– Нет, нет, не то… – бубнил художник себе под нос зачёркивая очередной набросок.

Уже целый месяц у него не было вдохновения! Всё, что он пытался нарисовать выходило как-то бездушно и бесчувственно. Чего-то явно не хватало.

Тэхён раздражённо захлопнул блокнот, и длинными пальцами обхватил чуть подстывшую за это время чашку с кофе. Чуть горьковатый напиток разлился по его горлу, заставляя взбодриться. Ему срочно нужна была идея для последней картины, которую он планировал отправить на выставку. А как на зло ничего не получалось, всё валилось из рук, кисти не рисовали, краски не смешивались.

Внезапный звон колокольчика раздался по кофейне, предшествуя приход нового посетителя. Тэхён и сам не знал почему, но обратил на это внимание, и поднял взгляд на вошедшего.

В кофейню зашёл Чон Чонгук – между прочим, очень даже не безызвестная модель. Хоть он и старался выглядеть менее узнаваемым, Тэхёну, как художнику, всё равно удалось разглядеть узнаваемые черты симпатичного лица.

Модель прошёл к кассе и заказал кофе. Тэхён пристально следил за движениями Чонгука. Мягкие грациозные кисти рук, пухлые губы, длинные пышные ресницы. Руки художника сами схватили карандаш и открыли блокнот, начав энергично рисовать знаменитость. Увидев его, в голове Тэхёна словно произошёл взрыв. Это было оно. Вдохновение!

Тот, взяв, свой кофе прошёл в глубь кафе, за самый дальний столик, но Тэхёну это было на руку, с места, где он устроился был прекрасный вид, на Чонгука, что занялся своей работой за ноутбуком.

Быстрые чёткие штрихи, гладкие тени, ловкие линии… художник старался как можно детальнее передать его красоту. Это было вдохновение, порыв творческого ветра, который охватил Тэхёна с головой. Он провёл время в кофейне прямо до закрытия вместе с Чонгуком, который на его удачу не спешил уходить, как допьёт свой кофе.

Лишь в самом конце, когда господин Чон поднялся со своего места, он наконец обратил внимание на молодого человека, что сидеть в другом конце кафе, вместе с ним до закрытия. Их взгляды лишь на секунду пересеклись, прежде чем Чонгука отвлёк звонок на его телефон, и он не поднял трубку, поспешно покидая здание.

Выходя из кафе, Тэхён тут же поспешил в свою мастерскую, начав работать над холстом. Весь его новый в начале дня блокнот был в зарисовках Чонгука. С таким же рвением и вдохновением художник мешал краски, они чудесно ложились, художник ликовал.

На следующее утро Тэхён уже решительно сидел в том же кафе, надеясь на ещё одну такую случайную встречу. Ему нужно было ещё раз застать господина Чон, чтобы взять его разрешение на размещение картины. До выставки было всего две недели. На великое счастье юного творца, Чонгук пришёл под вечер. Взял кофе и сел за тот же столик. Вот так удача.

Как и вчера, новый порыв вдохновения захлестнул Тэхёна, и его руки сами поспешили рисовать. Новые штрихи были идеальными, чёткими и ровными. Крупные планы лица, позы рук, положения глаз и головы... Художник запечатлел всё, словно фотоаппарат. Так он был настолько увлечен своим занятием, что даже и не заметил раздражённый взгляд Чонгука, который вдруг устремился прямо на него. Заметил он его лишь тогда, когда вновь решил посмотреть на свой объект вдохновения. Такой взгляд заставил его остановиться.

Его раскрыли? Или Чонгук просто злиться на свою работу в ноутбуке? Нет, модель смотрела прямо на него, холодным пронзительным взглядом.

Испугавшись, художник в спешке ушёл из кофейни, да ему нужно было разрешение, но явно не сегодня. Тэхён решил попытать удачу на следующий день. И судьба была к нему благосклонно, уже в определённое время, пришёл господин Чонгук. Но сел уже за другой столик, что заставило пересесть и Тэхёна, чтобы видеть свою модель. В этот раз злой взгляд Чонгука прилетел в художника ещё быстрее чем вчера. Знаменитость встал и уверенно подошёл прямо к столику Тэхёна, сев напротив него.

