Varezhka Lo, adapts🦠 и Wandering Siren, большое спасибо за отзывы к прошлой главе!

......................................................................................

— Кто вообще решил, что именно скелеты страшные? — спросил Рон и перевернул страницу учебника: — Ты видел, как выглядит нервная система? Я бы охренел, если бы такая херабора вдруг восстала и напала на меня!

Гарри заглянул в его книгу и поежился. Образ скелета-воина и правда уже приелся, и не особо пугал, а нервная система выглядела как мозг, пустивший длинные корни, отдаленно собирающиеся в человеческий силуэт. Гарри легко вообразил, как этот мозг парит в воздухе и тянет к нему свои корни-отростки — и это выглядело куда страшнее, чем те мозги в Отделе тайн.

— Ты прав. Даже инфернал не такой жуткий, как эта хрень, — сказал он. — Ну, если он один, а не толпа, конечно…

— Бля-я-я, а представь армию из нервных систем! — ухватился Рон. — Жу-уть!

Гарри усмехнулся.

Сегодня Рон выглядел бодрее и спокойнее, чем вчера или позавчера. Как оказалось, его фантазии оказались страшнее реальности.

Да, они не до конца были уверены в своем плане. Чудом сохранившиеся конспекты Рона с его подготовительных курсов на целителя скорой могли оказаться неполными, спустя годы уже трудно определить. Это все равно что пытаться вспомнить, сколько свитков ты исписал на четвертом курсе Хогвартса, так и тут еще попробуй вспомнить, что куда записывал.

И все-таки, когда Рон составил список и повычеркивал то, что он точно знал и помнил, он немного успокоился.

Еще легче стало, когда он начал читать о том, чего он в практике почти не касался, и вдруг обнаружил, что неплохо все воспринимает и запоминает.

Предстояло еще очень-очень много работы, и по-прежнему вставал вопрос, насколько глубоко нужно копать, но хотя бы это перестало казаться чем-то совсем уж необъятным.

— Ну, я хотя бы теперь вижу, что за год я смогу это осилить, — поделился Рон, откинув голову на спинку дивана. — А на экзаменах вот заодно и разведаю, как там оценивают, какого формата ждут и все такое.

Гарри с трудом уговорил его сделать перерыв.

На улице уже стемнело, звуки повседневности горожан стихли, с улицы доносились только трели ночных насекомых и шелест листьев.

— А может, и ждать не придется, — заметил он.

— Так, тихо! Не несись! — голова Рона так и лежала на спинке дивана, но он повернул ее к Гарри: — Я лучше занижу сейчас ожидания, чем размечтаюсь, а потом расстроюсь.

Гарри пожал плечами.

— Как знаешь, — отозвался он. — Просто хотел показать, что верю в твои силы.

— Лучше верь в мою нервную систему, — хохотнул Рон и поднял книгу страницами к Гарри: — Иначе она придет к тебе во сне.

Гарри фыркнул, когда вновь увидел иллюстрацию мозга с нитями нервов. 

— Вот такого мне во снах точно не надо, спасибо!

Рон улыбнулся своей кривоватой асимметричной улыбкой.

— Как оно там, кстати? Мелкий Гарри пока не появлялся?

Гарри покачал головой.

— Если и появлялся, то я не запомнил этот сон, — ответил он. — Но я сейчас и сплю хреново. То про речь свою думаю и кручу формулировки, то поведение Робардса разбираю на частицы, то вон, — он указал подбородком на учебник в руках Рона, — за тебя переживаю.

— Мне, конечно, жуть как приятно, но последнее можешь отставить. Я не пропаду, — Рон тоже посмотрел на книгу. — Нормально. Чем дальше я по списку продвигаюсь, тем мне как-то… ну, не то чтобы прям охренеть как спокойно, но я хотя бы не трясусь, как потревоженное желе.

— Кто бы мог подумать, что мы будем… пользоваться методом Гермионы, — шепотом произнес Гарри, словно это были какие-то ругательные слова. — Оказывается, все, о чем она нудела в школьные годы, реально работает…

Рон тоже перешел на доверительный шепот, а еще придвинулся к Гарри поближе, что прибавило их взаимодействию дополнительных очков «секретности».

— Я тебе даже больше скажу! Помнишь, она нам еще в Хогвартсе дарила планировщики домашних заданий? — спросил Рон и, дождавшись кивка Гарри, рассказал: — Я когда для скорой учился, откопал его в вещах, и… пользовался!

Гарри театрально ахнул и прижал ладони ко рту.

— Мерлина мать!

— Угум! — глаза Рона распахнулись в таком же наигранном шоке. — Прикинь!

— Это что же получается? Мы стали…

— …взрослыми и организованными, — громким шепотом закончил Рон. — Жуть. Жуть!

Какое-то время они смотрели друг на друга, а потом одновременно прыснули.

— А если без шуток, то… мне нравится, каким я становлюсь, — поделился Гарри. — У тебя не было такого, что мозг в один день как будто бы… очнулся ото сна, что ли? В какой-то момент все стало таким осмысленным, словно я однажды встал с кровати и просто понял эту жизнь.

Рон довольно щелкнул пальцами и снова указал на книжку.

— А вот это, мой дорогой дружочек, сформировалась эта… как ее, — он завис на пару секунд, глядя в пространство перед собой, а потом выдал: — Префронтальная кора! Вроде… сейчас проверю!

Он заложил пальцами актуальные страницы и принялся листать.

Но что-то подсказывало Гарри, что вспомнил Рон правильно.

— А что это? — спросил он. — Расскажи своими словами, пока ищешь.

