Рейко не собиралась устраивать публичное представление семейной драмы, в которой жена узнаёт о любовнице. Да, она прекрасно понимала, что Ган не давал обета верности и уж точно не носил на себе пояс целомудрия. Но сам факт, что он использовал Хан Соён в своих целях, а та повелась, несмотря на то что много лет работала в их компании, ощущался как удар в спину. Ради чего?

Почему её раньше не насторожило, что Соён предоставила настолько подробный отчёт? Почему каждый раз опускала глаза на совещаниях, стоило Рейко посмотреть в её сторону? Совсем страх потеряла?

Запах её духов до сих пор стоял в носу, а следом в памяти всплыло довольное лицо мужа. Как Рейко не задалась вопросом, откуда у Соён вообще взялась такая осведомлённость? За делами она не заметила предательства от человека, которому доверял ещё её отец.

Девушка оказалась слабой дурой, раз повелась на хищную внешность её мужа и дала слабину перед тем, с кем нельзя было расслабляться ни на секунду. Что же Ган ей пообещал, раз заставил так легко отдаться ему? Но больше всего Рейко задело другое. Ган посмел ступить на её территорию. Влез туда, где у него не было права распоряжаться людьми за её спиной.

Она и так сделала то, что должна была. Выполнила свою часть сделки. Так почему Ган не исполнял свою? Хотел запудрить ей мозги, чтобы потом удобнее подмять под себя? Ему уже почти удалось, но Рейко была не настолько глупа, чтобы спустить всё на тормозах и добровольно броситься в омут с головой.

Хорошо, что Миджин молчала и не задавала вопросов. Иначе Рейко сама не знала, что могла бы наговорить. Осознание произошедшего выбило из равновесия окончательно. Последние дни её и так шатало изнутри, но сейчас злость стала осязаемой. Предательство стянуло лицо жёсткой маской.

Рейко так сильно сжала челюсти, что заболели скулы. Расправив плечи, она села за обеденный стол и бесстрастно принялась за еду. Миджин налила ей чай, затем заняла место рядом.

Некоторое время они ели молча. Рейко с особым удовольствием вонзила вилку в говядину, аккуратно отделила ножом очередной кусок и только после этого заговорила:

— Миджин, — произнесла Рейко, не глядя на помощницу. — Мне нужно личное дело Хан Соён.

— Что-то случилось, госпожа? — осторожно спросила та.

Рейко отрезала ещё один небольшой кусок стейка.

— Думаю, Соён отлично послужила нашей компании. Её нужно наградить за труд.

— Распорядиться, чтобы ей выписали премию?

— Нет. Подготовь благодарственное письмо. Я вручу его лично. Сегодня же.

— Как прикажете, госпожа.

Закончив с едой, Рейко отложила палочки и первой поднялась из-за стола.

— Как пообедаешь, жду тебя в кабинете.

— Хорошо, госпожа. — Миджин тут же вскочила и поклонилась.

Рейко кивнула и вышла из обеденной зоны, направившись обратно в кабинет.

На корпоративной почте уже лежало личное дело Соён. За это Рейко и ценила работу с Миджин: та быстро выполняла распоряжения и понимала её с полуслова. Не приходилось по несколько раз объяснять очевидное и заниматься микроменеджментом, который Рейко терпеть не могла.

Прокрутив несколько электронных страниц, Рейко усмехнулась и покачала головой. Она искренне поражалась сотруднице, которая в один миг разрушила карьеру и перечеркнула отличные результаты работы ради одной жалкой случки. Что ж, Рейко позаботится о том, чтобы с таким послужным списком девушку больше никуда не приняли.

Рейко посмотрела на часы. Обеденный перерыв подходил к концу, значит, торжественное наказание вот-вот начнётся. Ей хотелось увидеть лицо Соён в тот момент, когда та поймёт, что именно для неё приготовили.

Миджин постучала и бесшумно вошла в кабинет. Подойдя к столу, она положила перед Рейко благодарственное письмо, красиво оформленное в рамке.

— Госпожа, — обратилась помощница. — Может, расскажете, что происходит?

— Ты позвала её? — оборвала Рейко. Миджин и сама сейчас всё увидит. К чему отвечать на такие вопросы?

— Да. Она скоро придёт.

— Отлично.

Через несколько минут за дверью послышались шаги, а после слабый стук. Следом последовал такой же нерешительный голос Соён:

— Госпожа, можно войти?

