Персонажи: Альбус Северус Поттер/Скорпиус Малфой, Джеймс Сириус Поттер, Лили Луна Поттер, Гарри Поттер, Джинни Уизли, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Роза Грейнджер-Уизли, Хьюго Грейнджер-Уизли, хорек Кварк, оригинальные персонажи

Жанр: романтика, юмор, повседневность, ангст, драма

Рейтинг: NC-17

Размер: миди

Предупреждения: нецензурная лексика, ПТСР

Аннотация: Лето перед седьмым курсом. Никаких забот, никакой домашки, никакого беспокойства за школьную редакцию. Но одно событие разделило жизнь Альбуса Поттера на «до» и «после».

Varezhka Lo, Alma T. и Xenia, , большое спасибо за отзывы к прошлой главе!

......................................................................................

ГЛАВА 6. Результат игры (тема: атмосферная зарисовка)

Альбус лежал среди подушек и смотрел, как над ним колышется простынь. В гостиной уже становилось прохладно, но он не хотел шевелиться, чтобы дотянуться до палочки и захлопнуть большое окно в гостиной.

Зато это сделала Роза, правда, со вздохом и недовольным стоном.

Даже в помещении уже пахло дождем. И еще ягодами, которые они не доели. И сладостями. И совиными вафлями, которые старый Сыч растащил по всему дому, видно, решив на своем совином веку недостаточно оторвался.

Дядя Рон и в этот раз забежал в обеденное время, но он только принес еду, сам остаться не смог. Сказал, что просто пришел убедиться, что все в порядке, и напомнил Розе разблокировать камин к какому-то там времени, чтобы Хьюго смог перенестись сюда после смены. Несовершеннолетним нельзя работать целый день, так что скоро он должен был вернуться.

Втроем они устроились в гостиной — Альбус, Скорпиус и Роза. Заползли в форт, который вчера возвели девчонки вместе с Хьюго, и просто улеглись там.

Скорпиус и Роза обменивались какими-то фразами, но Альбус даже не всегда вслушивался в разговор. Ему просто нравилось, что беседа как-то спокойно перетекает, не пестрит вспышками и перепадами, и она воспринималась скорее как фон.

Пальцами он почесывал спинку Кварку. Хорек лежал у него на животе и время от времени клацал маленькими зубками возле пальцев Альбуса, забавно при этом курлыкая.

— …хоть раз за все годы останешься на ночевку? — услышал он голос Розы. — Уже сколько раз звала, а ты вечно соскакиваешь.

Вот тут Альбус включился и повернул голову к Скорпиусу.

Его присутствие здесь точно не помешало бы, если честно…

— Да я бы с радостью, особенно сейчас, когда… ну, — неловко закончил Скорпиус, не договорив то, что пока у всех болело. — Но у вас тут и без меня полный дом сейчас, так что…

Он дернул плечами.

— Дом-то полный, но спальные места еще есть, — хмыкнула Роза. — Ну, смотри сам. Я не думаю, что папа был бы против.

— Как-то я не знаю, если честно, — скептически отозвался Скорпиус и сдул упавшую на глаза челку. — Не хотел бы доставлять хлопоты.

Если бы Альбус сейчас владел речью, то попытался бы уговорить Скорпиуса, но этой опции у него не было, так что пришлось смотреть большими умоляющими глазами, надув губы.

— Эй, не смотрите на меня так! — возмутился Скорпиус. — Иногда вы реально как сиамские близнецы…

Альбус повернул голову, чтобы переглянуться с Розой, и увидел, что у нее было такое же выражение лица, какое он только что скорчил Скорпиусу. Они сделали это, не сговариваясь и не видя друг друга.

Забавно.

— Ой, бля, камин! — опомнилась Роза и подскочила, едва не ушатав крышу подушечно-одеяльного форта.

Пока она добиралась до камина, Альбус быстро приблизился к Скорпиусу, чтобы чмокнуть его в уголок рта, потому что потом такой возможности может не представиться. Хотя Хьюго знал про их отношения, но как-то было немного неловко открыто проявлять при нем чувства.

