Коммуна Мезон-Альфор располагалась в юго-восточном пригороде Парижа. Здесь, на верхнем этаже пятиэтажного здания, в прошлом элитного жилого комплекса, стоял Давид Жан-Пьер Гарсия и смотрел из окна на реку Марну.

— Правда, что на дочь Ахмеда были наложены чары в Японии? — спросил Давид.

Докладывающий молодой человек смотрел ему в спину.

— По крайней мере правдива та часть, где он вернулся в Индию вместе с прекрасной дочерью.

— Ты про женщину в инвалидном кресле?

Отчаявшись, Ахмед — один из богатейших людей Индии — привозил свою дочь Ашу в «Альтум Фораминис». Ее исцеление могло бы сыграть огромную роль в будущем религиозной организации Давида. Однако, едва взглянув на состояние девушки, он счел это невозможным. Но Ахмеду ничего не сказал. Ведь цель религии — продавать чудеса.

В конце концов Давид просто снова и снова откладывал лечение Аши под разными благовидными предлогами.

Молодой человек продолжил доклад:

— Судя по всему, на обратном пути в Индию Ахмед встретил знакомого и обмолвился о неком японском чародее. Вскоре он представит Ашу высшему свету. Тогда мы и узнаем наверняка.

Давид задумался о возможном влиянии этого события на орден.

Большинство людей ничего не знали про «Альтум Фораминис Сакри Эссе», также известную как Церковь Глубокой расщелины. Но те, кто все-таки знал про этот религиозный орден, считали его христианским культом, где поклонялись подземельям. Другими словами, для церкви священным было именно подлинное дно Земли, а вовсе не Пучина, Преисподняя, Бездна или Тартар.

Святая ордена Марианна Тереза Мартен обрела свои целительные силы именно в подземелье, что и легло в основу названия культа. В этом заключалось главное отличие «Альтум Фораминис» от множества других религиозных групп.

Проще говоря, Марианна не была шарлатанкой.

Давид познакомился с ней два года назад в приходе Энкамп в Андорре. Одетая в потрепанные тряпки, она сидела на небольшой скамейке возле церкви Святого Марка и Святой Марии, стоявшей на территории приходского кладбища. Вокруг нее, стоя на коленях, сгрудились местные старики.

Столь странное собрание пробудило в Давиде любопытство, и он заговорил с мужчиной, похожим на местного служителя:

— Что это за собрание?

В ответ мужчина бросил взгляд на небольшую кучку людей.

— Они пришли к ма санта, — тихо ответил он.

— «Ма санта»? То есть «святая рука»?

Мужчина слегка покачал головой, словно не хотел касаться какого-то табу, отвернулся от Давида и ушел.

Охваченный жгучим любопытством, Давид сел на другую скамью и принялся издали наблюдать за собравшимися. Некоторое время спустя у ворот послышался шум. Оттуда выбежал встревоженный мужчина в возрасте, который нес на плечах обмякшую пожилую женщину — скорее всего, жену. Он рвался к скамье.

Женщина, видимо, случайно обожглась маслом во время готовки: лицо ее покраснело и воспалилось. Всю верхнюю часть ее тела покрывали страшные ожоги. Если немедленно не доставить ее в больницу, она вообще могла умереть. «Зачем же нести ее сюда?» — спрашивал себя Давид, внутри него закипела злость на старого глупца. Но в следующее мгновение все его эмоции вытеснило изумление.

Сидевшая на скамейке девушка слабо улыбнулась. Словно творя какое-то заклинание, она протянула руки к лицу раненой женщины. То, что происходило дальше, напоминало перемотку видео назад — воспаленные черты лица начали возвращаться к естественному виду. Всего секунду назад женщина была при смерти. Мужчина, принесший жену, склонился до самой земли и готов был чуть ли не расцеловать ноги чудотворице.

Давид невольно встал. Он застыл, раскрыв рот так широко, что, казалось, еще чуть-чуть, и вывихнет челюсть. Наконец время возобновило свое течение, и он рухнул обратно на скамью, полностью обессилев.