– Кто ты? И почему ты следишь за мной? – требовательным тоном говорил мужчина в чёрной водолазке. – Шпионишь?! – его предположение заставило Тэхёна содрогнуться; он не был шпионом, хотя… со стороны это так и выглядело.

Но Тэхён решил отрицать; помотав головой быстро заговорил в своё оправдание:

– Нет, нет, что вы! Я… Я художник. – чуть нерешительно промямлил он последнее. – Мне нужно ваше разрешение… – он трепетно развернул блокнот с рисунком, демонстрируя свои художества. – Пожалуйста прошу, это очень важно… – Чонгук в непонимание вскинул бровь, его взгляд упал на блокнот, который он выхватил из рук художника. Модель с отвращением поморщился.

– Что это за ужасные каракули!? – его критика, как стрела в сердце. – Ты что, сталкер! – его тон повысился, когда он швырнул блокнот обратно на стол. Из-за этого все с других столиков начали оборачиваться на них. Художник смутился и протянул руку вперёд со стыдом пододвигая свой блокнот к себе.

– Прошу… Можно я нарисую вас, для выставки… – продолжал просить художник, поднимая взгляд на мужчину, но Чонгук лишь рассмеялся:

– А, я понял, ты хочешь заработать на мне! Ха-ха-ха, не выйдет!Запрещаю! Не хочу, чтобы твои каракули с моим лицом видели, это лишь опозорит меня. – сурово сказал Чонгук скрещивая руки на груди. Тэхён вскочил со стола с досадой посмотрев на знаменитость:

– Я не заработаю на вас… Это выставка моего университета… Вы, как и все, – взгляд Тэхёна изменился на более злой. – И это не каракули! Я вложил в это душу! Любой рисунок, это старания и чувства художника, нельзя так грубо говорить что-то про это! Вы такой же эгоист, как и все богачи. А я думал, ваша благотворительность не фальш…

Чонгук растерялся, а Тэхён расстроено отвернулся:

– Вы пустой и гадкий человек… Господин Чонгук… Но ваше право не соглашаться. Надеюсь вы счастливы, что поставили крест на моей мечте.

На этом Тэхён ушёл, оставив свой блокнот на столе, что остался лежать перед Чонгуком.

Он был слегка оскорблён прямыми словами этого молодого человека, поэтому некоторое время ещё стоял там в небольшом ступоре. Его взгляд сам зацепился на рисунок в несчастном забытом на эмоциях блокноте.

Чонгук вдруг осознал, что совершенно неправильно понял ситуацию. Этот парень не был безумным фанатом или хотел нажиться на его имени, а лишь хотел нарисовать его на какой-то выставке. Пожалуй, он был не прав, что так ни с того ни с сего вспылил.

Чонгук под осуждающие взгляды в кофейне тоже решил уйти, захватив с собой оставленный блокнот. Уже у себя в квартире он ещё раз решил посмотреть на рисунки. В начале были наброски глиняных горшков, затем пейзажи акварельными красками, красивые красные маки и конечно же куча портретов работающего Чонгука. Даже с небольшими надписями под рисунками.

«Руки такие красивые, надо постараться передать всё грацию.» Прочитав эту надпись Чонгук посмотрел на свои руки. Он был моделью одежды и своего лица… Про руки ему ещё не говорили…

Следующая запись гласила:

«Красивые глубокие карие глаза, я словно тону в тёплом вечернем океане окрашенного последними лучами солнца». Это даже заставило смущенно улыбнуться Чонгука, а сердце предательски заныть. Побежали мысли, где Чонгук ругал себя за такое отношение к художнику.

Вернувшись к обложке блокнота, модель увидел подпись.

«Ким Тэхён – 3 год обучения в университете Искусств»

На обложке блокнота были напечатаны инициалы университета. Чонгук нашёл на сайте ВУЗа как раз условия той выставке о которой талдычил Тэхён. Действительно это было важным событием. «Чья работа выиграет, тот получит гранд на продолжение бесплатного обучения.» Гласили слова на сайте. Чонгук ещё раз пролистал блокнот художника. Заметив на последних страницах записи карандашом, которые модель начал читать не осознано.

«Маме всё хуже… Отец залез в долги… Этот конкурс моя последняя надежда облегчить жизнь моей семьи.»