— Да там… область в мозгу, короче. Она формируется позже, в среднем к двадцати пяти, и как раз немного приглушает импульсивность и всякую эту подростковую дурь, но усиляет долгосрочное планирование, самоконтроль и тому подобное. После того, как она дозревает, у волшебников отваливается стихийная магия, и если вдруг что-то прорывается, то это тревожный симптом. Значит, в теле что-то не так, или стресс какой-то сильный, и тогда тоже надо что-то срочно менять. Поэтому мы когда на вызовы прибываем, чтобы расколдовать неудачное колдунство, на возраст обращаем внимание. Условно, какой-то внезапный всплеск магии у двадцатилетнего парня — это еще в порядке нормы, проверяем, но тревогу раньше времени не бьем. Но если это какой-то дедуля набедокурил, то такие сбои могут указывать на болезнь, к которой магия пытается как бы «привлечь внимание», — пока Рон говорил, так и продолжал листать страницы. — А, ну. Если же сбоит у волшебницы, то это может означать, что она беременна, и это на самом деле не она, а плод веселится так. Мама рассказывала, что когда Фреда и Джорджа носила, эти засранцы пару раз умудрились курятник поджечь, еще на свет не появившись, представляешь?

Договорив это, Рон нахмурился и уставился в учебник.

— А что я искал-то вообще? — спросил он, растерянно захлопав глазами.

Гарри фыркнул.

— То, что ты искал в книжке, ты уже нашел в своей памяти, — заметил он.

Гарри был готов поспорить на что угодно: если Рон все-таки найдет нужные страницы, там все будет изложено так же, только скучнее, зубодробительнее и непонятнее.

Мало того, в этом учебнике не могло быть никаких ремарок о магии и стихийных выбросах, ведь он был маггловским.

— Бля, точно, — отозвался Рон. — Голова уже не варит…

Да все у тебя варит! Хватит на себя наговаривать!

Гарри сдержался, но только потому что знал, что этот спор отвлечет Рона и потратит остатки сил.

— Не засиживайся только, тебе завтра работать же еще, — напомнил он. — Как бы ты не загнал себя такими темпами.

А еще им обоим предстояла одна важная встреча после работы…

Рон помотал головой.

— Нет, мне наоборот надо умотаться, — заявил он. — Сам видел и слышал, как я ночью ворочался сегодня. Это потому что меня душили мысли, что я мог бы еще немного почитать, но вот улегся спать.

Гарри тяжело вздохнул.

— У тебя глаза вчера слипались уже, какое читать? — спросил он.

— Глаза слипались, а мозг еще работал! И, блин, наработал мне нервяк…

Все ясно. Дело в бездействии — именно там нервы начинают закручиваться. Гарри прекрасно это понимал, ему самому было легче при деле, чем в тупом ожидании хрен пойми чего.

А учитывая то, что в случае Рона известны даты и сроки… ух! В такие моменты даже перерыв на туалет или душ могут показаться потерей драгоценного времени.

— Твой мозг наработал тебе нервяк, потому что устал и перегрузился, — сказал Гарри. — Ты сам себя разогнал, а потом не смог успокоиться, вот и ворочался.

И хотя у него не было никакого целительского и околоцелительского образования, но Гарри много раз проживал подобное на себе, и точно знал, что такое бывает.  

— Ну, может быть, — вздохнул Рон, а потом вдруг перевел тему: — Не передумал? Насчет договора?

— А ты не передумал? — вопросом на вопрос ответил Гарри. — Или опять пытаешься соскочить?

— Да ничего я не пытаюсь, — надулся Рон, бросив учебник на колени, чтобы сложить руки на груди, — просто уточняю.

Завтра им предстояла встреча со специалистом, который должен был помочь составить им договор займа. Предварительно речь пока шла только о черновике, но Гарри и Рон решили, что им нужен взгляд со стороны того, кто подобные штуки постоянно формулирует — вдруг сами они чего-то не учтут и не пропишут? А там уже видно будет, если получится на месте все решить, то там все и сделают.

На самом деле Гарри был бы готов хоть на салфетке детскими мелками Тедди поставить подпись и уже нести ее к какому-то нотариусу или куда там надо все нести, но понимал, что для Рона это куда более тревожный и нервирующий шаг, так что решил все делать так, чтобы тому было спокойнее и комфортнее.

— Если дело в том, что тебя это отвлекает от подготовки, можем перенести на другой день, — сказал Гарри. — Просто я хотел, чтобы ты уже чувствовал поддержку. Но если тебя это сбивает…

— Да нет… э-э, в смысле… ай! — Рон помотал головой. — Короче, меня сейчас сбивает буквально все на свете, потому что я на стрессе. Может, даже и лучше, если один вопрос закроется поскорее и перестанет меня терзать.

Вот и хорошо.

— Тогда не засиживайся, — напомнил Гарри, протянув руку к рыжим волосам. — Ты мне завтра нужен бодрым и соображающим.

Рон бросил на него какой-то странный нечитаемый взгляд, когда Гарри договорил фразу до конца. Что-то между удивлением и недоумением, как будто только что очнулся ото сна и не сразу въехал, чего от него хотят.

— Что? — спросил Гарри, отбросив пряди с лица Рона.

Рон улыбнулся уголками губ.

— Ничего, — тихо произнес он. — Просто непривычно слышать, что я кому-то нужен.

О…

Гарри не знал, дело ли в самом замечании Рона или том, каким голосом он его произнес, или как на секунду увлажнились его глаза, но он почувствовал, как сердце в груди затрепетало, застучав быстрыми и короткими ударами.

— Ну так привыкай, — буркнул он, боднув лбом плечо Рона, чтобы хоть на пару секунд спрятать свое лицо.

Рон тихо засмеялся, а потом вздохнул так, что у Гарри на макушке шевельнулись волосы.

Гарри поежился от приятной дрожи, пробежавшей по спине, и наконец-то решился поднять голову.

— Ладно, справедливости ради, я тоже никак не привыкну, — признался он. — А надо бы…

— Надо бы, — согласился Рон.

Он перевел взгляд на учебник, лежащий на коленях. Гарри тоже посмотрел туда.

Страницы вновь отвернулись к изображению нервной системы. К счастью, это был маггловский анатомический атлас, поэтому картинка не двигалась.

— И поспать, пожалуй, тоже надо, — добавил Рон. — Чтобы не раздраконить эту херабору…

Гарри прыснул и согласно закивал.

