Я сидел и читал книги. Их здесь было на любую тему, на любой жанр. Где-то — эпическая проза. А здесь — историческая справка. Все, кто умеет читать, найдут здесь для себя подходящую литературу.

Бездна! Я даже нашёл копию той книжки из трактира, которую выбросил из окна. Помимо неё здесь были ещё несколько книг, рассказывающих об искусстве любви.

Я усмехнулся. И откуда у архимага такая литература? Похоже, он не принципиален в том, что коллекционирует. Интересно, помимо книг, хранит ли он что-нибудь странное? Черепа, например? Может, у него есть череп виверны? Никогда не видел такого.

Ещё в библиотеке стояли горшки с растениями. Какие-то были маленькие, а какие-то выросли до потолка.

Одно из таких растений было крайне удивительным: листья его были голубы и сияли светом, а ствол был чёрным, с золотыми прожилками. И почва у малого дерева была чёрного цвета, с теми же золотыми прожилками. И у дерева, и у почвы был какой-то свет. А само растение почему-то стояло в свинцовом горшке.

Я взял землю. Рыхлая, мягкая. И звенит. А ещё упругая, как губка, пропитанная смолой. Чудеса!

— Это эссенитовое дерево, — раздался позади голос.

Игрит стоял чуть дальше, тоже смотрел на чудное растение.

— На севере империи есть место, где энергия планеты выражена очень сильно. Леса там кристаллизуются и... Вот.

Он указал ладонью на землю, что я держал в руках. Я положил её обратно — та со звоном опустилась.

— Вы были на севере?

— Нет, по некоторым причинам я не могу путешествовать так далеко. Это дерево мне привезли.

Я задумался над причинами, почему же он не может путешествовать, но решил не спрашивать.

Он знал, кто мы такие. Он выразил недовольство насчёт свержения их величеств, а также сделал колье для девочки когда-то. Я решил попросить его о помощи:

— Слушайте, Игрит, вы не могли бы зарядить мои артефакты? Мой друг Гране дал их мне для путешествия, но они, конечно же, не вечные.

— О, разумеется. Для меня будет только радость послужить принцессе, — он взглянул на девочку, которая ещё спала.

Я достал артефакты и подал архимагу.

Тот проверил их своими глазами мастера и подошёл к стене. Игрит что-то нажал на горелке, после чего из неё выдвинулась какая-то панель с кубиком. Кубик был изъят и помещён в стену. Пока кубик светился, архимаг достал кристалл из-под стекла фонаря. Вложил его в стену и достал из стены новый, вставил в артефакт. Кубик, спустя время, был помещён обратно в панель, а панель была возвращена в горелку.

— Чудеса. У меня впечатление, что вы как будто едины с башней, — сказал я архимагу, получая обратно вещи.

— На самом деле я сильно рискую, показывая вам внутреннее убранство этой башни. Надеюсь, вы сохраните в секрете её существование. Она обычно находится в невидимости. Сейчас тоже. Просто вчера почти все её мощности уходили на моё восстановление.

Я кивнул.

— А что вы слышали про орков? А то они разгуливают тут, как у себя дома.

— На мне стоит разведка довольно большой территории. Мои орудия поражают цели, стоящие в километрах от башни. Но, похоже, орки со временем научились обходить зону поражения.

— Хм, славно. Было бы потрясающе, если бы ваша башня умела летать.

— Я тоже об этом мечтал. Но боюсь, в данную эпоху мы пока не можем позволить себе нечто мобильное подобных габаритов.

— А-а-а, эта сложная ваша научная речь, — я замахал рукой у ушей.

Игрит невесело усмехнулся, сказал:

— Ну, тем не менее, вы всё же обучены чтению. Это редкость среди солдат.

— Наверняка, вы знаете, я всё-таки Инсард.

— Верно. Влияние вашей фамилии довольно велико в империи.

Я кивнул. Да, семья у меня большая. У меня есть братья, дяди, тёти. Но я их всех не люблю. Все они прогнили и жаждут только власти и денег. Только сестру мою обошла эта алчность. Нея была величайшим сокровищем сама по себе, неся в себе высокие добродетельные качества. Как они смогли проявиться в такой семье?

