* * *

Буквочки, буквочки, буквочки!

Альбус довольно потер ладони друг об друга. Настроение обратно взлетело вверх. Выручай-Комната даже расширила окна в потолке, чтобы пустить сюда больше естественного солнечного света.

Удивительно голубое небо для ноября. Хотя Альбусу бы подошла и серая пасмурность, а этом тоже был свой шарм, настраивающий его на работу. А если еще капли дождя будут стучать по стеклу, м-м-м…

Марс еще немного клевал носом и широко зевал, но Альбус знал, что он сейчас быстро восстанет, занявшись любимым делом.

В четверг они согласовали порядок страниц еще раз, проверив, правильно ли Альбус рассчитал все в процессе. Это надо делать параллельно с тем, как ребята пишут тексты, а не собирать в конце все, что получилось, а потом охреневать, что кто-то не влез или наоборот осталась пустая страница, которую никуда не деть. «Кракен» сшивался на скобах, как тетрадка, поэтому с ним легко облажаться, перепутать порядок, отпечатать что-то не на той стороне, а потом выбрасывать кучу материалов в камин. Альбус предпочитал рассчитывать и корректировать план по ходу дела, ведь так он мог прикинуть, нужно ли подшить дополнительный лист, потому что кто-то из ребят неожиданно расписался, или наоборот сократить, но зато сделать более лаконичный и емкий выпуск.

Еще одно правило, которое он выработал за все эти годы: никогда не рассчитывай, чтобы будешь бодр и внимателен всегда. Если есть возможность сделать себе подсказку, памятку, подготовить что-то заранее, удобнее расположить, прочертить зарубку — сделай это.

Пока ты сытый, выспавшийся и отдохнувший, легко держать в голове, что тебе на одном и том же листе нужно напечатать начало статьи Марса слева и конец рассказа Кассии справа, и ты можешь мысленно разложить все по страницам, даже сделаешь это безошибочно. Но вот пройдет несколько часов, у тебя начнет затекать спина и шея, внимание перепрыгивать с одного на другое, чей-то косяк (возможно, даже твой) выведет из себя и собьет фокус — и все, вот уже ты перепутал местами страницы, и при сшивке окажется, что статья Амиты начинается на четвертой, а заканчивается не на пятой, а на семнадцатой странице. А ты всего-то затупил и сделал оттиск на том же листе, а не на следующем…

Поэтому — списки, черновые макеты, протоколы, ярлычки — все должно быть на видимом месте, чтобы якорить и останавливать тебя, когда включается автоматизм и начинает пороть какую-то дичь.

К тому же, когда выгружаешь это из головы, другие члены команды тоже могут сверяться, и в нужный момент задать в пространство вопрос: господа, а не херню ли мы делаем вот уже второй час подряд, и не нужно ли теперь это все начинать заново?

— Кто сегодня галочки будет ставить? — спросил Альбус, подняв в воздух планшетик, куда был пришпилен кусок пергамента со списком всех элементов, сгруппированных в нужном порядке.

Он уже знал, кто вызовется.

Джесси тут же оживился: глаза засияли, а губы расползлись в улыбке.

— Я-я-я, — довольным голосом протянул он, немного приподняв руку, как будто был на уроке и знал правильный ответ.

Альбус хмыкнул и протянул планшет с прищепкой Джесси. Сам он знал структуру будущего выпуска наизусть, потому что за последние две недели раз шестнадцать его пересобрал. Однако Альбусу было спокойнее, что кто-то еще держит руку на пульсе, а не просто ждет указаний.

Еще один способ позаботиться о себе заранее — сделать так, чтобы ребята знали, что делать, даже если Альбусу чердак снесет и он резко потеряет дар речи. В моменты острого стресса с ним такое случалось. К счастью, в редакции такое состояние его еще не настигало, но мало ли…

Когда летом Джеймс травмировался на матче, Альбус где-то два или три дня не мог выдавить из себя ни слова. Никак. Он полностью отдавал отчет в происходящем, понимал, что ему говорят, обрабатывал речь и знал, что хочет произнести, а язык просто не шевелился. Это было… жутко. В последний раз с Альбусом такое случалось в раннем детстве, когда он сам же испугался своего первого магического выброса. Он не думал, что подобное может произойти с ним и во взрослом возрасте, а вот… в общем, вот.

В целом, Альбус и раньше во многие задачи посвящал Марса и Джесси. Еще Скорпиус знал все-все этапы, а Роза даже если и пропускала мимо ушей нудеж Альбуса, но способна разобраться с чем угодно, и у Хьюго как будто бы тоже есть подобные таланты, так что в какой-то мере это все немного заземляло.

Но все равно в этом учебном году он решил немного пересмотреть свою управленческую модель. Пока было страшновато передавать слишком много, но, с другой стороны, страшнее будет, если что-то случится, а обучать уже поздно, какому-то герою придется врубаться сходу.

Альбус передернулся, отгоняя тревожные мысли.

— С чего хочешь начать? — спросил он у Марса. — У Амиты и Хьюго в статьях много цитат, они сложнее по оформлению и больше времени займут. Если же хочешь полегче, чтобы плавно вкатиться, то…

— Сложнее, — перебил его Марс, расставляя руки в стороны, чтобы потянуться. — Так мозг быстрее включится.

Альбус кивнул. Он и сам предпочитал выставлять приоритетность по сложности. Особенно, если день хороший, ты и выспался, и отдохнул, и поел, вот лучше заняться чем-то энергозатратным, оставив простенькое на менее ресурсные времена. В целом, такая стратегия его еще не подводила…

— Тогда давай начнем с Амиты, — решил Альбус и прикрыл глаза, вспоминая очередность в списке. — Ее статья будет на одних листах с моей, можно будет ее следующей.

— Да, все верно, — сказал Джесси, сверившись и с списком, и с маленькой черновой тетрадочкой, где Альбус раскидал компоновку.

Краем глаза он заметил, что на полоску света по ту сторону двери кто-то наступил. Силии, очевидно, было скучно и одиноко сидеть без всех.

Альбус вспомнил, что в прошлую субботу они много говорили про печать, тексты и редакторское дело в целом. Сейчас он был не очень готов к полноценной экскурсии или лекции, но немного приоткрыть завесу тайны… почему бы и нет?

— Силия? Хочешь зайти посмотреть? — чуть громче обычного произнес он.

Дверь мягко подалась, Силия просунула голову в приоткрытое пространство, но не решилась войти в помещение.

— А можно? — тихо спросила она.

— Да, только не трогай ничего, пожалуйста, — сразу попросил Альбус. — И нам нужна будет тишина и концентрация.