* * *

— О-оэ-о-у-о, — устало простонал Рон, уронив голову на стол.

У Гарри даже не было сил, чтобы что-то из себя выдавить. Он просто гипнотизировал папочку с черновиком договора, практически не моргая, и теребил пальцами сережки.

— Я не знаю, к чему мы готовились, — выдохнул Рон, — но мы явно не готовы…

Уголок рта дернулся, и только это сбросило с Гарри это тупящее оцепенение.

Он правда думал, что это все займет минут десять, так что даже не поел перед встречей, и Рона не покормил. Какой же это был жесткий проеб с их стороны…

Создавалось впечатление, что они оформляли не условия займа, а продумывали план на случай конца света.

Разумеется, о каких-то вещах они сами задумывались. К примеру, что будет, если они поссорятся. Или Рон по какой-то причине бросит учебу. О чем-то там еще они говорили, и Гарри казалось, что нужно вспомнить и проговорить еще несколько форс-мажорных случаев, и как раз с этим-то им и помогут.

Что ж, вопросы-то им задали, а вот ответов у них не нашлось…

Мимо проскочила официантка, откликнувшись на зов прилизанного хмыря с рубашкой и галстуком (наверное, менеджером), и Рон поднял голову, уставившись на нее с надеждой, как маленький голодный щеночек.

— Я точно не был готов размышлять об инфляции и индексации, — признался Гарри. — И вообще… всяком таком.

Сама сумма, как она определяется, что делать, если стоимость обучения изменится, а входят ли туда покупка учебных материалов?

И это оказались «легкие» вопросы, которые они сумели решить еще на месте…

Рон кивнул и вцепился пальцами в волосы.

— Никак осознать не могу, что уже вписан в твое завещание, — пробормотал он.

Это тоже всплыло в процессе обсуждения, когда их юристка коснулась вопроса внезапной гибели кого-то из них.

Гарри махнул рукой, заявив, что Рон уже давно вписан в его завещание (вместе с Гермионой, Джинни и Тедди), так что о его смерти вообще можно не переживать. И это… вызвало бурю эмоций.

— Я — аврор, — напомнил Гарри. — Со мной буквально может случиться, что угодно.

Ну зато Рону точно не нужно будет больше волноваться насчет денег и места жительства…

Рон поднял голову, заправил пряди за уши и нервно погладил затылок, а потом и шею.

— Да знаю я, просто… это все звучало так… прямолинейно. О таких вещах вообще стараешься не думать, чтобы с ума не сойти, а тут пришлось, блин, представлять и воспроизводить в голове…

— Рон, — вздохнул Гарри, — тебе не обязательно было моделировать мои похороны и все свои реакции скорби вслух. Ей бы вполне хватило ответа вроде: «Да, конечно, я вступлю в наследство».

Мисс Патель явно интересовалась прагматичной стороной вопроса, а не эмоциональными фантазиями о том, как будет грустненько, если кто-то из них умрет, но все-таки смогла довольно быстро остановить этот поток, мягко и нежно напомнив Рону о том, сколько стоит ее время, а потом кивком головы указала на песочные часы на своем столе.  

Ладно, в любой другой менее заряженной ситуации Гарри скорее посчитал бы его прогнозы трогательными…

Мерлин, он всерьез начал описывать юристке, как плохо он будет себя чувствовать! Ну какой же он… Рон.

— Откуда мне знать, вступлю я или не вступлю, если не представлю степень своей разъебанности? — возмутился Рон. — А вдруг я буду целый год лежать и хандрить, что мне будет не до этой всей херни?!

Гарри схватился за виски и помассировал их пальцами.

— Мерлин, когда там уже еду принесут? — спросил он невпопад.

Рон был слишком голоден, чтобы не драматизировать, а Гарри был слишком голоден, чтобы оставаться терпимым к его драматизированию. Если им не принесут их пиццы в течение нескольких минут, этому ресторанчику и всем его гостям крышка.

Официантка метнулась, вновь среагировав на зов менеджера, и в этот раз преданными щенячими глазами ее провожали и Рон, и Гарри.

Снова мимо…

И тогда Гарри вновь вернулся к насущному вопросу:

— Я надеюсь, мы окончательно закрыли вопрос, что твоя семья не будет мне ничего должна, в случае твоей… мда.

Гарри проглотил комок в горле.

О своей смерти он говорил достаточно легко и беззаботно, но когда он подумал, что плохое может произойти с Роном… ох.

— Ты уверен? Просто в таком случае это вообще… э-э, сгорит. Ни специалиста готового не будет, ни денег, ни…

— Поверь, если с тобой что-то случится, я буду переживать об этом, а не о потерянных галеонах, — перебил его Гарри. — К тому же тебе тогда придется ставить всех своих в известность, а ты, кажется, этого не хотел?

— Я не хотел ничего говорить, пока не поступлю, но потом-то я скажу, — сказал Рон. — Но ты прав, тогда мне придется этот вопрос со всей своей толпой обсуждать…

— Поэтому давай, пожалуйста, сделаем так, как я говорю, ага? — настоял Гарри. — Иначе мы вообще этот договор никогда не составим.

Рон простонал что-то неразборчивое, а потом потер глаза, оттянув нижние веки вниз.   

Гарри решил засчитать это за согласие и снова бросил взгляд на папку. Она была прозрачной, так что был виден текст на верхнем листике — как раз там они и записали главные вопросы для обсуждения, чтобы не искать по всему черновику на разных страницах.

Вот и дошло до самого непонятного — того, что они избегали уже… второй месяц, получается?

Статус отношений. Правда, не совсем их отношений…

— Брак, — прочитал Гарри.

— Угум-м… — промычал Рон.

Мисс Патель задала этот вопрос в контексте того, как может трансформироваться их договор, если кто-то из них женится. И вот там-то в ее кабинете с кучей железных ящиков для бумаг, вдруг стало тесно и душно.

Потому что этот вопрос ненароком зацепил и то, от чего они пока прятались.

