Ядвига Разбицкая 

Одинокая слеза скатилась по щеке по проложенному пути. Всю дорогу я не видела и не слышала ничего, пребывая в каком-то странном состоянии. Шла вместе со всеми, монотонно перебирая ногами. Чиди старалась меня поддержать, но видя, что я ни на что не реагирую, решила оставить меня наедине с горем. За ночь мы перешли казавшееся бескрайним снежное поле, перед самым рассветом расположившись на отдых. Нас выставили вдоль ледяной стены, оставив под охраной зверей. Сами путники развели костры, расставили небольшие шатры и вальяжно расположились возле огня, поедая что-то ароматное и горячее.

До нас не доходило и капли тепла, только морозный ветер продолжал проникать под одежду. Понемногу я смогла собраться с мыслями. Нет, свыкнуться с тем, что мои родители мертвы, а меня саму волокут в неизвестном направлении, я была не в состоянии. Но мой мозг, переварив случившееся, начал лихорадочно искать выход. Надо бежать, но куда и как.

Вокруг поле, мы видны здесь, как на ладони.

- Ты как? – осторожно спросила Чиди, опускаясь рядом.

Я пожала плечами. Говорить не могла, рот все еще был связан, да и не хотела особо.

- Я понимаю.

Это были не просто слова утешения или поддержки. Подруга сама прошла через подобное. Ее родителей убили на глазах, а саму взяли в плен, уже во второй раз.

- Мне надо чуть больше времени. Я перережу веревки, и когда они уснут, мы сбежим.

Я удивленно посмотрела на нее.

- Помнишь, я украла у вас нож?

Я вяло кивнула.

- Так вот я успела забрать его, пока собирались. Но сама понимаешь, со связанными руками быстро не получиться, придется подождать.

В свете звезд блеснуло знакомое лезвие. Слабый свет надежды поселился где-то внутри. Еще есть шанс уйти от них.

А там пойду туда, куда хотел отец – к Хранительнице, может она сумеет помочь.

Или хотя бы даст совет, как жить дальше.

Вот уже несколько часов мы шли по темным коридорам помещения. Вначале я вертела головой во все стороны, рассматривая роспись на стенах, а Серт любезно подсвечивал мне факелом. Ему было забавно наблюдать за моим любопытством.

Ну, что поделать, если мне интересно узнать культуру другой страны.

- Где мы находимся? – спросила я.

- В специальном помещении, - ответил Серт.

- Я поняла, что не во дворце. Но позволено ли мне будет узнать у великого фараона, что это за место, и для чего оно? – с издевкой произнесла я.

Серт насмешливо закатил глаза, Джедхор попытался скрыть улыбку.

- Не так давно я отдал приказ построить эти коридоры, для того, чтобы впоследствии здесь могли хоронить меня и моих потомков.

- То есть ты себе усыпальницу сделал?

- Не совсем. Это будет новое сооружение, ни похожее ни на что во всем мире. Я хочу, чтобы о Египте узнали не только, как о могущественной стране, но и восхищались его архитектурой.

- И что же это будет?

- Пирамида.

- Пирамида? – изумилась я.

- Да, это такая геометрическая фигура…

- Я в курсе, что это. Просто я подумала, что ты задумал построить нечто более величественное. А не просто решил побаловаться песочком.

Со мной поравнялись и посмотрели сверху вниз напряженным взглядом.

Я прикусила язык, понимая, что сболтнула лишнего. Опустив голову вниз, я начала искать тему для смены разговора, но Серт неожиданно продолжил.

- Эта пирамида будет огромной. Смотря на нее, люди будут думать, что она упирается в небеса. Ее сделают полностью белоснежной, только верхушка будет из золота.

- А росписи в ней, что означают?

- Мы пойдем, или ты еще не нафлиртовался? - спросил Серт.

- Прощу прощения.

Дав знак стражникам, Серт прошел к открытым воротам, я не отставала ни на шаг, сжимая руку Иби. Еще немного, надо потерпеть еще немного. Город был очень шумным и громким. Повсюду сновали люди, скот, повозки и поклажи. Потеряться в такой толпе было делом одной секунды.

Вот только не мне одной пришла в голову эта мысль. Серт взял меня за руку и уверенно пошел в известном направлении. Хоть и держал он меня нежно, боясь навредить, но хватка была крепкой. Незаметно вытащить руку не получилось бы.

Через некоторое время мы подошли к месту назначения. Весь шум, слышанный до этого, был тихим шелестом листвы. Казалось, здесь собрались люди со всего света. Такой суматохи и такого столпотворения я не видела никогда в жизни. Идеально, чтобы не заметно улизнуть, только бы выждать момент. Мы не спеша направились вдоль рядов с лавками. Иби с интересом рассматривала товары, а я вертела головой во все стороны, стараясь понять, в какую сторону лучше бежать.

