И еще один обширный обзор свежих попадунов. 

Александр Дорнбург

Цикл “Война и мир”

АННОТАЦИЯ: Чудеса случаются! Сознание нашего современника, в результате несчастного случая, угодили в тело его предка. Погибшего во время русско-турецкой войны 1828 года. Теперь необходимо, чтобы все вокруг считали, что наш парень в доску свой. А это сделать не так-то просто, учитывая, что на южной границе государства кровь льется уже столетиями. В общем, что ни день, то новые приключения.

ПРИМЕЧАНИЕ: “Я сегодня не такой, как вчера” — пишет автор.“А вчера я был вообще никакой” — так и хочется добавить к написанному.

Читателя ожидают: 

— родовые казаки и все, связанное с этим видом сверхлюдей;

— “мобилизация”, “лозунг” и “период” в речи малограмотного уроженца 1810 года, да и вообще, хроноаборигены где-то набрались куда более поздней лексики;

— “был” и “стал” в промышленных количествах, например, “С трех лет я стал садиться на коня и скоро стал…”;

— иностранцы Витгенштейн и Бенкендорф (уроженцы и подданные Российской империи, на минуточку);

— непременное слово “тушка” как термин для обозначения тела ГГ;

— алогичность: герой восхищенно наблюдает, как его могучие учителя рубят глиняные чучела, но пятью абзацами ниже выясняется, что рубить чучела это поруха казачьей чести; или “Науку в меня следовало вколотить любой ценой, так как лишних денег у нас в семье отродясь не водилось”. 

— уйма фактов, под которой тонет сюжет;— первый диалог в две строки только на середине третьей главы.

Не знаю, как вы, но я увяз на шестой. Может, родовые казаки это и осилят.

Добровольская Наталья Алексеевна

Цикл: Сороковые, роковые... #1

АННОТАЦИЯ: Уважаемые читатели! Предлагаю вашему вниманию новый роман - точнее, первую книгу из цикла «Сороковые, роковые», в который, по задумке, должны войти три части, охватывающие период с 1939 по 1947 год. Идея этой книги возникла у меня давно, почти два года назад, еще когда писалась "Барыня". Я уже говорила об этом, рассказывая о своих планах, и о том, что очень боюсь приступать к рассказу об этом периоде жизни нашей страны. Но вот как-то все созрело , «процесс пошел», книга рождается довольно быстро и относительно легко. 

ПРИМЕЧАНИЕ: На момент обзора опубликовано чуть больше 1 ал, так что впечатления предварительные и, возможно, неточные. Тем не менее, кое-что уже понятно. В аннотации сказано, что «процесс пошел», книга рождается довольно быстро и относительно легко и видно, что работа доставляет авторке удовольствие: слов, описаний, картинок и скрытых цитат из общедоступных источников в тексте изрядно! Правда, увлечение “самим процессом” мешает ей следить за сутью изложения и появляются довольно неожиданные мысли и утверждения.

“в палату, не постучавшись, стремительно влетел молодой врач” -

Оп-па… За свои многократные попадания в самые различные больницы-госпиталя не припомню ни разу, чтобы персонал стучался перед входом в палату!

“потом, как освобожусь, таблетки принесу” - 

вообще-то, назначенные планово препараты приносят по расписанию, а не когда персонал освободится (кстати, ОТ ЧЕГО?).

По мнению авторки, Зина – “имя забавное, ... ушло оно, замененное новомодными Миланами, Миями и Эмилиями.” Вот бы понять, какое отношение имеет имя “Зина” к трём перечисленным? Если бы, скажем, Мила, Милослава или Эмма - тогда с ассоциативный ряд был бы ясен. А так…

Юный щуплый и невысокий милиционер, почему-то напоминает главгероине “знаменитого Дядю Степу-милиционера”, отличавшегося, кто не помнит, высоченным ростом.

Есть, кстати, даже прямая цитата из вновь популярного МиМ.

В общем, несмотря на вполне грамотный, отнюдь не примитивный язык и отсутствие ошибок, продукт несколько вторичен. Во избежание иллюзий, сразу заявлен цикл, поэтому повествование развивается крайне неторопливо. Как планируется уместить 7-летний период в три книги при таком темпе развития сюжета – непонятно.

Будем посмотреть! А пока - совсем неинтересно.