— Войдите.

Дверь приоткрылась. Хан Соён вошла в кабинет и низко поклонилась, не торопясь выпрямляться. Её пальцы, сцепленные перед собой, заметно дрожали. Рейко наблюдала за ней и наслаждалась затянувшейся паузой, пока Соён приближалась к столу. В груди разрасталось пьянящее чувство власти. Одну жалкую букашку можно было раздавить каблуком, не оставив после неё ничего, кроме слабого кровавого пятна.

— Вы давно работаете в нашей компании, — начала Рейко, легко коснувшись пальцами рамки с благодарственным письмом. — Работали ещё при моём отце. Он говорил, что вы очень исполнительны и преданы делу. Я тоже не могла не отметить ваши старания.

Соён растерянно подняла глаза. Рейко заметила, как в них мелькнуло недоверие, а затем робкая надежда. Глупая. Даже сейчас хваталась за возможность, что всё обойдётся.

— Госпожа…

— Не перебивайте.

Соён тут же замолчала и снова опустила взгляд в пол. Рейко взяла рамку, медленно поднялась с кресла, обогнула стол и остановилась перед девушкой.

— За годы безупречной службы, внимательность к деталям и особую преданность интересам компании я решила вручить вам это лично.

— Госпожа, это… — несмело отозвалась та и глубоко поклонилась. — Благодарю вас, госпожа. Я… я не ожидала.

— Конечно, не ожидали. Люди редко ждут благодарности за предательство, — с наигранной мягкостью произнесла Рейко и протянула ей рамку.

Соён приняла её, не до конца понимая услышанное. Но эти несколько секунд ожидания стоили того, чтобы потом увидеть, как приподнялись её брови и как лицо начало вытягиваться, когда наконец дошло, что именно сказала Рейко.

— Госпожа…

— Надеюсь, вам понравилось.

— Госпожа, я не.! — Девушка тут же выпрямилась, схватила Рейко за ладони. В глазах застыли слёзы. Она с пренебрежением выдернула руки, фыркнув.

— Я не хочу слышать жалких оправданий. Вы действительно хорошо послужили нашей компании. Теперь можете быть свободны.

— С-свободна? — переспросила Соён, побледнев.

— Да. Свободна от своих обязанностей.

— Госпожа! — выкрикнула Соён, и слёзы тут же покатились по её щекам. — Это… это всё господин… Господин сам…

— Господин? — Рейко хмыкнула и сложила руки на груди. Эта сцена превосходства опьяняла. — Он взял тебя силой?

— Нет… — прошептала она и тут же всхлипнула. — Нет, госпожа, он не…

— Значит, не смей прикрываться им так, будто у тебя не было выбора.

Она открыла было рот, собираясь что-то сказать, но ни одного связного слова не вышло. Только жалкий, захлёбывающийся плач. Миджин всё это время, стоящая в стороне, удивлённо уставилась на Хан Соён.

— Я… я не хотела предавать вас, госпожа.

— Но предала.

Соён упала перед ней в ниц. Слёзы падали на рамку с благодарственным письмом, оставляя на стекле мелкие влажные следы. Рейко посмотрела на них с брезгливым равнодушием.

— Он сказал, что это необходимо, — выдавила Соён. — Что так будет лучше для вас. Для компании. Я думала…

— Ты думала? — Рейко усмехнулась. — Как интересно. И о чём именно ты думала, когда передавала моему мужу внутренние отчёты? Когда рассказывала ему о моих встречах, переговорах и решениях? Когда с ним трахалась? Тогда ты думала о предательстве?

— Госпожа… — взвыла она.

— Пошла вон.

Но та не двинулась с места. Напротив, вцепилась в штанины её белых брюк и захлебнулась рыданиями.

— Прошу, госпожа-а-а-а…

— Пошла вон! — Рейко оттолкнула её носком туфли и вернулась за стол. Она не стала больше смотреть на Соён. Лишь жестом указала Миджин на дверь, приказывая вывести её из кабинета.

Когда дверь за ними закрылась, Рейко тяжело выдохнула. Устало опустила плечи, потёрла переносицу. Оказалось, такие сцены выматывают, вытягивают изнутри жизненную силу, оставляя после себя неприятную пустоту. Впервые она позволила себе быть настолько жестокой. Не холодной, не строгой, не расчётливой, а именно жёсткой. Но для жалости здесь не оставалось места. Соён предала её доверие, предала компанию и память человека, который когда-то поручился за неё. Рейко поступила правильно, уволив её. Даже если Соён была ценным сотрудником.