Гарри почувствовал, что духота напала на него и сейчас, несмотря на работающие под потолком вентиляторы, поэтому поспешил отпить холодной колы из своего стакана.

Едва ли помогло…

— Однажды этот вопрос все равно бы нас догнал, — осторожно начал Гарри, начав крутить кольца у себя на пальцах.

Рон тем временем терзал салфетницу, то вытаскивая из нее салфетки, то засовывая обратно, то вообще крутил ее на столе, как бутылочку.

— Знаешь, будет забавно, если мы тут сейчас обсудим все возможные варианты, а потом это все превратится в одну строчку о том, что спорные вопросики обкашливаются в таком-то порядке где-то там через кого-то, — фыркнул Рон. — Просто, ну… мы с Джинни как-то в детстве помогали маме документы перебирать. Не помню я там что-то договоров с гигантскую пачку или рулон обоев.

Гарри дернул уголком рта.

— Я думаю, эти все вопросы нужны, чтобы мы… э-э, вообще понимали, какие спорные моменты могут возникнуть в долгосрочной перспективе, — поправил он. — И что если кого-то из нас вдруг что-то взволнует в процессе обсуждения здесь и сейчас, то лучше про это сразу поговорить. Даже если в итоге оно все превратится в одну строчку с формулировкой: «Ну как-то чего-то придумаем, что вы привязались?».

— Насколько бы легче было жить, если бы вся документация писалась обычным человеческим языком, — сказал Рон. — Вместо всяких «обязуюсь» вписать «клянусь башкой гиппогрифа» и все в таком духе.

Гарри прыснул.

Да, вникать в текст было бы и правда легче. Но он понимал, что все это намеренно составляется таким зубодробительным сухим языком, чтобы не оставалось мест для интерпретаций всякими ушлыми подонками. Да и в целом — исключить любые недопонимания двух сторон, даже если они не намеревались друг друга наебывать.

— В целом мы… м-м, можем остановиться на том, что она говорила. Мол, спорные вопросы и форс-мажорные ситуации решать… где-то там по факту чего-то с кем-то, — Гарри нахмурился, осознав, что не может вспомнить точную формулировку. — И всякие дополнения тоже там в процессе как-то переоформлять… ох, бля…

У него реально запульсировало в висках, когда он подумал, что потенциально какие-то штуки могут прокатить их с Роном по всем кругам ада, только потому что они оказались слишком тупыми и инфантильными, чтобы разобраться со всем сейчас.

Рон дернул плечами.

— Мне кажется, она начала про все это говорить, когда услышала, что у нас плавающие неопределенные сроки, и что мы даже не обсудили, какими суммами и как часто я буду тебе все возвращать.

— Ну, по сути, да, — кивнул Гарри. — И по тому, как она вообще строила предложения, у меня сложилось впечатление, что она сама себя тоже перестраховывает. Чтобы потом всякие идиоты, как мы, не приходили и не ныли: «Аэ-э-э, вы этава ни гавари-или-и, э-э-э».

Последнюю фразу он попытался произнести голосом тупящего Гойла, и потому вжал голову в плечи, изображая неповоротливое квадратнооподобное тело.

Рон сразу же включился в игру пародий, только принялся показывать мисс Патель — выпрямил спину, аккуратно сложил руки на столе и деловым голосом начал:

— Правильно ли я понимаю, что вы оставляете вопрос о том, кто платит за ужин, открытым? — произнес он, удивительно точно изобразив моргание тяжелых длинных ресниц мисс Патель. — Правильно ли я понимаю, что у вас нет плана на тот случай, если один из ужинающих подавится оливкой? Правильно ли я понимаю, что вы соглашаетесь предоставить второй стороне… высасывать ваш напиток, пока будет длиться действие договора?

На какую-то секунду Рон чуть не потерял маску, когда запнулся, но скорее, потому что сам пытался сдержать прорывающуюся улыбку. Хотя дело могло быть и в том, что он пытался импровизировать на юридическом языке, который выбивался из его естественной лексики.

— Ох, да пей, — с ворчливой улыбкой ответил Гарри, подвинув к Рону запотевший стакан с колой. — И ужин с меня.

Рон потянул колу через трубочку.

— А с оливками что? — спросил он, сделав глоток.

— Не самый плохой способ умереть, — бросил Гарри, поправив очки на переносице, но когда увидел, какими глазами уставился на него Рон, поспешил добавить: — Да шучу я, господи…

Но было поздно — Рон уже выхватил из корзинки с приборами столовый нож и указал острием на Гарри:

— Только попробуй умереть снова, Поттер, — предупреждающе произнес он, — а не то я убью тебя, себя и потом всех в этом зале.

Он провел ножом рядом со своей шеей, окинул взглядом все помещение и особенно выразительно зыркнул на официантку, которая опять взялась за протирание чего-то тысячу раз начищенного, на что указывал ей менеджер.

— Весьма логический порядок действий, — прокомментировал Гарри.

— Висьма логисеський порядекь дейсьтьвий, — передразнил его Рон, и тут же перешел на нормальный голос: — Ой, да в заднице он у тебя, понял, пес?

Гарри прикрыл глаза и мелко затрясся от беззвучного смеха. Он ничего не мог поделать — Рон слишком смешно злился и бухтел, при этом сам то и дело срываясь на улыбку и смешки, и это оказалось очень заразительным.

Хотя не исключено, что это из них просто уже вырвался истерический смех — из Гарри так точно.

Он посмотрел на Рона сквозь ресницы, а потом попытался вытереть выступившую от смеха (или все-таки прорывающейся истерики) слезинку.  

Когда они отсмеялись, Гарри попытался вернуться к заброшенной теме:

— А ты… м-м, случайно не готов обсудить нас и… нас?.. — выдал он, потому что не смог подобрать слово, которое не звучало бы так тяжело, страшно и преждевременно.

Рон сглотнул и мигом посерьезнел.

— Как-то этот договор… как будто бы начал гнать со всем этим, о чем мы на днях говорили? — спросил он издалека.