Камин загрохотал, вспыхнуло изумрудное пламя, и вот уже через пару мгновений оттуда вышел Хьюго и выпалил:

— Ну спасибо большое! Я ж никуда не спешу! У меня никаких дел нет!

— Да задумалась просто, что ты начинаешь! — закатила глаза Роза. — Домой же ты попал? Попал! Ну и все!

Она уже была готова взмахнуть палочкой, чтобы заблокировать камин обратно, но Хьюго схватил ее за запястье.

— Стоп!

Никто не успел ничего спросить и уточнить, а камин снова вспыхнул.

Скорпиус сел, а Альбус приподнялся на локтях, чтобы увидеть, как через каминную решетку переступит…

— Опа, Марсиус! — обрадовалась Роза.

А это и правда был Марсиус Нотт — однокурсник Хьюго и Лили, только в отличие от них он учился в Рейвенкло.

— Ого-о, сколько вас, — Марс окинул всех взглядом, а потом остановился на Альбусе: — Ал!

Альбус отложил Кварка в сторону и поспешил подняться. Хотя Марс был лучшим другом Хьюго, Альбусу все равно стало радостно. Они с Марсом вместе работали в школьной редакции, так что неплохо ладили.

— Так, подержи-ка, — Марс вручил Альбусу какие-то тонкие палочки с приклеенными картонными фигурками зверей, — я тут такую верстку видел, Ал, нам нужно будет это повторить!..

Он достал какой-то флаер, сложенный в аккуратный квадратик и…

Альбус всучил палочки с зверями кому-то там, не глядя, и схватился за бумажку.

В «Ежедневном пророке» иногда делали что-то такое фигурное, когда текст выравнивали в форме силуэта чего-то или кого-то, но здесь!..

У Альбуса аж волоски на руках встали дыбом от такой находки!

Тот, кто сделал это, использовал негативное пространство, сделав фон частью композиции. Все просветы и пустоты между черными напечатанными буквами тоже собирались в слова, и теперь в одной строке можно было прочитать сразу два разных послания. Альбус видел, что такое делали с изображениями и логотипами, но с текстом — впервые.

Это сложно, нужно прям свой шрифт разработать, даже скорее нарисовать его, чтобы такой эффект получился.

Марс тут же начал тараторить, накидывая идеи, где они могли бы повторить этот ход в школьной редакции, что в итоге запыхался, и в момент, когда он сделал паузу, чтобы отдышаться, реплику перехватил Хьюго:

— Эй, Марс? — позвал он. — А ничего, что это я тут твой любимый дружочек?

— Ой, иди, — Марс замахал руками, как будто бы пытался отогнать наглую стаю голубей, устроившуюся на террасе при кафе, — обсуждайте свой идиотский спорт, детишки, у взрослых есть более важные дела!

Альбус растянул губы в улыбке.

Марс и Хьюго иногда вели себя, как старая женатая пара, но знал, что взаимные подколки вписывались в рамки их дружбы, и никто ни на кого не обижался.

В общем, как-то так вышло, что Альбус и Марс ушли на кухню, а Хьюго, Роза и Скорпиус остались в гостиной. Альбус иногда поглядывал через проем на них, убедиться, что все хорошо, и со стороны все выглядело прилично — беседа жила, а звери на палочках, которые принес Марс, стали частью разговора.

— Нет, ну вот зачем я такой красивый родился, я не понимаю! — услышал он голос Хьюго, а следом заливистый смех Розы. 

Что касается Альбуса, то ему, на удивление, ничуть не мешало отсутствие речи, чтобы общаться с Марсом. Они в редакции понимали друг друга с полуслова, к тому же у Марса такой темперамент, что он мог бы вести беседу за четверых, особенно если дело касалось какой-то интересующей его темы.

Пока Марс говорил, Альбус срисовывал надпись с флаера, чтобы проникнуться пластикой автора. Он иногда так делал, чтобы понять алгоритм действия не только мозгом, но и телом — часто всплывали такие нюансы, которые нельзя предусмотреть заранее, пока не приступишь к делу.