Сергей Котов

Цикл: Эпоха перемен #1

АННОТАЦИЯ: Чтобы предотвратить Катастрофу, ему пришлось рискнуть всем и отправиться из 2026-го назад во времени. Он знал, что перемещение возможно только в ключевые моменты прошлой жизни. Так получилось, что его забросило в себя 17-ти летнего во время воинской присяги. Теперь ему не отвертеться от курсантской жизни в 96-м году. Добровольная несвобода в эпоху тотального раздрая. Ельцин только что пошёл на второй срок. Вот-вот подпишут позорный Хасавьюрт. Однако всё это никак не отменяет стоящей перед ним задачи: поменять собственную жизнь, спасти друзей и близких и, в конце концов, изменить историю. 

ПРИМЕЧАНИЕ: Написано очень неплохо и грамотно. Несмотря на то, что время попадания и предыстория героя сильно к тому располагает, нет непрерывного мордобоя и всепобедительства. А вот дух того времени передан очень реалистично, яркими и, что особенно приятно - краткими, штрихами. Тем не менее, чувствуется отсутствие редактуры. Так, придя на кухню:

“Я достал сахар и насыпал четыре ложки в кружку. Отец улыбнулся. - Сладкоежкой остался, — сказал он.”

То есть, четыре ложки ГГ положил СЕБЕ, отец пьёт чай без сахара. Но через пару предложений:

“Чайник закипел. Я сделал заварку, насыпал себе в кружку три ложки сахара.”

Так-то, 7 ложек на порцию чая - это чересчур!

А разве у курсантов советских военных училищ были паспорта? Тем более, что далее упоминается “военник”. Тут остаётся только довериться автору.

На Красной площади “Люди фотографировались на плёночные аппараты”.  Вот тебе и на… А на какие ещё? Напомню - 1996 год на дворе! Первая пользовательская цифровая камера уже выпущена, но это невообразимая экзотика! Если это - удивление ГГ-попаданца – тоже странно, он же прекрасно помнит своё детство! 

Автор смешивает “товарное” и “тарное” количество, а вот “инбридинг” и вне биологии использует вполне уместно.

Но это - так, мелкие придирки.

В уже выложенной части роздано множество авансов на будущее, описано новое существенное событие в жизни попаданца, и уже понятно, что эпопея одним томом отнюдь не ограничится. Об том же недвусмысленно намекает и подзаголовок “Цикл: Эпоха перемен #1”. Что получится дальше - бог весть, но пока вполне многообещающе.

Вера Мирн

АННОТАЦИЯ: Двум подругам повезло они очнулись в замечательной долине, но об этом пока не подозревали и стали переживать. Ведь не каждый день очнувшись от обморока оказываешься в каменном веке, но смогли справиться со своими страхами и влились в коллектив племени и с минимальными знаниями и умениями занялись его обустройством.

История не претендует на реальность это всего лишь полёт фантазии автора.

ПРИМЕЧАНИЕ: Замечательная история наших современниц, которые вписались в каменный век, как родные. Культурный барьер между собой и первобытными, что бы это ни значило, людьми, героини преодолевают легко - его ведь, по существу, и нет. Вы знали, что в языке пещерных людей есть такие слова, как “игнорировать”? 

Героини неистово прогрессорствуют, вяжут себе топики из сухой крапивы и разжигают огонь при помощи линз, сделанных изо льда. Интеллектуальной или духовной несовместимости с первобытными людьми они не обнаруживают, возглавляют племя и обзаводятся семьями. 

Произведение поражает яркостью и глубиной описаний, например: “я посмотрела на человека или чего-то подобного”, “первобытный, но худой бугай”. Язык соответствует: “кусты малины, других ягод и разнообразных трав”.

Что тут скажешь. Сложно, наверно, этих героиням было добиться чего-нибудь в современном мире, но хоть при первобытно-общинном строе побыли королевами и заодно обрели счастье в личной жизни.

Рекомендовать это можно разве что любителям чтения по принципу “это так плохо, что даже немного хорошо”.

Убей-городок-2. Евгений Шалашов, Владимир Зингер, Цикл: Милицейский транзит #2. Обзор первого тома.  

Боец 5: лихие 90-е. Валерий Гуров, Рафаэль Дамиров, Цикл: Боец #5. Обзор первого тома.

Писатель: Назад в СССР 2. Рафаэль Дамиров, Валерий Гуров, Цикл: Писатель #2. Обзор первого тома.

Ревизор: возвращение в СССР 14. Серж Винтеркей, Артем Шумилин, Цикл: Ревизор: возвращение в СССР #14. Обзор первого тома.

XVII. Мечом и словом Божьим!. Игорь Шенгальц, Александр Башибузук, Цикл: Семнадцатый #5. Обзор первого тома.