Глава 9 - Покой
Ночь была безумной. Сиенна в какой-то момент вцепилась в меня клыками в шею, а после обезумела, стала словно зверем, царапая мою спину аж до крови. Только что-то бормотала, мол, переживать не о чем.
И вот я проснулся, лежу на побаливающей спине, а Сиенна запрокинула ногу мне на ногу, руку на грудь и сама лежала на ней.
Укус побаливал, точь-в-точь как в том сне. Вампиром я не стал — не чувствовал никаких изменений в организме.
И что же я имею: вампирша из Шарларотт, настойчиво зовёт меня жениться, а с другой стороны девочка, которую нужно отвести к бабке.
Я в любом случае отправлюсь в путешествие с Меирой, но вот отцепится ли от меня эта красноволосая девка?
Как я узнал в перерывах между любовным делом, она отвечает за охрану города. Собственно, в тот злополучный день она была на службе, и ей повезло предотвратить наши с принцессой смерти. Суть в том, что если она ответственная женщина, то не пойдёт со мной. Не бросит своих обязанностей и людей.
А если ей быстренько найдут замену? Она же из меня вырвет согласие на женитьбу. Матриархат демонов. Пожалейте мои яйца!
Я лежал так несколько минут, погрузившись в тяжёлые думы. Зашевелилась Сиенна. Она подняла голову, глаза открыты. Провела рукой от груди к месту укуса.
— Всё ещё думаешь уйти от меня? — спросила она.
— Мне нужно отвести Меиру, позаботиться о её жизни, — ответил я нейтрально.
Вампирша посмотрела на меня с хищной улыбкой, сказала:
— Но ты всё равно мой. Я знаю — в глубине души ты хочешь остаться, — она перевернулась на живот, теперь полностью открывая мне своё лицо, — Но я ценю и восхищаюсь твоей преданностью делу, а потому не стану задерживать.
Я ничего не сказал. Положил свою левую руку — ту, на которой лежала Сиенна — на её спину, провёл к ягодицам. Девушка выгнулась от удовольствия.
— Так, получается, вампиром я не стану?
Красноволосая захихикала, ответила:
— Нет, быть вампиром — это как быть другого цвета кожи. Это нельзя передать через контакт, но можно передать через детей.
На последнем слове я опешил, а она только пуще прежнего захихикала.
— Тогда что это за укус? — я пощупал укушенную шею.
— В нашей семье это обычай — если ты хочешь с кем-то разделить свою жизнь, нужно оставить шрам от укуса.
Я вздохнул. Ох уж эта женщина.
— Боюсь, у меня не настолько мощные клыки, чтобы оставить тебе тот же шрам... Да и в принципе, ты, мне кажется, слишком торопишь события.
Девушка ничего не сказала, лишь широко улыбнулась.
Я уставился в потолок, поразмышлял минуту, а после поделился планом:
— Я бы хотел сегодня же отправиться в путь.
Та кивнула, прильнула ко мне губами, а затем легла обратно мне на грудь.
Мы так пролежали несколько десятков минут, а после оделись — Сиенна снова облачилась в лёгкие чёрно-бордовые доспехи. А я взял свой новый меч, проверил его. Хорошая работа. Слуги принесли завтрак, я наелся и напился, а после мы отправились за Меирой. Та находилась в радостном расположении духа, но в этот раз обнимать меня не спешила. А я и не ждал — для меня это было слишком неловко.
Как вышли из дворца, тут вампирша с нами и прощалась. Напоследок дала нам сбережения, мол, за тревоги и ущерб от тех головорезов. И, встав на цыпочки, прошептала мне на ухо: «Уж поверь, я найду время, чтобы отыскать тебя, ежели сам не вернёшься ко мне».
Я посмотрел на неё, коротко кивнул. Та поцеловала меня на виду у стражи. Готов поклясться, увидел, как у них брови наверх поползли — вот слухи пойдут, четвёртая принцесса Шарларотт нашла себе мужа.
Девочка смотрела на всё это со странной улыбкой. То ли сватать нас собралась, то ли о чём-то замечталась. Не понять.
Зашли в городской загон. Поискали Леди. Когда нашли, кобыла радостно приветствовала нас вылизыванием лиц. Девочка засмеялась, а я вот был раздражён от ощущения слюны на лице.
