Персонажи: Альбус Северус Поттер/Скорпиус Малфой, Роза Грейнджер-Уизли, хорек Кварк (икона, он проспал весь сюжет фика), оригинальные персонажи

Жанр: ангст, романтика, юмор, повседневность, приключения

Рейтинг: PG-13

Размер: мини, 5000 слов

Предупреждения: нецензурная лексика

Аннотация: Один неудачный инцидент на Зельеварении — и вот уже Скорпиус с Альбусом поменялись телами. Эффект обратимый, но им предстоит прожить целый день в чужой шкуре.

Это фанфик по Вселенной Кракена, но читать можно без знания лора Кракена! AU относительно событий макси, но если вы хотите засчитать это за канон, то имеете право!

Кто бы мог подумать, что у ошибок могут быть последствия?

Альбус подпер ладонью щеку и вздохнул, сдувая с глаз белую челку. Он сделал это машинально, не задумываясь.

Интересно. Видимо, это что-то, вшитое в тело. Потому что у Альбуса не было привычки сдувать пряди, упавшие на глаза, а Скорпиус постоянно так делал, и вряд ли это что-то из осмысленного поля.

Чары тишины на пологе ослабели за ночь, и снаружи уже доносились звуки суеты и сборов. Кот Октавиана уже скреб лапой лоток в туалете, а Адриан шуршал вещами в шкафу, чтобы занять душ первым.

Несмотря на все роящиеся в голове мысли о том, как им предстоит решать эта проблему, сердцебиение оставалось на удивление ровным.

Альбус подкатился к своему телу и отбросил темные пряди со лба.

Забавно — это тоже вышло машинально, он не посылал не своему телу этого сигнала, рука сама туда потянулась.

Кварк отреагировал на движения и приоткрыл глаза, принюхался к воздуху, смешно пошевелив усами, потом тихонько пискнул. Но не было похоже, что он проснулся до конца, видимо, слишком уж пригрелся и разомлел.

Когда Скорпиус откроет глаза, удивится, что спал в обнимку с хорьком. Ему не очень нравилось, когда животные врывались в поле его постельного пространства.

Темные ресницы дрогнули, а с сухих губ сорвался стон.

— Скорп? — шепотом позвал Альбус, и тут же накрыл ему глаза ладонью. — Только не пугайся…

— Ал? Чт у тбя с глосом? — сонно пробормотал он.

Что ж, сюрприза не получится…

— Вчерашний инцидент на Зельеварении помнишь? — тихо спросил Альбус и, дождавшись кивка, объявил: — Нас поменяло телами.

И только после этого он снял ладонь с глаз Скорпиуса, чтобы тот убедился в происходящем.

Скорпиус приоткрыл один глаз. Какое-то время он смотрел на Альбуса, а потом моргнул.

— Это… не сон? — спросил он с надеждой.

— Я уже проверил, — вздохнул Альбус и перевел взгляд на свою руку. — Я где-то читал, что во сне количество пальцев может быть другим, но все вроде как обычно. Циферблат часов выглядит нормальным, и числа я воспринимаю, а с этим во снах тоже бывают проблемы, но надо будет еще на тексте проверить. Ну и никаких других странностей, скачков в пространстве и времени не было. Я уже полчаса где-то лежу так и… смотрю на себя со стороны.

В конце реплики он усмехнулся.

Скорпиус тоже фыркнул и посмотрел на свою руку. Сначала раздвинул пальцы, потом сдвинул, и в итоге сжал в кулаке.  

— Мда уж. Даже не в своем теле ты остался…

— Душнилой? — перебил его Альбус и поднял брови.

— Угум. Но я бы выразился мягче и комплементарнее, конечно, — улыбнулся Скорпиус.

Альбус почувствовал себя очень странно, потому что улыбка была очень в духе Скорпиуса — широкая и открытая, но на лице Альбуса она выглядела… как-то не так. Вроде ощущалось в этом всем нечто такое родное, но в то же время не свое.

Альбус не привык видеть такую улыбку в отражениях или на колдографиях, но, если бы не знал, как она должна выглядеть со стороны, подумал бы, что парень перед ним всегда так улыбался.

Необычненько…

Скорпиус нахмурился, заметив Кварка, спящего у него под мышкой, и сначала потянулся к нему, чтобы погладить мохнатое брюшко хорька, а потом все-таки взял его тельце и отложил в сторону.

Ага, вот оно — снова. Машинально тело Альбуса хотело погладить Кварка, но Скорп внутри него перехватил управление, вспомнив, что не самый преданный фанат всякого зверья.

— И что делать будем? — спросил Скорпиус, а потом сглотнул: — Это же обратимо?..

