Взрывной рост цен на нефть, газ и химикаты наносит непоправимый урон экономике европейских и азиатских стран. Евразийский континент сильно зависит от ближневосточных ресурсов, и опасения насчёт замедления экономики здесь действительно обоснованы. Но почему так резко выросли ожидания рецессии в США? В Вашингтоне давно мечтали организовать управляемый хаос в Евразии, сохранив собственную экономику на плаву. Американцы не могут позволить себе рецессию в этом году и вряд ли её получат.

С какого перепугу ожидания рецессии выросли в два раза с начала войны? Ответ очевиден. Беспрецедентный нефтяной шок, вызванный операцией «Epic Fury» и блокадой Ормузского пролива, наложился на уже ослабевший рынок труда, тарифное давление и устойчиво повышенную инфляцию. Мир переживает крупнейший перебой в поставках энергоносителей в истории мировых нефтяных рынков: глобальное предложение нефти в марте 2026 года упало на 8 млн баррелей в сутки, а экспорт СПГ из Катара фактически прекращён.

Исторический прецедент: каждый нефтяной шок свыше 70% предшествовал рецессии. Цена Brent как раз выросла на ~75% за три недели. До 2022 года все пять крупных нефтяных шоков (1973, 1979, 1990, 2000, 2008) совпадали с рецессиями.

Кроме того, почти 1 млн тонн удобрений застрял в Персидском заливе. Удар по удобрениям (серный каскад) угрожает глобальному продовольственному снабжению в разгар сезона посева. Некоторые эксперты прогнозируют даже повышение ключевой ставки из-за инфляционных рисков. Как показывает история, это неминуемо привело бы к рецессии. Но США не могут себе позволить пойти по этому пути.

Перейдём к делу. Впервые нефтяной шок происходит, когда США являются крупнейшим производителем нефти и нетто-экспортёром энергии. Чистый экспорт нефти и нефтепродуктов достиг рекордных 2,8 млн б/с в 2025 году, а добыча — 13,6 млн б/с. Henry Hub — это ключевой газораспределительный узел и главный ценовой бенчмарк для природного газа в США, расположенный в Луизиане. Самая важная точка ценообразования газа в Америке. Поскольку внутренний газовый рынок изолирован от глобального, цены там с момента начала войны практически не изменились. В отличие от Европы, которая критически зависит от катарского СПГ, США в энергетическом плане являются бенефициаром: экспортёры СПГ получают колоссальную финансовую выгоду от ценового спреда.

Да и вообще, нефтеёмкость ВВП снизилась на 70% с 1970-х годов. Экономика США утроилась с конца 1970-х, а потребление нефти осталось примерно на том же уровне. Одно из исследований ФРС показало, что нефтяные шоки первого полугодия 2022 года снизили ВВП всего на 0,13 п.п. — то есть передаточный механизм значительно ослаб.

Вашингтон фактически извлекает выгоду из хаоса в Евразии — дорогая энергия убивает конкурентоспособность европейской и частично китайской промышленности, оборонные заказы генерируют десятки миллиардов, а крепкий доллар засасывает капитал. Война — лишь продолжение тарифной политики, которая в первую очередь была направлена на перенос производственных мощностей из погружённой в хаос Евразии на территорию США. И механизм этот работает только при растущей экономике. Чтобы компании переносили производство в Америку из Европы и Азии, нужны три вещи: дешёвая энергия внутри страны, стабильный внутренний спрос и доступный кредит. Если ВВП падает на 1–2%, потребительские расходы сжимаются, а банки ужесточают стандарты кредитования — никто не будет строить новый завод в Техасе. Компании не станут инвестировать в новую фабрику, если американский потребитель перестанет покупать. Рецессия в Евразии при сохранении стабильности экономики США — вот что им нужно для успешной реализации замысла по возврату производственных мощностей на родину.

Рефинансирование долга — ещё одна проблема, которая не позволит Штатам начать повышать ставки и столкнуть экономику в рецессию, даже несмотря на инфляционные риски. В 2026–2027 годах подлежит рефинансированию ~9–10 трлн трежерис. Плюс новые заимствования на покрытие $1,9 трлн дефицита. Итого Казначейство должно разместить ~$11–12 трлн за два года. Кто покупатели? Внутренние институты (банки, пенсионные фонды, ФРС) — ~71% рынка. Иностранцы — ~29% ($9,4 трлн). Что происходит с иностранными покупателями при затяжной войне? Страны Залива ликвидируют позиции для финансирования войны и восстановления. Их нефтяные доходы обнулены (инфраструктура разрушена, пролив закрыт) — они из покупателей превращаются в продавцов. Япония при йене ¥159/
вынуждена продавать трежерис для защиты валюты — как уже делала в 2022 году. Китай продолжает тренд на сокращение (−$86 млрд за год, с $770 до $684 млрд). При рецессии картина становится катастрофической: доходы бюджета падают, расходы растут, дефицит расширяется — нужно разместить ещё больше трежерис, а покупателей меньше и денег у них нет.

Так что война БЕЗ рецессии — это идеальный сценарий для Штатов. И даже если война затянется ещё на полгода, она скорее уничтожит экономику всей Евразии, чем вызовет рецессию в США. У американцев множество козырей в рукаве, позволяющих избежать рецессии, — даже несмотря на нефтяной шок. И они неизбежно ими воспользуются, невзирая на возможные инфляционные проблемы в будущем.