Отрывок из книги.

Если бы звёзды не зажигались как фонарики, маленькая Женя никогда бы не заметила, что между ними промелькивают, не то, чтобы тени, а как будто всполохи не столько чёрного, а и ни белого, а именно того серого цвета, который и называют сумеречным. А только эти всполохи были похожи не на язычки пламени, а на маленьких существ с крылышками. Женя, раскрыв рот смотрела на них, стараясь не пропустить ни одного движения. Вот одна звезда зажглась, другая, третья…

- Малышка, ты почему не спишь? – отец вышел к ней на балкон – Уже ночь, а тебе завтра в садик.

- Там волшебные существа! – Женя показала пальчиком в небо – Они зажигают звёздочки!

- Фантазёрка ты моя! – он подхватил девочку на руки – Мне бы твою фантазию, а то целыми днями в кабинете, бумаги да стены.

- А ты, папочка, не переживай. Я тебе всё покажу! Я их не только ночью вижу, они и днём везде летают!

- Договорились, а теперь в кровать!

*****

В детский сад Женя ходила с удовольствием, в их военном городке, детей было не то, чтобы много, но на две группы набралось. А так как, все отцы служили в одном полку, то так или иначе, были знакомы, да и дети постоянно бегали то к папам в парк, где стояли танки и самоходки, то к мамам, которые работали и в школе, и в столовой, и в магазинах, в общем, по всему городку. Взрослые не боялись, что с ними что-то случиться, те дети кто постарше, присматривали за младшими братьями и сёстрами, да и чужие в городок попадали редко. На улице царила весна, буйным цветом цвели сирень и черёмуха, сладкий, дурманящий запах, заставлял сдерживать дыхание. Женя притянула к себе веточку сирени, уткнулась носиком в плотные бутончики, втянула воздух и громко чихнула. Мама, что шла чуть сзади, улыбнулась и сорвала ей эту веточку. Довольная девочка подняла её вверх и зашагала как солдат на параде, притопывая и размахивая свободной рукой. До детского сада было рукой подать, мама подвела её к калитке, и помахав на прощание, пошла в другую сторону.

******

- Если ты ещё не понял, то именно ты и поедешь поездом, сопровождать колонну, до самой границы, а если понадобится и с нами пойдёшь!

Подполковник гневно смотрел на набычившегося майора, этот хлыщ, приехал недавно, перевели из Ленинграда, паркетный, форма не получена на складе, а пошита у портного, высокомерный, вроде танкист, а нос морщит как барышня, только что платочком нос не прикрывает.

- Александр Сергеевич, но я же только приехал, даже обустроиться не успел!

- Успеешь. Попрошу ребят, помогут, и мебель занести, да и собрать если понадобится. У тебя пять суток на обустройство. Свободен!

Майор недовольно поджал губы, но перечить не посмел, развернулся на каблуках и вышел из кабинета.

- Саша! – в раскрытое окно заглянула миловидная женщина, лет тридцати, Александр улыбнулся и высунулся в окно чуть не по пояс.

- Да, любимая! Я весь внимание, но только после поцелуя!

- Да не буду я тебя целовать, медведь ты этакий! Люди кругом! – её глаза смеялись, кокетливо покачав головой, она чмокнула довольного подполковника в губы и отстранилась.

- Смотрят, ну и пусть смотрят! Можно подумать, они такого никогда не видели! – Александр Сергеевич залез на подоконник и выпрыгнул на улицу.

- Саша! Ну не солидно! – она прижалась к мужу и украдкой оглянувшись, погладила его по щеке – Решили кто с колонной пойдёт?

- Да, новенький. – он нахмурился – Противный он, вечно такую рожу корчит, как будто ему должны все. Небось, не только в бою не был, но и на учениях только в бинокль смотрел.

- Говорят он без жены приехал, не захотела из Ленинграда уезжать.

- Да, он сказал, что позже приедет. Да ну его к чёрту! – Александр притянул жену за талию – Нина Михайловна, а не пойти ли нам с вами сегодня вечером, прогуляться! В парке оркестр каждый вечер играет, а мы давненько с тобой в вальсе не кружились!

- Полностью с вами согласна, Александр Сергеевич, Женьку к Огарёвым отправим, Егор во дворе простынь мастырит на стену, ребятишкам мультики крутить будет.

- Отлично! – Александр вытянулся во фрунт – Разрешите идти?!

