Сергей подзадолбался. Вот серьёзно, иные красочные слова для этого состояния у него были, но все нецензурные, а «подзадолбался» — ярко, ёмко и значимо. Он одновременно испытывал дикую усталость с сопутствующим ей желанием послать всё к чёрту, свалив на пару дней куда-нибудь в лес, где вообще нет сети и его никто не достанет, и тянущую тревогу, что пускать всё на самотёк ни за что нельзя, нужно держаться из последних сил и контролировать ситуацию. Два противоборствующих чувства разрывали изнутри сомнениями.

Подзадолбался. Хоть название этому он нашёл!

Сергей Рассольцев действительно не мог бросить все дела и уехать, и не потому что был большим боссом, которому требовалось ежеминутно всё контролировать. Нет, большим боссом он и стал именно по той причине, что умел правильно делегировать обязанности, оптимизировать все рабочие процессы фирмы и максимально исключить из них себя, а иначе до сих пор был бы мелким предпринимателем. Просто именно сейчас навалилась сотня дел, требующих его вмешательства, по большей части личных, хоть и связанных частично с работой.

Сергей глубоко вздохнул и решительно закрыл дверь. Всё, плевать. Да, его два раза за последнюю пару недель пытались убить — Сергей был уверен, что пытались, даже если одно из покушений казалось обычным нападением в подворотне, — но он уже сделал всё возможное, составил все списки, отдал в работу, можно выкинуть волнения из головы и отдохнуть. Пусть теперь со всем разбирается частное охранное предприятие, с которым его фирма сотрудничает! А он сходит куда-нибудь перекусить и хорошо проведёт вечер. Первый раз за неделю. Да вон хоть свежим воздухом подышит, лето на дворе — идеальная пора для неторопливых прогулок.

Мысль о прогулке пришла в голову Сергею, когда тёплый ветерок летнего вечера, напоённый ароматом цветущей сирени с медовыми нотками, коснулся лица, и хоть сначала показалась соблазнительной, бок неприятно кольнуло болью. Ножевая рана была неглубокой, не задела важных органов, и вообще лезвие косо прошлось по рёбрам, рассекая кожу, но заживала ужасно медленно. Царапина, а не рана! Нападал на него явно дилетант. И Серж искренне подозревал, что большая часть боли от подживающей «царапины» была психологической, фантомной.

Ладно, решено! Не до прогулки сейчас! Пройтись до супермаркета через дорогу, купить что-нибудь из готовой еды (Сергей даже точно знал, чего хочет: набор ролов и порцию сырного супа, здесь хорошо готовили), врубить аудиоверсию нового юмористического детектива и забыть о «детективе» в реальной жизни. Или нет, лучше поискать аудиокнигу среди фантастики, чтобы даже мысли не допускать о расследованиях. Или вообще детское что-нибудь переслушать? Какую-нибудь «Гостью из будущего»? Да, точно!

Когда Сергей мысленно определился с выбором идеальных составляющих не менее идеального (хотя бы в планах) вечера, пешеходный светофор на перекрёстке загорелся зелёным, начав отсчёт секунд. Сергей едва успел сделать шаг… но в ту же секунду ощутил резкий толчок и адскую боль в левом боку — удар отдачей пришёлся как раз по многострадальным рёбрам, — от которой потемнело в глазах.

Казалось, прошла всего секунда, но когда он открыл глаза, то обнаружил себя лежащим на асфальте практически под колёсами довольно высокого внедорожника. «Хорошая посадка, в наших снегах не завязнет», — отрешённо пронеслось в голове. Сергей небезосновательно считал себя специалистом по авто и в нынешнем положении почему-то не придумал ничего умнее, чем оценить «посадку» сбившей его машины. Сбившей же?

Мозг пытался обработать получаемую от тела информацию, но зависал словно Windows 98 на современных компах. После резкой вспышки чувствительность словно отключилась: тело то ли не болело вовсе, то ли болело везде и сразу.

— Эй, мужик, ты живой? — раздался озабоченный бас где-то справа.

Едва не застонав, Сергей чуть повернул голову: вокруг уже собралась толпа, а один мужик даже склонился над ним, видимо, планируя оказывать первую помощь. Водитель, что ли? Вряд ли. Такие предпочитают автомобили ещё мощнее и крупнее, чем тот, который видел перед собой Сергей. Впрочем, видел он немногое: ярко-синее вечернее небо, каким оно бывает за пару часов до заката, нос авто и склонившегося "спасителя". Взволнованный мужчина из такого положения казался особо похожим на гору, а вместе с парой друзей, маячившей за спиной, так и вовсе на целый Горный хребет. Сергей никогда не жаловался на комплекцию, но сейчас вдруг ощутил себя каким-то мелким и, как ни иронично, разбитым.

— Живой вроде бы, — прохрипел он, с трудом отталкиваясь локтями и принимая сидячее положение.

— Баба-дура, куда шары лупит? — забасил мужик в ответ, а следом протянул руку и помог зафиксироваться, чтобы не шатало. — Прибила бы ещё!

Возмущение мужчины казалось таким искренним, что Сергею даже стало неловко: кто бы там ни сидел за рулём, удар сильным ни был. Так, толчок бампером — водитель тут же остановился! Никто же не виноват, что у Сергея грёбаные швы на боку, продолжающие зверски болеть. Разве что придурки, напавшие на него в подворотне, но где уж их уже найти… и так полицию и чоп на уши поставил.