Позже вернулись дядя Рон вместе с Лили — он забрал ее от Делии по дороге с работы, и вот там уже Альбус немного потерялся от количества стимулов, взаимодействий и сменяющихся разговоров. Ему нравилось все, что происходило, и забавляло наблюдать за смешением двух разных компаний и тем, как легко все скакало туда-сюда.

Даже солнце наконец-то выглянуло из-за туч, подстроившись под атмосферу, царившую в доме Грейнджер-Уизли. Правда, в какой-то момент Альбус сбежал из гостиной, где происходила вся движуха, на кухню к дяде Рону, чтобы немного выдохнуть. По дороге он чуть не споткнулся — небольшой коридорчик между гостиной и кухней теперь был весь в валяющейся обуви.

— Что, Ал, устал? — спросил дядя Рон с улыбкой.

Альбус показал ему жест «чуть-чуть», сблизив большой и указательный пальцы.

— Да-а, я тоже, — протянул Рон. — Хотя все равно люблю, когда дома полно народа. Пока вы, детишки, в Хогвартсе, тут вообще скука смертная…

В итоге Альбус остался помогать ему с ужином — тем более что на такую толпу наготовить не так легко.

День еще не кончился, но его определенно можно было записывать в хорошие. Ирония в том, что вся его красота оказалась в его совершенной обычности: не произошло ничего из ряда вон, они просто проводили время — сначала Альбус получил возможность побыть со Скорпом наедине, потом к ним присоединилась Роза, и вот в итоге все закончилось большим масштабным ужином, где еще оказались Хьюго, Лили и Марс.

Понемногу все вставало на рельсы нормальности. По крайней мере, Альбус начал чувствовать, что к ней можно будет вернуться.

В какой-то момент дядя Рон вышел из-за стола и зачем-то пошел наружу. Альбус провожал его взглядом, пока Марс не отвлек его каким-то громким восклицанием.

Открытое окно дернулось от сквозняка и поймало какой-то серебристый отблеск с улицы.

Альбус замер, как мантикора в свете фар. Сердце сначала замерло, а потом начало стучать, как бешеный барабан.

Неужели?..

— Мне показалось, или?.. — спросила Роза.

— Папин Патронус, — прошептала Лили.

Все мигом стихли, даже не пришлось рявкать или уговаривать. Хьюго положил ладони на стол и повернулся к окну правым ухом, чтобы лучше слушать, а Роза встала из-за стола и практически высунулась в оконную раму. Марс, стараясь ступать тихо и осторожно, чтобы ничего не скрипнуло под его шагами, тоже подошел к окну.  

Альбус переглянулся с сестрой. Лили была бледнее холодильника, который стоял у нее за спиной. Скорее всего, сам он выглядел не лучше со стороны…

Скорпиус нашел под столом его руку и сжал.

И как назло, с улицы не было слышно ничего, и даже Роза, наполовину высунувшаяся в окно, хмурилась и все пыталась повернуться правой стороной, как сделал до этого Хьюго.

Ну где там дядя Рон?..

Прошло, наверное, минуты две, но для Альбуса это показалось вечностью. Он буквально видел происходящее, как в замедленной съемке.

Мерлин, пожалуйста, пусть это будет НЕ ужасная новость. Какая угодно, любой исход, но только НЕ тот самый…

Когда входная дверь открылась, все дружно повернули головы к проходу.

Вошел дядя Рон и он…

Альбус приложил ладонь к груди и выдохнул.

Потому что дядя Рон широко улыбался.  

— Совятки, — объявил он, раскинув руки в стороны, — у меня для вас просто охренительно хорошие новости!..

* * *

Дальнейшие события развивались так быстро, что Альбус не успевал на них реагировать.

Гости засобирались, чтобы не путаться под ногами, но попрощался Альбус только со Скорпом, и пока они отошли в сторону, Марс уже куда-то делся.