В этот момент Давид ясно почувствовал: он оказался на решающем перепутье своей жизни. Его осенило божественное откровение.

При помощи зелья из подземелья становилось возможным даже такое чудо, как исцеление. Разумеется, у этой девушки не было причин использовать дорогое зелье даром, и Давид сомневался, что она применила его. Как бы то ни было, его не заботило, истинное это чудо или просто какой-нибудь фокус. Исцеление выглядело реальным, а остальное значение не имело.

Человечество создало один из величайших товаров — «Бога». Ведь Бог давал любовь Свою бесплатно. Не нужно ничего производить, и все же толпы наперебой стремились приобрести этот товар с нулевой себестоимостью. Более того, человечество создало религию как систему продажи этого товара. Догматы и обряды были лишь спектаклем, с помощью которого продавали Божью любовь. Религиозные учреждения и организации напоминали специализированные магазины.

Верующие готовы были платить огромные суммы за такие вещи, как душевное спокойствие. По мнению Давида, мужчина мог получить подобное удовлетворение сном на груди любимой женщины. Да и сто́ит это одинаково. Хотя, конечно, второй вариант нравился ему больше — в придачу полагалось еще и физическое удовольствие.

В тот же день Давид последовал за Марианной до самого ее дома и сделал ее отцу деловое предложение. Отец ее оказался, мягко говоря, полным отбросом: за бесценок продал собственную дочь аферисту.

Марианна была воплощением чуда. Чем больше Давид узнавал про нее, тем совершеннее она казалась. Уже одно имя «Марианна» словно делало ее олицетворением самой Франции. Мало того, ее вторым именем было Тереза, а фамилия — Мартен. «Мартен» пусть и самая распространенная фамилия во Франции, но когда совмещаешь ее с таким вторым именем, на ум сразу же приходит Тереза из Лизьё — вторая по известности святая покровительница страны.

Все складывалось настолько идеально, что походило на дешевый вымысел. Тем не менее Давид основал религиозную организацию, поставив в самый ее центр чудеса Марианны. Используя церковь для собственного продвижения наверх, он привлек политиков и богатых покровителей.

Давид знал секрет о людях, управляющих государствами и крупными корпорациями — они тяготели к мистике и оккультному намного сильнее, чем было принято считать. Доказательств тому полно: истории о Распутине, масонах и тому подобном. Для Давида и Марианны это стало идеальной возможностью собрать с этого древа спелые плоды.

Когда Марианна использовала зелья и прочее, Давид устраивал целый спектакль, чтобы придать ее «чудесам» еще больший размах. Со временем эта девушка — воплощение маленького чуда — превратилась в великую святую. Командной работой и красотой Марианны они подчиняли самых богатых людей мира.

Давид повернулся к докладывающему молодому человеку.

— Если та женщина — действительно дочь Ахмеда, значит, она использовала зелье восьмого ранга или выше, верно я полагаю?

До сих пор зелий восьмого ранга и выше не находили. Если такие существуют, Давид заполучит их любой ценой.

— Возможно, но… По слухам, Ахмед отправился в Японию вместе с дочерью, чтобы купить сферу навыка, — ответил молодой человек.

— Сферу навыка?

Из разговоров с Марианной Давид узнал, что ее целительские способности — это результат навыка. Однако названия она не знала, так как потеряла свою D-карту. Точно так же она понятия не имела, как именно его получила, и утверждала, что ничего об этом не помнит. Естественно, и то и то могло быть ложью.

— Несколько дней назад в Японии провели аукцион сфер навыков, — объяснил молодой человек.

— Неужели это была не афера?

— Трудно поверить, но, судя по имеющейся у нас информации, сделка действительно состоялась.

— Невероятно…

Впервые услышав про аукцион, Давид счел его затеей гениального афериста вроде него самого. Он попытался представить, как провернуть это дельце, но не смог. «Эта работа для величайшего маэстро», — думал он. Но, к его глубочайшему удивлению, аукцион оказался реальным, и никакое это было не мошенничество.

