Все юристы слышали о великом походе генеральной прокуратуры за активами. Он заключается в отъеме их у бывших чиновников и депутатов, тех, кто нарушал законодательство о стратегических предприятиях, о приватизации и проч. и обращении в доход государства. 

Эта сага тянется уже несколько лет, и в ней суды - и общей юрисдикции, и - что мне особенно горько - арбитражные суды, показали себя с плохой стороны.

Все аргументы прокуроров - об отсутствии исковой давности по требованиям об изъятии имущества в бюджет, о применении ст. 169 ГК и проч. - судами по существу не анализировались, а просто переписывались в судебные акты. 

Эти аргументы глубоко ошибочны.

Статья 169 ГК не предполагает автоматической реституции в доход государства того, что передано по ничтожной сделке. Для этого нужна специальная норма закона об этом (а она для подавляющего числа дел отсутствует). 

И конечно же, когда прокуроры пытаются изъять имущество бывших чиновников в доход государства в связи с предполагаемыми коррупционными нарушениями, то к таким требованиям применима исковая давность, так как это имущественные иски.

Прокуроры в исковых заявлениях пишут, что они, мол, борются с коррупцией, а это - нематериальное благо для общества в целом, стало быть, давность на такое требование не распространяется. Это Геркулесовы столпы нелепости. Но суды охотно переписывали в свои решения и этот аргумент. 

* * *

Разумеется, все ждали, что же скажет по этой категории дел верх.суд. Вроде бы, первые отказные определения судей эк.коллегии уже были и читающая публика в очередной раз разочаровалась. Ведь "все всё понимают".

Но вот случилось необычное! 

Одно из громких дел - дело бывшего депутата М. Гайсина, который владел екатеринбургским заводом "Исеть" в Екатеринбурге. Местные суды изъяли завод в госсобственность по иску генпрокуратуры со ссылкой на то, что М. Гайсин был депутатом Думы в конце 90-х годов и одновременно управлял этим бизнесом, что является коррупционным нарушением.

Все три местные инстанции согласились с генпрокуратурой.

Однако судья М.В. Кротов передал дело на рассмотрение коллегии верх.суда и тройка судей (судьи Киселев, Горшков и Марьин) отменила акты, направив дело на новое рассмотрение. Это произошло 25.06 (определение № 45-КГ24-6-К7).

Все гадали, что же будет написано в акте. Ведь можно написать так, чтобы уничтожить все позиции прокуроров один раз и навсегда. А можно направить на новое рассмотрение по процессуальным основаниям: "суд не дал оценку аргументу такому-то" и проч. 

Я, признаться, был уверен, что будет скорее второе чем первое. 

И вот, практически месяц спустя появился текст. Признаю, что я ошибся. Текст определения великолепен! Это полнейший разгром аргументов генпрокуратуры. От них просто не осталось камня на камне!  

Я не знаю, кто готовил проект судебного акта - судья ли М.В. Кротов или же докладчик по делу (судья А.П. Киселев). Но я снимаю шляпу перед автором этого текста. Это подлинное правосудие, которое явил нам всем верх.суд!

* * *

Какие аргументы есть в определении? Перескажу их по мере значимости.

Статья 235 ГК, которая позволяет изымать в госсобственность имущество у чиновников, нарушающих правила декларации, не имеет обратной силы, она применяется только с 1 января 2013 года и не распространяется на те отношения, которые возникли до ее вступления в силу.

Вывод судов, согласившихся с прокурорами в том, что они предъявляют иски в защиту нематериальных благ, ошибочен. Иск был подан об изъятии имущества в доход государства, это имущественный иск. Он подчинен обычным правилам об исковой
давности.

Депутаты не являются государственными служащими, на них не распространяются нормы закона о госслужбе. В отношении депутатов есть собственные ограничения, надо применять эти нормы. В момент, когда М. Гайсин был депутатом (1996-2000) тех ограничений для депутатов, о которых говорит прокуратура, не было. 

* * *

К сожалению, в акте ничего не написано про ст. 169 ГК и про то, что односторонняя реституция по ней применяется, если есть норма специального закона, устанавливающая такое последствие ничтожности сделки. 

Однако это не страшно, так как гражд. коллегия уже несколько раз эту мысль высказывала в определениях по конкретным делам. Так что, эта правовая позиция тоже уже есть. 

* * * 

Я не знаю, почему вдруг верх.суд так резко осадил генпрокуратуру по столь чувствительному вопросу.

Возможно, это связано с фигурой нового председателя суда, которая является однокурсницей "Самого" (!), и по этой причине действительно (или в общем представлении) имеет карт-бланш на самостоятельную позицию в большой экономической игре, которую некоторые политологи называют деприватизацией, а некоторые - реприватизацией.

Может это так, а может и нет. Мне все равно, честно говоря. Но из этого дела можно вынести несколько уроков.

Первый урок - практикующим юристам. Бороться с неправом надо всегда и до конца. В этом заключается этическая максима юридической профессии.  

Второй урок - всем российским судьям. Не надо пытаться подстроиться под то, что может считаться "конъюктурой" и
проч. Надо просто решать дела по праву.

Например, я не исключу, что те судьи, которые вынесли те чудовищные акты по делу, отмененные верх.судом, не получат в обозримом будущем дисциплинарные взыскания, а когда-нибудь и вовсе будут изгнаны из профессии за принятие заведомо неправосудных судебных актов. Они могут просто стать случайными жертвами игры больших игроков, о правилах которой они не имеют малейшего представления.

В такой ситуации есть только один совет - решать дела по праву. По крайней мере, будет чистая совесть и спокойный сон.