Серт перестал держать меня за руку, теперь он решил плотно прижиматься ко мне всем телом.

Это помогало ему отталкивать от меня надоедливых прохожих и торговцев. Дойдя до прилавка с драгоценностями, мы остановились. Иби старательно выбирала украшения, играя свою роль любознательной девушки. Я пыталась отодвинуться от назойливого парня, но он словно читал мысли и притягивал меня обратно.

Такими темпами я никогда не сбегу, а мне еще и Иби надо как-то выхватить, этот Джедхор тоже с нее глаз не спускает. В очередной неудавшийся раз, когда меня широкой и мощной рукой притянули к себе и зафиксировали, я психанула.

Жара, духота, пот, стекающий с меня ручьем – слились в моем гневе. Отскочив от Серта, я вскрикнула:

- Да хватит уже ко мне прижиматься, мне душно! Я задыхаюсь!

Прыгнула я неудачно, задев какого-то мужчину, стоящего рядом. Развернулась, чтобы высказаться и ему, ибо нечего под руку лезть, и обомлела.

- Вот так встреча! – произнес знакомый голос не менее знакомым лицом.

Сын того предателя, который организовал покушение на мою семью.

- Госпожа, - обратилась служанка к кандакии, - Ваш муж снова вышел в город и зашел в тот же дом, что и вчера.

- Ты уверена?

- Да, госпожа. Шпион только что вернулся.

Кандакия тяжело вздохнула. Не прошло и полгода после свадьбы, как этот щенок повадился сбегать из дворца в поисках приключений. Он пытался скрыть свои похождения, но очевидно забыл, что в Нубии правила она.

Кандакия. Этот титул передавался исключительно по женской линии уже очень много веков. Девушки, рожденные первенцами, сразу же возводились в статус наследниц.

Достигнув опредленного возраста, будущая правительница была обязана выбрать себе мужа из числа придворных. Так поступила и Меренсет. Можно сказать, взяла первого попавшегося. И ошиблась. У мужа постоянно находились причины, не оставаться с женой наедине.

Поначалу кандакия не обращала внимания на это, понимая, что впереди вся жизнь, и она еще успеет родить наследницу. К тому же на границе с Египтом было не спокойно. Постоянные набеги с их стороны угрожали миру и спокойствию в ее стране. Недавно воинам удалось взять в плен целый отряд египтян, которые сейчас находились в подземных комнатах в ожидании своей участи. Но что же делать с супругом? Две недели назад она устала терпеть его отмазки и приказала слугам проследить за ним. Оказалось, что он постоянно ходил в один и тот же дом. Завел себе любовницу.

Этого нельзя так оставлять. Если она его сейчас не разоблачит, то рано или поздно об этом узнают остальные. Прошел год, как она похоронила мать и взяла управление целой страной в свои руки. Она не может все потерять из-за одного идиота.

- Нельзя медлить, - произнесла Меренсет. – Или сейчас, или мне припишут клеймо неудачницы, не способной держать мужа на коротком поводке. Я не позволю ему испортить мою репутацию. Для казни уже все готово?

- Да, госпожа. Приговор передан палачу. Вашего мужа повесят, как Вы и приказали.

- Отлично. Идем.

Она взяла плащ из рук служанки и направилась к выходу из дворца. Встретившись с шпионом, она молча направилась вслед за ним по темным улицам города. Был жуткий холод, и кандакия укутывалась в плащ все сильней. Факелы, горевшие у домов, освещали их путь, бросая зловещие тени на протоптанный песок. Они прошли мимо рынка, пустевшего в столь поздний час, и двинулись в конец города. По пути они никого не встретили, все жители мирно спали, отдыхая после очередного тяжелого дня. Вот и тот самый дом: прямоугольный, обмазанный глиной.

Я сидела на лестнице, держась за голову обеими руками. Как? Как?! Как?! Его забрали! Его больше не должно быть в моей жизни!

И все же кровавая надпись, мертвый Кейн, сидящий в луже собственной крови, говорили о его присутствии.

Я сглотнула ком в горле, стараясь стереть образы Фокса и Кейна. Я ведь думала, что смогу защитить их, но этот психопат намного сильнее и хитрее меня. Ко мне неслышно подошла полицейская:

- Госпожа, позвольте обратиться к Вам.

Я постаралась смахнуть слезы, поднялась и кивнула головой.

- Мы провели обследование места, а также трупа и выяснили, что раб совершил самоубийство.

- В смысле?! Вы ничего не перепутали?!

- Простите, госпожа, но об этом говорят все факты: выражение лица, отпечатки пальцев на ноже, следы на полу.

- Но… это бред! У него горло перерезано!

- Все верно, госпожа. Но он сделал это сам.