Альбус дернул плечом.

— Раз магия смогла сделать перенос душ, разума или чего-то из этого, то и обратно все должно поменяться, только нужно способ найти, — рассудил он. — Если бы это не было возможно физиологически или магически, мы бы проснулись сами в себе.

Он вспомнил, что вчера, когда котел Карла Дженкинса и Тристана Риджвуда взорвался, окатив Альбуса и Скорпиуса, профессор Вексли не стал сразу уничтожать всю жижу с пола и варочной поверхности, а собрал какую-то часть в большой пузатый пузырек. Видимо, как раз на такой случай, чтобы потом не пришлось восстанавливать состав для противоядия.

Альбус поведал это Скорпиусу.

— Ничего себе, а я даже не заметил, — Скорпиус привстал на локтях. — Был занят тем, что пытался очистить себя поскорее, чтобы мантия не провоняла этим варевом.

— Я просто давно обратил внимание, что профессор всегда так делает, — рассказал Альбус. — Когда инциденты всякие происходят. К тому же можно случайно открыть какое-то свойство.

Теперь стало ясно, откуда у профессора Вексли столько патентов и учебников с рецептами. Он же раньше преподавал в Ильверморни, наверняка его студенты тоже чудили и вытворяли на Зельеварении всякое. А в США как раз все условия, чтобы монетизировать каждый свой чих…

— Так странно, — произнес Скорпиус, — видеть твой задумчивый взгляд у себя. Выглядит… знакомо, но одновременно и не так естественно.

Альбус кивнул и поделился своим недавним наблюдением про улыбку.

— Что будем делать? — спросил он. — Мне кажется, не стоит ломать банальную комедию с притворством, а просто жить ту жизнь, которую должны были жить в своих телах.

Во всех книжках и фильмах, которые Альбус видел, троп с обменом тел и притворством не приносил сюжету ничего, кроме комедийного эффекта. Ну, разве что такие прям разные-разные персонажи к финалу начинали лучше друг друга понимать.

Но Скорпиус и Альбус и так друг друга понимали — это не их путь героя.

— Думаешь? — с сомнением протянул Скорпиус. — Ну не знаю…

— Я почти уверен, что многие наши однокурсники даже не заметят, что тело Альбуса Поттера придет сегодня на Астрономию, когда как тело Скорпиуса Малфоя в это время будет на Уходе за магическими существами дромарогов кормить. Только профессора и наши близкие друзья, а остальные все в своих заботах.

А на общих парах они все равно рядом сидели.

— К тому же у тебя сегодня тренировка, а у меня — собрание в редакции. Это то, где нужен наш опыт и разум, а тело там лишь инструмент, который доносит мысль.

— Черт, тренировка… — Скорпиус сжал пальцами переносицу. — Вот там-то как раз телесное преобладает же…

— А, да? — Альбус задумался. — Хм, ну, может быть…

И все равно что-то внутри него настаивало, что сегодня лучше жить по своему расписанию.

— Мне просто кажется, что люди будут реагировать… странно, — пояснил Скорпиус. — Решат еще, что мы разыгрываем их, и доверие может подорваться, и…

Он умолк, явно специально прервав себя, чтобы не высказать какую-то мысль. Но Альбус, кажется, догадался, в чем дело.

— Тебе прям хочется пожить в моей шкуре? — с улыбкой спросил он.

Скорпиус хитро прищурился.

— Ну да-а-а, — признался он. — А тебе не любопытно?

— Если бы было, Шляпа изначально распределила бы меня в Гриффиндор, — фыркнул Альбус. — Но ладно, если тебе хочется попробовать, то давай. Посмотрим, как оно будет.

По крайней мере, признаться во всем и вернуться в свой график всегда можно. А вот проверить, кто как себя с кем ведет, как реагирует и вот это вот всякое подобное можно только один раз, пока секрет не пошел гулять по стенам Хогвартса.

Может выйти любопытный эксперимент…

* * *

Перед тем, как пойти на Чары, Альбус и Скорпиус подошли к своему декану, чтобы ввести его в курс дела. Там-то и подтвердилось предположение Альбуса насчет профессора Вексли — он и правда собирал образцы неудачных зелий на такие вот случаи.

— Не переживайте, юноши, я думаю, это обратимо, — объяснил Вексли. — Я попробую подобрать противоядие, но хочу заранее предупредить, что это может занять время.

Он еще задал несколько вопросов, в том числе очень личных и смущающих. Например, был ли у Скорпиуса и Альбуса какой-то обмен жидкостями (а он был), и слава Мерлину, что обошлось только поцелуями, не пришлось посвящать профессора в подробности взаимной мастурбации, которую они время от времени… скажем, так, практиковали.