До конца рабочего дня Рейко больше не выходила из кабинета. Ей нужно было время, чтобы всё обдумать, понять, как действовать дальше, и закрыть брешь в защите, которую по собственной невнимательности долго не замечала. Соён была симптомом — настоящая проблема сидела глубже. Ган не оставил ей выбора. Он прекрасно понимал, куда давит, и шёл к своей цели с пугающей последовательностью, чтобы получить то, ради чего они поженились. А Рейко сама поставила на кон всё, чем ещё могла манипулировать. Удивительно, что при таком раскладе она до сих пор осталась жива.

Ей необходимо было развеяться и сменить обстановку. Рейко чувствовала, как голова начинает плавиться от бесконечной работы, просчётов и выстраивания новых планов. Миджин она отправила домой пораньше. Шум в офисе наконец-то стих. Кондиционеры выключили, и больше ничего не жужжало над ухом, не раздражало. Она поднялась из-за стола, взяла сумочку и ключи, затем закрыла кабинет и спустилась на лифте на подземную парковку.

Рейко хмыкнула. Даже во сне она едва ли сумела бы с ним справиться. Не зря о нём ходило столько слухов. Говорили, что Гана невозможно убить. Что внутри него живёт зверь, пробуждающийся в тот миг, когда рядом появляется жертва. Да, муженёк ей достался тот ещё подарочек. Но если он привык добиваться своего грубой силой, то она будет действовать иначе: хладнокровно, методично и последовательно.

Рейко села в машину, завела двигатель и на высокой скорости направилась к коктейль-бару. Добравшись до места, она поднялась на последний этаж.

В будний день посетителей было немного. На танцполе двигались под музыку несколько девушек, а за барной стойкой сидела пара мужчин. Рейко заняла свободное место, жестом подозвала бармена и сделала заказ. Виски сейчас был ей просто необходим.

Она и сама не заметила, как почти опустошила бутылку. Ей стало слишком хорошо. Свобода от мыслей и чувств вдруг заиграла совершенно новыми красками. Достав из сумочки телефон, Рейко увидела на экране несколько пропущенных вызовов и целую россыпь сообщений от Гана.

Рейко усмехнулась и бросила телефон обратно в сумочку. Допив виски, поднялась из-за барной стойки и тут же врезалась в чью-то грудь. Медленно подняв голову, Рейко увидела перед собой Джеймса.

— Ох, какими судьбами? — Рейко пьяно улыбнулась, положила ладонь ему на грудь, и поправила ворот белоснежной рубашки. — Давно не виделись.

— Не думал, что встречу тебя здесь, Рейко. — Джеймс осмотрел её с ног до головы. — Ещё и в таком виде.

— А что с моим видом не так?

— Ты пьяна.

— А-а-а… Это… — протянула она, развела руки в стороны и театрально вздохнула. — Отдыхаю после работы.

— А где твой муж? Неужели вот так тебя отпустил? — Бровь Джеймса слегка приподнялась. Рейко же невольно засмотрелась, не торопясь убирать руку. Он всегда был таким красивым?

— Мой муж дома.

— А ты здесь одна…

— Одна. — Рейко пошатнулась, убрала руку и протиснулась мимо него, успев прихватить с барной стойки новую бутылку виски. Она направилась к танцполу, но Джеймс тут же догнал её, придержал за локоть и отвёл в сторону, к диванчикам.

— Так свободно здесь разгуливаешь. Не боишься?

— Чего мне бояться? — Рейко опустилась на диван, закинула ногу на ногу и приподняла бутылку, собираясь произнести тост. Однако, взглянув на стоявшего перед ней Джеймса, передумала и протянула ему виски. Он принял бутылку и улыбнулся. На щеках тут же проступили ямочки.

— С такими вещами, как у тебя, точно не стоит разгуливать в одиночку.

— А с какими можно?

— С теми, из-за которых тебя не попытаются убить.

— Говоришь совсем как мой муж. Не зря говорят, что все мужики одинаковые.

— Неужели прямо так и говорят? — Джеймс усмехнулся и сел на диван напротив.

— Именно так. Надеюсь, ты пьёшь виски? — Рейко указала на бутылку и вновь принялась разглядывать его. Как всегда безупречен.

