— Вход в город две серебрушки, — огорошил меня платой за вход в город стражник. Это был явный обман, потому что до меня входили крестьяне, и они максимум заплатили за всех и за свой товар вместе с волом десяток медных монет. Но я улыбнулся. Пришло время платить, но не мне. Потянулся к кошелю, засунул руку и создал недолговечную иллюзию монет в руке. Начинать посещение города с конфликта глупо, даже обладая мощью примарха. Даже если этот червь тебя раздражает.

Монеты перешли во ладонь алчного стражника и быстро исчезли. Он сделал мне знак, приглашая пройти. Я усмехнулся, покачав головой, проследовал мимо. Мой напарник, находившийся рядом, был, несомненно, более проницательным и что-то заподозрил. Он взял монету и попробовал её на зуб, но я предусмотрел и это, мои монеты были неотличимы от настоящих, но имели один недостаток — они были недолговечны. Миновав ворота, я обратил внимание на то, что стражи, несущие службу как у ворот, так и на стене, проявляют бдительность, внимательно наблюдая за проходящими людьми и окружающей местностью. Я не стал медлить и ускорил свой шаг, поскольку монеты должны были скоро исчезнуть. Мне нужно было в порт, ко всему прочему до сих пор не узнал, в какой промежуток угодил, а в Вестеросе всегда смута, и подняться там будет проще, хотя смотря когда. Если во время правления Таргариенов, то проще, вероятность того, что валирийская внешность будет плюсом. Или во время правления Баратеона. Тогда уже гораздо сложнее, учитывая ненависть Оленя к Драконам. У меня было ещё одно, помимо прочего, неоспоримое преимущество. Долголетие. А учитывая, что я открыл в себе талант к биомантии, то и возможность пойти по стопам отца и создать себе армию, что без труда в случае нужды повергнет любого врага. Но даже у отца не вышло создать стабильную армию генетически модифицированных солдат с первого раза, его опыт с Громовыми Воинами пример, что их даже пришлось добить, как смертельно больных зверей, да, он мог им помочь, вложить средства и даже спасти часть, но перед Отцом стояли гораздо более масштабные задачи, и нужны были более дешёвые и надёжные в производстве воины, помимо армии простых смертных. 

Но случай показательный, Отец вполне мог избавиться и от нас, своих сыновей. Но он именно что Правитель с большой буквы, они мыслят иными категориями, что очень далеки от понятий чести и справедливости тех, кто стоит ниже него. Однако со мной было проще. Но мне не нужно покорять галактику. Куда-то спешить, повторяя ошибки Отца. Достаточно будет и для начала гвардии, для защиты. Привить им улучшенный геном, они будут здоровее, выносливее, сильнее и умнее своих собратьев. Совершить что-то, что сделали в Тёмную эру технологий во времена Экспансии. Человек двадцать первого века и человек сорокового тысячелетия — это совершенно разные виды. Они выглядят одинаково, даже поведение и слабости те же. Но люди во времена Золотого века, а затем и Тёмной эры прошли бесчисленное количество генных модификаций, сделавших их лучше и более приспособленных для проживания на тех же мирах смерти. Но вместе с этим они совместимы, способны давать жизнеспособное потомство. Гениально. Работа Отца даже меркнет перед этим титаническим трудом. Катачанцы, кадианцы, выходцы с Армагеддона. Все они мутанты. Даже не слишком удачные ратлинги и огрины. Впрочем, для начала стоит изловить человеческий мусор, чтобы отработать свою методику. И исследовать местных жителей. Может, они тоже часть колонизаторской деятельности падшего сверхгосударства людей, что существовало до Империума. Бандитов всегда вдоволь после войн, ведь война — это разруха, а разруха — мать беззакония.

