По старой и доброй традиции мы собираем небольшие итоги года, выделяя то, что кажется нам наиболее значимым и важным! 

 

Субъект привязывается к значимому объекту, но сталкивается с его потерей. Он не может вернуть себе утраченное, но и не может отказаться от него. Поэтому он вынужден подвергнуть и своё влечение, и свою скорбь вытеснению. Вытеснение образует симптом, проявляющий себя как меланхолия. Субъект обращает свою любовь и ненависть к объекту в самого себя и разыгрывает болезненные отношения, замыкаясь от внешнего мира. 

 

Весьма типичный и распространенный заголовок современного нейро-дискурса. Поскольку всякий дискурс – это язык, то давайте посмотрим, как высказывания такого рода отражают сами представления об исследуемых явлениях. 

 

Это попытка разобраться, что именно врубает психические защиты под определенным роликом в зависимости от опыта, который в нем исследуется. 

 

Разговор о том, как можно понимать Джинкс в зависимости от разницы в целях понимания, а также о возможности «лечения» подобного случая в жизни. 

 

В этом эссе рассматривается смысловая связь между клиническими аспектами психоанализа и нарративными процессами. Я показываю, как обобщающая нарративная формула может применяться к сюжету и психоаналитическому процессу в клинической практике. И для синтеза клинических и нарративных моментов я применяю принцип обобщения на примере психологической картины Джоэла из игры «The Last of Us». 

 

Игровое поведение людей можно понимать как социальное влечение, которое имеет врожденную природу, развивается через детские игры и являет себя как эдипов комплекс в психоаналитической теории. В этом эссе в общих чертах рассматривается психофизиология игрового поведения, виды человеческих игр и эдипальная игра в семье. 

 

Это серия эссе, посвященных моделям «Я» и «Оно» в каноническом психоанализе, в которых рассматривается их общая функция, а также особенности психических процессов, центрированных либо на принципах «Я», либо на принципах «Оно». 

 

Воспроизведение события в уме активирует следы долговременной памяти. Это позволяет продолжать процесс обучения уже вне прямого взаимодействия с объектом. В таком случае человек пытается обновлять предсказательные модели «если..., то...». Однако глубоко автоматизированные решения не получают прямого доступа к сознательной обработке, придерживаясь принципа постоянства. С одной стороны, это сохраняет возможность для быстрых и готовых решений. С другой стороны, это налагает ограничения на обновление и переобучение. В последнем случае также требуется особенно кропотливая работа сознания. 

 

Компромисс является ответом психики на неразрешимую задачу. Когда возникает конфликт между «намерением» и «достижением», требуется альтернативное решение. Таким решением является «сброс» задачи и образование нового поведения. Это позволяет либо минимизировать возможные потери, либо получить компенсацию. 

 

Психоанализ часто представлен в обществе странно и неясно для клиентов. Современные «школы» психоанализа, отойдя от его изначальной формы, предлагают сложные и абстрактные цели. Это провоцирует вопросы: что это такое и зачем оно нужно? Однако изначально психоанализ был ориентирован на решение конкретных задач, хотя сегодня это кажется не столь очевидным. В этом тексте я постараюсь объяснить, для чего нужна психоаналитическая психотерапия и что она делает на самом деле. 

 

Психоаналитическая психотерапия является действием. Общая линия психоанализа предполагает воспроизведение опыта, включение конфликта в сознательную обработку, связывание конфликта с опытом прошлого и актуальной ситуацией, рассогласование компромиссного решения и поиск альтернативных решений. Это – действия, или шаги, которые переводят клиента из начального состояния «не могу удовлетворить влечение и образую симптом» к конечному состоянию «могу удовлетворить влечение и не образую». 

 

Психический конфликт – это не так легкомысленно, как может показаться. Противоречащие требования создают высокую нагрузку в нервной системе. Такое положение угрожает разрушением нервных клеток. Поэтому нервная система стремится избавиться от чрезмерного возбуждения и образует симптом. Именно такая ситуация описывалась понятием «психоневроз». 

 

Драматургия всегда способна уложить на лопатки любой психоанализ. В том числе и по силе воздействия, а также по силе запечатленного опыта. Поскольку вопрос о разборе Паудер/Джинкс из второго сезона назрел и повторяется, я вижу смысл ответить на него развернуто. Так "да" или "нет"? 

 

Большое лонгитюдное исследование связи между развитием мозга детей и качеством материнского ухода. Здесь дети наблюдались в течение 9-ти лет, а также проводилась оценка качества взаимодействия матерей с этими детьми: в частности, дело касалось внимания/чуткости к состояниями детей и поддержки самостоятельности (что требовало активный вклад во взаимодействие с ребенком и его обучение).

Всего вам наилучшего в Новом году! 

 

Автор:

Денис Петришин, магистр филологии, психоаналитик, автор блога PsyCase.

Для связи и консультаций:

WhatsApp / Telegram: 8 (928) 881 14 18

VK: denispetrishin

E-mail: petr-ishin@yandex.ru

Все ресурсы PsyCase:

VK: vk.com/psycaseanalytic

Boosty: boosty.to/psycase

Dzen: dzen.ru/psycase

Telegram: t.me/psycaseanalytic

YouTube: youtube.com/@psycase