Обычно Альбус не любил вторники из-за высокой загруженности, но сейчас радовался, что вчера он так умотался, что уже не хотел ничего и никого — только ленивые объятья и поцелуи.

Из-за допроса они немного опоздали на Чары. Роза заняла им места, а потом вопросительно подняла брови, когда Альбус и Скорпиус машинально сели с тех сторон, к которым привыкли. Но начался урок, и даже если Роза собиралась что-то спросить, то быстро переключилась.

Она точно просечет и все поймет. Если не сейчас, то на Уходе за магическими существами. Альбус предупредил об этом Скорпиуса перед уроком, но уже как-то так вовлекся во всю эту игру, что хотел проверить, как это будет.

А еще Альбусу нравилась мысль, что он сможет однажды описать свой опыт в статье. Даже первые полтора часа наблюдений за собой и Скорпиусом подарили ему массу инсайтов, о которых он раньше не задумывался.

Например, как Скорпиус постоянно пытался оттянуть воротник водолазки. Альбус знал, что она его «душила», и еще утром предупредил, что не стоит ее надевать. Скорпиус отмахнулся — он привык носить подобную одежду, и никогда раньше она не вызывала у него никаких неудобств. Но весь завтрак он ерзал, и вот теперь вот тоже никак не мог отпустить горловину.

Даже если отойти от персоналий, не сообщать о своем личном опыте, заявляя на весь свет, что прожил какое-то время в чужом теле, тема разной чувствительности казалась Альбусу интересной.

А еще тело Скорпиуса тоже отрицало рукколу. Альбус где-то читал, что за вкус отвечает какой-то ген, и если он есть, то руккола будет вкусной, а если нет, то невкусной. Он попробовал и в очередной раз убедился, что это не его тема.

Из этих мыслей его вывел шум в другом конце класса: Белинда, Николас и Рави перемудрили с заклинанием, и теперь их рабочее место плыло, как растаявшее мороженое.

— Ох, Ник! — воскликнула Белинда. — Твой стул опять жидкий!

Рави расхохотался в голос и хлопнул Ника по плечу, не обращая никакого внимания на замечание профессора Вондрика про уровень шума.

Другие ребята заулыбались, и Альбус тоже почувствовал необходимость срочно переглянуться с Розой, чтобы обменяться с ней вибрациями по поводу шутки Белинды. Несмотря на некоторую вульгарность, ему понравилась игра слов, и он знал, что Роза точно это оценила.

Но Роза посмотрела… на Скорпиуса.

А Скорпиус в этом время хмурил темные брови и морщился, реагируя раздражением на суету в классе.

Роза немного подождала, а потом, когда Скорпиус так и не почувствовал на себе ее взгляд, повернула голову к Альбусу.

Уголки губ сами дернулись, когда он заглянул в глаза Розы.

Рыжие брови взлетели вверх.

Она начала что-то подозревать, но, наверное, еще не собрала все нужные данные.

Альбус пожал плечами и перевел взгляд на свой конспект.

Любопытно, что почерк тоже поменялся, представлял теперь нечто среднее между почерком Скорпиуса и Альбуса. Ему хотелось вести буквы так, как он их выводил в своем теле, но пальцы Скорпиуса привыкли скользить по пергаменту другим образом.

Хм, тоже вполне себе тянет на статью для «Кракена»…

Теперь Альбус даже хотел, чтобы этот странный обмен дотянул до вечера, чтобы проверить какие-то телесные штуки на тренировке. Альбус сам по себе неплохо держался на метле, но что-то ему подсказывало, что в тренированном теле Скорпиуса это точно будет ощущаться иначе.

Осталось только придумать, как проводить тренировку, чтобы члены команды не заподозрили, что с их капитаном что-то не так…

— Эй, Скорп! — шепотом позвала Роза.

Альбус мигом включился и повернул к ней голову, играя роль Скорпиуса.

А вот Скорпиус… забыл. Он тоже повернулся к Розе, но хотя бы не откликнулся, а только посмотрел на нее с ожиданием, вновь схватившись за ворот водолазки.

Это могло бы прокатить. Можно было бы сымпровизировать, что тело Альбуса просто среагировало на звук, повернулось из любопытства, чтобы узнать, зачем там позвали Скорпиуса.

Вот только… Роза смотрела на Скорпиуса. Ну, то есть, на Альбуса, в котором сейчас торчало сознание Скорпиуса.

— Ха! — тихо воскликнула она и довольно щелкнула пальцами.

Минус одна.