Силия не просто вошла, а прокралась внутрь и тут же принялась осматриваться, приоткрыв рот в удивлении.  

Альбус ее понимал — печатная и правда впечатляла. Окна в потолке подстроились под настроение и стали больше похожи на крышу в теплице, из-за этого пространство сразу задышало. Стеллажи с кассами литер и клише тоже выглядели необычно, на месте Силии Альбусу бы хотелось сейчас выдвигать ящик за ящиком, чтобы рассмотреть, где какие буквочки лежат, сколько их, какого они размера. Ну и сам печатный станок, само собой. Он как центр притяжения всего помещения, взгляд так или иначе все равно примагнитится к нему…

Атмосфера в печатной напоминала одновременно и музей, и библиотеку, но по сути являлась еще и чем-то третьим, ни на что не похожей. Ближе, наверное, к творческой мастерской, но не настолько хаотичной и «грязной».

— Марс у нас основной наборщик, мы с Джесси на подхвате, — рассказал Силии Альбус. — Сейчас будем собирать формы.

Дальше он решил не вдаваться в подробности, сама сейчас все увидит.

Альбус вытянул из стопки статью Амиты и, пробормотав нужное заклинание, создал копию, а потом сделал копию копии — и еще одним взмахом палочки отзеркалил текст на листе с копией копии. Последнее, конечно, потребовало больше концентрации, и Альбус был благодарен, что его никто не дернул в этот момент.

Марсу было легче иметь перед глазами оба варианта: нормальный, чтобы понимать смысл текста, и отзеркаленный, чтобы быстрее сверять обратный порядок букв, не ломая себе мозг.

Передав листы со статьей Амиты Марсу, Альбус решил сразу скопировать все остальное — чтобы потом время не терять.

Он заметил, что Силия наблюдала за каждым его движением.

— А вы, получается, печатаете одну версию, а потом копируете заклинанием? — спросила она.

Альбус мотнул головой.

— Нет. Зачарованные объекты недолговечны, если магию не поддерживать.

Вот тут уже к разговору присоединился и Марс:

— А учитывая то, что все наши читатели — школьники, то как бы… — он хмыкнул и развел руками. — Да и в целом нигде так не принято. Никто не станет платить за журнал или газету, который растворится в воздухе через неделю или превратится в использованную салфетку. 

— Агитки перед выборами иногда размножают, — подал голос Джесси. — С одной стороны хорошо, что рекламный мусор сам себя выносит, но если ты хочешь сделать адекватную брошюру со своей программой, то лучше не экономить на этом.

— О, я знаю, что конфетти тоже размножают! — Марс щелкнул пальцами. — Но там это специально, чтобы после праздника помещение само очистилось.

Альбус фыркнул.  

— Главное, проверить чары перед мероприятием, чтобы хлопушки вхолостую не стрельнули в ответственный момент, — заметил он.

— Ну, это само собой, — отозвался Марс.

Он взял в левую ладонь наборную линейку, а правой принялся хватать литеры из кассы, почти не глядя, откуда он что берет. С такой же быстротой Хьюго доставал орешки из коробочки. Марс уже давно телом знал, где что лежит, только редкие символы приходилось выискивать глазами.

Пауза возникла сама собой.

Альбус тоже взял наборную линейку, начал набирать оглавление — это он тоже помнил наизусть. Конечно, по сравнению с Марсом, он продвигался куда медленнее — тот заполнял литеры так ловко, что был слышен особый ритм, этот приятный лязг металла, когда буквочки стукались друг об друга и наборную линейку.

Мышечная память влияла на скорость больше, чем просто память. Марсу приходилось смотреть на листы с текстом, чтобы набирать, но он почти не смотрел в кассу, а Альбус наоборот — помнил тексты, потому что по нескольку раз все перечитывал в процессе, но зависал, когда выискивал буквы в ячейках.

Джесси же вообще и не пытался куда-то гнаться, набирал свой кусочек текста, чтобы просто чем-то заняться. Его главной задачей была вычитка пробных оттисков, так что никто и не ожидал, что Джесси весь свой фокус бросит на набор, тем более что им было кем заниматься.

— А оно задом наперед, потому что… оно как штампик работает, да? — аккуратно спросила Силия, вытянув шею, чтобы получше разглядеть работу Марса.

Альбус заметил, что она опасалась подходить слишком близко. Видно, еще не отошла после того, как он на нее наехал из-за Джеймса.

— Все правильно, на бумаге оно будет в привычном нам виде, — он старался звучать нейтрально, ни супер-тепло, но и ни отмороженно-зло, чтобы не оставить пространства для трактовок.

— Как у вас крыша не едет? — удивилась Силия.

— Так она и едет! — усмехнулся Марс. — Поэтому я прошу Альбуса зеркалить мне текст.

Кивком головы он указал на два листа перед собой.

Ирония в том, что Марсу нужен был зеркальный текст, потому что у себя в голове он плохо зеркалил, но, чтобы произнести заклинание отзеркаливания, нужно… хорошо зеркалить в голове.

Именно это Марс и рассказал Силии. 

— Я вообще не воспринимаю текст, когда он задом наперед или вверх ногами, — поделился он. — А вот Ал у нас амбидекстр...

— Ну, не прям уж амбидекстр, — возразил Альбус.

Левой рукой он мог писать только в обратном порядке. Иначе он просто не понимал, как ему повернуть руку так, чтобы видеть, что он там пишет-то вообще, не заслоняя текст своими же пальцами...

Совсем уж в качестве левши он выпендриваться не мог, так, по мелочи, что сумел когда-то натренировать. 

В детстве с ним случился смешной эпизод: когда Альбус узнал о концепте ведущей руки, и что он считается правшой, ему стало горько и обидно за свою левую руку. Сначала он расплакался, а потом, когда родители его успокоили, принял решение уравновесить вторую сторону, и какое-то время правда этим серьезно занимался.

— А что это значит? — спросила Силия.

— Может в две руки, — глумливым тоном произнес Марс и захихикал.

— Тс-с, не при детях! — притворно шикнул на него Альбус, тем не менее не сумев сдержать улыбки.

Джесси тоже хмыкнул и игриво блеснул очками, поправив их на носу.

Их общий тихий смех слился с лязганьем железных буквочек друг об друга.

Силия перевела взгляд с Марса на Джесси, с Джесси на Альбуса и снова на Марса. Выглядела она растерянной и нахмуренной.

— М-м, ладно. Я, пожалуй, пойду, — тихо произнесла она, опустив взгляд в пол.

Альбус уже собирался было спросить, в чем дело, откуда такая резкая перемена в настроении, но не успел.

— Ага, давай! — бодро отозвался Марс.