— Продолжай, — сказал Давид.

— Одна из выставленных сфер называлась «Супервосстановление».

— Ее свойства уже известны?

— Якобы снижение усталости и мгновенное заживление мелких ран.

— Кто продал сферу?

— Не знаем.

— С какого монстра дропается сфера?

— Не знаем.

Мало того, что сведения звучали сомнительно, так и свойства этой сферы казались невпечатляющими по сравнению с ценой продажи. Давида это подтолкнуло к подозрениям, что какая-то часть информации скрывается.

Отвернувшись от молодого человека, Давид вновь посмотрел вниз на реку Марну и пробормотал себе под нос:

— Чудо исцеления должно принадлежать только «Альтум Фораминис».

В этот день над Японским архипелагом властно навис антициклон. На дворе стоял ноябрь, так что утро обещало быть холодным.

— Кей, нам скоро доставят автодом, — произнесла Миёши.

— Наконец-то, — отозвался я. — Что в итоге решила делать с обшивкой?

— Договорилась с производителем о титановых листах. Но когда все будет готово, техосмотр автодом уже не пройдет.

— Ну, это понятно. Впрочем, пока не выезжаем на нем на дороги общего пользования, проблем быть не должно.

— Я так и сказала, а мне в ответ — скрюченное лицо и вопрос: не на войну ли мы собрались. — Миёши рассмеялась, пока вспоминала разговор. — Ладно, точно не знаю, откуда везут наш автодом, но его должны пригнать прямо к нашему двору.

— А? Разве ты сама только что не сказала, что на нем нельзя ездить по обычным дорогам?

— Пока можно. Титановые листы еще не установили на лобовое стекло и другие важные участки. Они доставят его сюда и закончат всю работу на месте. И вот уже тогда водить автодом будет нельзя.

Хотя опять же, автодом нам нужен исключительно как база. Закрытые наглухо окна проблем нам не доставят.

— На первое время сойдет, но в идеале мне бы хотелось заиметь в подземелье полноценный дом, — сказал я. — Как думаешь, за это возьмется кто-нибудь? Меня устроит даже производитель автодомов.

— Вроде неплохая идея. Вряд ли автодом долго протянет в подземелье, учитывая, насколько суровы там условия. Если понадобится что-то полностью герметичное и с системой циркуляции воздуха, придется, наверное, идти к аэрокосмической компании.

— Нет, ну, настолько безумных требований у меня нет. С другой стороны, разбивать палатку в подземелье? Для нас обоих это вообще не вариант…

— Угу. Мы — неженки и слишком привыкли к современным удобствам.

— Не гони лошадей. Дело не в том, неженки мы или нет. Если в дозоре должны стоять по двое, как нам спать?

Я настаивал на своем, а Миёши в ответ только хмыкнула.

— Как скажешь.

— Но если так подумать, военные в этом плане поражают, — заметила Миёши.

Тут бесспорно. Погружаясь в японские подземелья, Силы самообороны обычно использовали экспедиционный подход — также поступали зарубежные организации. Этот подход делал исследования безопаснее, но что важнее, он сводил к минимуму риск того, что ситуация выйдет из-под контроля.

Команда Саймона, напротив, проходила подземелье Ёёги с чистейшим авантюрным подходом. «Мы же в отпуске», — со смехом говорил Саймон. Думаю, у них был доступ к высокотехнологичному военному снаряжению, и все же за основу они наверняка взяли спальные принадлежности для исследователей и простое дежурство.

— Что делаем с оружием и броней? Мы будем выглядеть слишком подозрительно, если спустимся дальше второго этажа без них, верно? — спросила Миёши.

— Ага, в нашей повседневной одежде мы точно привлечем внимание… И если каждый встречный добряк-исследователь начнет предостерегать нас — целую вечность придется слушать.

