В 1970-е Британия была в экономическом и социальном кризисе высокая инфляция, массовые забастовки и растущая безработица. Со всеми этими проблемами предстояло разобраться Железной леди.

Одним из ключевых достижений её правительства стало масштабное сокращение роли государства в экономике. Под лозунгом «народного капитализма» миллионы британцев получили возможность приобрести акции бывших государственных компаний. Были приватизированы телекоммуникации, газовая отрасль, авиаперевозки, автомобилестроение, авиакосмическая промышленность, а также — энергетика и водоснабжение в Англии и Уэльсе.

Автобусный транспорт также перешёл в частные руки: сначала междугородние перевозки (1980), затем городские (1985). В Лондоне, в отличие от других регионов, маршруты и тарифы остались под контролем муниципальных властей, но операторы стали частными — через конкурсную систему контрактов. При Тэтчер был заложен фундамент приватизации железных дорог, завершённой уже после её ухода с поста премьер-министра.

Особое место заняла программа «Right to Buy» («Право на покупку»): арендаторы социального жилья получили возможность выкупить свои квартиры по льготной цене. Это не только сократило государственные расходы на содержание жилья, но и значительно увеличило число собственников — важный шаг к формированию широкого среднего класса.

Были и гораздо более спорные моменты. Налоговая политика Тэтчер была направлена на стимулирование предпринимательства. Верхняя ставка подоходного налога снизилась с 83% до 40%, базовая — с 33% до 25%. Однако для компенсации выпадающих доходов государства НДС вырос с 8% до 15%. С либертарианской точки зрения, такой переход от прогрессивных прямых налогов к косвенным выглядит спорным, поскольку НДС непропорционально сильнее бьёт по малообеспеченным слоям населения.

Один из главных тормозов экономического развития Тэтчер видела в профсоющах. Её правительство последовательно ограничивало их влияние: был запрещён институт солидарных забастовок (проводимых в поддержку других отраслей), введено обязательное тайное голосование при объявлении забастовки, ужесточена ответственность за убытки, причинённые в ходе протестов. Кульминацией стал конфликт с шахтёрами в 1984–1985 годах, когда бастующие протестовали против закрытия угольных шахт. Полиция активно ограничивала действия протестующих и разгоняла демонстрации. Профсоюзы потерпели поражение, и с тех пор их влияние в стране резко снизилось. С одной стороны, это обеспечило защиту прав новых собственников и снизило давление на бизнес, с другой — нанесло удар по низовой самоорганизации и рабочему движению.

Серьёзным ударом по гражданским свободам также стало расширение полномочий спецслужб и полиции. Законодательно увеличились возможности слежки за гражданами, была введена практика «превентивных арестов», позволявшая задерживать людей без предъявления обвинений сначала на 7, а затем и на 14 дней. Меры оправдывались борьбой с терроризмом в контексте обострения отношений с Ирландией.

К числу спорных решений также относят сокращение автономии местных представительных органов — через уменьшение федеральных дотаций и доли налогов, остававшихся на местах, а также ликвидацию региональных советов. Их полномочия перераспределялись между центральным правительством и муниципалитетами. Так, в 1986 году были упразднены метрополитенские советы, включая Большой Лондонский совет, который открыто критиковал политику Тэтчер.

С одной стороны, политика тэтчеризма доказала, что даже «естественные монополии» — жилищно-коммунальное хозяйство, транспорт, инфраструктура — могут эффективно управляться частным сектором. С другой стороны, экономические реформы сопровождались подавлением гражданских свобод, централизацией власти и расширением репрессивного аппарата государства.

Как Маргарет Тэтчер удалось трижды подряд выиграть выборы и сохранять власть, несмотря на непопулярные решения? Об этом рассказывает в своей лекции Сергей Шклюдов.