Силия обхватила себя руками, развернулась к двери и медленным шагом направилась к выходу.

Альбус выдохнул через нос и перевел взгляд на наборную линейку в своей ладони.

— Кажется, она обиделась, — шепотом произнес он, когда Силия ушла.

На полосе света под дверью вроде она не стояла, но все равно не хотелось говорить громко.

— Да? — Марс поднял брови. — Ну, если и так, то соболезную.

Он вдруг смешно извернулся, и почесался носом об свое плечо. Выглядело это забавно.

— Соболезнуешь? — переспросил Альбус, не совсем смекнув, что именно подразумевал Марс.

— Не маленькая, язык есть. Если что — скажет, — раскидал он в ответ. — Я лично никого тут не оскорблял и не буллил.

Альбус кивнул. В подобных вещах он Марсу доверял больше, чем себе. Ведь это не у Альбуса был такой огромный круг друзей и приятелей, как у Марса и Хьюго. Серьезно, каждый раз, когда Альбус натыкался на них где-нибудь в школьном коридоре, рядом с ними была какая-то толпа, причем всегда разных людей — не из одной компании.

— Хорошо, — отозвался он.

Постепенно они втроем вошли в поток и уже работали, почти не отвлекаясь на разговоры. Если и проскакивали какие-то комментарии, то касались дела:

— Да где эта гр-ребаная «Р»? — недовольно ворчал Альбус, разминая шею. — Все время ее теряю…

И как только он спросил, сразу же увидел нужную ячейку. Всегда так — только пожалуешься, что что-то потерял, а оно вдруг оказывается у тебя перед носом.

Если раньше еще можно было в Марсе уличить какие-то признаки сонливости, то сейчас, казалось, его наоборот заколдовали на продуктивность или накачали энергетическими батончиками.

Альбусу уже и не нужно было поднимать глаза. Даже делая свое дело, не отвлекаясь, он все равно краем зрения видел движения Марса, слышал ритм набора, и среди них троих он звучал самым быстрым и оживленным.

— А-а-ал! — вдруг с умилением протянул Марс. — Ты вставил в статью точку с запятой? Ради меня?

Ого, он уже так далеко забрался?..

— Ды-а-а, — довольно улыбнулся Альбус и подвигал бровями. — Там тебя еще один сюрприз ожидает…

Марс очень радовался, когда ему попадались редкие буквы и символы, и иногда Альбус специально менял формулировки в своих текстах, чтобы там было что-то из этого.

И когда спустя какое-то время Марс добрался до конца статьи Альбуса, тоже дал знать.

— М-м-м, квадратные скобки, — Марс как будто говорил о любимом блюде.

— Квадратные скобки, — подтвердил Альбус и тихо засмеялся.

Была бы тут Роза, точно пошутила бы, что им нужно снять номер. И им — это в смысле Альбусу, Марсу и их буквочкам.

Никакого гомоэротизма, только задротство.

— Я сегодня мало спал, не думал, что вообще так быстро в ритм войду, — сказал Марс, когда Альбус устанавливал первую набранную форму в печатном станке.

— А чего ты так? Зачитался опять? — спросил Альбус.

Потому что у них с Марсом совпадали вкусы: если что-то его настолько затянуло, что он забил на сон, то это точно что-то особенное — и стоит прислушаться к рекомендации.

— Да не, патрулировал. Мне в напарники Лео из Гриффиндора достался, и мы с ним что-то заболтались вчера. Хороший парень.

Это, наверное, тот, с кем Хьюго таскается, когда у них нет общих пар с рейвенкловцами, чтобы таскаться с Марсом...

— Я на следующей неделе патрулирую, но не помню, с кем, — поделился Альбус. — В целом, я на всех согласен, только бы мне не попалась Талия Равенстоун.

— О, она очень... — начал Джесси, но осекся, как будто проглотил какое-то нецензурное слово.

Стервозная? Напыщенная? Снисходительная? Токсичная? 

— ... высокомерная, — наконец-то сформулировал Джесси, подобрав самое точное слово. — Не люблю, когда с ней приходится соприкасаться.

Да, похоже, никто не любит. Мартин с Гриффиндора тоже ее избегал, а Белинда с Хаффлпаффа в прошлый раз выдохнула: «Слава Мерлину, это ты», когда расписание старост в последний момент переиграли, потому что Томас с Рейвенкло травмировался на тренировке. Амита потом шепнула Альбусу, что он специально свалился с метлы, чтобы не идти в патруль с Талией.

— Кажется, ее только моя Вэл вывозит, — хмыкнул Альбус. — Но она себе цену знает, ее не перетоксичит даже Талия.

Валентина та еще штучка, но в целом безобидная, если ее не трогать. У Альбуса с ней проблем никогда не возникало. В прошлом году она вообще отказалась идти с ним в патруль, сославшись на то, что устала после вечеринки, и Альбус провел несколько охренительных часов в одиночестве... тоже отдыхая от той же вечеринки.

— Меня Талия после первого собрания старост тоже пыталась раскатать, — поведал Марс. — Но я вспомнил рассказ Розы, как она ее за волосы оттаскала, мне стало смешно, и я прослушал половину ее ехидных замечаний.

Байки Розы всегда нужно делить на два, но что она не стала церемониться, а сразу пошла в атаку, Альбус верил.

Вот так за беседой он не заметил, как установил все нужное, и теперь оставалось только вскрыть банку с краской и раскатать ее валиком по форме. Как же он это обожал…

— А Силия еще там? — спросил Альбус, взяв маленький шпатель. — Может, захочет буквочки покрасить…

По крайней мере, это та задача, которую можно доверить даже новенькому, не боясь, что он что-то испортит.

Марс встал с места и, потягиваясь, пошел в сторону двери, чтобы позвать Силию.

За это время Альбус выскоблил немного краски на железную пластину и уже взял в руку валик.

— Не, ушла куда-то, — сообщил вернувшийся Марс. — Но ее сумка тут и вещи на столе лежат, так что, может, скоро придет…

Альбус пожал плечами. Ну, нет, так нет. Все кайфушки достанутся им троим.

— Кто первый? — спросил он, подняв валик вверх.

— Давай ты, кэп! — хмыкнул Марс. — А то всегда нас вперед пропускаешь, подумай хоть раз о себе.

Джесси согласно закивал, а Альбус не удержался от улыбки. Это было мило, и он поблагодарил Марса за заботу.

Раскатав краску, чтобы на валике остался ровный тонкий слой, Альбус поднес его к форме. Солнце отражалось в железных буквочках и клише.

Вроде такая простая технология, абсолютно маггловская, но трепет от этого действия был такой, словно Альбус наблюдал за очередным изобретением дяди Джорджа, поражающего даже волшебное воображение. Только здесь трепет не перевозбуждал и будоражил, а наоборот расслаблял и успокаивал.