Интересно, кто еще из их окружения заметит? Соседи по комнате пока не обратили внимание на утренние странности.

— Ои-и, троглодиты! — довольно протянула Роза после урока. — Во что вы уже влипли?

Альбус переглянулся со Скорпиусом и, убедившись, что рядом никто не греет уши, кратко пересказал все Розе.

Чем больше подробностей он сообщал, тем шире становилась ухмылка Розы.

— Так! — объявила она, хлопнув себя по коленям. — У меня есть вопросы!

— Готов ответить на все, — сообщил Альбус.

Роза набрала в грудь побольше кислорода, и, прежде чем она успела что-то сказать, Альбус успел выкрикнуть:

— Кроме этого!

Он просто знал, что она бы не удержалась и спросила что-нибудь из разряда: «Сосал?», «Дрочил?» или что-то из этой категории.

Роза издала звук, похожий на тот, с которым воздух выходил из шарика.

— Тогда у меня нет вопросов, — резюмировала она, забросив руки за голову.

Альбус тихо засмеялся.

Скорпиус вновь попытался оттянуть горловину и шумно выдохнул.

— В замке сегодня какие-то особенно громкие эхо? — спросил Скорпиус и снова поморщился, когда с другого конца коридора послышался вопль Пивза, гоняющего кого-то из младшекурсников.

Да вроде наоборот стало тише?..

— Не-а, как обычно, — ответила Роза. — Ничего экстраординарного пока не замечала.

Хм, интересно…

Альбус перевел взгляд на окно.

Снег стремительно белил пейзаж, и обычно от отраженного дневного света у Альбуса болели глаза и оставался даже небольшой след на сетчатке. Но сейчас он смотрел на снег без боли между бровей.

Да и в целом сегодня он чувствовал себя на удивление… спокойно. Даже когда он проснулся и увидел самого себя со стороны в обнимку с хорьком, не испугался и не пересуетился, а просто начал перебирать варианты, как такое могло произойти.

Выходит, его обычная тревожность — это тоже скорее телесное проявление?..

— И что дальше? У вас же сейчас уроки разные.

Альбус повернул голову к Розе.

— Скорпиус предложил поиграться и посмотреть, куда это все зайдет, — объяснил он.

— И ты согласился? — фыркнула она. — Надеешься выжать из этого материал для «Кракена», ага?

Роза слишком хорошо его знала…

— Присмотри за ним на Уходе, — попросил Альбус, кивнув на Скорпиуса. — Чтобы его дромарог не затоптал.

Скорпиус цокнул языком и закатил глаза.

— Я же не псих, чтобы в загон к дромарогу лезть.

— Ты — не псих, — согласилась Роза, взяв его под локоть, и понизила голос до шепота: — А вот Альбус, в чьем теле ты находишься, как раз псих.

Зеленые глаза распахнулись и посмотрели на Альбуса с трудно скрываемым изумлением.

— Она права, я конченный, — сообщил он Скорпиусу. — Еще есть шанс передумать.

Скорпиус прыснул и помотал головой.

— Ну уж нет! Идем до конца!

Значит, идем.

Альбус почувствовал укол беспокойства, но не за себя, а за Скорпиуса. Он так и продолжал тянуть горловину водолазки, а когда посмотрел на окно, то нахмурился, как обычно Альбус хмурился от слишком яркого света.

К себе и своей чувствительности Альбус уже привык, но Скорпиус мог… не рассчитать нагрузку.

Он уже пожаловался на слишком громкое эхо, и в классе, когда Белинда, Ник и Рави устроили бардак, отреагировал не так, как обычно реагировал Скорпиус.

— Мои шумоподавляющие наушники в рюкзаке, — осторожно напомнил Альбус.

Но Скорпиус махнул рукой.

— Да нормально. Просто не выспался, наверное. Вот и реагирую острее.

Или реагируешь не ты, а тело Альбуса. И если бы оно еще ко всему прочему не выспалось бы, все стимулы ощущались бы в тысячу раз сильнее…

Но Альбус уже не стал об этом нудеть. Рядом со Скорпиусом будет Роза, подстрахует, если что.

Нормально, как-нибудь выкрутятся.

* * *

Как же ему не хватало Астрономии!

От нее пришлось отказаться из-за нагрузки, но сам предмет Альбусу очень нравился, так что сейчас он радовался обмену тел и тому, что он мог побыть тут и немного размять мозги.

Его даже не особо смущало, что он отстал по программе, и что сейчас был теоретический урок, где нужно только записывать и читать карты, а не смотреть на звезды. Все равно Альбуса радовало все, что сейчас происходило.