Тем не менее мы взяли Леди и покинули город, предварительно узнав последние слухи. Все как один рассказали о том, что казна человеческой империи внезапно опустела, вассалы недовольны и восстают, а принцесса укрывается у одного из них и готовится вернуть себе трон. Было забавно это слушать, когда герой слухов находится подле меня. Но выводы я сделал. Гране и его сообщники стали действовать эффектно. Правда, есть вопрос: как потом наследница будет разбираться с расколом? Но думается мне, что у него всё как всегда просчитано.
Теперь нам нужно было идти на восток, а не на юг. Если мы пойдём на юг, то всё ещё можем натолкнуться на поля битвы. На востоке мы выйдем к морю и вдоль берега дойдём до границы, а после и вдоль неё. Путь стал дольше, но безопасность должна стоять выше.
— Я думаю, ты должен жениться на ней, — сказала Меира, когда мы прошли около километра.
— Как же! Я не могу быть с ней. Ты сама понимаешь почему.
Меира кивнула, соглашаясь, но тем не менее ответила:
— Она такая же воин, как ты. Я бы хотела быть как она, чтобы суметь защитить моих маму и папу. С ней приятно было говорить. И она принцесса. Такая же как я. Но при этом такая сильная!
— Я не спорю с этим, но ведь она вампир. Для них естественно быть такими сильными и умными.
— Вампир? Моя мама рассказывала мне, что они ужасны и высасывают всю кровь из тела человека, — девочка с осторожностью посмотрела назад, как бы никто не следил за нами.
— Ну что ж, моя кровь всё ещё течёт в жилах. Не такие уж вампиры и страшные.
Последующие часы мы шли почти в молчании, лишь иногда обсуждая те или иные темы, то о женитьбе, то о планах. Девочка становилась всё молчаливее, вопросы стали скорее уточняющие, чтобы подтвердить свои догадки. Для своих лет она была умна.
Солнце шло к востоку параллельно нам, точно показывая направление. Сегодня было ясно, но порой проходила группа облаков и звезда скрывалась на время. Вокруг раскинулись степные поля, лишь изредка вырастали рощицы.
Среди золотой травы мы увидели рыжую лису. Она сжимала в пасти какого-то грызуна и с любопытством смотрела на нас. Потом убежала, виляя белым хвостом.
Стало темнеть. Вокруг — одни лишь степи. Неужто в поле придётся ночевать?
Прошли ещё несколько километров и наткнулись на одинокую хижину посреди поля. В ней горел свет, а из трубы шёл дым. Мы приблизились, у деревянного заборчика привязали Леди, так, чтобы она смогла траву пожевать. У двери в избу висели человеческие черепа.
Меира встала и сказала:
— Я не хочу туда идти!
— В поле ночевать не вариант. Мы замёрзнем.
— Так этой штукой согреешь нас, — возразила девочка, — Я... Я приказываю!
Дверь отворилась, не дав мне резко ответить. В проёме стоял старик, в чёрных лохмотьях, с волосами по плечи да неаккуратной щетиной. Глаза его забегали то по мне, то по девочке.
— Что вы, никак заночевать желаете?
— Не отказался бы, отец.
Старик улыбнулся, отворил дверь ещё больше, пропуская нас вперёд. Мне пришлось схватить девочку за талию. Она начала меня колотить по спине.
В хижине было опрятно, но тут и там лежали кости, черепа. Человеческие. Я бы подумал, что старик — людоед, но тогда бы его самого и хижину давным-давно выследили бы и снесли. Значит, есть весомая причина, почему его не трогают. Помимо костей, в хижине был камин, пару кресел, кровать. На верёвочках, привязанные к потолку, висели сушёные грибы, травы. В воздухе стояло необычное смешение различных запахов, которые накладывались друг на друга, создавая какой-то лёгкий аромат.
Я посадил Меиру на одно из кресел, та сжалась, обняв ноги. Ей явно казалось, будто пустые глазницы черепов смотрят на неё, а фаланги пальцев соберутся воедино и схватят её за шею. Признаюсь честно, у меня было такое же ощущение.
Старик молча налил нам грибного отвара, я поблагодарил, хлебнул. Вкусно. И грибы самые обычные. Без дури.
— Как звать, отец?
— Вербен, Вербен меня зовут. Вы не бойтесь, все эти люди тут добровольно лежат, — старик развёл руками, указывая на всё внутреннее пространство лачуги.
— Так ты некромант?
— Угадал, сынок. А ты Нестор. А девочка — Сорва. За вами обоими след из душ.