Гарри поджал губы и кивнул.

— Мне очень нравится, как все у нас идет. И мне хочется, чтобы оно дальше так шло, — произнес он тихим голосом. — И в то же время страшно навоображать чего-то, а потом лето кончится, и мы такие… поймем, что это было что-то вроде курортного романа. Или — что хуже — это поймет кто-то один, а второй останется с разбитым сердцем. А если докрутить мою тревогу до самого края, то очень страшно перечеркнуть все годы дружбы. Вот это я, наверное, вообще… не уверен, что смогу это прожить без деструктивных откатов.

Рон шумно выдохнул. Кажется, пока Гарри говорил, он даже задержал дыхание.

— Я тоже этого боюсь, — сказал он. — Всего. Но последнее — да. Самое страшное.

Гарри судорожно кивнул.

— И вот вроде тот факт, что мы оба очень ценим нашу дружбу, должен успокаивать, — неловко улыбнулся он, — но еще страшно, что в попытках ее удержать, склеить и вернуть к нормальности, может… что-то пойти не так. Прям… сильно не так.

Рон снова принялся терзать салфетницу.

— Да пиздец, — подтвердил он, нахмурившись. — И не всегда сразу понятно, нужна ли там пауза, или наоборот она только отдалит и станет поводом… ну, типа забить. Спрятаться. Убежать от проблемы.

— Угум, нужно ли время и пространство или наоборот разговоры и контакт…

— Ненавижу, бля, время, — выдохнул Рон. — К пространству никаких вопросов…

Гарри фыркнул и наконец-то решился поднять взгляд, чтобы посмотреть в глаза Рону.

— А с другой стороны… вдруг получится? — спросил он. — Может, мы просто сами еще не осознаем и не можем спрогнозировать масштабы и глубину того… ну, куда все это выльется?

У Рона дернулся уголок губы, а глазах появился влажный блик.

— Было бы здорово, — сказал он, чуть больше склонившись над столом, чтобы быть поближе к Гарри.

Гарри тоже уложил локти на стол и склонился над ним, чтобы приблизиться к Рону. Если бы они были дома, а не в кафешке, он бы точно потянулся к губам Рона, чтобы украсть у него поцелуйчик.

— Мне кажется… кажется, я реально готов к чему-то серьезному, — сказал Гарри, на секунду стрельнув взглядом вниз, на папку с их договором, — прям по-взрослому уже, знаешь?

Зрачки Рона немного расширились, то ли от испуга, то ли… от чего-то другого.

— Вот я, кажется, и понял, зачем они пишут все договоры таким… конкретным и прямолинейным языком, — Рон тоже бросил быстрый взгляд на папочку и сглотнул. — А что ты… вкладываешь в это все… серьезное и по-взрослому?

Гарри потребовалось время, чтобы обдумать и сформулировать всю мешанину, которая была у него в голове.

— Ну, наверное… уже прям брать на себя какие-то обязательства? Вместе строить какие-то планы, учитывая и интересы, и потребности, и возможности друг друга. Отвечать за своего человека, особенно в моменты, когда он… не знаю, заболел, например. Обсуждать какие-то серьезные взрослые штуки, вроде… ремонта, покупки дома или…

— …оплаты дорогостоящего обучения, — вставил Рон, вновь уставившись на папку.

Гарри тоже посмотрел туда.

— Угум, — кивнул он и усмехнулся: — Черт, кажется, мы уже это все делаем, да?

Вспомнить хотя бы, как Рон занимался лечением и восстановлением Гарри после той миссии. Урон оказался не столь критическим, но Гарри знал, что если бы пострадал сильнее, вплоть до инвалидности, Рон бы тоже сделал все от него зависящее, чтобы позаботиться о Гарри.

Они не обсуждали этого, но Гарри почему-то просто это знал. Рон мог бы, допустим, и не стать круглосуточной сиделкой, но по своим целительским каналам найти нужных людей, организовать все лучшим образом, адаптировать дом и все прочее.

И эта ситуация с оплатой за обучение Рона. Если вспомнить то, как Гарри всучил мешочек с золотом Фреду и Джорджу, выигранный в Турнире Трех Волшебников, и то, как все происходит сейчас…

Да, Гарри было бы легче проделать с Роном все то же самое, просто отдать деньги и забыть, но теперь он понимал, что не может удалить из уравнения субъектность одариваемой стороны — и здесь на самом деле очень много нюансов, про которые не задумываешься в четырнадцать-пятнадцать лет.

— У меня впервые так, если честно, — хриплым шепотом произнес Рон, вновь уставившись на Гарри. — Хотя с некоторыми девчонками я встречался дольше, чем мы с тобой… ну, того-этого.

— То же самое, — Гарри подпер рукой щеку и пораженно выдохнул: — Охренеть…

Он немного помолчал, снова застряв с подбиранием слов, а потом заговорил о том, что когда-то очень-очень давно услышал от своего терапевта, но только сейчас понял и прочувствовал эти слова:

— Знаешь, бывают такие ситуации, когда вот вроде осознаешь и понимаешь риски, видишь, насколько они могут быть громадными и разрушительным, но…

— … выхлоп от выигрыша будет куда больше и перевесит все риски к чертам собачьим? — выпалил Рон, а потом похлопал себя по губам: — Бля, прости, вырвалось…

Но Гарри, наоборот, обрадовало, что Рон его перебил. Это означало, что они с ним на одной волне и думают в одну сторону.

— Да, — ответил он улыбкой. — Именно оно.

Рон тоже ему улыбнулся, но как-то вообще не похоже на то, как обычно улыбался он — широко и торжественно, с хитроватым прищуром каким-то. Нет, в этой улыбке было что-то такое… трогательное и очень-очень нежное. А в голубых глазах снова появился влажный блик…

— Слушай, а ты… задумывался о браке? — зачем-то спросил Гарри, а потом, осознав, что ляпнул, затараторил: — Вообще в целом, я имею в виду. Не подумай, что я срочно куда-то несусь, да и нам, кажется, по законодательству не вышло бы ничего провернуть, но… сам концепт и форма, как вот… жить хотя бы в каком-то там полуофициальном статусе, который возможен или… или нет?..