Вся остальная группа была занята своими записями, так что без Розы и Скорпиуса Альбус чувствовал себя вполне уверенно.

Но в какой-то момент в класс вбежал какой-то младшекурсник и попросил профессора Синистру выйти, чтобы в чем-то разобраться.

Мальчик был с Рейвенкло, так что там, наверное, требовалось вмешательство декана, а после того, как профессор Флитвик вышел на пенсию, рейвенкловцев повесели на Синистру, чтобы не перегружать нового преподавателя Чар кучей разных задач.

Профессор дала распоряжения классу, которые, разумеется, никто и не думал делать. Все повернулись к своим соседям и начали переговариваться, когда Синистра вышла наружу.

Это же коснулось и Альбуса…

— Мне наконец-то пришел заказ, — без прелюдий начала Регина Уоррингтон, — хочешь, покажу?

Альбус не очень-то хотел, но понимал, что Скорпиус скорее всего бы захотел. К тому же он понятия не имел, о чем идет речь, а так хотя бы он узнает тему разговора.

И он кивнул.

Регина довольно улыбнулась и принялась рыться в маленьком внешнем кармане сумки.

А.

Две помады.

— Два новых блеска, — объявила Регина и принялась раскручивать крышку одного из них.

Ой, ну не помады, но почти…

— Вот здесь мне нравится, что есть легкий розовый тон, — Регина помазала кисточкой кожу на своем запястье, — а у другого вкусненькая отдушка. Сейчас дам тебе попробовать.

Надо что-то сказать. Как-то отреагировать.

Но Альбус вообще не знал о косметике ничего, кроме того, что она есть, что девчонки ей пользуются, и что после крема для рук, которым мазалась Лили, ручки двери в ванной у них дома всегда оставались скользкими.

Делать нечего, пришлось идти с этой стороны…

— А с текстурой как? Они не слишком липкие?

Регина вздохнула и возвела глаза к потолку.

Альбус поднял брови, удивившись такой реакции.

— Хотела бы я не знать, почему ты задал этот вопрос, — пояснила Регина. — Но, к сожалению, я знаю.

Так.

Насколько он знал, Регина не одобряла только две любимые вещи Скорпиуса: квиддич, точнее, постоянные разговоры о нем, и… Альбус.

Регина приблизилась к нему и, понизив голос, сказала:

— Нет, я все равно не понимаю, что ты в Поттере нашел. У него же лицо все время каменное, и голос… монотонный, что ли? Не знаю, я бы не выдержала с таким…

Опаньки…

— Прости, но я не верю, что наедине с тобой он прям совсем-совсем другой, — продолжила Регина. — Он же в глаза даже почти не смотрит! О какой близости может идти речь?..

— В мои — смотрит, — поправил ее Альбус.

Регина чуть отстранилась и приложила ладонь к щеке.

— Надеюсь, что так, — сказала она. — Возможно, я еще немного обижена, что ты мне сразу не сказал про ваши отношения, когда я тебя на свидание позвала, но… короче, прости, но Поттер мне не нравится.

— Ну, потому с ним встречаюсь я, а не ты, — шепнул Альбус.

Язык так и чесался рассказать Регине про зрительный контакт, и что не все люди воспринимают его отсутствие как отвержение, а наоборот чувствуют себя атакованными, когда нужно смотреть кому-то в глаза, но это то, что сделал бы Альбус.

Скорпиус в этой ситуации постарается сгладить ситуацию и перевести тему.

И, кажется, у Альбуса получилось это провернуть, потому что Регина улыбнулась и покачала головой.

— Да, ты прав. Это твое дело, — произнесла она. — С другой стороны, если кто и может растопить эту ледышку с вечно недовольным лицом, то только ты, Скорп.

Значит, со стороны Альбус выглядит как человек с вечно недовольным лицом? Отлично, потому что это полностью соответствовало его внутреннему миру!

Альбус отрепетировал эту шутку у себя в голове, чтобы случайно не произнести ее от первого лица — и выдал Регине.

Она засмеялась, и это чуть ее не подставило, когда двери класса открылись. Пришлось быстро сворачиваться, чтобы изобразить бурную деятельность.

— Я так понимаю, никто ничего не сделал? — с ворчливой улыбкой спросила Синистра, осмотрев класс. — Ладно, сейчас пройдемся вместе…

* * *

И вот они дожили до Зельеварения в расписании…

Перед уроком Альбус и Скорпиус подошли к профессору и дали ему понять, что пока не афишировали обмен телами. Профессор Вексли поднял вверх мохнатые седые брови и посоветовал не заигрываться, особенно если ситуация затянется.