Потом нужно было перенестись домой, чтобы собрать кое-какие вещи в больницу, и это вообще ни на секунду не походило на организованный поход — все путалось, терялось и находилось не там, где должно быть, и даже с помощью чар не все удалось найти.

В Мунго тоже началась какая-то суета, потому что дневная смена целителей и персонала уходила, ночная приходила, никак не получалось зарегистрироваться и получить свои пропуска посетителей, пока дядя Рон не напомнил одной милой, но совершенно бестолковой медлительной даме, что он тут вообще-то «первая леди» и муж самого главного человека в Магическом правительстве. И хотя говорил Рон доброжелательно и шутливо, как будто бы разряжая обстановку, но на самом деле эффект оказался противоположным — все тут же забегали, запрыгали и мигом провели их на нужный этаж, минуя все возможные препятствия.

Альбус ощутил облегчение, когда увидел маму с папой издалека, и еще лучше почувствовал себя, когда стало ясно, что у них обоих приподнятое настроение. Вообще не сравнить с тем, какими они были последние дни в те короткие встречи, когда кто-то из них быстро залетал в дом Грейнджер-Уизли — убедиться, что у всех все есть и все в относительном порядке, и потом умчаться обратно в Мунго.

Еще нужно было выдержать встречу с целителем, который вообще не старался переводить терминологию с ублюдского на человеческий. Альбус стоял, прикрыв глаза, чтобы ни на что не отвлекаться и сконцентрироваться на этой зубодробительной речи о том, по какому курсу дальше пойдет восстановление Джеймса.

В какой-то момент папа приобнял его за плечо, и Альбус прислонился к нему виском, при этом продолжая слушать целителя.

И вот наконец…

— Так какой результат игры? — слабым хриплым шепотом спросил Джеймс.

Альбус сжал зубы. Выдать он все равно ничего не сумел бы, но покусать — запросто.

— Идиотина! — чуть ли не взвизгнула Лили. — Результат! Вот такой вот результат!

Она обвела взглядом больничную палату.

Джеймс криво усмехнулся.

— Знаю. Просто хотел разрядить атмосферу…

Альбус, наверное, впервые в жизни хотел смотреть в глаза и только в глаза — только бы не видеть остальное, не видеть состояние тела, не видеть паутину из целительных нитей, не видеть стерильность больничной палаты. Ничего из этого не должно отпечататься в его памяти, Альбус не даст повода очередному тревожному циклу захватить его разум, не даст самому себе запомнить все детали, чтобы потом легко это воспроизводить.

Важен только Джеймс.

Они с Лили приблизились к кровати и уселись с двух сторон.

Сюда пускали по очереди, и родители дали им возможность зайти первыми, мол, все равно тут опять всю ночь проторчат.

— Прости, Лил, — попросил Джеймс. — В меня столько обезболивающего влили, что я слегка… это, как его… ъеъ.

Лили шмыгнула носом и закивала.

— Дурак, — проворчала она, тем не менее, схватив Джеймса за руку. — Напугал нас всех…

Дверь в палату открылась, вошла какая-то целительница, но все внимание перехватили Роза, Хьюго и дядя Рон, которые активно начали махать и что-то выкрикивать из коридора, пока дверь не доползла до косяка и не захлопнулась.

Джеймс прыснул и Лили тоже усмехнулась.

— Их сюда не пустят, — объяснила она, — кузены и дяди, видите ли, не считаются тут родней, которую можно запускать в палаты этого этажа.

Альбус заметил, что пока Лили это говорила, то смотрела на целительницу, почти не моргая, как будто бы это лично эта женщина установила такие правила. Возможно, в другой день Альбус бы попробовал это как-то сгладить и напомнить сестре о том, сотрудники часто связаны обязательствами еще больше, чем кажется со стороны, но сегодня ему хотелось присоединиться к Лили.

В конце концов, вся семья Грейнджер-Уизли переживала не меньше, чем Поттеры. Роза, Хьюго, дядя Рон и тетя Гермиона заслуживают увидеть Джеймса не меньше.