Если бы Альбус мог, он бы хоть каждый день только и делал, что вот так стоял и красил литеры.

Вот она — награда за адскую неделю...

Убедившись, что краска распределилась равномерно, Альбус отложил валик и взял первый пробный лист — черновой, и аккуратно расположил его на окрашенную форму.

В груди разлилось тепло и приятная дрожь. Сейчас они увидят первые результаты своих трудов!..

Альбус накрыл все специальной рамой и схватился за ручку, похожую на ту, которые есть в ручных мясорубках и макаронницах, только здесь она служила для того, чтобы вся эта выстроенная конструкция плавно заехала под пресс.

Осталось только штампануть, придавив лист к форме. Для этого уже служил большой рычаг.

Квиддичные тренировки? Ха! Отпечатай тираж в сотню экземпляров, и можешь не переживать из-за недостатка физической активности в своей жизни.

Пресс придавил раму, Альбус вернул рычаг в исходное состояние и снова схватился за ручку, чтобы теперь выкатить все обратно.

Краска и так пахла, когда Альбус накатывал ее на валик, но, когда она оказалась на бумаге, появилась как будто бы дополнительная нотка. Хотя, возможно, это его воображение… 

И все равно первое, что сделал Альбус, когда поднял раму, наклонился к листу и втянул в себя воздух.

Мерлин, какой же он задрот...

— Давай-давай-давай-давай! — поторопил его Марс, чтобы Альбус уже снял лист с формы и показал им результат.

Джесси поддакнул и щелкнул своей ручечкой с кучей цветных стержней, готовый тут же приступить к вычитке — искать опечатки, перевернутые вверх ногами буквы или перепутанные «л» и «п».

Альбус улыбнулся — ему уже самому не терпелось. Даже с обратной стороны уже было видно, как продавилась бумага, и он знал, что если провести пальцами, то почувствуешь все эти буквенные выпуклости.

Он аккуратно схватился за уголки и медленно потянул. Отошло хорошо, ничего не прилипло, не порвалось, отли-и-ично!

Марс хлопнул ладонями, увидев, что проба удалась.

— Да! — победно выкрикнул он, а потом так же, как Альбус втянул в себя воздух, приблизив лицо к листу. — Ме-е-ерлин, какой кайф!

И вот задротов стало два…

Прежде чем сдать лист Джесси, Альбус просмотрел сам, равномерно ли все отпечаталось, не нужно ли ему калибровать что-то в станке или нанести больше краски.

— Джесс? — позвал он. — Дай-ка ручку на секунду…

Несколько букв плохо пропечаталось и смазалось, Альбус обвел их, чтобы проверить — дело в износившейся литерах, в том, что он не выровнял форму, а может, вообще в раме, в краске или еще черт знает в чем. Остальное выглядело хорошо, новое клише Марса отпечаталось с первого раза без всяких артефактов, шрифты, которые они подобрали для заголовков и акцентов, хорошо сюда встали — не отвлекали от основного текста, но в то же время добавляли небольшую сумасшедшинку.

Текст статей и рассказов они набирали ровно и без выпендрежа — это то, что всегда должно быть читабельным. Иначе какого черта они с командой тратят несколько недель на все, если потом это невозможно будет разобрать? Но чтобы журнал не выглядел совсем уж, как учебник, отрывались они уже на оформлении заголовков, акцентов, цитат, выносок и всего такого. Без фанатизма, какая-никакая читабельность все равно должна сохраняться, но здесь им на руку играло то, что обычно такие вставки были крупнее основного текста. Когда читателю все хорошо видно, когда ему нужно всматриваться в хитросплетение всего одной строки, а не целой колонки, он готов это делать, готов в это играть.

Но в то же время и не забываем про идиотность некоторых идиотов. Пока они есть, всегда нужно будет спрашивать у себя: а не херню ли я сделал? Меня поймут, не вызовет ли мое охренительное авторское решение ступор и мигрень?

— Спасибо! — Альбус передал лист и ручку Джесси. — У меня в глазах уже рябит, ошибок и опечаток я точно не увижу.

Джесси решительно поправил на носу очки, подвинув их указательным пальцем к переносице, принял ручку, перещелкнул ею, поменяв стержень на другой, и принялся за дело.

Альбус пока наклонился к форме и нашел взглядом одну из букв, оттиск которой его не устроил. Взмахом палочки он очистил литеру от краски, а потом вытащил ее, чтобы рассмотреть получше. Потом он подошел к кассе, нашел нужную ячейку, взял такую же литеру, чтобы сравнить.

Да, та, что стояла в форме, как будто бы немного деформировалась и «расплылась». Хорошо, значит, всего лишь нужно заменить. Если бы дело было в прессе… ох, Альбус даже думать об этом не хотел.

— Несколько перевертышей уже вижу, — объявил Джесси. — Ошибок пока… а, нет, вот тут запятая лишняя…

Он там еще что-то пробормотал. Альбус не расслышал, но его это и не беспокоило: когда Джесси закончит, сам отчитается по каждой блошке. Главное, не мешать ему и не сбивать с ритма.

Марс тем временем крутился на стуле, отталкиваясь от пола ногами. Видно, он засиделся и теперь хотел как-то размяться, выплеснуть дурь, пока они не приступили к набору следующих страниц.

Немного понаблюдав за Марсом, Альбус вдруг понял, что тоже устал, пока сидел согнувшейся креветочкой над кассами с литерами, но, как всегда, его ощущения дошли до него с опозданием.

Это просто нелепо, как можно быть одновременно чувствительным ко всем стимулам на свете, вроде шумов, странных звуков, дурацкого освещения, колючих тканей, резких запахов и перепадов температур в помещении, но совершенно не улавливать физическую усталость, голод, а иногда даже боль. Порой у Альбуса неожиданно портилось настроение, хотя для этого совершенно не было никаких поводов, а потом он осознавал, что ему уже больше часа головная боль сжимала виски, а он почему-то это не мог «обработать» и распознать, пока не начал анализировать и искать взрывопотама в комнате.

Как это вообще работает-то? Почему все внешнее — враг, а внутренне, блин, в вечном игноре?

— Так, — снова подал голос Джесси. — Не так много правок, но сейчас еще раз перечитаю…

Альбус махнул рукой, мол, да, делай, как считаешь нужным. Джесси свое дело знал, и, если сам хочет пробежаться по второму кругу — пусть. Ловить и останавливать нужно, когда это будет двадцать пятый прогон — значит, Джесси на чем-то замкнуло, загнало, или он тоже устал и не может сфокусироваться.