Альбус поспешил перевести на то, что это научный интерес, и если они объявят о происходящем, то уже не смогут исследовать те аспекты, которые предполагают незнание субъектов о ситуации. Потом он добавил, что может поделиться с профессором наблюдениями и заметками.

Именно это и сняло с профессора Вексли остатки сомнений, и Альбус понял, что сделал правильные выводы о нем еще утром.

— Ловко ты, — устало вздохнул Скорпиус, схватившись пальцами за переносицу. — У меня что-то весь день голова чугунная…

— Шумоподавляющие наушники в рюкзаке, — еще раз напомнил Альбус.

— Угум, да-да, — отмахнулся Скорпиус.

Между делом получилось перекинуться с Розой парой фраз, чтобы узнать, как там прошел урок у Хагрида.

Она его успокоила в том, что касалось дромарогов (самка узнала запах Альбуса даже несмотря на скованность и напряжение в теле Скорпиуса, так что все нормально). А вот что касалось реакций тела на различные стимулы…

— Слушай, я знаю, что ты собиралась пропустить, декабрьский выпуск, но…

— Да-да, я присмотрю за Скорпом в редакции, — не дослушав, согласилась Роза, и хлопнула Альбуса по плечу. — Не переживай, сделаем вид, что пришла тебе с редакторскими правками помочь.

Идеально!

Альбус вздохнул с облегчением.

— Мне даже самой интересно посмотреть, поймет ли кто-то из «Кракена», — добавила Роза. — В нашей группе только Флинт, кажется, заподозрил, косился на нас весь урок. Но я ставлю, что твоя аутичная банда будет внимательнее ко всяким странностям и сломам сценариев.

— Аутичная банда? — поднял брови Альбус и ухмыльнулся.

— Ты, Марсиус, Джесси, — перечислила Роза. — Ну и на Хьюго ставлю, хотя он не из вашего огородика…

Хьюго — да. Альбус в нем тоже не сомневался. Все-таки мозги тети Гермионы передались по наследству не только Розе.

Марс и Джесси тоже могут заметить что-то.

— Амита тоже поймет, мне кажется, — сказал он.

— Почувствует, — поправила его Роза и довольно потерла ладони. — Ох, я прям предвкушаю! Главное, самой ничего не ляпнуть…

— Ты сможешь!

Роза была азартной и любопытной в той же степени, что и импульсивной, и Альбус верил — в подобной ситуации эти качества смогут перевесить.

Хотя, все еще могло отмениться. Ведь они со Скорпиусом пока так и не решили, будут ли играть роли на тренировке и собрании…

* * *

Мороз кусал его за щеки, но сейчас это не мешало Альбусу. Ветер вытеснил из головы все посторонние мысли, а сердечко приятно екало на каждом резком вираже.

Он покрепче вцепился в древко метлы и ускорился, чтобы влететь в кольцо дыма.

Альбус понятия не имел, как проводить тренировку с точки зрения игры в квиддич, но несколько раз видел, как тренировалась мама, пока еще играла в «Гарпиях», а потом слушал рассказы Джеймса о том, как принято в «Соколах». Он решил, что в качестве эксперимента вполне себе валидно сместить фокус на маневренность и скорость — уж точно это не навредит команде Скорпиуса.

Ребята встретили идею с энтузиазмом, особенно когда узнали, что в тренировке будет соревновательный элемент.

У себя в редакции Альбус не стал бы подобное вводить, но рассудил, что в квиддиче это уместно — сам спорт предполагал такую среду.

Он наколдовал кольца из дыма над квиддичным полем, расположив их на разной высоте, и предложил команде по очереди пролететь через них. Кто покажет лучшее время, тот и молодец.

Даже награду предлагать не пришлось, эти были готовы рваться даже ради «молодец».

Любопытно…

Они с Розой частенько обсуждали методы управления, сравнивая, как она там тренирует гриффиндорскую сборную, и как Альбус управляет редакцией, а сейчас ему представилась возможность прочувствовать разницу на себе.

А еще подтвердилось его предположение о том, что в теле Скорпиуса ему будет летаться по-другому. Так и оказалось. То, что Альбус не решился проделывать раньше, сейчас выходило само собой — и он осознавал это уже после того, как это случилось.

Как же, черт возьми, приятно делать что-то, не думая, не анализируя, не взвешивая каждый поступок, действие, не следить за своей мимикой и тем, достаточно ли его лицо выглядит «довольным» рядом с теми, кто не может переносить даже чуть-чуть нейтральности и паузы…

Вот поэтому Скорпиус дружит с Региной Уоррингтон, а Альбус — нет. Они мы оба свели бы друг друга с ума.