Джеймс подозвал официанта и попросил принести два бокала. Затем открыл бутылку и, дождавшись заказа, разлил виски. Один бокал он протянул Рейко, а второй оставил себе. Они чокнулись и сделали по глотку. Джеймс задумчиво покачал бокал в руке, затем тоже закинул ногу на ногу и непринуждённо положил свободную руку на спинку дивана.

— Итак, — вновь заговорил Джеймс. — Ты сбегаешь от мужа, пьёшь здесь одна и совершенно не боишься последствий. Ган вообще знает, где ты?

— Тебе так нужен Ган? — с лёгкой насмешкой протянула Рейко, с трудом ворочая языком. — Может, мне его позвать?

Джеймс рассмеялся.

— Не стоит. Просто не хочу иметь с ним никаких дел.

— Ты что, боишься его? — удивилась Рейко и подалась вперёд, перегнувшись через низкий столик.

— Конечно нет. Просто лишние проблемы никому не нужны.

— Тогда расслабься и дай мне отдохнуть. Меня уже тошнит от постоянных мужских нравоучений.

Она откинулась на спинку дивана, но почти сразу поднялась. Схватив бутылку, Рейко запрокинула голову и сделала несколько глотков прямо из горлышка. Затем сбросила туфли и забралась на столик. Как раз в этот момент заиграла её любимая песня. Рейко тут же начала двигаться в такт музыке, наслаждаясь редким ощущением свободы. Ей было глубоко насрать и на мужа, и на всё происходящее вокруг. Постоянное давление давно угнетало, поэтому сейчас она просто покачивала бёдрами, кружилась на столике и громко подпевала знакомым словам.

— О! — перекрикивая музыку, воскликнула Рейко и указала бутылкой на Джеймса. — Это случайно не твоя песня?

— Моя, — кивнул Джеймс и провёл по волосам, убирая удлинённые пряди наверх. Но они снова упали к вискам, притянув внимание к острым скулам. Мысль об опасности возникла в пьяной голове и тут же растворилась в тумане. Рейко встала на колени, прямо по столику подползла к Джеймсу и протянула, глядя прямо в глаза:

— Не думала, что когда-нибудь пересплю с айдолом.

— Жалеешь? — Джеймс тонко усмехнулся.

— Нет, — мотнула головой Рейко. Облизнулась и посмотрела на приоткрытые губы, которые влажно блестели от виски. Потянулась и провела большим пальцем по нижней, поднесла палец ко рту и облизнула.

— Осторожнее, — коротко бросил Джеймс и обхватил её запястье. Подался вперёд, коснулся губами уха: — Я могу решить, что ты хочешь повторить.

— Разве это не очевидно? — выдохнула она. Отпрянула, села на пятки и сложила руки на коленях, как примерная девочка. Глаза Джеймса опасно сверкнули. Он откинулся на спинку дивана, осмотрелся — никто не обращал на них внимания, но чужие глаза точно наблюдают за ними.

— Мне не нужны проблемы с твоим мужем.

— Боишься? — Рейко презрительно скривилась.

— Кого? Гана? — весело хмыкнул Джеймс. Облокотился о колени, почти коснувшись носом её носа. Нарочито медленно провёл взглядом по лицу, опустил глаза к груди и снова поднял вверх. — Просто моему самолюбию больно, что ты захотела меня, лишь когда напилась.

— То, что я напилась, с тобой никак не связано, — Рейко ответила таким же томным взглядом, кадык Джеймса отчётливо дёрнулся. — Я хочу тебя, а не просто секса. Если бы мне захотелось просто потрахаться, я бы пришла к мужу.

— Выходит, дело в нём? Хочешь за что-то ему отомстить?

— Боги-и… — протянула Рейко, закатив глаза. — Почему надо искать причину для обычного «трахнулись и разбежались»? Не хочешь — не надо, настаивать не буду.

Она опустила ноги на пол, нагнулась, чтобы надеть туфли. Снять номер, напиться и отрубиться — звучало как отличный план, раз Джеймс решил продинамить. Рейко не врала — она хотела его, хотела смыть с тела и стереть из памяти другие прикосновения. Хотела стать единственной и желанной в эту ночь. Почему-то это было особенно важно, ведь Ган ясно дал понять: его желания всегда будут на первом месте. Она не может потерять себя рядом с ним, раствориться в чувствах. Не может стать жалкой влюблённой девчонкой, которая ждёт милости мужа и сидит у окна, пока он блядует. Тонко вздохнув, Рейко тряхнула волосами, собралась встать, когда прямо перед глазами возникла ладонь.