Чем больше я нахожусь с Меирой, тем чаще мне приходят мысли, что благодаря мне Нея не знала зла, обиды и прочих пороков. Я защищал её от жестокости.

И сейчас меня раздирали сомнения. Если бы я не защищал её с самого начала, смогла бы она выдержать всё это? Смогла бы она остаться такой же?

За следующие свои мысли я был зол на самого себя. Я подавил их.

Проснулась Меира. Мы достали свои запасы: эль, вода, вяленое мясо и даже сыр. Игрит стоял в стороне, сложа руки, и словно находился не здесь, не в библиотеке.

Когда я предложил ему угоститься, он согласился — взял кусочек сыра и хлебнул эля.

— Ох, этот мягкий вкус, растекающийся по рту. Давно я не ел сыра. А эль так хорош, когда его давно не пил.

Я улыбался, глядя на этого чудного человека. Или не человека? Кто он, если ему не нужно питаться? Кто он, если вкушает он только ради вкуса?

Архимаг не спешил делиться, а я и не настаивал.

— Игрит, а вы не знаете, как долго нужно ждать благословения от богов? — задала вопрос девочка.

— А, статуи богов. Мне это не ведомо. Порой благословения приходят спустя час, а порой спустя месяц. А может быть, оно пришло ещё до подношения. Для богов ведь время словно куб. На одной грани — ваше сегодняшнее. На другой — ваше будущее. Каждая грань — это какой-то момент в вашей жизни. И в этом кубе есть множество ещё других кубов с такими же гранями. Возможно, вы уже получили своё благословение раньше, ваше высочество.

Девочка посмотрела на меня. Долго смотрела. Отвернулась, задумавшись.

Я — её благословение? Чушь вивернова! Я не верил. Не хотел верить.

Позавтракав, мы собрались было уходить, но тут нас остановил архимаг.

— В чём дело, Игрит? Не хотите расставаться? — пошутил я.

— На самом деле я могу вас перенести в Ринвард.

— Но вы же маг печатей?

— Верно, но в башне стоит устройство, которое я создал с участием мага пространства.

— Ого, а я тоже маг пространства! — взгордилась принцесса.

Архимаг кивнул девочке. А после обратился ко мне:

— Так вот, я не мог сразу сказать вам об этом, потому что...

— Ваша система лечила ваши раны, понял. А сейчас, получается, мы можем путешествовать?

— Верно. Пойдёмте.

Мы отправились на верхние этажи.

Пока переходили между ними, я мельком взглядывал на их наполнение. Большинство были обставлены устройствами, гудящими механизмами, а на одном этаже даже был арсенал из ядер, болтов и прочих снарядов.

И вот мы оказались в комнате, посреди которой стояла большая арка. По её краям были приделаны трубы с голубой светящейся жидкостью.

Архимаг подошёл к какой-то коробке, ткнул в неё и сказал: «Ринвард». Коробка загорелась, всё вокруг загудело. Пространство в центре арки стало искажаться, пока мы не увидели ту сторону — земли Ринварда.

Игрит крикнул сквозь шум машины:

— Забегайте! Портал не может работать вечно!

Я схватил девочку за руку, и, когда мы почти вошли в портал, я спросил архимага:

— А наша кобыла?

Игрит толкнул нас, крикнув:

— Я позабочусь о лошади. Отодвиньте камень.

И мы оказались недалеко от города, окружённого стенами. Я всё думал, о каком таком камне шла речь, но затем увидел валун, стоящий недалеко от нас. За нами была небольшая роща.

— Нестор, там кажется война.

Да, я слышал крики и какие-то низкие гудящие звуки.

Я прошёл к валуну и попытался его сдвинуть. Он поддался и откинулся. Открылся проход. В проходе стоял аквамариновый свет.

— Дамы вперёд, — пригласил я девочку идти первой.