Лучше всех пролетели Ин и Деметрия, но Альбус примерно и предполагал, что девчонки выделятся. Все-таки позиция охотниц предполагала, что в этом они должны быть хороши.

А вот новенькую — Бонни — немного заносило на резких поворотах. Еще Альбус заметил, что она как будто бы боялась сильно разгоняться, и понял, как выглядит со стороны его собственный страх. До сегодняшнего дня он тоже не решался выходить за привычные рамки.

Хамди же скорости не боялся, но развороты у него получались через раз. Вратарь без этого навыка мог и обойтись, но он сам выразил желание потренировать маневренность.

А вот в этом оказался хорош Адриан. У Альбуса едва сердце не остановилось, когда Адриан чуть ли не влетел в трибуны, а потом развернулся буквально в нескольких дюймах — и это точно была не случайность. Когда сердцебиение успокоилось, Альбус вспомнил, что Адриан и на матчах такое выдавал, и, кажется, даже Роза это признавала, а уж она хвалила кого-то редко — особенно не своих.

Когда все немного приноровились, Ин предложила усложнить задачу — и ввести в игру бладжеры.

Вот тут пришлось снова включать мозги. Альбус в очередной раз решил, что квиддич — не его тема. Как только на поле появлялись мячи, он терял интерес к процессу полета.

Один раз — прикольно, но на постоянной основе подменять Скорпиуса он точно не сможет. Его обрывочных знаний о квиддиче не хватит, чтобы повторить успех сегодняшней тренировки.

И то хорошо, что эти знания вообще были. В их уизлевском клане ни один семейный слет не обходился без разговора про квиддич. От него невозможно скрыться, и даже при пассивном невнимательном прослушивании что-то умудряется отложиться в голове. Вот все это накопилось за годы — и выстрелило.

Ура, можно наконец-то выкинуть все из памяти и освободить место…

На удивление, день прошел как-то… легко? Альбус даже удивился. Он думал, что будет куда больше неловких и стремных ситуаций.

Возможно, сыграло то, он занял наблюдательную позицию и играл понятную для себя роль. Ну, и близкую по духу. Притвориться Розой у Альбуса бы точно не вышло с ее гиперактивностью, хотя знал он ее, как облупленную.

Хотя… он же еще не в курсе, как у Скорпиуса дела. Вдруг там как раз есть какой-то подвох у их обмена?..

Альбус посмотрел на часы. Если в редакции обошлось без драм, то Скорпиус уже должен быть в гостиной. Правда, он же мог выйти из роли Альбуса и пойти шляться по своим малфоевским делам?..

Ладно, все равно нужно зайти переодеться в чистое и сухое. Альбус плотнее прижал к себе шарф к ускорил шаг.

* * *

Скорпиус обнаружился на кровати Альбуса… в обнимку с Кварком. Хорек спал, а Скорпиус лежал, накрывшись пледом. На пологе явно были чары тишины, Альбус почувствовал, как по пальцам прошелся импульс, похожий на электрический разряд.

— Ты как? — спросил он шепотом.

Скорпиус что-то промычал и поудобнее перехватил Кварка.

А вот и подвох…

Альбус сбросил ботинки вместе с верхней мантией, и забрался к Скорпиусу на кровать. Полог он плотно закрыл и обновил на нем чары.

Их маленькое гнездышко погрузилось в полумрак, но света, проникающего сквозь ткань полога, хватало, чтобы видеть выражение лица Скорпиуса.

Альбус сглотнул.

Ему как-то не приходило в голову разглядывать себя в зеркале в моменты, когда ему было плохо, а сейчас он прям… видел.

И это зрелище ему не нравилось.

Стараясь не скрипеть пружинами, Альбус аккуратно улегся рядом и протянул руку к Кварку. Скорпиуса трогать он пока опасался.

Но тот сам подкатился к Альбусу и уткнулся лбом в его плечо.

— В «Кракене» все в порядке, — пробормотал он, не открывая глаз. — Роза помогла. Я взял с собой черновики все, чтобы ты посмотрел сам. Голова не соображает…

Он говорил с паузами, часто сглатывал, как будто бы уже не мог шевелить языком, и делал это из последних сил, сообщая только самое главное.

— Хорошо, — шепотом ответил Альбус, приобняв его. — Отдыхай.

Скорпиус вздохнул и снова громко сглотнул. Альбус чувствовал напряжение в его теле. Несмотря на то, что они лежали в темноте и тишине, Скорпиус никак не мог расслабиться.

— Меня даже звук своего дыхания бесит, — вдруг произнес Скорп.

О, ну все. Это край.