Он умолк, увидев, что лицо Рона стало совсем каким-то нечитаемым и непроницаемым, но одновременно с этим очень уязвимым и открытым.

Кажется, Гарри случайно задел какую-то точку…

— Я… дома тебе кое-что покажу, ладно? — хриплым голосом произнес Рон. — Это… не уверен, что смогу рассказать без… демонстрации.

Гарри почувствовал, как у него заколотилось сердце, а в горле тоже встал ком. Несмотря на сквозняк от работающих вентиляторов под потолком, он вновь почувствовал, как воздух вокруг сгустился и погорячел.

Он схватился за стакан с остатками колы и потянул через трубочку размешенную с водой газировку, появившуюся из-за растаявшего льда.

— Надеюсь, я не сильно тебя… э-э, напугал? — пробормотал он, поболтав стаканом, чтобы льдинки там застучали друг об друга. — Просто на фоне договора как-то всплыло и… не знаю, зачем я спросил.

Рон все еще выглядел потерянным и застигнутым врасплох.

— Я… нет. Ну, то есть, немного… э-э, я как-то просто не ожидал и…

Он не успел договорить, потому что возле стола вдруг возникла официантка.

Гарри тут же убрал папку, уложив ее себе на колени, чтобы освободить место. Официантка поставила на стол тарелку с пиццей, которую заказал Гарри, а потом повернулась к Рону:

— Прошу прощения, ваш заказ немного задержится, — мягким тоном сообщила она, дотронувшись до спинки стула Рона. — Принести вам меню, пока вы ожидаете?

Рон посмотрел на нее, как на внезапно выскочившего на дорогу оленя, как будто бы не верил, что она здесь и чего-то от него хочет.

— Э-э, нет, с-спасибо, — выдавил он.

— Ваши напитки подать сейчас или с заказом? — спросила официантка.

— С заказом.

Гарри собирался спросить, что случилось и сколько займет ожидание, но не успел рта раскрыть — официантка уже отскочила к другому столику, к которому ее подзывал хмырь-менеджер.

Рон фыркнул, помотал головой и пробормотал что-то вроде: «Как всегда». Он сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, уставившись в одну точку.

Гарри схватился за нож и вилку, чтобы прорезать ломтики пиццы до конца.  

— Поделим пока мою, а потом твою, — сказал он. — Все равно мы обычно половину на половину меняем.

Они частенько так делали, чтобы попробовать больше позиций в меню, и эта традиция началась давно, еще до… этого лета.

— Да я… ай, ничего, — Рон мотнул головой и поджал губы.

Нет, не ничего.

Гарри чувствовал, что что-то явно не так, прям очень сильно не так.

И дело здесь явно не в пицце…

Сердце опять тревожно заколотилось. Гарри сглотнул и потянулся к салфетнице, чтобы стереть со столового ножа ниточки сыра и налипшие специи.

— Рон? — осторожно позвал он, когда у него кончились все дела, которые он мог делать, чтобы справиться с нервозностью.

Рон не сразу ответил, как будто бы зову Гарри нужно было преодолеть большое расстояние, чтобы добраться до него.

— М-м?

— Все в порядке? — шепотом спросил Гарри.

Рон опять поджал губы, а его взгляд теперь уже прыгал по всему, что лежало на столе, как будто выискивал что-то конкретное, но не находил.

Гарри почему-то подумал о папке, которая лежала у него на коленях. Возможно, именно ее Рон и искал.

— Да просто… может, зря все это? — с глухой хрипотцой произнес Рон. — Зря я затеял это все с поступлением на целителя?.. Это создает только одни проблемы, и все так невовремя, и еще дернуло нас обсуждать то, что мы, возможно, еще не были готовы обсуждать, и договор еще горит и орет, решайте-решайте, срочно решайте, немедленно обсудите… блядь, все на свете, сука, решайте и… и… бля, не могу музыка эта конченная сбивает!..

Только после того, как Рон про это сказал, Гарри обратил внимание, что в зале действительно играла музыка — какая-то ритмичная танцевальная попса, которую часто можно было услышать в местах, где кучковались подростки.

Рон вдруг шмыгнул носом и закрыл лицо ладонями, поставив локти на столешницу. Гарри не стал долго думать. Переложил папку на соседний стул, встал, обошел стол и встал за Роном. Сначала Гарри положил руки ему на плечи, а потом наклонился и обхватил его руками.

— Ничего не зря, — сказал он, приблизившись к уху Рона. — Ты сейчас уставший, голодный, заебанный, нервничаешь перед экзаменом, потом я еще с вопросами к тебе полез, и все это… сразу, блин, и много!..

Да и к тому же музыка и правда била по мозгам. Как только Гарри обратил на нее внимание, то уже не мог ее не слышать.

Рон тихонько всхлипнул и дернул плечами, а потом пробормотал что-то похожее на: «Не знаю».

— Зато я знаю, — настоял Гарри, на миг сжав руки чуть сильнее. — Прости, пожалуйста, я думал, этот договор займет минут десять-пятнадцать, а не… доведет нас с тобой до истерики, — пошутил он.

Рон то ли фыркнул, то ли шмыгнул носом, но ничего не ответил. Его плечи время от времени вздрагивали, но если он и плакал, то практически беззвучно.

Гарри снова сжал кольцо рук.

— Все не зря, — повторил он. — Но выглядит так, будто у тебя был охуенно тяжелый день, Рон. Не суди все по нему, ладно? Он-то пройдет, а решения, принятые на эмоциях, останутся.

И Рон… кивнул. И шмыгнул носом. И что-то проскулил. И снова кивнул.

Гарри вздохнул, а потом, игнорируя все и всех, чмокнул Рона рядом с ухом, а после погладил по голове.