Я кивнул. Некроманты — люди специфичные. Живут зачастую отдельно. Гонимые предрассудками и моральными сомнениями.
— За тобой, Нестор, следуют павшие от твоего меча, люди и звери, — он показывал куда-то мне за спину, затем показал на девочку, — А за тобой, юная девочка, следуют твои мать и отец.
Меира вспрыгнула, приблизилась быстро к некроманту, спросила:
— Они тут? Я могу с ними поговорить? Я хочу с ними поговорить! Пожалуйста, дядюшка, дайте мне с ними поговорить, — она опустилась на ноги, схватила руку старика в умоляющем жесте.
Тот не убрал её, но взял за щёки.
— Моя дорогая Сорва, я не могу сделать то, о чём ты просишь, я лишь могу сказать, что они счастливы видеть тебя живой и здоровой. Это вне моих сил. Я уже не молод. Пожалуйста, не заставляй меня.
Девочка заплакала, опустилась на колени, закрыла глаза. Плечи её содрогались. Последние надежды увидеть или хотя бы услышать родителей разбивались вдребезги.
Успокоившись, она улеглась на свободное в лачуге место. Уснула почти мгновенно.
Мы остались вдвоём со стариком.
— Должен признать, Нестор, ты сильнейший человек, которого я встречал. Ко мне приходили и герцоги, и рыцари, но ни один не сравнится с тобой. Некоторые из душ выражают особую привязанность к тебе. Ты бесчестен, но честь тебе не чужда. У тебя нет земли, но земля давно пропиталась твоей кровью. Да...
Он закивал, оглядывая меня.
Я уставился на него. Доедал отвар, размышляя о всех тех, кого убил. Так значит, они следуют за мной. Мои враги всегда со мной. Ждут, когда я сам погибну?
— А эти люди?
Я задал вопрос, показав ложкой на черепа, что были расставлены вокруг.
— Я изучал некромантию как науку. Эти мужчины и женщины стали моими добровольцами, отдав свои тлеющие организмы. Но по мере моего старения мне стало труднее поддерживать в их телах души, потому я их всех отпустил. Однако я узнал достаточно много, чтобы их смерти не были напрасными. Очень жаль, я не могу передать свои знания в письменном виде. Люди боятся правды.
— Так куда уходят души?
— В Покой. Там бесконечный океан грёз, вечное спокойствие. Ты перестаёшь быть человеком, но становишься большим. Тебе перестаёт быть плохо или хорошо. Ты — капля в океане.
Я кивнул, размышляя. Вот оно как. Есть Ад, есть Покой. А что есть Бездна? Этот вопрос я и задал.
— Я не знаю, сынок.
После мы легли спать.
Перед сном я размышлял, так куда же я попаду после смерти, если из Покоя за мной следует толпа солдат, убийц и мерзавцев? Неужели есть кто-то, кто отмеряет твои поступки, решения, эмоции, и всевышние весы определяют твою дальнейшую судьбу? А может, вовсе всякая жизнь предрешена? Может, там уже всё решили? Тот мужчина из Чёрного Претория, Серв, говорил о том, что демоны видят последствия, но не то, что к этому привело.
Я сморщил лицо, слишком много мыслей. Много вопросов, а ответов нет. В Бездну!
Так и заснул.
* * *
Запахло варёной картошкой. Я проснулся. Вербен варил завтрак, помешивая в кастрюле стряпню.
Я разбудил девочку, и мы окончательно проснулись. Сели за стол и стали есть.
— Спасибо, что составили компанию старику, — благодарил нас некромант.
Я с набитым ртом махнул ему рукой, мол, пустяк.
Девочка просто кивнула. Глаза её были красные. Я не слышал, но, похоже, она плакала и ночью. Сколько ни весели её, это лишь накинет маску. Девочка всё ещё страдает, хоть и делает это реже. А может, просто стала давить душевную боль.
Попрощались со стариком, отвязали кобылу и направились дальше по дороге.
— Почему страшные люди на самом деле добры, а добрые люди оказываются жестокими? — вопрос был задан приглушённым голосом.
— Потому что мир жесток. Либо убьют тебя, либо убьёшь ты.
— Не хочу жить в таком мире.
— Я тоже, Меира. Я тоже. Но всё же дай ему шанс.
Мы замолчали, задумавшись, кто о чём.