Меира отнекивалась, но я убедил её, что архимаг, сделавший ей это колье, не послал бы нас чёрти куда. Та согласилась и спустилась. А сам я схватил доску, к которой был приклеен убедительный «валун», и закрыл проход. Вероятно, об этом проходе мало кто знал, если вовсе никто не знал.

Тоннель, в который мы спустились, был низким. Мне пришлось пригибаться. Мы шли в молчании. Воздух здесь был сырым и пах чем-то резким.

— Фу-у, воняет!

А я стал вспоминать, где же встречал такой запах.

Спустя полчаса движения почти на корточках мы добрались до двери. Запах был невыносим. Я вспомнил, где его ощущал, а потому предупредил девочку и предложил ей идти с закрытыми глазами. Зрелище не для детей.

Меира согласилась, крепко зажмурила глаза и прикрыла нос.

Я открыл дверь, она, к счастью, оказалась не заперта. Мы оказались, как я понял, в гробнице.

Тут и там в стенах лежали тела предков тех, кто сегодня населяет город, стоящий над нами. Трупы также лежали на столах посреди большого зала. Некоторые были одеты роскошно, некоторые — бедно. Кто-то лежит с мечом, а кто-то, к моему ужасу, с новорождённым ребёнком.

И правда ведь — нередки случаи, когда дети рождаются мёртвыми. Бывают и случаи, когда мать сама уходит вместе с ребёнком, не выдержав потери. На всех магов-органиков не хватает. Не каждому дано чудо исцеления.

Мы шли между усопшими, я изучал их одеяния, кости, драгоценности. Меня посещало какое-то ощущение, что всё это важно. Что здесь нельзя ругаться, нельзя шутить.

Гробница освещалась всё теми же кристаллами, что и тоннель. Я подумал. Возможно, когда-то и сам тоннель пропадёт, и тот проход в виде валуна будет вести сразу в гробницу, сразу к усопшим.

Интересно, а эти тела охраняются против некромантов?

Живых людей, помимо нас, здесь не было. Да и кому здесь находиться, если город сейчас обороняется. От орков, наверняка.

Наконец мы вышли к большой ступенчатой лестнице. Я подвинул принцессу лицом к ступеням и сказал ей, что можно открыть глаза.

— Что это за противный запах? Где мы?

— Тебе лучше не знать, — ответил я.

Девочку рвёт от вида отсечённой головы, что уж говорить о столетних трупах, пахнущих формалином.

Меира решила не упрашивать, и мы стали подниматься по лестнице.

Оказались перед тяжёлыми деревянными дверями.

— Готова к встрече с бабкой?

— Ага.

Я открыл. Мы оказались в коридоре, на развилке. Нам идти или вперёд, или в стороны.

— Ты случаем не помнишь, куда идти?

Принцесса помотала головой. Она стала дрожать от предвкушения.

— Тогда пойдём вперёд. Авось на кого наткнёмся.

Так и случилось. Мы встретились с каким-то мужиком, который при виде нас спустя секунды позвал стражу.

И вот за мужиком теперь стояли двое стражников, а беспокойный спрашивал нас:

— Кто такие? Вы не должны здесь находиться!

Я поднял руки, потом одну отпустил на голову Меиры.

— Я бы хотел встретиться с герцогиней Эйдой. Я привёл ей замечательную новость.

Мужик в серых одеждах, с морщинами и смешными усами, уставился на нас.

— Кто такие?

Задал он вопрос повторно.

— Я Нестор Инсард, — у мужика появилось узнавание.

— А это — её высочество, — я показал ладонью на девочку с русыми волосами, — Знаю, она выглядит не как её высочество, но мой друг Гране позаботился о том, чтобы её не узнали.

— Не могу вам доверять. Вы должны пройти за мной. Я запру вас в одной из комнат. Герцогиня Эйда в данный момент на стене и не может вас принять.

Я с улыбкой кивнул, ответил:

— Спасибо за ваше гостеприимство.

Мужик быстро кивнул и повёл нас по коридорам. Стража встала по обе стороны.

Мы оказались в спальне для гостей.