- Кто в здравом уме будет херачить себя ножом, еще и по шее?

- Значит, у него были психические отклонения.

- Он здоров. Их ведь проверяют перед отправкой.

- Все верно. Но насколько мне известно, Вы купили их по дешевке и не в официальном центре. А там сами понимаете, товар разный бывает.

Я хлопнула себя по лбу от отчаяния. Ну, почему мне попадаются одни идиотки, не способные увидеть суть.

- А надпись Вам ни о чем не говорит?

- Какая надпись?

- На стене! Кровью! А точнее кровью Кейна!

- Госпожа, успокойтесь. Там нет никакой надписи.

Дальнейшее время пролетело незаметно. Мы с Кариной вовсю занимались последними приготовлениями, обзванивая всех поставщиков. Парни сидели тихо и не отсвечивались, понимая, что сейчас могут попасть под горячую руку. Мы настолько увлеклись, что чуть не проморгали момент, когда надо было собираться на вечер. Учитывая, что сегодня нашу библиотеку посетят делегации из других стран, надо выглядеть на все сто.

Я заранее позаботилась об образе на сегодняшнее мероприятие. Так как мне предстояло стать хозяйкой, принимающей гостей, то выбрала в ближайшем магазине приталенное платье-футляр изумрудного цвета из плотного шелка, золотые серьги и черные туфли-лодочки. Прическа не должна была занять много времени, но как всегда в самый ответственный момент у нас расческа в волосах застряла так, что Карине пришлось вырывать ее с боем и криком; спрей не хотел распыляться, пока его не перетрясли раз двести. В итоге подруге удалось уложить волосы красивыми легкими волнами. Макияж тоже никак не хотел наноситься. Словно сговорились сегодня.

Вначале я выровняла тон кожи тональным кремом, затем нанесла консилер под глаза, легкий скульптор и бронзер для контуринга, а также немного румян теплого персикового оттенка. Для глаз выбрала тени бежево-коричневой гаммы, коричневую подводку и черную тушь. Чуть подкрасила брови каштановым карандашом.

Далее сделала акцент на губы, выбрав свой любимый оттенок пыльной розы. Зафиксировала это великолепие спреем и слегка нанесла хайлайтера на скулы и переносицу. Ну, в принципе неплохо. Как там Карина? Подруга времени зря не теряла и уже успела облачиться в темно-синюю юбку до колена, белую блузку, пиджак в тон юбке, черные лодочки, жемчужные серьги и тонкие браслеты.

Волосы она уложила в классическую укладку – ракушку. На глаза нанесла дымчатые тени, с темно-серой подводкой. Губы окрасились в бежевый цвет.

Пока мы, как сумасшедшие, метались из угла в угол, в попытках найти нужные вещи: косметичку, которая почему-то оказалась на кухне; туфли, лежащие под раковиной; колготки, которые не порвутся при одном прикосновении к ним; парни скромно стояли в коридоре, о чем-то переговариваясь между собой. В отличие от нас они весьма быстро облачились в деловые костюмы, каждый своего цвета: Севир – темно-синий; Дрейк – бордовый; Каринин медвежонок – черный. Бросив последний взгляд в зеркало, я заскочила в ванную, в поисках телефона.

- Не это ищешь? - послышался знакомый голос.

Я резко обернулась и встретилась взглядом с Дрейком. Парень весело смотрел на меня, оценивая мой образ. В руках у него сиял мой телефон.

Мое первое рабочее утро в качестве заведующей началось с чьих-то крепких мужских объятий. Медленно открыв глаза, я попыталась оценить обстановку. Передо мной лежал полуголый Севир и чему-то улыбался во сне. Солнечные лучи падали на его бледную кожу, покрывая ее сиянием. Растрепанные голубые волосы небрежно лежали на подушке.

Благодарю тебя, Богиня-мать, что, наконец, дала мне выспаться. Пусть мне ничего не снилось, но хотя бы в этот раз обошлось без кошмаров.

Нас с подругой разбудил противный звук будильника. Точно, праздники кончились, пора вкалывать. Еле как оторвав свою мордашку от подушки, я чуть не ослепла от солнечных лучей.

- Моя девочка, ты так сладко спишь, - послышался шепот возле уха.

Я дернулась и подскочила на кровати. Далеко улететь мне не дали, больно припечатав к подушкам. Я обратила взор на говорящего, опять этот темно-синий взгляд. Такой ледяной аж озноб пробил. Меня продолжали удерживать, как будто гипнотизируя. Черт, надо просто закрыть глаза, но не получается.

Утро было недобрым. Вместо солнечных лучей и ласкового ветра меня разбудил чей-то звонок. Успев глянуть на время, мать вашу восемь утра, какая зараза звонит, я взяла трубку.