Альбус сел на стул, натянул капюшон, сложил руки на груди и закрыл глаза. Эти несколько минут, пока Джесси будет искать косяки, можно посидеть в своих мыслях, перевести дыхание и отдохнуть.

Он слышал скрип стула Марса, который так и продолжал крутиться, а потом звук росчерка — Джесси обнаружил какую-то ошибку, скорее всего, повтор слова, потому что росчерк был длинным, и он то ли вычеркнул, то ли подчеркнул.

— Все. Перевертыши, пара знаков и повтор, — сказал Джесси. — Там можно ничего не заменять, а просто убрать второе слово, будет звучать нормально.

Альбус открыл глаза и улыбнулся уголками губ.

— Спасибо, — сказал он, забрав лист с правками.

Джесси тем временем потянулся к планшету со списком.

Четвертая и семнадцатая, подумал Альбус.

— Это у нас четвертая и семнадцатая страница, — произнес Джесси, сверившись с записями. — Следующие на очереди будут пятая и шестнадцатая.

Начало статьи Амиты слева, и конец его статьи справа. Альбус согнул лист пополам, чтобы отделить одно от другого, а заодно убедиться, что поля от сгиба достаточно широки.

— Тогда за дело, парни, — объявил он.

* * *

— Как же я уста-а-ал, — протянул Марс, когда они вышли из печатной.

Альбус был с ним солидарен. Все уже начали терять концентрацию. Марс — делать больше ошибок при наборе, Джесси — пропускать их, а Альбус в последний раз чуть не перепутал местами страницы. Если бы его какое-то предчувствие не дернуло согнуть пополам пробный лист и собрать с остальными в черновую тетрадку, проверив, с какой стороны что должно быть, его редакторское вступительное письмо вместе с оглавлением оказалось бы в конце, а колонка объявлений и вопросов читателей наоборот в начале.

Это был сигнал — пора сделать перерыв. Размяться, прогуляться, отвлечься, сходить пообедать, если кому-то нужно, а там уже продолжать. За это время отпечатанные листы должны были подсохнуть и выровняться. К вечеру уже можно будет даже начать печать с обратной стороны, если сил хватит.

— Вы уже все? — спросила Силия.

Альбус заметил, что на ее рабочем месте лежало несколько книг, которых он тут раньше не видел. Вероятно, когда Марс выбегал ее позвать, она ходила в библиотеку.

— Не-е, мы только треть сделали, — рассказал Марс, грохнувшись на свой стул. — Нам еще статью Джесси выбить надо, а потом уже по обратной стороне идти…

— При лучшем раскладе закончим завтра, — сказал Альбус. — Но это только печать, а нужно будет еще разложить в нужном порядке, скрепить, обрезать…

Магия о-о-очень упрощала некоторые этапы, но все равно ею можно было только автоматизировать что-то, думать за тебя она не будет. К примеру, с помощью пары заклинаний можно сделать так, чтобы ручка крутилась сама, задвигая раму с формой под пресс, а потом выдвигала ее обратно, но кто-то все равно должен стоять над ней, снимать и подкладывать листы, обновлять краску и так далее. Втроем они поделили обязанности, чтобы работать, как конвейер — чем проще движение и чем меньше твой мозг обрабатывает, что ему нужно делать, тем быстрее идет процесс. Но если он запущен неправильно, если что-то ломает ритм, если где-то кому-то нужно делать больше задач, чем одну, все ползет медленно или вообще встает.

Это как с булавками — если каждую делать от начала и до конца, ну сколько ты их за день сделаешь? Пять? Десять штук? Ну, ладно, может и больше, Альбус не пробовал, не мог сказать точно. Главная суть в том, что переключение между задачами тоже отнимает время и внимание. Когда ты берешь сотню отрезков проволоки и сто раз делаешь один и тот же загиб, тебе вообще не нужно врубаться в новую задачу, пока ты не дойдешь до следующего этапа, где тебе уже сто раз надо проделать другое действие, а после него сто раз еще какое-то действие, и вот в какой-то момент у тебя готово сразу сто штук этих булавок. Или даже тысяча.  

Этого он тоже не проверял, но понимал, что процессы нужно масштабировать.

— А я тоже продуктивно поработала, — поведала Силия, — вот сходила в библиотеку, оказывается, там есть книги по...

Интересно, а профессор Вексли проверит эссе ко вторнику? Если нет, то, может, к следующему занятию не нужно будет дюймы текста написывать, и тогда у Альбуса будет один свободный вечер в середине недели...

 — ... и Присцилла рассказала, что...

Альбус натянул капюшон и откинулся на спинку стула.

В целом, можно на следующих выходных тоже в Хогсмид не идти, а собрание «Кракена» перенести на вечер, и тогда... а, нет, у Хьюго и Розы же тренировки по вечерам...

— ... ужасно расстроилась, из-за него всей группе занизили оценку!

— А, этот самый, который прятался от вас?..

В любом случае перед следующим выпуском нужно небольшую паузу сделать, но до этого убедиться, что все знают, кто о чем будет писать дальше — тогда в освободившееся время они могут какую-то часть работы проделать самостоятельно в своем темпе, а уж потом...

— Эй, Ал! Ты нас гасишь!

Голос Марса проник в его поле, подобно ниндзя — внезапно, хлестко попав сюрикеном прямо в цель.

Альбус ошалело заморгал и уставился на Марса.

— А? — не понял он.

— Свет гасишь, говорю, — повторил Марс. — Спать, что ли, хочешь?

Альбусу потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, чего от него вообще хотят. Осмотрелся, заметил, что в помещении и правда «повечерело», свет приглушился, а сквозняк усилился.

— Да нет, задумался просто, — объяснил Альбус и помотал головой, чтобы немного взбодриться. — Я прослушал что-то важное?

Силия уже было открыла рот, собираясь что-то сказать, но Марс откликнулся быстрее:

— Да не, просто болтовня, — сказал он, закинув руки за голову. — Отдыхай, кэп!

Выражение лица Силии изменилось, но Альбус не понял, как его трактовать.

Марс выглядел расслабленным и слегка расфокусированным, а Джесси, наоборот, нахмуренным и как будто бы раздраженным.

Почувствовав на себе его взгляд, Джесси повернул голову к Альбусу, пару секунд смотрел ему в глаза, а потом возвел их к потолку, выражая свое отношение к ситуации.

Понятно. Джесси вся эта суета явно не устраивала. На столе перед ним лежала раскрытая книжка, и свой перерыв он хотел потратить на чтение чего-то своего, не рабочего и не учебного.

— Да. Просто болтовня, — ровным голосом сказала Силия, сложив руки на груди.