— Располагайтесь. Я уведомлю герцогиню о вас, как только она прибудет. Если то, что вы сказали — правда, — говорил мужик, взглянул на девочку, — Мы крайне счастливы видеть вас живой и здоровой, ваше высочество.

Принцесса кивнула, сказала:

— Благодарю вас.

Мы оказались одни.

— Бабушка на стене?

— Да, я наслышан о том, что она с характером и ей не сидится на месте, если происходит какой-то военный конфликт. Я слышал, она участвовала самолично в военных походах, и её вид воодушевлял солдат. И сейчас воодушевляет.

Я усмехнулся, представляя картину маслом: старуха поднимает над собой меч и призывает молодых парней в бой. Я прилёг на кровать, запрокинув руки за голову.

— Как тут не воодушевиться, если даже «слабая» женщина стоит на защите своих стен. Да я бы спрыгнул со стены в ораву этих орков за эту женщину. Гордость мужчин будет растоптана в пух и прах, если мы позволим себе бояться серокожих.

— Я и не знала, что моя бабушка такая сильная женщина.

— Ты тоже должна быть сильной, Сорва.

Девочка вздрогнула. Я давно не называл её по-настоящему имени.

— Я буду сильной. Ради мамы и папы. Ради своих людей. Как бабушка.

— Не забывай только о себе. Ты можешь позволить себе удовольствие хотя бы иногда.

Девочка кивнула.

Для меня ожидание было в порядке вещей, но я ощущал, что девочка мучается. Она наконец прибыла в дом, где её любят просто за то, что она живёт, но любящая бабушка находится далеко.

К нам заходил мужик, спрашивал, голодны ли мы, требуется ли нам ванна или есть какие-то пожелания.

Я ничего не просил, как и Сорва.

Спустя несколько часов двери отворились, и вошла высокая, статная женщина. Она была седая и, клянусь, если бы я не знал её настоящего возраста, то дал бы около сорока лет. Она слишком хорошо сохранилась. На ней была пластинчатая броня, волосы её заплетены в какую-то длинную иглу.

Она всматривалась в нас. А после строго и громко проговорила:

— Мне сказали, что эта девочка — её высочество. А вы, — она смотрела на меня, — Нестор из семьи Инсард. Но каждый может выдавать себя за эту странную пару, а потому вы должны дать доказательство.

Доказательство. В единственном числе. Я вспомнил фразу Гране. Поднялся с кровати, встал. А после ладонью указал на девочку, сказав судьбоносные слова:

— Эту девочку поцеловал сам бог.

Эйда кивнула, сжала челюсть. А после подошла к принцессе, встала перед ней на одно колено.

— Я приветствую её величество Сорву Рэдиус. Я, Эйда Рэдиус, клянусь предками и перед всеми присутствующими в верности вам!

Стража, мужик со смешными усами и слуги, что вошли вместе с герцогиней, также пали на колено, склонив голову.

Девочка опешила, посмотрела на меня, а я стоял и не собирался кланяться. Она секунду мешкала, встала с кресла, а потом положила руку на голову бабушки.

— Не кланяйся, бабушка, я очень рада тебя видеть! Пожалуйста, встань. Встаньте все.

Эйда встала и, не сдержав эмоции, снова опустилась, схватив девочку в объятия.

— Как же я счастлива, что ты жива, моя милая девочка! Ты так много пережила! Так много потеряла!

Бабушка то гладила принцессу по лицу, то по ушам, а после снова прижимала к себе.

Наконец успокоившись, герцогиня встала и обратилась ко мне:

— Итак, Нестор Инсард. Чем я могу наградить вас? Вы совершили подвиг — спасли наследницу престола и провели через всю империю ко мне. Это достойно великой награды!

Она смотрела на меня с большим уважением, ожидая, что я попрошу вернуть титулы, земли. Точнее, сначала польщу, скажу, мол, я сделал это не ради себя, а ради принцессы. Что я ставил безопасность девочки выше своих личных целей. Но я совру.

— Мне ничего не нужно, — сказал я.

ПОНРАВИЛАСЬ ГЛАВА? Обязательно поставь "Нравится" вот здесь. Это здорово мне поможет!