Вскоре рощи совсем перестали попадаться. Даже кустарники пропали из виду. К концу дня мы укрылись в группе камней, послуживших нам защитой от ветров. Костёр развести было не из чего, а потому я нагрел как мог землю под нами. Расположившись на шкуре, прижал к себе девочку, обняв её. Чтобы не замёрзнуть обоим.
На следующее утро небо затянуло сплошными облаками. Мы быстро позавтракали и отправились дальше.
Я стал ощущать соль в воздухе. Затем мы увидели серое море вдалеке, за равнинами. А после уже оказались на берегу. Было красиво. Море раскинулось на весь горизонт, соль ощущалась чётче, а волны нам что-то шептали.
Мы спустились к берегу.
— Тут волны больше, чем в том озере.
— Да, это море, масштабы другие, течение другое.
— И тут вода солёная.
— Ага.
Мы немного постояли, наблюдая за волнами и вслушиваясь в морской шум. Даже разглядели рыб, поблескивающих чешуёй.
Затем поднялись и пошли вдоль берега. Шли несколько часов, пока не наткнулись на патруль из четырёх солдат.
— Кто такие, куда следуете? — последовал от них вопрос.
— Путешественники, идём в Ринвард.
— Не видели орков?
— Нет, а что, они уже тут? — спросил я озадаченно.
— Их разведчики иногда прорываются, шастают в этих землях.
— Хм, не подскажете, далеко ли поселение в той стороне?
Солдаты переглянулись. Тот, кто до сих пор говорил с нами, ответил:
— Примерно в двух часах. Будьте осторожны, собирается шторм.
— Благодарю.
Я кивнул, мы приблизились ещё больше, пожал руку говорящему, и мы разминулись.
Через час с лишним впереди увидели строения, ограждение.
И, как и предостерегал солдат, начался шторм. Нас стало обливать дождём, ветер пронизывал насквозь. Я приказал лошади скакать изо всех сил. Услышал, как гремели молнии, как вода журчала интенсивно, приходя и уходя с пляжа. Порой уходила далеко, возвращаясь с высокой, опасной волной. Мы добрались до ворот — те были открыты. Вбежали в город, быстро сориентировались. Лошадь — в конюшню, мы — в трактир. Там уже вовсю горел очаг. Некоторые жались у огня. Я пристроил девочку, встал рядом. Вскоре мы высохли, согрелись.
Дождь с агрессивностью варвара колотил по крыше заведения, завывал ветер. А молнии громыхали где-то над морем.
Люди в трактире молчали, лишь изредка посмеивались. Я прошёл к стойке, заказал жаркое, спросил насчёт свободных мест. Они были. Заплатил 9 медяков. Вернулся к Меире.
Нам принесли жареную рыбу. Я откусил хвост. Жареные хрящи приятно захрустели во рту. Девочка повторила за мной, сказала:
— Вкусно!
— А то!
Потом я стал кусать бока, пока не добрался до брюшной зоны. Ага, самка! Я стал поглощать икру. Местами горьковато, но, должен признать, была в этом некая гармония. Девочке не повезло — самки не было, а значит, и икры не поест. Ну, в следующий раз.
Поев, мы отправились на койки. Я лёг на соседнюю, запрокинув руки за голову.
Дождь колотил крышу уже меньше, гроза ушла куда-то вдаль, лишь редкими молниями напоминая о своём присутствии.
— А ты плавал в море? — спросила девочка.
— Нет, не плавал, — я повернул голову в её сторону. Она смотрела на меня. Чуть подняв взгляд, увидел фигурку матери на стуле, что стоял рядом.
— А хотел бы?
— Не знаю, — помотал я головой, — Может быть. Увидел бы морских дриад, другие континенты, а может быть, даже новые земли.
— Я бы хотела поплавать, — сказала Меира, — Хочу увидеть другие страны. Как там живут люди, чем дышат и о чём мечтают.
Я смотрел на девочку какое-то время, затем отвернулся.
Боюсь, принцесса, тебе совсем не скоро предстоит отправиться в плавание. Ведь тебя ждут люди, ждут, когда ты сядешь на трон и восстановишь справедливость.
— Спи, Меира, пусть тебе снятся корабли, — пожелал я девочке сновидений.
— Спокойной ночи, Нестор.
ПОНРАВИЛАСЬ ГЛАВА? Обязательно поставь "Нравится" вот здесь. Это здорово мне поможет!