Если случится чудо и за ночь Альбус вдруг вернется в свое тело, оно точно его предаст, и завтрашний день встретится с мигренью, отупением и ахуем.

— Ужасно, — вздохнул Альбус.

— Да, я… Ал? — позвал он, и наконец-то открыл глаза, чтобы взглянуть на Альбуса. — Ты… ты всегда себя так чувствуешь?

В горле встал ком.

Он-то уже привык, адаптировался, нашел свою систему, как не выматываться до такого уровня, и ему не хотелось слышать от Скорпиуса слова жалости.

А с другой стороны… может, признаться и сказать, как есть? Просто чтобы потом не пришлось объяснять, почему он не хочет идти в Хогсмид вместе с толпой, а встает пораньше, чтобы переделать там все дела, пока остальные не раздуплились.

Но теперь-то объяснять и не придется?..

— Временами, — сказал Альбус. — Когда не слежу за… уровнем шума и подобными раздражителями.

Только сейчас он обратил внимание, что Скорпиус переоделся и лежал уже без водолазки, из-за которой они утром едва не подрались. Скорпиус настаивал, что Альбусу она очень идет и подчеркивает все нужное, а тот убежал его, что в ней невозможно ходить дольше пятнадцати минут, и он взял ее только на случай, если надо будет колдографироваться.

— Но это же ужасно… выматывает? — спросил Скорпиус, вновь закрыл глаза. — А жизнь жить когда?..

Альбус поджал губы.

Большую часть времени он находился в абсолютном и смиренном принятии. Ну, вот такое ему досталось тело, со своими приколами, которые нельзя изменить. Но какие-то вещи поддавались коррекции и адаптации, и, хотя это отбирало много сил, но результат того стоил.

Но если совсем честно, случались с Альбусом и такие дни, когда от хотелось просто выть от беспомощности и осознания, что вот так вот — это навсегда. 

И сейчас, на контрасте от того, как спокойно и размеренно прошел его день в теле Скорпиуса… черт, если бы он чувствовал себя так же хорошо, как сегодня, он бы столько всего успевал!..

— Выматывает, — признал Альбус хриплым шепотом. — Но ничего не поделаешь. Если все время себя только жалеть, то жизнь проскочит мимо еще быстрее. На своем опыте уже убедился.

Изредка поплакать и пострадать, чтобы пар спустить — да. Но вместе со всей ебанцой, которая выпала Альбусу по умолчанию, ему досталась еще и склонность зацикливаться на одном. Если он перегнет палку и пережалеет себя, то просто утонет в этом страдании ради страдания, а потом вообще не сможет выкарабкаться, когда увидит, в какую задницу закатились все сферы в жизни.

В это болото ему нельзя. Может, кому-то помогает рыдать в голос целыми днями, Альбус не осуждал этих людей (просто предпочитал держаться подальше), но это не его метод.

— Мне жаль, — вздохнул Скорпиус. — Я… если честно, я…

Он осекся, не смог закончить фразу.

И снова в горле встал ком.

— Ты думал, я… преувеличиваю? — осторожно спросил Альбус.  

Скорпиус нахмурился и… кивнул.

Черт.

У Альбуса были такие подозрения раньше, но он от них отмахивался, чтобы не расстраиваться и не загоняться еще больше.

— Прости, пожалуйста!.. — жалобно протянул Скорпиус.

— Да ладно, ничего. Все в порядке.

На самом деле, хотелось остановиться на этом подробнее, но Альбус понимал, что сейчас не время и не место. Скорпиус слишком вымотался, а эмоционально заряженный разговор его добьет. И обмен телами мог прерваться в любой момент даже сам собой, и Альбус не хотел возвращаться в свое растревоженное и взвинченное тело — там и так непросто.

— Спасибо, Ал, — вздохнул Скорпиус, вновь прислонившись к Альбусу лбом, а потом пробормотал, еле-еле шевеля языком: — Любл тбя...

Альбус улыбнулся.

Надо же, все-таки есть во всем этом некоторая шаблонность бытия…

Еще утром Альбус думал, что это не их путь героя. Они достаточно выучили друг друга, обмен не должен был открыть им принципиально новые грани.

Оказалось, нет. Даже у близкого человека может быть такая сторона, которую раньше не замечал.

Но кое-что Альбус все-таки знал и так, а обмен телами только подтвердил это.

Во-первых, он очень любил Скорпиуса.

Во-вторых, руккола все-таки на вкус, как ссанина гномов.

В-третьих, Скорпиус тоже очень любил Альбуса.

А еще Скорп умел признавать, что был в чем-то не совсем прав. А в чем-то они вместе были и остались единодушны.

В своей обоюдной ненависти к рукколе так точно…