Ага, хорошая попытка.

— Ладно, — Альбус кивнул, сделав вид, что ничего не заметил.

Марс был прав: или говори прямо, или не говори прямо. Стоит запомнить это и почаще прикладывать ко всем ситуациям, а то уж слишком много сил уходит на эти угадайки.

— Ужасно хочу есть, — пожаловался Марс, — но ужасно не хочу никуда идти. Как думаете, эльфы смогут аппарировать сюда, если кого-то позвать?..

Ох и наслушался бы сейчас Марс от тети Гермионы…

Альбус пожал плечами — ему сейчас не хотелось разговаривать. Хотя перекусить он бы не отказался…

Мысли о еде заставили внутренности сжаться, живот тоскливо застонал.

Может, где в ящиках завалялись какие-нибудь конфетки или забытый батончик?..

Входная дверь вдруг открылась, и в проеме показалась рыжая кудрявая голова Хьюго. Альбус заметил, что Хьюго осматривал помещение с подозрительно хитрым прищуром. Такой же прищур Альбус тысячу раз видел у его старшей сестры.

— Ну и что вы тут? — спросил он, так и стоя в дверях.

— Ничего. Сидим, — сказал Марс. — Да заходи уже!

Хьюго хмыкнул, толкнул дверь плечом, и…

Мерлин, пожалуйста, пусть в этих коробках в руках Хьюго будет то, о чем Альбус подумал!

— Захватил вам еды, — сказал Хьюго и легонько потряс двумя коробками, которые держал в руках. — Тут фрукты и сладости.

Вот почему из всех его двоюродных братьев Хьюго — самый любимый. Альбус ни за что бы не признался в этом вслух, чтобы никого не обидеть, но факт оставался фактом.

Хью — мощь.

Марс, кажется, был того же мнения. Он аж встал с места и сделал несколько шагов навстречу к Хьюго.

— Я люблю тебя, — очень серьезным и очень драматичным голосом произнес он.

— Я знаю, — не менее серьезно и не менее драматично ответил Хьюго.

Пару секунд они смотрели друг на друга, а потом прыснули.

— Мы с Розой с тренировки шли голоднющие, — начал рассказывать Хью, — зашли на кухню, ну и я подумал, что могу вам занести чего-то.

Ай, к черту!

— Ты — мой самый любимый кузен, — заявил Альбус. — Серьезно.

У него уже не было сил, чтобы вкладывать эмоции в голос или хоть как-то смягчить выражение лица, но сейчас Альбус мог не беспокоиться — его поймут и так.

— Это самое некорректное и неэтичное, что я слышал за сегодня, — прокомментировал Хьюго, а потом выразил свою оценку: — Одобряю.

Шутка вызвала у всех улыбку, и вообще с появлением Хьюго атмосфера в комнате сразу же поменялась. Даже свет стал теплее, словно тут был камин, хотя его не было.

— Погоди, я думал, у вас вечером тренировка? — спросил Марс. — Или как?

— Слот освободился. Хуч сделала Риджвуду выговор за то, что вчера своих тайно ранним утром на тренировку погнал, не согласовав с ней, — рассказал Хьюго. — Видно, после проигрыша Слизерину так «наказывал», но Хуч просекла и...

Дальше Альбус отвлекся на еду, но по обрывкам неторопливой спокойной беседы между Хьюго и Марсом выловил пару нелицеприятных суждений в сторону капитана Хаффлпаффа, но не команды. Кажется, даже там у Хьюго были свои дружочки. Мерлин, как они с Марсом успевают общать столько людей…

— Так а что с тем вашим групповым проектом? — услышал он фоном голос Хьюго. — Тот пацан включился или пришлось его прикрывать?

— Ох, там такая история!.. — вздохнула Силия.

Черт, вот кто им нужен был тут весь день!

Хьюго не держал в голове все процессы и нюансы печатного этапа, потому легко влился в разговор, не утекая мыслями куда-то вбок, и Силия тут же оживилась, когда ей уделили внимание, и принялась пересказывать то, что уже рассказывала Марсу.

— ... я разочарована, больше никогда не!..

— Давай только чуть потише говорить, ладно? — понизил голос Хьюго. — А то Джесс вон что-то читает, и Ал нас опять гасит...

Альбус фыркнул и мысленно попросил Выручай-Комнату выровнять освещение, оставив полумрак только над своим местом.

Силия ойкнула и извинилась.

Джесси вздохнул, но уже не раздраженно, скорее устало-облегченно.

— Спасибо, — произнес он.

Хьюго ему подмигнул и вновь переключился на Силию.

Пока Альбус ел, он еще вылавливал какие-то фразы, но когда после своего перекуса он добрался до книжки по анимагии, мир перестал для него существовать.

И дело не только в тексте — на полях оказались заметки, и часть из них...

Альбус не знал, как даже самому себе это объяснить, но что-то в них было знакомое, близкое.

Выражения? Наблюдения?  Почерк?

Все встало на свои места, когда он наткнулся на зарисовку в пустом пространстве перед началом главы.

Там схематично и утрированно был изображен черный пес с... человеческим лицом.

В этот скетч утыкалась стрелка, шедшая от подписи: «Вот только у Бродяги не всегда получались лица...»

Дедушка и Сириус. Это была их книга.

В горле встал ком, но при этом его губы пытались растянуться в улыбку. Такое странное пограничное состояние, когда вроде и грустно, а вроде и радостно, что случайность подкинула ему такой артефакт.

И да, все-таки дело было в почерке. Уже зная, чья эта книга, Альбус срастил: Карта Мародеров. Вот где он видел это раньше.

Альбус поспешил закрыть книгу. Неожиданно это стало слишком... слишком. Он не хотел читать ее на виду, потому что не мог спрогнозировать свои реакции. Если у него уже в груди что-то сжалось, когда он наткнулся на рисунок, то что будет, когда он внимательнее вчитается и в текст, и уж тем более заметки?..

Дедушка, о котором Альбус почти ничего не знал. И Сириус, у котором он знал чуть больше...

Мда уж. Захотел прогуляться в лесу, называется...

— …видела Скорпиуса с какой-то девушкой. Кажется, Регина? Или Ребекка?..

Что-что-что там Скорпиуса?..

Альбус повернулся к ребятам и тут же пересекся с взглядом с Хьюго. Тот вопросительно поднял брови.

Альбус дернул плечами, надеясь, что на его лице ничего не отражается.

— А где ты их видела? — скучающим тоном спросил Марс, подперев ладонью щеку.

— Когда в библиотеку шла. Они вместе направлялись куда-то, — рассказала Силия, а потом добавила заговорщицки: — И все мы понимаем, куда.