- Идите, подполковник! – Нина погладила его по щеке – Люблю тебя!

*****

Александр проводил жену взглядом, тяжело вздохнул и сел за стол. В дверь постучали.

- Войдите!

- Ну, что? Сказал? – светловолосый майор из службы войск, прозванный Иваном Бровкиным, за сходство с героем старого фильма, подвинул стул и уселся напротив командира. Эти двое, уже несколько лет, почти не расставались, оба прошли Афганистан, там же и встретились, и побратались, и, к радости, обоих, судьба свела их вместе в одной части.

- Нет. Как я ей скажу?

- Ну, как-то надо. Не сбегать же как мальчишка, не солидно уже.

— Вот и она так же сказала – Александр хмыкнул – Да, Серёга, на войне не боялся, да и сейчас не боюсь, а ей сказать, что уезжаем, коленки трясутся. Как представлю слёзы в её глазах, так легче повеситься. Женька то маленькая ещё, не поймёт, наверное, хотя кто её знает. Она интересная, выйдет вечером на балкон и смотрит на небо, а как звёзды загораются, она прям глазёнки распахивает, и такой в них восторг, говорит какие-то волшебные существа звёзды зажигают как фонарики… Если бы не знал, что там будет, с собой бы забрал, в жизни бы с рук не спустил…

- Ну… Я бы, конечно, что ни будь и сказал бы, да ты знаешь, мне то не так повезло, как тебе. Моя то, уехала, даже детей завести не успели. Слушай, хорош, нюни распускать! Прекращай, а то я сейчас сам заплачу! Мои то слёзы тебя жестокосердного не тронут, я-то знаю, что меня ты, не то, что не пожалеешь, а пинками в танк загонишь, и заставишь катать нас обоих, и желательно по лужам, да поглубже. А только, прекращай, слышишь? Не рви сердце.

- Да, ладно. Отпустило. Как там индюк столичный, не всех ещё презрением облил. Бывают же такие… А ты видел, как он чай пьёт? Я чуть со смеху не помер, представляешь, кружка железная, облупленная, а он мизинчик оттопырил и маленькими глоточками прихлёбывает!

- Ну, недолго ему уже выпендриваться, как колонна на погрузку выдвинется, так и перестанет мизинчик оттопыривать, двумя руками держать будет, чтоб не выпала.

*******

В небольшом парке, среди берез и лип, возле покрытой досками танцплощадки, на маленькой, крытой сцене, играл оркестр. Развешанные на деревьях фонари, освещали и танцплощадку, и сцену, и лавочки, что стояли поблизости. Александр бережно держал жену под руку, искоса поглядывая на неё. Она, и так красивая, одела сегодня новое платье, сделала высокую причёску, туфельки на шпильке стучали каблучками по асфальтированной дорожке. Александр нахмурился, такое у неё лицо счастливое… Не сейчас, дома скажу, пусть порадуется, потанцует... Он огляделся, и увидев Сергея, который маячил им маша рукой, и потянул Нину к компании офицеров с жёнами, сидящих вокруг стола.

******

- Нина… Я…

- Я знаю, Саша, Серёжа сказал. Вы оба едете. – Нина проморгалась, пряча невольные слёзы – Скажи мне, это действительно война?

- Да. Войной то не назовут, но в Чечне уже столько бандформирований, что, если чуть промедлить, и они выплеснутся из неё как грязная волна. Сдерживать уже не получится. А оружия у них уже столько, что и не знаю, что нас там ждёт. Не знаю почему так долго ждали, будь моя воля, ещё год назад загнали бы всех назад!

- Не горячись, подумай, как нам с Женькой быть, здесь остаться или в Москву?

- Думаю, в Москву, но ты сама смотри, если решишь ехать, я предупрежу, вас и соберут, и сопроводят, да и там помогут. Да только и в Москве сейчас не сладко, сама видишь, что в стране творится, митинги да забастовки. Да и тут тоже не безопасно.

— Значит мы пока здесь останемся, подождём, может вы всё-таки ненадолго.

Дверь комнаты скрипнула, сонная Женя, в длиннющей ночной рубашке, шаря ручками в темноте, подошла к кровати и привычно залезла к родителям. Александр перенёс её через себя и положил по середине. Глядя на то, как дочь прижалась к нему, Нина не выдержала и заплакала.