Детство Грейс прошло среди пастбищ, протянувшихся за поместьем её семьи до самого горизонта. Ветер там имел собственный голос и трава шептала только в предрассветные часы. Лошади были частью этого мира так же естественно, как старые портреты в гостиной или тонкие тени от яблонь у её окна.

Её любимая кобыла Элери, пепельно-каурой масти, всегда внимательно слушала Грейс, в отличие от многих людей вокруг. Девочка проводила в конюшне больше времени, чем в гостиной: заплетала Элери гриву, чистила копыта, а иногда просто читала рядом. В молчаливом присутствии животного она чувствовала себя спокойно. 

Гости дома обычно говорили приглушёнными голосами о политике. В этих разговорах редко возникало место для тихой девочки. Она старалась быть незаметной, будто существовала в стороне от происходящего. При этом в её взгляде уже тогда появлялась та ясность, которой обладали взрослые, привыкшие размышлять и анализировать.

Жизнь в поместье изменилась внезапно. Родители погибли в аварии — поздним вечером они возвращались со скачек, где выступал их конь. Грейс ждала их дома и помнит, как телефонный звонок будто разорвал воздух. С того момента она начала говорить тише, двигаться аккуратнее, словно боялась привлечь лишнее внимание и вызвать ещё одну беду.

Опекуном Грейс назначили тётю — сухую бездетную женщину средних лет с холодными ладонями и надменным взглядом. 

Грейс проводила долгие вечера в библиотеке и такие же долгие дни на конюшне. После случившегося слова давались ей трудно, движения — ещё труднее. Она часто торопилась, когда к ней обращались, и путалась в интонациях, словно каждая попытка заговорить выбивала землю из-под ног.

Когда тётя предложила ей обучение в частной школе, Грейс долго обдумывала эту идею. Она не чувствовала ни страха, ни особого восторга, но ей хотелось сменить обстановку.

И она уехала. К частной школе Грейс подошла уже с привычкой не выделяться. Она знала, что людям проще нравиться, когда тебя почти не видно. Но внутри неё жила упорная девочка, которая пережила больше, чем многие взрослые.