— Да нормально, удара-то не было.

— Ты чё, хреново выглядишь. Мож скорую? Конечно, и сам виноват…

Вот пристал же! Сергею сейчас хотелось только одного: чтобы ему помогли подняться, дали перекинуться парой слов с водителем и отпустили восвояси, за ролами и супом. А уже дома он примет душ, послушает Булычёва (точно Алису включит с самого начала серии, решено) и забудет этот день. Ну не очередное же это покушение? Мысль пронзила его болезненным уколом, и снова то ли действительно, то ли фантомно заныл левый бок. Нет-нет-нет, если бы покушение, водитель бы реально его сбил, а не легонько толкнул, сразу же остановившись. Или?..

— …ну чего попёр-то на красный? — продолжал распаляться мужик-горный-хребет, вырывая Сергея своим замечанием из навязчивых мыслей.

— Кто?

— Так ты же! Вон, у нас только-только красный врубили.

Он махнул рукой в сторону светофора на противоположной стороне перекрёстка, даже посторонился, чтобы точно удалось рассмотреть: действительно красный. Странно, не так давно он тут лежит, чтобы успел пройти очередной цикл. Сергей бросил было взгляд на пешеходный светофор, но он оказался вне зоны видимости — толпа всё пребывала, а на перекрёстке образовалась пробка. Стоял не только толкнувший его автомобиль, но и пара соседних, один из которых, видимо, принадлежал Горному хребту. Часть четырёхполоски прочно застряла, и Сергей только сейчас полноценно услышал гомон толпы, гудение клаксонов, маты водителей и рёв вхолостую работающих двигателей.

А ещё… голос, от которого сердце вдруг сделало кульбит и забилось сильнее. И авария тут была совершенно не при чём.

— Серёжа?

Он обернулся настолько стремительно, что закружилась голова — а может быть, всему виной запредельный пульс и воспоминания, яркой вспышкой промелькнувшие перед глазами. Сергею показалось, он узнал этот голос. Сколько раз он вновь и вновь переслушивал его на записи? Его же?

Но когда взгляд сфокусировался и выловил фигурку девушки, стоящей в паре метров у него за спиной, сердце, казалось, и вовсе остановилось. Она изменилась: взгляд, причёска, форма бровей, даже овал лица! И в то же время не изменилась ни капельки. Перед ним была обескураженная молодая женщина, а Сергей до сих пор видел растрёпанную и раскрасневшуюся студентку, как в их последнюю встречу. Тёмные волосы, серые глаза, высоко вздымающаяся от частого дыхания грудь, виднеющаяся в довольно глубоком вырезе блузки, и дорожки слёз на щеках. Сколько прошло с тех пор? Семь лет или даже больше? Он не считал. Он не ожидал, что когда-либо в их жизни случится ещё хоть одна встреча.

— Маргаритка? — практически выдохнул он.

Имя сорвалось с губ так легко, просто и знакомо, словно Сергей повторял его все эти годы. Хотя… он повторял. Даже покупал маргаритки иногда, в важные дни, хоть и прятал их на окне за занавеской на кухне, а потом смотрел половину ночи раз, другой… на третью или четвёртую успешно забывал, словно страшный сон, и вспоминал лишь через неделю, когда начинал перерывать всю квартиру в поисках неприятного аромата гниения.

Как же он ненавидел маргаритки.

Как же он их любил!

— Слышь… — начала было Горный хребет.

Но тут девушка, пару секунд стоявшая столбом, сорвалась с места и тут же оказалась рядом. Плюхнулась на асфальт рядом с Сергеем и зачастила:

— Извини, извини, пожалуйста. Я же даже не газанула нормально, не представляю, как так…

Голос её горячей волной прокатился по телу, отозвался мурашками, пробежавшими по позвоночнику. Да, это действительно была она. Маргарита Орловская. Девчонка, дважды перевернувшая его жизнь с ног на голову и обратно. Умница, отличница, целеустремлённая девочка. И просто дочь его старого друга.

Сергей тяжело вздохнул и попробовал было взмахом руки остановить этот нелепый поток взволнованной болтовни… но рука не послушалась. Автомобиль его едва толкнул, а вот на асфальт от боли в боку Сергей повалился довольно неловко. Видимо, отбил или вывихнул? Снова попробовал пошевелить рукой, в суставе слегка двигалась, но плечо так резко прострелило, что он поморщился. Это не укрылось от взгляда старой знакомой, а когда до него дошло, что происходит…

— …да, перекрёсток проспекта Октябрьского и Никольской, у входа с торговый центр «Молл». Мужчина, возраст за сорок, упал из-за толчка автомо…

— Стоп! — одёрнул он Марго. К счастью, приземлился он на правое плеча, и левая рука работала идеально, поэтому телефон удалось вырвать из её дрожащих пальцев без каких-либо проблем. Рявкнул в трубку: — Это пострадавший, отмена, сами справимся.

Сергей нажал на отбой и открыто встретил напряжённый взгляд Маргариты. Господи, она действительно почти не изменилась.

— Мне просто нужно в травмпункт. Отвезёшь? — И уже толпе: — Все живы, расходимся.

Кто бы знал, каких сил ему стоило, чтобы голос не дрожал одновременно от боли, волнения и странной, нерациональной радости.