Сегодня у нас маленький выпуск - всего трое свежих попаданцев (авторы отходят от новогодних праздников?).

Чинцов Вадим Владимирович

АННОТАЦИЯ: Два друга, всю свою жизнь посвятившие службе в спецназе ГРУ после смерти опять возвращаются в 1966 год, им опять по восемнадцать лет и они решают изменить свою жизнь ради спасения Советского Союза.

ПРИМЕЧАНИЕ: Вниманию читателей предоставлен очередной источник веселья и мишень для глумежа. Увы, но другой оценки ходульные похождения картонных суперменов ГРУ, которые вложив в удар внутреннюю энергию способны истребить десять человек на другой стороне глобуса, перемежаемые с копипастой километровых чужих заметок с Дзена (бесспорно уникальная творческая находка автора), не заслуживают. А чугуннолобые герои ринутся спасать СССР, для чего моментально организуют тайный орден из отцов и тренера (все как один из спецназа ГРУ), чтобы, значится, превентивно замочить всех предателей. Ну и написано очень коряво, с массой глупейших фраз. 

Очень примитивно. Очень. На уровне старых (и новых) боевиков категории Г.

Просто кровь из глаз. 

Василий Высоцкий

АННОТАЦИЯ: Я вернулся назад. Вернулся туда, где страна по имени СССР ещё дышала на ладан. В страну не дураков, но умирающих гениев. И вернулся затем, чтобы повести за собой. Чтобы прожить новую жизнь и попытаться изменить если не всё, то многое...

ПРИМЕЧАНИЕ: И еще одно произведение на тему пацанских правил с примесью уголовных законов, в которые попаданец добавит свои пять копеек и пару понятий. Драки, терки, жаргон, дружба, всякие проблемы малолетних жителей не самых благополучных районов маленького городка и все это под соусом ностальгии. Собственно, все это уже было и не раз, отличия только в нацеленности автора описать жизнь с точки зрения пятнадцатилетнего “пацана”, не стремящегося, но понимающего (в меру собственной памяти и собственного же понимания).

Написано гладко, а мелкие и крупные ошибки автор быстро правит. Читать, в принципе, можно. Рекомендовать не могу.

Михаил Шелест

АННОТАЦИЯ: Герой романа "Патриарх Московский" осознаёт себя в теле малолетнего Фёдора Захарьина-Юрьина "чужим". Но осознаёт, что он чужой в этом теле, не целиком и сразу, а постепенно по мере взросления. Настоящая жизнь не прожита, а прошлая жизнь вспоминается с трудом, словно плохо засвеченная фотобумага, проявляющаяся в химическом реактиве.

ПРИМЕЧАНИЕ: вроде и текст гладкий, и попадание не вполне стандартное (реципиент сперва получает знания, а попаданцем осознает себя позже), но… не цепляет. Автор с эпохой знаком, недаром ранее писал про нее же, но… картинки нет. Вроде бы кругом Московской царство и даже Иван Грозный, но… это декорации и народный артист Николай Черкасов. А то и Юрий Яковлев. 

Прущие из девятилетнего ГГ знания никого особо не удивляют, впечатленный царь немедленно производит его в бояре (тем самым смертельно оскорбив десяток родов, дожидавшихся такой чести) и слушает, открыв рот с перерывами на интермедии “я в страшном гневе”.

В Москве середины 16 века в ходу слова “момент”, “картуз”, “манеж”, “банк”, “аудиенция”, “пацаны”, “экзекуция”, “шпионы”, боярин знает присказку “в Греции все есть”, но вместо аглицких немцев почему-то даже не “ингляне”, а “ингличане”.  

Немало и других алогичностей — ГГ не прячет смертельно опасную для него и семьи “гранату без чеки”, а бросает ее на виду; дьяк внезапно наезжает на боярина; царь в повозке путешествует быстрее скачущих одвуконь всадников…

Лично меня особо впечатлили “окно с оконцами” и “встaвляет проволочные петельки в длинные плaшки и встaвляет в них кусочки проволоки”.

Деревянный каркас, холст и краска из ложи бенуара смотрятся почти как настоящее, но “Князь Серебряный” или “Царь Федор Иоаннович” поставлены куда лучше. 

ВЫШЛИ НОВЫЕ ТОМА В ПИШУЩИХСЯ СЕРИЯХ:   

Пришла война... (великий князь в СССР - 3) Михаил Леккор Цикл: Великий князь В СССР №3. Обзор первого тома 

Николай I Освободитель // Книга 5 Funt izuma Цикл: Николай I №5. Обзор первого тома

Москва зовёт Климонов Юрий Станиславович, Наталия Евгеньевна Лебедева Цикл: Мир станет другим №4. Обзор первого тома