Новинки жанра «попаданцы в прошлое» №492
Среднего объема выпуск - 4 свежака. С пылу с жару, пяточек за пару.
Андрей Максимушкин
АННОТАЦИЯ. Он жил героем. Он останавливал танки и свергал режимы. Настоящий полковник и ветеран побеждавший «там, где нас нет». Настоящий полковник, выброшенный на обочину унылого сытого бездуховного капитализма получает второй шанс. Несгибаемый герой, прошедший через суровую борьбу и войны на периферии мира, уже не отдаст великую страну перерожденцам и падальщикам.
Он вернулся в счастливую эпоху до Олимпиады, благословенное время неуклонно растущего благосостояния советских граждан. Он вернулся в прошлое, чтоб начать жить по-настоящему, чтоб снова ощутить вкус настоящих тортиков, мороженного и губ юных красавиц. Он вырос в СССР. Он настоящий полковник. Он победитель. И пусть враги дрожат!
ПРИМЕЧАНИЕ. Если выжать из этого текста всю ностальгическую слизь, останется ровно один момент, вызывающий искреннюю улыбку висельника. Это сценка с дрожжевой диверсией на рынке. Гражданин полковник, доведённый до метафизической тошноты ценами на сало, устраивает тотальный фекальный апокалипсис для местных торговцев. Описание бурлящей амброзии, по которой, как цапля, шагает барыга в фартуке, надев на шею гирлянду из колбасы — это единственный проблеск искренней, пусть и пещерной, человеческой комедии. Также стоит похвалить автора за честность: он сразу предупредил в аннотации, что это «легкий жанр». Действительно, мозги при чтении выключаются моментально, уступая место лёгкому онемению черепной коробки.
Все остальное ужасно. Главный герой — это клиника. Нам пытаются всучить образ «несгибаемого патриота», но по факту перед нами злобный, агрессивный социопат с тяжелой формой бытового алкоголизма. Он романтизирует сигареты без фильтра, в каждой главе закладывает за воротник, шантажирует чиновников, натравливает хулиганов на интеллигентов и спит с чужой женой, гордо именуя это «заботой о даме». СССР в изображении автора — это не великая держава, а какой-то гастрономический культ, где высшее счастье человека заключается в вафельном стаканчике за 19 копеек и пойле из подвала. Размышления персонажа о «настоящем совке» вызывают лишь онтологический паралич у любого, кто имеет хотя бы один рабочий нейрон.
Лексикон персонажей картонный. Пионеры говорят как брошюры общества «Знание», а сам полковник переключается от блатного жаргона к канцеляриту за доли секунды.
Дорогой автор! Прекратите искать душевный покой на дне бутылки «Агдама» руками вашего персонажа. Главный герой у вас получился не защитником Родины, а мелким вредителем с замашками маньяка-пенсионера. Попробуйте в следующих главах дать ему протрезветь хотя бы на пару часов.
2. Скоморох
Михаил Шелест
АННОТАЦИЯ. Наш современник, совсем не герой и не супермен, а человек совершенно мирной профессии, своим разумом попадает в десятилетнего мальчика, сына сотника, занимающегося перевозкой казённых грузов. Волей случая, а конкретнее - разбойников, напавших на обоз , мальчик остаётся один на дороге между Москвой и Тверью. Отец и братья убиты, казна и груз похищен.
ПРИМЕЧАНИЕ. Шестидесятилетний пенсионный соловей из подмосковного Бутово, чьи главные достижения в жизни — выживание в девяностые посредством игры на домре в армянских ресторанах и своевременный уход на заслуженный отдых, выходит погулять с собакой в ноябрьскую слякоть. Внезапно — хрясь по куполу! И вот наш герой мгновенно материализуется в теле десятилетнего сироты Николки где-то в лесах Древней Руси. Вокруг кровавая баня: полтора десятка изрубленных трупов, включая новообретенного отца. Однако вместо того чтобы испытать метафизическую тоску или хотя бы банальный детский понос, наш дедушка-Киллер включается моментально. Он с грацией мастера спорта по боксу пыряет ножом в печень проходящему мимо скомороху-разбойнику, прячет пять килограммов серебра под дубом, как бывалый партизан и с песней «Комаринская» и «Аве Мария» втирается в доверие к ватаге бродячих артистов. Вы прослушали краткое содержание Скомороха.
Что понравилось? Безумный, ничем не прикрытый хирургический цинизм. Персонаж только что отправил человека к праотцам методом профессионального апперкота заточенным железом в правый бок, а уже через пару абзацев переживает исключительно о том, что его юные пальчики от струн домры болят, а язык прикушен. В этом чувствуется настоящий задор!
С точки зрения грамматики всё чисто, но вот литературный стиль страдает тяжелейшим заболеванием — словесной диареей под названием «подумал я». Эта конструкция повторяется так часто, что начинает казаться, будто у автора заклинило клавишу. «Подумал я, что темно», «подумал я, что лето»... Словарный запас повествователя напоминает сухой отчет участкового о происшествии на районе. Атмосфера Руси не чувствуется вовсе, вместо нее — декорации из фанеры.