— Давай так: сосредоточимся на том, что важно здесь и сейчас, ладно? — произнес Гарри, так и продолжив гладить Рона по голове. — А сейчас тебе важно поесть, потом отдохнуть и пережить завтрашний экзамен. Остальное будем потихоньку решать по мере того, как закроются все горящие и орущие дела, ага?

— Угум, — Рон наконец-то отвел руки от лица, но тут же схватился за салфетки, чтобы вытереть выступившие слезы. — П-прости…

— Ничего, все в порядке, — вздохнул Гарри и добавил: — А музыка и правда бесючая…

Рон фыркнул, а потом приложил салфетку к носу.

— Все норм, не волнуйся, я… кажется, и правда сильно голоден, — пробормотал он. — И нервничаю, и вообще…

— Да еще бы, блин!

Гарри выпрямился, но, прежде чем вернуться на свое место, снова положил руки на плечи Рона и потер их, словно пытаясь согреть. В этом не было необходимости, у Рона к тому же немного вспотела и взмокла шея, но как-то хотелось продлить контакт, хоть так загладить косяк, который Гарри не предусмотрел.

— Честно, Рон, если бы я знал, что это такая мозгоебка, то не потянул бы тебя к юристу перед самым экзаменом, — сказал Гарри, когда сел на свой стул.

Он не удержался и протянул руку через весь стол и накрыл ею ладонь Рона.

Рон развернул ее, чтобы сплестись с Гарри пальцами.

— Да ты не виноват, — вздохнул он, пытаясь проморгаться. — Я сам не ожидал, что оно… так вот все. Бля, не знаю…

Ему пока было сложно формулировать мысли. Но Гарри понимал, что в таком состоянии Рону точно не до глубокого анализирования своих чувств.

Ничего — потом.

— Смотри-ка, моя нервная система все-таки восстала против меня, — пошутил Рон, пытаясь выдавить из себя улыбку. — Правда, не так, как мы вчера прикалывались и фантазировали…

— Угум, она делает больно иначе, — фыркнул Гарри, вспомнив картинку с мозгом и идущими от него нервными окончаниями. — Ей даже не нужна армия, как скелетам-воинам…

— Да-а уж…

Пока официантка где-то бегала, они принялись за пиццу Гарри. Очень не хватало, конечно, еще одной пустой тарелки, чтобы не разматывать тянущуюся ниточку сыра по столу и рукам, а еще Гарри хотел попросить новый стакан колы, потому в его остался только лед, который они с Роном как два дурака обсасывали, чтобы «запить» еду, но хотя бы идиотизм ситуации немного развеселил Рон.

Он все еще казался тихим и чересчур задумчивым, но время от времени они сталкивались взглядами, и тогда его губы растягивались в полуулыбку, а потом Рон снова уходил в себя, уставившись на салфетницу или что-то еще в интерьере зала.

А с музыкой Гарри немного схитрил: прикрыл руку с палочкой папкой и немного приглушил звук в колонках. Забавно то, что это в целом снизило общий уровень шума — другие гости тоже стали говорить немного тише, потому что пропала необходимость перебивать музыку. Да и песня сменилась с танцевально-ритмичного на что-то тягучее и плавное. Гарри сильно не вслушивался в текст, но уловил, что сюжетно там две певицы объединились против одного изменщика.

И вот наконец-то!..

Официантка донесла Рону его заказ и принялась собирать салфетки на столе, которые они подстилали, чтобы совсем не уничтожить стол потекшим сыром.

Гарри почему-то залип взглядом на ее бейджике — Ребекка.

— Еще раз извините за задержку, — пролепетала она.

— Да ничего, бывает, — пожал плечами Рон.

И тут какая-то сила дернула Гарри, чтобы спросить:

— А что случилось? Были какие-то проблемы?

— Ох, там на кухне просто бардак полный, новый менеджер все переставил, все путаются, в общем, вашу пиццу уронили и…

Ребекка вдруг распахнула глаза, захлопнула рот и приложила к нему ладонь, осознав, что выболтала чересчур много.

— Господи… вы же не тайный покупатель? — проскулила она совершенно несчастным голосом.

Будь Гарри чуть голоднее и злее, мог бы ляпнуть что-то вроде: «Нет, не беспокойтесь, я всего лишь из санэпидемстанции». Но он, во-первых, все-таки уже немного поел и расслабился, а во-вторых, понимал, что девчонка не виновата в том, что на кухне происходит какой-то пиздец.

Ну и еще это местечко очень сильно спасло то, что Рон уже немного успокоился. Если бы Гарри не смог вернуть его в норму, вполне мог бы сорваться на кого-то просто от отчаянья, не успев сдержать раздражение.

— Нет, не переживайте, пожалуйста, — сказал Гарри. — Просто было интересно.

Ребекка все равно с сомнением смотрела на него, а потом перевела взгляд… о, она увидела папку — Гарри положил ее на соседний стул. Вот что натолкнуло ее на мысли, что он не просто чувак с улицы.

— А у вас тут десертики за счет заведения случайно не раздают? — спросил Гарри. — Из-за упавших пицц и всякого такого.

Он не знал, что его побудило это спросить. Гарри определенно был не таким человеком, но этот вопрос просто вырвался сам.

— Я… я спрошу у менеджера.

— Спасибо, это точно уладило бы ситуацию, — улыбнулся Гарри.

Она судорожно кивнула.

— Ч-что-нибудь еще?

— Стакан колы, пожалуйста, — попросил Гарри и перевел взгляд на Рона. — А тебе что-нибудь нужно?  

А тот… смотрел на Гарри во все глаза.

— Э-э, нет, — сказал он. — С-спасибо, все в порядке.

И когда Ребекка отошла к хмырю в рубашке, Рон наклонился над столом и прошипел:

— Ты что твориш-ш-шь?

Гарри пожал плечами.

— Она увидела папку и решила, что я какой-то проверяющий хер, — объяснил он.

— А вдруг ей влетит?..

— Если правильно разыграем, скорее оценят ее бдительность, — сказал Гарри.