Этой первой строчки хватило Чонгуку, чтобы почувствовать себя полной тварью.

На следующие утро господин Чон уже стоял у университета художника, как и ожидалось тот пришёл учиться. Модель поймала его и увёл в сторону.

– Что вы теперь делаете здесь? Теперь вы следите за мной? – язвил Тэхён, сжимая большую папку с работами.

Чонгук виновато протянул блокнот:

– Рисуй. Рисуй меня, я разрешаю.

В момент лицо художника просияло. Тот радостно заулыбался:

– Вы… Вы не шутите?! – вскрикнул он.

Чонгук виновато поджал губы:

– Не шучу… Извини, за те обвинения в кафе. Я правда понял, что эта выставка важна для тебя.

Тэхён схватил руку Чонгука энергично тряся её:

– Спасибо, спасибо. Это очень важно для меня.

– Только… – сказал Чонгук убирая руку. – Потом ты покажешь мне результат.

Тэхён закивал, не унимая своей радости:

– Вы сможете прийти на выставку в следующие воскресенье.

Чонгук кивнул.

– И раз… – замялся художник. – Раз вы согласились, могу я сделать ещё пару набросков?

Чонгук помолчал, его ещё никогда не рисовали. Пожав плечами, знаменитость согласился.

Они назначили встречу на студии у Тэхёна.

Чонгук ещё в качестве извинительного жестка купил сладостей и дорогого чая. Радостный Тэхён впустил в свою маленькую студию свою первую модель. Приятно удивленный таким жестом.

– Так, мне нужно нарисовать ваш портрет, до отметки солнечного сплетения, – Тэхён, смущаясь своей же смелой просьбы отвёл взгляд. – Вам нужно будет оголить свои плечи.

– Я так и знал, – язвя сказал Чонгук, но противиться не стал, снял с себя пиджак. – Ты с самого начала хотел меня раздеть.

Тэхён тут же залился багровым:

– Нет… Нет, что вы, я только хочу… Нарисовать вас… – он старался подбирать самые мягкие слова, чтобы не спугнуть свою музу. – Вы очень красивы, просто прекраснейший образ… – молвил Тэхён начав раскладывать краски у мольберта. – Я не смел бы осквернять такую красоту.

От таких слов Чонгуку снова стало стыдно за своё поведение. Он опять неправильно понял художника.

– Рисуй, я шучу, - смягчил напряжение модель, снимая рубашку и садясь на диван. Повисла тишина, лишь через время закипел поставленный чайник, на который никто не обратил внимания. Чонгук наблюдал за работой Тэхёна.

Тэхён рисовал серьёзного Чонгука.

Сначала час, затем второй. Господин Чон иногда говорил небольшие эпизоды схожие в его модельной карьере.

– На вас сажали ящериц? – удивлённо спросил Тэхён продолжая рисовать, лишь чуть выглянув из-за мольберта.

–Да, было ужасно. Но опыт есть опыт, больше я на такое не соглашаюсь. – смеясь сказал сидящий средь подушек Чонгук. – А когда перерыв?

Художник растерянно посмотрел на свои наручные часы:

– Простите, совсем потерял счёт времени! У вас уже, наверное, время кончилось?! – запаниковал художник, убирая палитру и вытирая руки, измазанные в краски о передник. – Вам пора да? – спросил он у встающего Чонгука, который разминал затёкшие конечности.

– Да, у меня через два часа съёмки… – Чон начал спешно одеваться. – Смогу приехать в пятницу?

Тэхён закивал, снова ставя греться чайник. Попив чаю с принесёнными пирожными, Чон уехал. Тэхён сел за мольберт смотря на процесс работы. В его груди заныло чувство одиночества, ему было так комфортно рядом с кем-то… Впервые за долгое время. Это жгучее чувство пустоты заставило заниматься картиной Тэхёна всю ночь, уснул он лишь под утро.

До пятницы он лишь жил мыслью о встрече с Чонгуком. Когда тот приехал, художнику снова вернулась энергия творить.

Но в этот вечер Чон был слишком болтлив. Начав интересоваться жизнью Тэхёна:

– А почему ты живёшь один? Где твоя семья?

