На моей ноге сидела девушка в белом обтягивающем платье. Длинные угольно-чёрные волосы, влажные губы, упругая тёплая попа. Я не торопился.

Уткнувшись в её ключицу, иногда поглядывал в разрез платья, нежно водил рукой по оголённому бедру. Она гладила меня по волосам, стараясь не замечать, что ей неудобно сидеть явно не из-за ключей в моём кармане.

– Альбедо, я раньше не задумывался...

– Сейчас не лучшее время, чтобы начинать, – прошептала она.

– Но ты всё-таки скажи... Ты надеваешь что-нибудь под платье?

– Не скажу.

– Тогда я буду тебя пытать! – я отыскал в шелковистых волосах острое ушко и легонько прикусил мочку.

– Не скажу, не скажу! – на мою попытку подуть она засмеялась и заёрзала, чуть не свалившись с колена.

– Ты вынуждаешь меня прибегнуть к крайним мерам...

– И на что ты готов пойти, чтобы выяснить, есть ли на мне трусики?

– Боюсь, придётся проверять методом научного тыка.

– Фу, грубиян, – она отвернулась, хлестнув меня волосами по лицу. Между тем я опустил руку к её животу и провёл по ткани платья к низу. Альбедо довольно потянулась.

– И каков твой вердикт, милый?

– Нужны дополнительные исследования... – моя рука пропутешествовала обратно к вырезу на бедре и скользнула под ткань.

– Ах, моя девичья честь в опасности! Что же мне делать?

Вместо слов я потянулся к её губам, но в последний момент она уклонилась, и я чмокнул её в нос.

– Жадина! А ну-ка иди сюда, – я снова попытался поймать её губы, но Альбедо не давалась. Между тем моя рука добралась до гладкого живота девушки.

– Не туда, холодно, – прошептала Альбедо. Я сместился ниже.

– Теплее.

Трусиков всё ещё не было. Внезапно гладкая кожа закончилась, а девушка слегка дёрнулась, – Нежнее, миленький. Вот так, – она начала медленно тереться о мою руку.

Вдруг Альбедо навалилась туда, где точно не было ключей.

– Уххх... – я потерял равновесие и повалился на спину. Она нависла надо мной, жадно облизывая губы и будто прицеливаясь для броска. Тогда я подтолкнул её на себя захваченной рукой. Альбедо упала следом за мной да так, что моё лицо залезло прямо в декольте.

Я вдохнул аромат её бархатной кожи, поцеловал грудь.

– Разве тебе не тесно в таком узком платье? Особенно здесь, – я продолжил покрывать поцелуями мягкие округлости, ложбинку, потом схватился зубами за вырез платья и спустил его. Девушка ахнула, а я увидел всё. Только на мгновение.

– Хам! – воскликнула Альбедо и «стыдливо» прикрыла грудь руками. А я ощутил, что моему желанию становится слишком тесно. Эта наигранная невинность была правдоподобнее и соблазнительнее любой естественной. Моё тело рвалось к ней, я хотел обхватить её так крепко, как никакое самое узкое платье, завладеть, слиться с ней, как сливаются атомы водорода в термоядерном синтезе. Рука выскользнула из-под платья, я потянулся к ней, но она снова отстранилась.

– Не так просто, миленький, – Альбедо соблазнительно качнулась из стороны в сторону, всё ещё скрывая самое интересное. Я попытался приподняться, желание рвалось наружу, но тут она, чуть прицелившись, села прямо туда. Мы соприкоснулись через ткань, и я с силой выдохнул от навалившейся тесноты и напряжения. Ещё бы чуть-чуть – и фальстарт. Я прошёл по самому краю. В горле моментально пересохло.

– Самый сок, – я поймал взгляд Альбедо и облизнул пальцы, побывавшие под платьем. – Пора приступать к прожарке. И меньше чем на well done я не соглашусь.

Альбедо прикрыла рот ладошкой, а я заподозрил, что она умеет притворно краснеть.