Представлю картину: каждый проходящий мимо исследователь говорит: «На этих этажах опасно без брони!». Я так умом тронусь. Человек, дающий совет из лучших побуждений, услышит себя лишь раз. А тот, кому этот совет адресован, вынужден слушать одно и то же не счесть сколько раз.

— Даже дорогая броня не даст нам абсолютной защиты, — сказал я. — Давай сосредоточимся на удобстве передвижения, а в остальном доверимся «Супервосстановлению» и «Живучести». Может, купим снаряжение для новичков, которое поначалу использовали Мицуруги и Сайто? Оно довольно дешевое.

— Насколько я помню, исследователям с лицензией МАП G-ранга разрешено покупать только дешевое снаряжение, так как мы находимся в самом низу иерархии.

Я кивнул.

— А, и мне бы пригодился какой-нибудь щит от вражеских снарядов.

— Моя титановая сковородка уже недостаточно хороша для тебя? — надулась Миёши.

— Ну да, нам бы не помешало что-нибудь получше…

Если смотреть лишь на характеристики, то титановые сковородки обладают просто отличным соотношением цены и отдачи. Но со сковородками мы как бельмо на глазу, к тому же их маленькие размеры едва прикрывают владельца.

— Нужный тебе щит мы можем купить только в магазинах при подземельях. — Через компьютер Миёши мигом сузила список подходящих вариантов. — О, вот этот выглядит очень крепким!

— Дай посмотреть. — Заглянув в монитор, я увидел слова «Бункерный щит». — Скажи, Миёши… Кому, по-твоему, под силу таскать щит весом сто восемьдесят килограммов?

— Тебе, кому же еще?

— Этот привлечет внимание еще даже больше, чем сковородка! — воскликнул я. — Только уже в другом смысле!

— Вау, ты вообще умеешь думать о ком-то, кроме себя? Ладно, а как насчет этих?

Теперь на экране отображались два разных щита: персональный баллистический щит от Protech Tactical, который используют американские команды SWAT, и мини-щит от LBA.

— Персональный баллистический весит меньше десяти килограммов. Мини-щит сделан из кевлара, его вес чуть больше трех килограммов. Правда, площадь защиты у него маловата, — прокомментировала Миёши.

— Сейчас я просто хочу иметь защиту от внезапных атак, поэтому мини-щит пойдет. А, нужно взять как минимум два запасных.

— Принято, — ответила Миёши, нажимая кнопку покупки. — Теперь оружие… Хочешь выглядеть суперкрутым и взять что-нибудь из линейки легендарных мечей?

Посмеиваясь, она показала мне серию витиевато украшенных мечей серийного производства.

— И что это за фигня? — спросил я.

— Некоторые разработчики игр устраивают коллаборацию с производителями оружия, вот и получаются такие мечи.

— Как ни крути, по виду они годятся только в коллекцию. А еще я не умею с ними обращаться.

Я в жизни не держал в руках меча, так что сражаться им было явно выше моих сил. Ну а если свести все к тому, чтобы просто махать чем-то со всей силы, то сгодится и бейсбольная бита.

— Если не хочешь приближаться к монстрам, как насчет оружия дальнего боя? — предложила Миёши.

— Оружие дальнего боя, хм…

Применить атрибуты к оружию вроде рогатки или лука сложно из-за непрямого воздействия на снаряд. По сути, снаряд ударял бы с обычной силой, а не увеличенной за счет соответствующего атрибута у исследователя. С огнестрельным оружием в принципе ничего нельзя было сделать. У рогатки ты хотя бы сам оттягивал жгут. Простое нажатие на спусковой крючок не оставляло возможности применить «Силу».

С луком, который почти невозможно натянуть, быть может, и получилось бы передать «Силу» стреле. Но я сомневаюсь, что подобное оружие вообще есть в продаже, и что стрела попадет в цель. Интересно, поможет ли «Сноровка» с прицеливанием?

Еще одним вариантом было бы положиться на магию, но мана — ресурс ограниченный, я не решался стать зависимым от нее. К тому же в большинстве игр по мере роста сложности начинают попадаться монстры с сопротивлением к магии.