Целительница никак не отреагировала, что-то проверила, записала в карте перьевой ручкой и отправилась к выходу.

В этот раз Альбус, Лили и Джеймс приготовились к открытию двери.

— Ои, троглодит, выздоравливай!..

— …держаться!

— Джеронимо!..

Все Рон, Роза и Хьюго вели себя, как группа поддержки. У Альбуса проскочила мысль о том, что они как будто пытались доиграть сценарий, где квиддичный матч закончился бы хорошо, правильно и без травм.

Да уж, всем бы хотелось этого…

— Слушайте, ребят, а вы… слышали что-нибудь? — спросил Джеймс и прокашлялся. — Ну, про мое состояние и все такое…

Альбус поднял брови и переглянулся с Лили.

— А тебе что, не говорят ничего? — удивилась Лили.

Джеймс поморщился. Видимо, ему было тяжело говорить длинными фразами. Он часто сглатывал и поджимал губы.

— Говорят, что… поправлюсь, — выдавил он. — Но без подробностей.

А, вот оно что.

Его пытались настроить на позитив, сфокусировать внимание на том, что все поправимо, но никто не говорил, что конкретно его ждет на пути к выздоровлению.

— Нам твой целитель что-то там рассказывал, но я ничего не поняла. Пыталась запоминать незнакомые слова, чтобы потом переспросить, а он все бухтел и бухтел, накидывал-накидывал-накидывал, и я… я потерялась в итоге,  — вздохнула Лили, а потом повернулась к Альбусу: — А ты хоть что-нибудь понял?

Альбус прикусил нижнюю губу и дернул плечами.

Он вроде как понял, но не был уверен, что правильно все интерпретировал.

— Ал? — позвал Джеймс шепотом. — Альбус, пожалуйста…

От того, как он попросил, на глаза навернулись слезы. Альбус взял его за руку, и когда почувствовал, насколько слабо Джеймс сжал его пальцы, вернее, попытался это сделать…

Грудную клетку опять сдавило, и Альбус ощутил, как сгустился воздух в палате.

— Джеймс? — вмешалась Лили. — Дело в том, что Альбус сейчас не может…

— Корабль Тесея, — перебил ее Альбус.

Его голос прозвучал еще более хрипло, чем звучал до этого голос Джеймса. Альбус прокашлялся.

Он смотрел прямо на Джеймса, но чувствовал, что Лили уставилась на него во все глаза, удивившись тому, что Альбус наконец-то заговорил.

Да он сам, честно говоря, удивился…

— Тебе нарастили много новых костей и тканей, — продолжил Альбус, — и в каком-то смысле все это… не совсем ты. То есть да, это ты, но…

Ох, как же сильно ему драло сейчас горло…

Кашляя и делая паузы, Альбус все-таки сумел донести мысль до Джеймса: его тело еще должно суметь присвоить новое, привыкнуть, слиться…

Дело в количестве. Если бы ему нужно было нарастить зуб — никаких проблем. Одну-две кости — больновато, неприятно, но вывозимо, оно как-то самонастраивается постепенно. Но когда требуется пересобрать полскелета…

— Я там не понял, это… должны ли нейроны перестроиться? — спросил Альбус сам у себя. — Или магия. Или… что-то. В общем, будет какой-то период отторжения, а затем привыкания…

Дальше Альбус рассказал о том, что как только тело наконец-то начнет считать новое «своим», Джеймсу нужно будет начать все сначала — восстанавливать двигательную активность примерно в том же порядке, в каком развиваются маленькие дети.

Альбус очень внимательно следил за выражением лица Джеймса, готовый остановиться в любой момент, если какая-то информация окажется перебором.

— И еще… — Альбус вздохнул и прикрыл на секунду глаза, чтобы собраться, прежде чем сообщить самое неприятное: — Тебе будет больно. И эта боль, она… она будет нужна, чтобы понимать… в общем, это как встроенный градусник, только… не градусник. В смысле, по этому можно будет понять, насколько контакты и связи восстанавливаются, и все срастается и координируется, и… и вот, — неловко закончил он.