— Не факт, что это свиданка, — парировал Марс. — Может, просто решили прогуляться.

— На прогулки девушки так не наряжаются, Марсиус, — настаивала Силия.

— Если это та, о ком я думаю, то наряжаются, — хмыкнул Марс.

— Регина Уоррингтон? — вмешался Альбус. — Да, она звала Скорпиуса погулять.

Брови Хьюго пытались улететь в космос, он все еще смерил Альбуса взглядом, явно не понимая, как такое возможно.

— Она позвала его погулять или… — Хьюго изобразил пальцами кавычки, — «погулять»?

Альбус фыркнул.

— Пока просто погулять, а там видно будет, — сказал он.

— Ясно, — вздохнул Хьюго. — Ну, Мерлин им судья…

Не нам судить, но мы осудим, правда, Хью?

— Я верю Скорпу и знаю, что он так или иначе выберет для себя лучший вариант, — с намеком для брата произнес Альбус. — Так что даже не беспокоюсь, что там как будет.  

Хьюго захлопал глазами, на его лицо еще отбрасывало тень сомнений, но постепенно морщинка между бровей разгладилась.

Альбус мог поклясться, что тот мысленно повторил свою фразу про то, что Мерлин вам всем судья с вашими открытыми отношеньками, любовными треугольниками и прочей ерундой.

— Если они сойдутся, будут как типичные король и королева бала, — вздохнул Марс. — Я люблю Скорпа, но, простите, это самая скучная динамика из всех возможных.

— Согласна, — закивала Силия. — Никакой драмы, никакого надрыва, никакого преодоления. Ну что это такое?

А, так тебе драма и надрыв были нужны?

Альбусу стоило огромных усилий, чтобы не произнести этого вслух.

Пожалуй, нужно еще что-нибудь съесть, а то какой-то он едкий и язвительный…

Он подошел к общему столу, где все еще стоял его термос с какао и коробками, которые притащил Хьюго.

— Кто-то еще будет? — спросил Альбус, поболтав термосом. — А то сейчас все допью.

— Какао же было их удивление… — медленным тоном произнес Марс и, дождавшись смешков всех присутствующих, сказал уже обычным голосом: — Не, я уже все.

Остальные тоже отмахнулись, а Хьюго вновь вернулся к квиддичной теме.

— Нет, ну прикиньте — устроить тренировку в пять утра! — с возмущением произнес он. — Я не знаю, как там парни ему бойкот не устроили. Я бы даже ради Розы в такую рань не встал…

— И даже ради меня? — ахнул Марс, приложив ладони ко рту.

Дальше Альбус не слушал. Прожевав яблочную дольку, он вернулся обратно к своему месту с кружкой в руке.

Пока все были заняты разговором, он успел положить найденную книжку по анимагии в рюкзак. Скорее всего стол помешал бы им увидеть, но все равно не хотелось демонстрировать лишнего.

Стоит ли написать отцу про свою находку? Не отвлечет ли его это от дел, не триггернет ли?

Ладно, это можно будет решить потом. Сейчас нужно заниматься актуальным…

В пару больших глотков Альбус допил остатки на дне кружки и пошел обратно в печатную — проверить, не попадали ли там все листы. Он знал, что ребята скоро подтянутся за ним, поэтому никого не торопил и не звал.

Чары левитации еще держали эту отпечатанную сотню листов в воздухе. Они парили, как свечи в Большом зале, и солнце просвечивало сквозь них, одновременно и рассеивая свет, и отбрасывая тени. Если смотреть только на пол, может показаться, что вся печатная находится под одним огромным деревом, и солнце просвечивает сквозь листву, только более… прозрачную?..

— Ого-о-о! — раздалось у него за спиной.

Силия.

— Красиво, да? — спросил Альбус, сложив руки на груди.  

Он слышал, как она приблизилась, но не повернулся к ней. Так и стоял, запрокинув голову вверх, хотя шея уже начала затекать.

Хотелось запечатлеть этот момент в памяти.

Отчасти эти парящие листы походили на арт-объект. Если постараться, можно, наверное, натянуть туда какой-то смысл, но Альбус не был художником, чтобы немедленно его придумать. Просто знал, что визуально это… это что-то прекрасное, и оно его трогает.

Но слишком много факторов должно совпасть, такого осеннего яркого солнца, наверное, уже и не будет в этом году, просто повезло.

— Это вы за сегодня столько сделали? — спросила Силия.

Альбус кивнул. Они и правда сегодня хорошо продвинулись. Но вскоре нужно будет снова вернуться к работе.

— Альбус?

— А?

Силия долго не решалась что-то сказать. Альбус нахмурился и повернулся к ней, чтобы посмотреть на выражение ее лица. Хорошо, что она смотрела в пол, не придется следить за тем, сколько раз он посмотрел в глаза и достаточно ли этого, чтобы остаться в границах вежливости.

— Ты злишься из-за того, что я ляпнула, да? — выпалила она. — Про твоего папу и?..

— Злюсь? — удивился Альбус, перебив ее.

Ну, может он слегка раздражительный, но он же всегда такой.

— Просто ты такой хмурый весь день, не знаю… — растерянно пролепетала она.

— Хмурый — это не злой, — фыркнул он. — Я же не ору, книгами в вас не бросаюсь, на дуэль никого не вызываю, ничего такого.

— Нет, ну да… то есть, не знаю, — вздохнула она и украдкой бросила на него взгляд, а потом добавила очень-очень тихо: — У меня ощущение, то ты меня ненавидишь уже…

Что? Откуда это вообще взялось?..

— Ненависть — это слишком сильное чувство. Не уверен, что вообще когда-то испытывал его.

Раздражение, презрение, негодование, усталость — да, полно, почти каждый день что-то из этого есть. Но ненависть?..

Наверное, когда Скитер исподтишка ту херню написала про Джеймса, было что-то близкое, но Альбус не мог сказать наверняка.

— Может, не ненависть, но… в общем, я не подразумевала ничего такого. Реально всю неделю хожу, как не в себе, и как-то навалилось, и все валится из рук, и вчера мы с Прис еще поругалась, и как будто одно сплошное разочарование…

Она умолкла и обхватила себя руками.

Альбус перевел взгляд на листы и тяжело вздохнул.

— Не могу ничего по остальным сферам прокомментировать, но в «Кракене» ты справилась и никого не разочаровала. Быстро все исправила и переписала, но, самое главное, наконец-то решилась вообще отдать текст в печать. В сентябре и октябре ты так не могла, а теперь можешь — и это большой шаг. Наверное, самый сложный. Победить страх и оцепенение, мешающие двигаться. А сейчас ты знаешь, что можешь это осилить и пережить, и в следующий раз будет куда проще, даже если сомнения опять начнут жрать изнутри.