— Лунный клан обитает в долинной местности на четырнадцатом этаже… — произнесла Миёши. — Будем закидывать их железными шариками?

— В Хёго есть компания «Фунабэ Сэйко», которая специализируется на производстве металлических шаров, — продолжила Миёши.

— Боже правый, в Японии продается все что угодно.

— Они делают шары диаметром от долей миллиметра до десяти сантиметров. Из разных материалов. Есть восьмисантиметровый шар с весом два килограмма, есть шестисантиметровый с весом восемьсот пятьдесят граммов.

— Тогда давай купим по сотне тех и других. Хочу попробовать разные варианты.

— Обычный человек, если изо всех сил метнет двухкилограммовый железный шар, убьет себе плечо.

— Мои атрибуты этого не допустят. А еще, раз уж мы собираемся бросаться вещами, я бы не отказался от топоров.

— Томагавки? — предложила Миёши.

— Да, в самый раз. Только нужно что-нибудь потяжелее. Закажешь штук сто Browning’s Shock ’N’ Awe?

— Это уже смахивает на военный заказ.

— Что, думаешь, они… зарубят нашу поставку?

Миёши смерила меня взглядом.

— И откуда я знала, что ты так пошутишь? — спросила она, подтверждая заказ. — Вроде бы в наличии все есть, так что ждем доставку на завтра.

— Отлично. Далее осталось определиться с маршрутом.

По пути мы наверняка столкнемся с монстрами, чьи сферы было бы интересно проверить. Если такие встретятся, хорошо бы на них поохотиться.

— Навыки «Телепортация» и «Воскрешение» были бы просто сказкой, правда? — спросила Миёши.

— Пригодится еще любое физическое укрепление.

— Навыками медицинской направленности вряд ли воспользуются для преступлений, и за них, думаю, можно выручить кругленькую сумму.

— Все, что связано с «Восстановлением», да?..

— Не помешало бы также какое-нибудь средство связи между подземельем и внешним миром, — сказал я.

— Слышала, сейчас как раз ведутся исследования квантовой телепортации для подобных целей.

— Думаешь, у них получится? Подземелья ведь, скорее всего, находятся в другом измерении.

— Ну, я также читала, что готовится эксперимент для подтверждения квантовой запутанности внутри подземелий.

— Ого. Надеюсь, практическое применение появится уже скоро.

Я, однако, совсем не смыслил в деталях. Звучало круто, конечно.

— Но сперва, как мне кажется, нужно попробовать найти другой способ связи, — сказала Миёши. — С помощью материалов подземелья, например.

— Почему ты думаешь, что это реально?

Миёши открыла карту подземелья Ёёги и ткнула в девятый этаж.

— Из-за этого.

Отобразился монстр под названием «колониальный червь».

— Впервые слышу.

— Разбираться с ними — та еще морока, так что большинство просто проходят мимо.

Многие монстры обитали в стороне от маршрутов, ведущих к лестницам на следующие этажи. Для охоты на них нужна была конкретная причина, поскольку возни с ними обычно было куда больше, чем пользы от вознаграждения. Как правило, их просто не трогали. Пример тому — слизни с первого этажа.

Похоже, к колониальным червям это тоже относится.

— В чем их суть-то? — спросил я.

— Колониальные черви состоят из малой колонии и крупного основного тела.

Первый столкнувшийся с ними отряд Сил самообороны изначально предположил, что основное тело — это логово.

Миёши продолжила:

— Черви из малых колоний нападают на разные вещи и едят их — точнее, проглатывают, — но в размерах не меняются.

— То есть они не набухают до вида цучиноко*?

[П/П: Цучиноко — ёкай из легенд, похожий на очень толстую змею.]

— Нет. Отряд Сил самообороны, когда одолел основное тело, разрезал его. Прежде чем оно превратилось в свет, из него вывалилось то, что, судя по всему, проглотила малая колония.