Краем зрения он видел, как Лили спрятала лицо в ладонях, но сам при этом продолжал смотреть только на Джеймса.

В какой-то момент он поймал момент остекленения — во время его речи Джеймс как будто бы выпал и ушел в себе, но сейчас взгляд снова стал ясным.

— Спасибо, Альбус, — произнес он совершенно ровным голосом.

Альбус сглотнул.

— Я… п-прости, — выдавил он. — Возможно, мне не стоило…

— Нет, — перебил его Джеймс. — Нет, все правильно. Сейчас я даже рад, что… что узнал от тебя, а не от них.</i>

Альбус нахмурился и посмотрел на Лили. Она наконец-то отвела руки от лица. Ее глаза были красными, и под ними сейчас расплывались цветные разводы из-за потекших стрелок.

Почему-то в голову пришла ассоциация с плачущей мультяшной единорожкой.

— У тебя голос спокойный, Ал, — произнес Джеймс, подняв взгляд на потолок. — Такой монотонный, нудноватый и… даже когда ты говоришь ужасные вещи, меня не раскачивает на эмоции туда-сюда, — он немного помолчал, обдумывая какую-то мысль, а потом продолжил: — Ну да, пиздец, но зато решаемый, потому что смотрите пункт А, параграфа восемьдесят три, там есть сноска в конце и… и все такое.

К концу последнего предложения Джеймс уже улыбался, и он был очень похож на себя обычного, за исключением… подвижности. Это как раз то, что Альбус старался игнорировать и не запоминать, чтобы оно не отпечаталось в его памяти, но все равно в итоге это выхватил…

Черт возьми, этого просто нельзя не заметить, если ты знаешь Джеймса Сириуса Поттера хотя бы две минуты.

Альбус шмыгнул носом и закивал.

— Я рад, Джеймс, — прошептал он. — Все пророчат тебе полное восстановление.

— Ты веришь им?

Альбус растерянно заморгал.

— Я верю не им. Я верю в тебя, — поправил он и добавил: — Ты же, блин, абсолютно отбитый…

Последний комментарий заставил засмеяться даже Лили.

— Альбус прав. Ты полудурок полнейший, — заключила она.

Джеймс ничуть не обиделся на ее высказывание, только усмехнулся еще шире прежнего. А вот Альбуса кое-что зацепило.

— Как полудурок может быть полнейшим? — спросил он, повернувшись к Лили. —  Разве суть не в том, что он уже полу,то есть не до конца дурок, а значит, он никак не может…

— Ой! Профессор! — язвительно выкрикнула Лили. — Дурок у тебя в зеркале, понял?

Дверь за их спинами снова открылась, пропуская кого-то из персонала.

— Мы тебя любим, дружочек!..  — крикнул дядя Рон.

— Алонси! — воскликнул Хьюго.

В момент, когда дверь почти закрылась, Роза просунула ногу и выкрикнула:

— Триста сорок — сто двадцать! Слышишь? Триста сорок, Джеймс! Триста со…

Но на нее рявкнул старенький целитель и взмахом палочки захлопнул дверь, а потом с возмущенным бормотанием направился к Джеймсу, сокрушаясь о том, что безмозглые подростки нарушают тишину и спокойствие отделения.

Альбус переглянулся с Джеймсом и Лили. Он видел, что все хотели ответить старому ворчуну что-то соразмерное, чтобы заступиться за кузенов, но решили пожалеть бедолагу.

Все они знали: за дверью этого целителя уже ждет дядя Рон с закатанными до локтя рукавами.

Демоны бегут, когда хороший человек идет на войну, а весь остальной ад дрожит, когда кто-то смеет обидеть любимую доченьку Рональда Билиуса Уизли…

Альбус не был уверен, хочет ли он увидеть это зрелище, но кое-что уже знал точно: сегодня он точно ляжет спать в нормальной расстеленной кровати.