– Ты хочешь готовить на холодных углях? – она начала медленно двигаться. Из-за тесного платья Альбедо сидела, как в дамском седле – колени вместе. Изящная, как королева.

Продолжая двигаться туда-обратно, девушка начала поигрывать мышцами бёдер, ещё сильнее сдавливая меня в тисках.

– Ещё немного, и от углей останется одна зола, – я потянулся к платью и попробовал задрать подол.

– Значит сегодня ты без мяса, – она легко отвела мою руку и положила на своё бедро. Я положил вторую симметрично и начал помогать её движениям. Альбедо скользила туда-обратно, соблазнительно изгибаясь в пояснице. Я вжимал её в себя со всей силы. Казалось, ещё чуть-чуть и тонкая перегородка из ткани будет прорвана, случится пробой, контакт замкнётся, но на этот раз преграда оказалась сильнее моего желания.

Вдруг я в очередной раз понял, что на краю. В последний момент я схватил Альбедо и притянул к себе. Она замерла, обхватив меня руками, я заметался от удовольствия, до боли сжимая её упругие бёдра.

Когда я затих, девушка прижалась ко мне обнажённой грудью и запустила руки в волосы. Наши лица оказались вплотную.

– Как ты мог, так поспешить? – укоризненно смотрела она на меня. – Безоружный рыцарь, даму из беды не спасёт.

Альбедо говорила, а я смотрел в её глаза. Жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Внимание отметило и ещё одну деталь, которая ранее почему-то от меня ускользала, – толстые белы рога на голове.

«Демон! Грёбаный демон!»

– Что случилось, любовь моя? – она испугалась, но сделать ничего не успела. Я вскочил и грубо сбросил её с себя.

Теперь отчётливо стали видны и большие чёрные крылья уходившие к пояснице. Я оцепенел с гримасой ненависти на лице, сжимались и разжимались кулаки. Застарелые ожоги загорелись вновь, под кожей заходили чужеродные для человеческой природы жгуты. Меня будто распирало изнутри, кожа вот-вот должна была лопнуть, как воздушный шар, и разлететься кусками.

– Что с тобой, милый? – Альбедо вскочила и кинулась ко мне.

– Сдохни, тварь! – я замахнулся и ударил. Кожа на правой руке взорвалась, но кулак пролетел мимо…

«Как я мог промахнуться с такого расстояния???»

Девушка обняла меня, попыталась заглянуть в глаза и всё спрашивала: «Что случилось, что произошло?»

Ожоги запылали с новой силой, я обезумел, начал извиваться в её объятиях не в силах скинуть демона. Тогда я толкнулся ногами, и мы врезались в стену. Нужно было сделать, что угодно. Только бы причинить боль исчадию преисподней. Откуда-то брызнуло стекло, осколки ранили меня, по всему телу кожа повисла лохмотьями, но Альбедо оставалась совершенно невредима: ни царапинки, ни малейшего пореза на одежде.

Я снова влетел в стену и на этот раз проломил её. Наши сплетённые тела закрутились, падая в чёрную бездну. Альбедо прервала объятья, схватила меня за руку, и падение вдруг прекратилось.

– Только прости меня, любимый. В чём бы я ни провинилась. Я сделаю всё, что скажешь. Только успокойся, – Альбедо говорила быстро, прерывисто, но я только безумно кричал: «Сдохни, демон!!! Сдохни!!!», – рванулся и выскользнул. Кусок моей кожи остался в её руках, а я снова устремился вниз. Падение. Вдох.

– Ну и дичь… Какой же идиотский сон… – я протёр глаза, которые оказались в какой-то корке.

«Твою мать... Что это за ерунда? Кровь?»

Достал из инвентаря фляжку, вылил немного на руку и умылся. Глаза защипало.

– Фу, ты… – я зажмурился, потом, переждав пару секунд, сделал глоток. Горло и пищевод обожгло. Я резко выдохнул.