После победы над монстрами они исчезали. Именно поэтому никому не удалось провести полноценное исследование колониального червя. Но вот что странно: когда основное тело разрезали, содержимое вывалилось наружу до того, как существо окончательно умерло.

— И, судя по всему, вещи не из подземелья остаются внутри нетронутыми, — подытожила Миёши.

— Похоже на сундук с сокровищами.

— Поэтому считается, что колонии и основное тело каким-то образом связаны.

— Это же фантастика. Получается, у них что-то вроде общего желудка?

— Да. А раз так, то основной желудок и органы колонии, по идее, должны делить одно физическое пространство.

— Ну, возможно, но… вещи-то нельзя просто извлекать из пойманного монстра, вскрыв его. Они дропаются, а не достаются, как из мешка.

— Согласна. К тому же…

Миёши показала на редкость мерзкое видео. Скажу как есть: меня оно жуть как напугало. Колонии ползали по стенам коридора, полностью покрывая их. Кадры напомнили мне дом из финальной сцены «Черви».

— Гадость… — пробормотал я.

— Потому в эту сторону никто и не смотрит.

— Еще бы. Кто в здравом уме приблизится к такой твари, не имея в арсенале мощной дальнобойной магии?

— Точно не я, — сказала Миёши. — Нет у меня в планах быть съеденной.

М-да, финал и правда печальный.

— Что касается простых магических навыков, то есть несколько кандидатов, — сказала Миёши, указывая на ряд монстров: малая саламандора на одиннадцатом этаже, камаитачи на семнадцатом и великая хохуля на тринадцатом и четырнадцатом.

— Что за хохуля? — спросил я.

— Монстр напоминает крупного крота, которого называют русской выхухолью. У него толстый хвост и заостренный нос.

Длина великой хохули даже без хвоста составляла целый метр. И да, монстр на вид — не то крыса, не то крот.

— Они просто слоняются туда-сюда? — спросил я. — Не понимаю, как против них эффективно использовать мои томагавки.

— Возможно, стоит взять оружие с лезвием подлиннее.

— Кстати, я тут думала над извлечением автобуса из «Склада».

— И что надумала?

— Когда я достаю предметы из «Склада», то могу в определенных пределах задавать направление и место появления, помнишь?

— А, да.

— Как считаешь, смогу ли я сбрасывать что-нибудь невероятно острое и тяжелое на головы врагам? Правда, на очень быстрых монстрах это вряд ли сработает.

— Оружие на основе массы… Хм, над этим стоит подумать.

— И нельзя ли фиксировать положение магии даже после ее применения? Если удерживать водяные шары на голове врага, можно ли так задушить его?

— А монстры вообще дышат кислородом?

— Понятия не имею, — призналась Миёши. — Но допустим, что гипотеза Подземелья-перехода верна, и самые глубокие подземелья действительно соединяются с другим миром. Логично предположить, что там могут быть другое атмосферное давление и состав воздуха, правильно? Но за прошедшие три года не возникало проблем, связанных с подобными различиями.

— Не потому ли, что каждый этаж — это отдельное карманное измерение?

Электрические сигналы не проходили ни внутрь, ни наружу подземелий, и аналогичное явление наблюдалось между этажами. Кроме того, колоссальные размеры подземелий не соотносились с реальным занимаемым пространством под землей. Я просто не мог придумать другого объяснения, кроме того, что подземелья находились в других пространствах — карманных измерениях, например.

— Даже если так, переход между этажами происходит плавно и органично, как будто они соединены напрямую, — указала Миёши.

— Тогда, наверное, воздух тоже циркулирует. И раз так, то в другом мире, скорее всего, такое же атмосферное давление и состав воздуха, как на Земле. А это, в свою очередь, означает, что формы жизни подземелья дышат нашим воздухом, верно?

— Этажи все равно могут быть не связаны физически, а переход между ними может быть чем-то вроде телепортации, однако… Тебе не кажется все это странным, Кей?