— Идём, — коротко сказал Джеймс, помогая подняться и забирая её сумочку.

— Отвезёшь меня домой? — ей вдруг стало невыразимо грустно. Ненужная. Жалкая. Совсем одна.

— Нет, — Джеймс положил ладонь на поясницу, — я отвезу тебя к себе.

Стараясь не шататься так явно, Рейко величественно проплыла с Джеймсом через зал, но на заднее сиденье такси почти рухнула. Ахнула от неожиданности — Джеймс положил её ноги на свои и снял с неё туфли.

— Что ты?.. — она попыталась протестовать, но он с силой надавил на ступни, вызвав невольный стон.

— Хочу тебя взбодрить, — невозмутимо сказал он, начиная массировать ступни. — Чтобы ты не отрубилась, пока мы едем.

— Я не… м-м… — Рейко прикрыла глаза и застонала от наслаждения. Пальцы Джеймса творили чудеса, надавливая на нужные точки. В голове и правда немного прояснилось. — Ты — волшебник, — пробормотала она, не открывая глаз.

— На выступлениях у нас был личный массажист, он поделился некоторыми секретами. При желании, — Джеймс взмахнул ресницами, — я могу заставить тебя кончить, просто сделав массаж поясницы.

Рейко выразительно посмотрела на водителя, но тот словно слился с сиденьем и, казалось, вообще не обращал на них внимание. Да и какая разница? Гану всё равно доложат, где она была и с кем уехала. Пусть хоть весь дом разнесёт, когда узнает, плевать!

Она не рассматривала его квартиру. Вошла, сбросила туфли и, напевая его песню, прошла вглубь, к слабо освещённой барной стойке. Потянулась к заманчиво переливающейся бутылке, но Джеймс успел перехватить руку. Встав вплотную за спиной, прижал к себе, обдал горячим дыханием шею.

— Мы выпьем потом.

— Хорошо, — слабо выдохнула Рейко, потираясь задницей о твердеющий член. Жар, охвативший ещё в баре, постепенно затапливал сознание, губы пересохли от частого дыхания. Ладони Джеймса опустились на грудь, губы прошли по шее, прихватили мочку.

— Мне нравится твой офисный стиль, — прошептал он, водя губами по коже. — Но я предпочитаю видеть тебя без одежды.

— Мне нужно в душ. — Рейко откинула голову ему на плечо, завела руку за спину и стиснула бедро, притягивая ближе. Джеймс едва слышно хмыкнул, с лёгкостью подхватил на руки и понёс в ванную. Поставил на пол, включил воду, чтобы набрать джакузи, и потянулся к губам.

Его поцелуи были другими. Не властными, с желанием подавить — сладкие, тягучие, влажные. Одежда падала на пол, шумела вода и кровь в ушах. Обняв за шею, Рейко жадно отвечала на каждое движение языка, елозила грудью по обнажённой груди, пропускала волосы сквозь пальцы.

Джеймс толкнул её в душевую кабинку, прижал спиной к стене, приподнял, заставляя обвить ногами.

— А ванна? — простонала Рейко — его палец вошёл в неё, проверяя готовность.

— Потом.

Он прикусил шею у основания и плавно опустил на себя. Рейко впилась ногтями в его лопатки, замычала сквозь стиснутые зубы, принимая каждый толчок. Джеймс не спешил — выходил почти до конца и с силой въезжал обратно, выбрав мучительно размеренный темп. Зашипев, Рейко царапнула его, едва сдержав ругательство: ей было необходимо не так. Быстро, грубо, чтобы кончить, наконец.

— Ты такая нетерпеливая, — насмешливо протянул Джеймс и ссадил с себя. Резко развернул, стиснул бёдра. Рейко упёрлась ладонями в стекло, выгнула спину, сладко выдохнула:

— Да-а!..

Его пальцы с силой стискивали бёдра, глухие шлепки разносились по кабинке. Джеймс надавил на поясницу, на какую-то точку, от которой Рейко тряхнуло. Она хныкнула, ярко кончив. Он стремительно вышел, глухо застонал, кончая на спину, и тяжело оперся ладонью о стекло рядом с её рукой. Выпрямил Рейко, прижал к себе, включил душ.

— А теперь ванна и холодное сухое вино. Не против?