«Бодрит!»

Долго копаться в памяти, выясняя, где же я оказался, не было нужды. Голова работала, как атомные часы, несмотря на вчерашние алко-подвиги. Я отчётливо помнил, что нахожусь в своей комнате на девятом подземном этаже Великой Гробницы Назарик. Со всем произошедшим я успел сжиться за прошедшие... не знаю сколько прошло. Около пары дней, наверное.

А произошло следующее. Я решил проводить в небытие свою первую DMMO-RPG, увидеться с товарищами по гильдии, последний раз взглянуть на игровой мир, в котором провёл так много времени. Сервера игры, скорее всего, отключили. Я же почему-то не вышел из виртуальной реальности, а попал в другой мир в теле своего игрового персонажа. Переместилась и вся подземная база нашей гильдии, а также её обитатели, которые из персонажей компьютерной игры превратились в живых существ.

Не могу сказать, что слишком расстроен, хотя мне и было, что терять в прошлой жизни (больше, чем Момонге). Момонга – мой товарищ по несчастью, глава нашей гильдии и единственный игрок, который не бросал игру вовсе. До самого конца.

Перенос стал шоком для нас обоих, однако Момонга как-то быстро справился с потрясением, перестроился на деловой лад: подтвердил верность оживших НИПов, организовал разведку ближайшей территории, приступил к проверке собственных сил и много чего ещё. Я пытался ему помогать, но чувствовал себя слишком растерянным и дезориентированным, всё валилось из рук. В конце концов я сообщил согильдейцу, что иду отдыхать, и нажрался.

Пил один. Приглашать к застолью одного из оживших неписей я не стал по многим причинам, но самая простая в том, что ожили они как-то не до конца. Да, ходят, пахнут, разговаривают. Даже тёплые. Но эта их маниакальная преданность, зацикленность на желании услужить высшим существам выглядит максимально ненатурально. Не раз я ловил себя на мысли, что разговариваю как будто не с живым существом, а с древней нейронкой середины двадцать первого века. Вроде бы и с человеком общаешься, но сомнение не отпускает.

Ясно, что полуживые инфантильные НИПы – не лучшая компания, чтобы поговорить по душам. К тому же мы с Момонгой до сих пор не уверены в их полной лояльности, поэтому решили поддерживать образ высших существ. Сам же Момонга... стал скелетом, который физиологически не может поддержать атмосферу. В конце концов я просто не хотел так явно проявлять слабость при согильдейце, с которым давно не общался. За прошедшее время я успел сильно измениться, а лучшими друзьями мы не были и раньше.

На всякий случай быстро оглядел комнату.

«Никого постороннего. Хороший знак».

Перед тем, как приступить к этаноловой самотерапии, я строго воспретил меня беспокоить, но кто знает этих оживших НИПов?

Сел на кровати, потянулся. Захрустела и зачесалась по всему телу присохшая кровяная корка.

«Видимо, во сне принял истинную форму, и вот результат».

Похмелье всё не наступало, настроение поднималось с каждой микросекундой. То ли кризис миновал, то ли крепкие нервы и неубиваемый оптимизм достались мне вместе с новым телом.

Легко встал с постели и достал из инвентаря зеркало:

– Да... красавчиком не был и раньше, а теперь совсем крипота какая-то.

На самом деле я прибеднялся. Волосы с головы и брови пропали из-за трансформации. Нарастут. Отмоюсь от крови – и будет довольно брутальный эльф. Черты слишком грубые для этого народа, чуть более тёмная кожа, большой ожог на щеке, тянущийся вниз через всю шею, красные радужки.

Нужно было как-то отмываться, но сан узла у меня в комнате не было, а его поиск вылился бы в целое приключение, потому что планировку Назарика я помнил плохо.

– На фиг, на фиг, – снова залез в инвентарь, достал магический том и использовал.