— О чем ты? — спросил я.

— Подземелья — точки контакта с другим миром, где, предположительно, монстры бродят свободно. Очень много людей вторглись в эти подземелья. Разве нам не стоит больше опасаться неизвестных патогенов? Почему не вводили карантины, не проводили дезинфекций?

И точно. Даже взять нашу Землю — при поездках между странами иногда требовалось пройти обязательный карантин. Но, насколько мне было известно, исследователям подземелий никогда не приходилось сидеть в длительной изоляции. Вроде как до того, как подземелья открыли общественности, в их глубинах так и не обнаружили никаких опасных бактерий или форм жизни — ну, если не считать монстров.

— Может, кислород убивает потусторонние бактерии, — предположила Миёши.

— Сколько ни ломай голову, к выводам мы сейчас точно не придем. В любом случае, оружие на основе массы — отличная идея. Как думаешь, сможешь достать кол весом в тонну?

Правда, слишком тяжелый предмет «Сейф» не удержит.

В ответ на мое предложение Миёши пустилась в рассуждения.

— Если идти по пути колющего оружия, то удобнее было бы взять что-то весом примерно сто килограммов. На этажах подземелья с неограниченной высотой самым интересным вариантом стала бы арматура толщиной сантиметров пять. — Миёши хихикнула: — Но, конечно, в замкнутых пространствах не хватит места по высоте.

— Да, возможность ускорять оружие пригодилась бы, — заметил я.

— О, кстати, может, у меня и получится. Позже буду практиковаться. Однако отливка чего угодно весом больше тонны — это уже индивидуальный заказ. Я подготовлю 3D-чертеж и запрошу смету, но, к сожалению, к нашему грядущему погружению все это точно не будет готово.

Она что, правда сможет придать оружию ускорение?! Тогда мне самому бы попрактиковаться с, например, мячиками для пинг-понга. Если выяснится, что ускорять предметы вполне возможно, то, наверное, мне стоит качать «Интеллект» и «Сноровку» вместо «Силы». Позже разберусь.

— Буду признателен, если возьмешься за это, — сказал я.

В этот момент раздался звонок в дверь.

— Оп-па, автодом, что ли? — спросила Миёши.

Глянув на монитор, Миёши открыла ворота. На подъездную дорожку перед нашим домом въехал автомобиль.

***

Автодом оказался внушительных размеров. Зайдя внутрь, я невольно пробормотал:

— Миёши, перебор же…

За основу был взят двадцатипятифутовый «Долли Варден». Все окна зашиты, так что свет внутрь не просачивался. В обеденной зоне и в спальне в задней части фургона висели мониторы, на которые транслировалось изображение с наружных камер наблюдения.

— Насколько я слышала, в подземельях не так уж шумно, поэтому электричеством нас будут обеспечивать топливные элементы, — пояснила Миёши. — Я отвалила за них кучу денег!

Почему-то она была этому чересчур рада. Наверное, ей нравилось возиться с новыми технологиями.

— Я использую элементы PEFC* и DMFC* одновременно, — продолжила она. — Взяла их с хорошим запасом, просто на всякий случай. Только из-за шума вентиляторов мне пришлось поработать над улучшениями.

[П/П: PEFC — полимерный электролитный топливный элемент, DMFC — прямой метанольный топливный элемент.]

В любом случае всю еду я храню в «Сейфе». Поскольку готовить нам почти не придется, кухонная зона была максимально упрощена.

Пока Миёши увлеченно объясняла, мне в голову пришла бестолковая мысль: интерьер у этого автодома был выполнен в американском стиле, тогда почему он называется «Долли Варден»? Разве это не персонаж Диккенса? Впрочем, возможно, староамериканский и английский декоры во многом похожи.

Как бы то ни было, с доставкой автодома большая часть наших приготовлений была завершена. Если остальная часть заказов прибудет завтра, мы сможем наконец начать погружение в подземелье. При мысли о первом настоящем приключении я почувствовал легкое возбуждение.