В окрестностях раскинулся типичный варварский город. Пусть и весьма аккуратный и чистый. И да, рабы. Рабы были распространены повсеместно, однако название региона как бы указывает на это. Будь тут Ангрон, то он даже без зова Гвоздей начал бы кровавую бойню. С глубоким вздохом, вызванным потоком нахлынувших воспоминаний, я продолжил путь. Каждое воспоминание, как бы я ни старался, пропускал через себя и находило во мне живой отклик. По пути было совершено дерзкое покушение на мой кошелёк, однако проворные пальцы злоумышленника не смогли его даже коснуться. А вот его пальцы теперь никогда большее не смогут быть столь ловкими. На это никто не обратил особого внимания, и лишь уходя, я заметил, что в сторону неудачника, который уже перестал стонать, направилась местная стража. Прежде чем отправиться в порт, я решил отыскать оружейную мастерскую и арендовать кузницу, дабы приобрести металл для создания собственных доспехов. Руки ещё помнили, как держать клещи и молот, но если выковать клинок для меня было не сложно, то создание доспехов требовало большего количества материалов, да и материал должен был отличаться от того, что использовался для ковки клинка, все огрехи я смогу выправить колдовством. Как бы я ни открещивался от псайкерского искусства ранее, мне приходилось признавать, что кузнечное дело шло у меня лучше, если использовал силы варпа. А теперь, переменив своё суждение о тайных искусствах, я мог бы превзойти даже Вулкана и покойного Ферруса в благородном деле творения.

Сомнения более меня не тревожили — не было причин мне переживать о том, кто я. Настоящий Фулгрим? Его клон с чужой душой, укравший воспоминания через связь души и тела? Неважно. Более-менее разобравшись с самим собой и сомнениями, что отравляли мою душу, я наметил путь. Честно говоря, Эсос меня не прельщает. Довольно бедный на растительность край. Довольно отсталый в плане развития, только взять хотя бы рабовладельческий строй. Закатные королевства — они хотя бы относительно единое образование, хотя сословное деление не слишком отличается от местного «хозяин — раб». Эсос вообще напоминает мне Нуцерию, пробуждая не самые приятные воспоминания и мысли. Будь брат Ангрон лишён проклятых гвоздей, то, возможно, я бы обрёл не только брата по крови, но и брата по духу и даже, возможно, друга. Мой провал в деле тренировок и даже воспитания Конрада тоже не стоит сбрасывать со счетов. А также, что я предал его, рассказав о его опасениях, что в итоге вылилось в то, что Конрад не стерпел и напал на Рогала. Впрочем, упрямый и прямой Рогал сам виноват... Ему совершенно точно не хватает тактичности и эмпатии. Хотя, учитывая, что я знаю, брат Рогал Дорн лишился руки и пропал.

В размышлениях о братьях вышел к портовой зоне. Запах специй, пота, гниющей рыбы и... крики боли. Порт был заставлен клетками с новым живым товаром. Город также был известен как Сварливая Сестра или попросту Шлюха. Остальные два — это Тирош и Лисс. Вечная борьба между собой, другими вольными городами за так называемые Спорные Земли. Естественно, порой обкладываются данью со стороны дотракийцев. Тут производят стекло, в том числе оптику, ну оптика с натяжкой — но для местного уровня вполне достойно. Ещё знамениты своими арбалетами и наемными стрелками. Этнос смешанный: ройнары, андалы, валирийцы, хотя последних они презирают и чаще всего видят как рабов. После падения метрополии, утраты большей части драконов, магов и армии... Скажем так, завоевателей не любят, а вот павших завоевателей не пнет только ленивый или мертвый.

Учитывая всё выше перечисленное, я привлекал внимание. Мои одеяния не отличались роскошью, скорее это были остатки одежд, снятых с убитых мною дотракийцев. Моя внешность была истинно валирийской. Кстати, именно поэтому с меня попросили столь высокую для обывателя плату. Если и пройду, то хоть наживутся на мне, если нет, то я никто и можно и не пускать нищего в город, то, что я могу принести неприятностей, это вряд ли — никто из господ не будет носить подобные обноски. В этой местности торговля ценится гораздо выше, чем воинское искусство. И если искусство я почитал как созидательное ремесло в частности, то вот коммерческая деятельность у меня вызывала ассоциации с лукавством и алчностью. Однако это неотъемлемая составляющая бытия любого государства, и я никогда не демонстрировал своего отношения к тем, кто полагал, что за деньги и высокое положение можно приобрести всё, не обладая при этом никакими достоинствами кроме богатств. Особенно если предками этих жадных ублюдков были завоеватели, воины снискав славу, положение и богатство заработав его воинской удалью, талантом полководца. Для предков такие опустившиеся торгаши являлись собой вопиющий пример упадка и бесчестия, для тех кто следовал по пути возвышения и совершенствования. 