Он почувствовал на себе взгляд, и боковым зрением заметил, что Ребекка и хмырь косились на него, пока что-то между собой обсуждали.

— Менеджер нас пасет, — тихо произнес Гарри.

Он дернул уголками губ и потянулся к папке. Открыл, вытащил перьевую ручку, которая забилась в левый угол, затем и листик, лежащий на поверхности, и поставил несколько галочек на тех пунктах договора, которые они с Роном обсудили, пока ждали заказ.

— О, занервничал, засуетился, — громким шепотом произнес Рон. — Идет-идет!

Гарри едва заметно ему кивнул и задвинул листик обратно.

— Джентльмены, как проходит ваш вечер? — заискивающим сладким голосом пропел менеджер, ворвавшись в пространство возле их столика.

Ребекка тем временем принялась протирать соседний столик, и Гарри затылком чувствовал, что она пыталась разглядеть сквозь прозрачный пластик, что он там понаписал.

Он аккуратно переложил папку себе на колени.

— О, чудесно, спасибо, — улыбнулся Гарри. — Персонал, атмосфера, кухня — все здорово, только вот долгое ожидание немного омрачило наш ужин.

Кажется, сработало, потому что хмырь тут же начал распинаться в комплиментах о том, как они рады принимать тут такого гостя (да, он сделал ударение на этом слове) и в общем-то предложил то, о чем Гарри спрашивал Ребекку — десерты. Причем так, словно это изначально была его мысль. 

Хм, может, Ребекка не сказала менеджеру, что это Гарри «поинтересовался» про десерты, а сама предложила, как собственную идею? Если так, то девчонка далеко не дура, просто это Гарри случайно ее врасплох застал один раз.

— Было бы замечательно, — согласился Гарри с «идеей» менеджера. — Можно взглянуть на меню еще раз?

Менеджер повернулся к Ребекке и противно защелкал пальцами, словно подзывал не человека, а собаку:

— Бекка! Сюда!

Гарри выразительно кашлянул, поправил очки на переносице и взял перьевую ручку. Он надеялся, что весь его вид можно описать одним словом: «Мда-а-а».

Сработало, менеджер стушевался.

— М-м, Ребекка? — он переключился на своей нежный певучий голос. — Можешь, пожалуйста, подойти?

Слово «пожалуйста» прозвучало с явным усилием и скрипом. Видимо, этот хмырь из тех людей, которые не могут общаться дружелюбно с теми, кого он считает ниже себя по рангу.

— Да? — спросила Ребекка.

— Прими у джентльменов заказ, п… пжлста, — процедил он, сквозь зубы.

Видимо, происходящее было для него настолько невыносимо, что он поспешил ретироваться.

Они выдохнули одновременно — Гарри, Рон и Ребекка вместе с ними. Потом все трое обменялись улыбками.

Спросив о том, какие позиции в меню можно завернуть с собой, а какие не очень-то предназначены для транспортировки, Гарри и Рон дополнили заказ, и Ребекка понеслась на кухню.

— Хрена ты, — шепотом произнес Рон, когда они остались одни. — Этот крендель аж вспотел, когда ты кашлянул и за ручку схватился.

— Я сейчас задним умом осознал, что он эту Ребекку несчастную все время гонял то туда, то сюда, — рассказал Гарри, потянувшись к столовому ножу, чтобы дорезать новую пиццу. — Она не успевала к нам или еще к кому-то подойти, а тот ее звал уже помытый и начищенный стол опять протирать.

— Я все равно волнуюсь, что ей… э-э, влетит, — сказал Рон, подперев ладонями щеки. — Или вычтут наши десерты из ее зарплаты или чего-то там.

— Если бы мы устроили скандал, нам бы все равно что-то предложили, чтобы все сгладить, — парировал Гарри. — Как-то нечестно, что компенсация достается только психованным неадекватам, а не тем, кто общается вежливо и спокойно?

— Ну… возможно, — согласился Рон. — Моя там просто… короче, она частенько устраивала как раз концерты. Так что меня на какой-то миг слегка выбило.

Гарри поежился.

С ебанутенькой бывшей Рона он ассоциироваться точно не хотел...

— Сьюзен всей этой ресторанной темой интересуется, — издалека начал Гарри. — И пока мы еще встречались, она рассказывала, что в нормальных заведениях обычно такие траты закладываются заранее. Ну, и они здорово экономят на том, что предлагают такую опцию только тем, кто пытается закатить истерику, а вежливым терпилам только лишь виноватые улыбки выдают.

— Так это ты от нее научился? Вы что-то подобное уже проворачивали?

Гарри помотал головой.

— Нет, но она как-то засекла какого-то инспектора или критика, и мы потом наблюдали поверх меню, как возле него прыгают и вьются.

Это сложно объяснить, если не видеть примера, но как только ты встречаешь такого человека и фокусируешься на его поведении, то быстро считываешь, что ведет он не совсем обычно.

Вроде бы вежливо и культурно, а вроде деловито. Вроде с персоналом держится вежливо и доброжелательно, но и следит за каждым словом или жестом.

— Ты не очень-то похож на инспектора, — сказал Рон. — Слишком уж… пирсингованный.

Гарри фыркнул.

— Зато я в очках, — сказал он, демонстративно сдвинув их вверх, — и с папочкой.

— Не забудь, главное, эту папочку, — усмехнулся Рон. — Иначе нам эти бесплатные десерты еще припомнят в другой раз, когда мы сюда вернемся. 

Гарри закатил глаза и вытянул ломтик пиццы.

— А ты ешь, давай, — проворочал он, — принеси жертву нервной системы, пока она вновь не восстала против тебя.

— Точно!

Рон тоже схватился за ломтик и поднял его вверх. Сырная нить продолжала тянуться даже тогда, когда Рон почти полностью поднял и выпрямил руку. Гарри пришлось перебить ее пальцами.

— Ну что, за бесплатные десертики? — спросил Рон.

Гарри «чокнулся» своим ломтиком пиццы об ломтик Рона.

— За бесплатные десертики, — ответил с улыбкой.