В него было запечатано заклинание пятого ранга «Высшее очищение». Оно снимало все проклятия и дебафы, наложенные заклинаниями шестого ранга и ниже. Мусор, короче говоря. Но я понадеялся на описание, которое обещало «полное» очищение». Помню, Момонга успел выяснить, что описание предметов стало реальностью или вроде того. В общем догадка сработала – вся кровь с меня исчезла.

– Ну вот, другое дело, – прошёлся по комнате, заглянул в зеркало, провёл рукой по гладкой голове. – Могло быть и хуже. У Момонги вообще голая кость…

«Чем бы заняться? Вариантов много: расспросить товарища-попаданца о новостях, сходить на тренировочную арену или в библиотеку… банально пройтись по Назарику, заново с ним познакомиться, вспомнить. Ведь я зашёл в игру после огромного перерыва, многое позабылось».

Откуда начинать повторное знакомство? Конечно, с кузницы. Мы с Аманомахитоцу (главным крафтером гильдии) провели в ней очень много времени, распланировали всё внутреннее убранство, напридумывали кучу разных кузнечных артефактов, технологий и механик, не существовавших в игре. Большинство из них являлись обычными декорациями или строчками в описании предметов, но не для нас. Много болтали, иногда нарушая одно из правил гильдии, – не упоминать о проблемах из реальной жизни. Но главное – крафтили. Самое интересное, конечно, изготавливал Аманомахитоцу, потому что был чистым крафтером, но кое-какие фишечки были и у меня.

Я ведь не сразу определился с классом, а Иггдрасиль к тому же стал моей первой подобной игрой… В итоге мой Абель получился на три четверти воином на четверть крафтером с основным классом «боевой кузнец». Любой подобный персонаж уступит чистому кузнецу в искусности, а чистому воину в бою, но мне нравилось играть за такого ни-рыба-ни-мяса.

Перед уходом я обнаружил, что в комнате у меня беспорядок. Всё постельное бельё пропиталось кровью, в воздухе висел тяжёлый запах спирта.

«Интересно, как у нас устроена вентиляция? Её, наверное, даже в описании нет, потому что такие инженерными тонкостями – слишком скучно даже для нашей гильдии. Нужно будет выяснить. А с уборкой помогут горничные… Меня ждёт кузница!»

Я оправил сетовую броню, проверил, как висит на боку боевой молот, пригладил несуществующие волосы, убедился, что гильдейское кольцо на пальце, словом, морально приготовился к телепортации. Наконец, я пожелал оказаться на пороге кузницы Аманомахитоцу. Реальность мигнула и сменилась инфернальным пейзажем седьмого этажа. Меня тут же обволок спёртый жаркий воздух, запахло серой. Я оказался на седьмом подземном этаже (впрочем, надземных у нас не было – на то Назарик и гробница).

Кругом расстилалась чёрная каменистая земля вулканического происхождения. Чуть поодаль медленно текла лавовая река, на противоположном берегу которой громоздились руины гигантского греческого храма. Мрачные колонны, которые не охватило бы и пять человек, вздымались на десятки метров. Между ними стояли изящные статуи с отбитыми головами и множеством выбоин. Монументальные ступени, поднимавшиеся ко входу, были усыпаны камнями разной величины и кусками лепнины, отвалившимися от фронтона. Где-то внутри, судя по моим воспоминаниям, стоял гигантский белый трон, предназначавшийся для стража этажа – архидьявола по имени Демиург. Всего этажей было десять, и у каждого был свой страж. За исключением первых трёх – их все охраняла миловидная вампирша.

Храм седьмого этажа был большой и красивый, но меня он не интересовал. Я стоял у входа в другое здание циклопического размера. Внешне оно выглядело как многоступенчатый зиккурат с бесчисленными переходами и лестницами. Его покрывали толстые трубы из жёлтого металла и вращающиеся шестерни разных форм и размеров, несколько выглядывавших из недр здания желобов изливались вниз лавовыми струями. Вся кузница была одним большим механизмом, который позволял регулировать температуру и влажность для хранения и обработки разных материалов, создания сплавов и закалочных масел. Некоторые цеха и вовсе представляли из себя фабричный роботизированный конвейер, хотя исключительно в нашем с Аманомахитоцу воображении, потому что в игре соответствующая механика отсутствовала. Но теперь, когда описание стало реальностью… Кто знает?