Найти корабль до Вестероса оказалось проще, чем представлялось, а платы даже не потребовалось — на торговое корыто требовалось понабрать охрану, прошлый поход через знаменитые Ступени, кишащие пиратами остатки куска суши, что ранее соединяли Эсос и Вестерос. Теперь там царит анархия, пираты на останках могущественного государственного образования, уже давно потерянного былого величия единственного сухопутного коридора между континентами. В регионе Ступеней самая большая власть у вольного города Тироша, бывшей пограничной крепости Валирийского Фригольда, что иронично, Тирош сделал своё состояние на торговле пурпуром, красителем, добываемым из моллюсков. Пурпурную ткань, цвет моего легиона, я обнаружил в местных лавках. Естественно, я желал приобрести одежду из хорошей ткани цветом моего легиона, но решил не спешить — стоимость была слишком высока, что меня естественно раздражало, но в руках себя удержал.

«Грязные варвары, не ведающие даже примитивных двигателей, стоят у меня на пути, лишая меня МОИХ цветов, коих я заслуживаю более, чем они могут себе представить», — видимо, что-то отразилось у меня на лице, что один из тех, кто прибыл за живым товаром, побледнел.

Выполнив задуманное, а именно попав в команду корабля на Вестерос, следующий прямиком аж в Королевскую Гавань. Ха! Столь безвкусное название для столицы. Я покинул омерзительное торжище несчастными невольниками. Но всё же мне кое-что было необходимо. Пусть я выковал клинок, но мне не хватило на оплетку для рукояти, всё, что было в кузнице, было отвратительно, а то, что было пригодно, пошло на ножны. Место, где мне окажут нужную услугу, нашлось быстро. Толстый потеющий торгаш с радостью представил мне за малую плату мастерскую с материалами, выгнав своих рабов-мастеров. Что меня ужасало. Как можно творить что-либо, будучи в неволе? Может ли выйти что-то путное из-под рук того, кто не свободен? Местные украшения меня не привлекали, может, и предвзят, да и не видел лучшие работы, но мои сверхчувства мигом находили изъяны, исполнение в принципе было ужасным. Я же избавился от изъянов ковки не только собственным мастерством, которое было гораздо выше, но доводил изделия до идеала псайкерством, убирая изъяны материала. Я видел несовершенство буквально чувствуя его.

В то время как я был погружён в работу, снаружи раздались звуки. Однако я не позволял себе отвлекаться. Это было досадным промахом. Работа была завершена, и, покинув мастерскую, я столкнулся с группой местных стражников. Торговец-владелец лавки стоял поодаль, что-то нашептывая более богато выглядящему стражнику, я прислушался: «Это совершенно точно, господин. Валирийский клинок! У этого оборванца никого нет».

— Да, мои люди доложили о нём, он пришёл со стороны пустыни, — главный стражник довольно пригладил бороду. — Ты заслужил прощение долга, Волкидис, а ещё сверху, — пухлый кошель перекочевал в руки торгаша и быстро исчез в складках его одеяния.

Наконец они соизволили обратить на меня внимание: я стоял в тени мастерской, наблюдая за ними. Десять стражников, из которых трое — лучники. Ещё есть торговец, но он не в счёт, поскольку даже не имеет при себе оружия. Я обратил свой взор на свой меч — он и впрямь приобрёл тёмный оттенок, схожий с описанием валирийской стали. Кажется, в очередной раз, стремясь к идеалу, я угодил в передрягу. Впрочем, это были не демоны варпа, а вполне обычные люди. Я смело выступил вперёд, одарив встречающих своей самой насмешливой улыбкой. Пришло время действовать решительно.