Присутствует уверенность, что текст сгенерирован или очень сильно доработан искусственным интеллектом. Обратите внимание на начало второй главы. В момент, когда герой сидит в темном, сыром лесу рядом с трупом и должен бояться волков, нейросеть вдруг вываливает огромный, абсолютно не к месту структурированный блок текста-справки про биографию героя: работу в кабаке, девяностые годы, ансамбль, ИП жены и пенсионный возраст. Это классическое нейросетевое «галлюцинирование» и наматывание знаков языковой моделью по промпту «добавь предысторию персонажа».
Смолин Павел
АННОТАЦИЯ. Майор ПВО Андрей Громов привык сбивать всё, что летает без спроса, но последний дрон отправил его в июль сорок первого.
Теперь он — младший сержант Ветров. Вместо «Панциря» — четыре «максима» в кузове полуторки.
Над дорогами хозяйничают «юнкерсы», на переправе горят грузовики, а начальство требует стрелять по уставу. Только немец устав не читал — и подставляться не собирается.
Руки помнят старое оружие. Голова знает, как встретить врага. Осталось объяснить своим, почему вчерашний тихоня вдруг начал сбивать самолёты.
И пережить следующий налёт.
ПРИМЕЧАНИЕ. Динамика есть, этого не отнять. Моменты, когда герой высчитывает траектории пикировщиков на одном лишь спинномозговом чувстве, читаются легко и даже захватывающе. Но это все, что есть в романе. Окружающие главного героя люди — это картонные декорации, функция которых сводится к одной простой задаче: открывать рот от изумления и восторженно шептать: «Ваня, как ты это сделал?!». Егерь Ерофей мгновенно признает в нем альфу, водитель Палыч беспрекословно слушается, а немецкие асы падают с неба просто потому, что главный герой прочитал советский учебник.
И вот, что еще удивительно. Раньше Смолин не стеснялся ставить плашку "нейросеть" к своим романам. Но тут ее почему-то нет. Зато есть подозрения, что без железного соавтора не обошлось. Во-первых, это абсолютно стерильная, цикличная структура глав: прилетели немцы — Громов вспомнил теорию — нажал спуск — «минус один» — все в шоке. Во-вторых, нейросетевая любовь к повторению ключевых фразочек-триггеров («минус один», «отпусти ситуацию», «лисица на капоте»). В-третьих, ИИ невероятно плохо умеет передавать живые человеческие эмоции в экстриме: бойцы у него реагируют на смерть сослуживцев так же глубоко, как персонажи игры The Sims на сгоревшую яичницу.
Желающим почитать попаданца-зенитчика на ВОВ без нейросетки, можно порекомендовать творчество Вадима Полищука. Тут.
Изабелла Некрасова
АННОТАЦИЯ. Наша героиня, изобрела машину времени, но не за морочилась её проверить. Устав, от городской жизни и семейного быта, на свой отпуск, решила отправиться в путешествие. И попала в параллельную реальность. Интересно, как она проведет время? Удаться, ей вернуться домой? И как, изменятся отношения в семье?
ПРИМЕЧАНИЕ. Представьте себе домохозяйку Милану, которая между суетой быта, мытьем полов и выпечкой кексов «Зебра» на досуге… собрала на чердаке машину времени. Нет, вы не ослышались. Никола Тесла рыдает в углах чердака, а Эйнштейн нервно курит в сторонке. Впрочем, величайшее изобретение человечества пылится без дела, потому что гениальный физик-кулинар Милана погрузилась в бездну метафизического отчаяния и ностальгии. Вся первая глава состоит из бесконечных, по-садистски цикличных диалогов с дочерью Яной. Дочь пытается вытянуть мать из космической тоски с помощью кексов, а мать травит выпечкой соседей, создавая «образ идеальной соседки». Во второй главе выясняется, что машина времени — это на самом деле прибор для гипноза, на котором подруга героини пыталась выяснить, почему она отшивает всех мужчин, не похожих на накачанных богачей. Заключительный аккорд — героиня все-таки решает отправиться в «командировку» в прошлое.
Персонажи разговаривают так, будто их только что вытащили из лоботомии и заставили заучить буклет кухонных комбайнов 1990-х годов. Повторения одной и той же мысли по десять раз («Стоит себе и стоит», «Побыть одной», «Уйти в одиночество») вызывают ментальный паралич. Плюс автор легко и непринужденно прыгает с третьего лица («Яна находилась в своей комнате…») на первое («А я…»), заставляя читателя испытывать трансцендентальное головокружение.
Отдельная история орфография. Встречаются шедевры вроде «пробывать», «не за морочилась», «не чего не надо», «не кто».
Есть ли плюсы? О да! Мы твердо уверены, что этот текст был написан человеком. Ни один современный ИИ не совершает настолько хаотичных орфографических и пунктуационных ошибок.