На самом верху, куда поднимался горячий воздух со всего здания, располагалась малая кузница, в которой мы с Аманомахитоцу и проводили большую часть времени. Там на стенах и специальных стойках висело множество разнообразных щипцов, молоточков и молотов, заготовок и готовых изделий. По всей комнате стояли наковальни и несколько горнов разной температуры и размеров… Всего я уже и не помнил. А ещё в малой кузнице жил Гибил – главный кузнец, непись.

Я медленно поднимался по центральной лестнице, и с каждым шагом ощущал, как накаляется воздух. На половине пути он становится небезопасен для некоторых низкоуровневых обитателей Назарика вроде горничных-гомункулов. В самом же помещении малой кузницы будут получать урон даже боевые горничные Плеяды, если не озаботятся повысить сопротивление огненному урону. Мне высокая температура не могла нанести никакого вреда благодаря расовому иммунитету к огню. А ещё я совершенно не уставал и не выдыхался. Несмотря на множество пройденных ступенек и стоящий кругом жар, я не вспотел, дышал так же ровно, как после пробуждения, а мой пульс не ускорился ни на единый герц. Новое тело не переставало приятно удивлять.

Возле одного из каменных перил лестницы протекал открытый жёлоб с раскалённой лавой. Ради забавы медленно поднёс к нему руку. Пальцы защипало от высокой температуры, а сетовая перчатка начала тлеть. Тогда я снял перчатку и снова поднёс руку к медленному лавовому потоку. Пока жар доставлял скорее удовольствие, чем боль. Медленно дотронулся до раскалённого ручейка пальцем. Густая поверхность немного прогнулась от моего нажатия, и палец исчез.

«А ничего...»

Погрузил руку глубже и зачерпнул немного лавы в ладонь. Кожу закололо от высокой температуры. Вдруг в нос ударил резкий запах жжёного мяса, а руку защипало сильнее. Я стряхнул лаву и обнаружил, что эта дрянь сожгла мне кожу на ладони до мяса.

– Что за чёрт?

«У меня же иммунитет! Или проклятый сет лишает меня полной невосприимчивости к огню… Но этого быть не может! Тогда почему?»

Задумался. Тем временем рана затянулась, и рука приобрела прежний вид. Почесав затылок, я достал из инвентаря последний элемент сета – небольшое золотое кольцо, надел его на палец, и проклятый доспех мгновенно стал топовым набором. Все штрафы пропали, вместо них появилось огромное количество бонусов.

На этот раз ладонь от лавы не пострадала. В конце я даже рот ей прополоскал, но вкус у лавы оказался так себе. Сплюнул, снял кольцо и продолжил восхождение. Какое-то время я ещё гадал, почему броня скрадывает мой иммунитет к огню, но никаких выводов так и не сделал.

На вершине у входа в малую кузню меня ожидали двое: человекоподобная груда металла и демон в стильном оранжевом костюме, Гибил и Демиург. Если первого я ожидал увидеть, то присутствием второго оказался неприятно удивлён. При моём появлении оба склонились.

«Долбаный демон. Сидел бы у себе в развалинах. Нет, припёрся зачем-то».

Я машинально пробежался по внешнему облику НИПов, взгляд зацепился за кольцо на одном из пальцев Демиурга. Гильдейское кольцо, которое позволяло телепортироваться между этажами. Такое же, как у меня. Всего их было сорок одно, по одному у каждого члена гильдии.

«Откуда кольцо у непися? Вот сейчас и узнаю – неприятного разговора всё равно не избежать».