Рука Тэхёна замерла на холсте:

– Мама умерла недавно… Отец не захотел оставаться здесь… А я наоборот не смог уехать.

– Я думал… – он осёкся, и тут же замолчал. – Прошу прощения, не хотел напоминать о боли.

– Всё в порядке. – лишь фальшиво улыбнулся Тэхён. – Как насчёт перерыва? – предложил он, откладывая палитру.

Чон подумал, что сильно задел больные воспоминания своего художника и встал к нему. Положа руку со спины на его маленькое плечо.

– Мне почему-то так не кажется… Хочешь мы можем поговорить об этом?

Тэхён шумно вздохнул:

– Да о чём тут говорить, всё будет звучать как простые жалобы… Я устал. И эта выставка моя последняя надежда…Хоть моя мама и не сможет туда прийти.

Чон без разрешения обнял Тэхёна со спины скрестив свои руки на животе:

– Жалуйся. – серьёзно сказал модель, но тихо. – Ты имеешь на это право… Ты слишком долго был сильным.

– Не говори так… Я сейчас заплачу, – честно признался Тэхён попытавшись высвободиться из объятий Чона. Но тот лишь крепче прижался к нему.

– Я знаю, какого это быть сильным… Делать вид, что всё хорошо. Что ничего будто не случилось, – Чонгук ещё понизил голос шепча. – Не повторяй моих ошибок. Расслабься, кроме нас здесь никого нет, – прошептал Чонгук.

Такая ситуация заставила биться сердце Тэхёна чаще, но не от страха. Скорее наоборот, эти крепкие объятия такого знаменитого человека, его ласковые слова. Это заставляло смущаться, таять в его руках, как пломбир.

Чон повернул меня, взволнованно смотря в моё потускневшее лицо. А я смущенно и виновато отводил взгляд. Он взял моё лицо за подбородок заставляя посмотреть на него.

– Ты можешь открыться мне.

Тэхён не знал, может он совсем отчаялся, может правда поверил словам Чонгука. И прижался к его обнажённой груди, начав тихо говорить:

– Я бессилен, я разбит перед смертью. Как бы я не старался запечатлеть всё на бумаге… Это всё не то. Никто не вернёт, не оживит с помощью бумаги человека… – Тэхён с сильной горечью и досадой продолжил. – Я жалкий, такой жалкий. Зачем пытаться, если я бездарность? – Чонгук тут же накрыл спину Тэхёна, начав раскачиваться по сторонам стараясь успокоить друга.

– Во-первых, да, смерть — это очень ужасно, и мы ничего не можем сделать с ней, – ответил Чонгук в поддержку художника. – Но ты не бездарность, ты талантлив. И тебе не нужно опускать сейчас руки.

В силу своего высокого роста, Чонгук положил свою голову на голову обнимавшего его Тэхёна и добавил:

– Обещаю мы выиграем эту выставку.

Глаза Тэхёна намокли, он был очень благодарен, что такая знаменитая модель вообще согласилась на его глупые выставки. Так ещё и стоит вечером, успокаивая его.

Вдруг Чон поднял ладонями лицо Тэхёна. Целуя в его губы. Художник удивлённо распахнул глаза, но спустя секунду прикрыл глаза наслаждаясь удовольствие от тёплого нежного поцелуя, пока его руки легли на талию Чонгука. Первый поцелуй, за ним ещё, ещё и ещё.

После такого поворота Чонгук отстранился, убрав упавшие волосы с глаз Тэхёна.

– Думаю теперь ты не так одинок, – утешающее пошутил модель.

– Думаю да, – с лёгким кивком ответил Тэхён, улыбаясь.

Оставшаяся неделя прошла великолепно: картина была готова, так ещё Тэхён стал официальным парнем Чонгука, но конечно это страшная тайна.

И вот Тэхён стоит с замаскированным Чонгуком на подведение итогов выставки. Чон приобнял художника за плечи в знак поддержки, ожидая результатов. Он волновался об этом, не меньше, чем его любимый художник.

Наконец объявили результаты.

– Итак… С большим отрывом выиграла картина «Любовь на холсте!» Поздравляем автора Ким Тэхёна!

Тэхён радостно запрыгал. Он выиграл не только выставку, но и выиграл сердце самого красивого парня Южной Кореи, Чон Чонгука.