Он слышал, как Силия сглотнула и засопела. По затянувшейся паузе, Альбус догадался, что ей либо нечего сказать, либо от него еще ожидались какие-то пояснения.

— У меня в голове слишком много мыслей и задач, которые нужно сделать, — объяснил Альбус, вспомнив, что так и развернул, почему он вечно ходит нахмуренный. — Я почти всегда думаю о каких-то процессах, а когда меня что-то выдергивает и отвлекает, раздражаюсь или охреневаю. Видно, это и отражается на моем лице.

— П-понятно, — отозвалась Силия. — Я уже испугалась, что все пропало…

Мерлин, сколько драмы-то…

Или он тоже был таким в тринадцать?

— Я просто пытаюсь вписаться, — объяснила Силия. — Мне очень нравится в «Кракене», и я хочу… в общем, это место важно для меня.

— Продолжай делать свою работу — и все будет в порядке, — пожал плечами Альбус. — У нас тут нет каких-то неподъемных рамок. Все, кто приходил, справлялись и вписывались. Еще никого за дверь не выставляли.

— Ха-ха. Может, я буду первой? — с горькой иронией произнесла она.

Ну, если с таким настроем ко всему подходить, можно достигнуть первенства и в других нехороших вещах…

Альбус не успел придумать какой-то ответ, потому что дверь за их спинами открылась, и в печатную вскочил Марс (да, он именно вскочил) и зашли Хьюго с Джесси.

— Работа-работа-работа, — довольно тараторил под нос Марс, направляясь к своему месту.

Джесси шел медленнее и спокойнее, но потому что смотрел в планшет с галочками, сверяясь с тем, сколько уже сделано и что они могут успеть сделать сегодня до конца дня.

Хьюго же направился к Альбусу. В его руках был довольно пухлый конвертик.

— Я отсыпаться пойду, — сказал он. — Снова оставляю тебя одного в окружении рейвенкловцев.

— Мы тебя отрейвенкловим, Ал! — вскрикнул Марс со своего места.

— Нет, Хью. Это ты оставляешь рейвенкловцев наедине со мной, — пошутил Альбус и игриво подвигал бровями.

Марс охнул с театральным возмущением, а Джесси улыбнулся уголками губ, наблюдая за всей этой перепалкой. Силия тоже переводила взгляд с одного на другого, но ее эмоции Альбусу было сложно определить.

— Не заслизеринь их тут совсем, — фыркнул Хьюго.

— Если будут себя хорошо вести, — пообещал Альбус.

— Мы вообще-то здесь, — напомнил Марс.

— Иногда я еще слышу их голоса… — Альбус на секунду прикрыл глаза и приложил руку к груди.

— Эм-м-м, нет, ребят, я не буду работать в такой токсичной атмосфере, — манерным голосом произнес Марс, копируя интонации Талии Равенстоун. — А ничего тот факт, что я  себя не на помойке нашел, ам-м?

— Ага. Я тебя там нашел, — вкинул Хьюго.

Вот они с Розой всегда забирали все смешки. Когда в группе люди перекидываются шутками, набирая градус с каждым кругом, в какой-то момент один произносит финальное слово, и весь этот коллективный накал становится частью его нарратива.

Хьюго хихикнул и протянул конверт Альбусу.

— Уже много накопилось, а все забываю отдать, — сказал он, — Все, что журнальное — это от Лили.

О-о-о, вот это подгон!

— Ура-а, мусор, — ехидным голосом отозвался Альбус, заглянув внутрь, но тут же поспешил смягчиться: — Спасибо, Хью. Это очень мило.

Он пролистнул несколько бумажек, этикеток и фантиков, отметив, что уже видит там что-то интересное. Но если он начнет сейчас все это разглядывать, немедленно захочет склеить какой-нибудь очередной мусорный коллаж, а на это времени нет — команда тут, выпуск ждать не будет.

Хьюго прислонился к плечу Альбуса и потерся об лбом. Сначала просто коснулся, а потом его голова начала тяжелеть, в итоге он просто встал, облокотившись об Альбуса и громко вздохнул.

— Хочу спать, — пробормотал он несчастным голосом. — Кто-нибудь, отнесите меня в башню…

Альбус улыбнулся, протянул руку и поскреб Хью по спине.

— Давай, чуть-чуть пройти надо, — обнадежил он. — Зато сразу в свою кровать заляжешь.  

— Угу-ум-м-м, — Хьюго потерся об него уже носом, а потом все-таки поднял голову. — Вы тоже тут не засиживайтесь.

Видно, усталость после тренировки догнала его. Адреналин схлынул, перевозбуждение ушло, а отпечаток тяжелой недели снова проявился. И несмотря на это, он нашел время и силы, чтобы прийти сюда и покормить их.

— Еще раз спасибо, Хью, — сказал Альбус. — Позаботился о нас…

— Да вы всегда тут торчите триста лет, пока печатаетесь, а потом все нервные от голода и усталости ходите, — проворчал он. — Готов поспорить, что если проснусь среди ночи и приду сюда, вы еще тут будете!

— Могу поклясться, что заставлю всех уйти еще до ужина.

— Я тебе не верю, — хмыкнул Хьюго и повернулся к Марсу: — И тебе не верю.

— Ах?! — с возмущением отреагировал Марс, вновь копируя голос Талии. 

— Джесс, ты тут самый адекватный. Не ведись на их нытье, что вот еще одну страничку — и точно все, — проинструктировал Хьюго, а потом обвел взглядом всех присутствующих и подвел итог: — Пиздят.

Альбус почувствовал на себе взгляд Марса и тоже повернулся к нему.

С тех пор, как тот тоже получил должность старосты, стало сложнее его отсюда выпинывать, аргументируя отбоем. Значок давал какое-никакое право шариться по замку в позднее время — всегда можно наплести, что сегодня твоя очередь патрулировать, а если профессору точно известно, что это не так, ярко и демонстративно удивиться: а сегодня что, не воскресенье?!

Но Хьюго прав, все эти их ночные посиделки — это как-то нездорово.

Тем более, если они тут задержатся, Силия тоже может захотеть остаться, а у нее прикрытия никакого нет.

Хьюго, кажется, тоже думал об этом. Ну, или просто случайно решил посмотреть на Силию, а Альбус что-то свое спроецировал…

— Иди спать уже, — вздохнул он. — Лили и Розе привет, если встретишь.

— Угум-м, — Хьюго снова боднул башкой плечо Альбуса, но быстро отстранился и махнул всем рукой. — Никаких сверхурочных, ясно?

Все-таки не зря Хью — его любимый кузен…