Nataliia Pichugova 

Когда я читала обзор Арне Гуллиха и его коллег Recent discoveries on the acquisition of the highest levels of human performance / Новые открытия в достижении высшего уровня мастерства», я поняла, что получила научное подтверждение своей теории, по которой я воспитывала детей. Я всегда считала, что в дошкольном возрасте и в начальной школе ребёнку нужно давать возможности. Не торопиться определить главное направление, а дать попробовать больше кружков, больше форматов активности. И уже ближе к третьему классу, когда появляется более внятное понимание интересов ребенка, его склонностей и талантов, можно начинать постепенно углубляться. И вот исследование Гуллиха оказалось подтверждением того, что такая стратегия развития ребёнка имеет под собой серьёзные основания

Мы слишком долго жили в логике, где успех объяснялся почти механически. Чем раньше начал, чем больше часов вложил, чем быстрее
показал результат, тем выше шансы на настоящее мастерство. Именно эту привычную картину и начинает расшатывать исследование Recent discoveries on the acquisition of the highest levels of human performance, опубликованное в Science 18 декабря 2025 года. В нём авторы обобщают данные из разных сфер — спорта, музыки, науки и шахмат — и показывают, что траектория людей, которые блистают в
детстве, и траектория тех, кто в итоге достигает мирового уровня во взрослом возрасте, очень часто не совпадают.

Если перевести выводы исследования на простой язык, то его главный тезис звучит так: те, кто выглядит выдающимся очень рано, и те, кто потом выходит на самый высокий уровень, — это часто не одни и те же
люди. Причём ранние высокие достижения чаще связаны с большим объёмом практики именно в одной конкретной дисциплине, почти без междисциплинарного опыта, и с быстрым ранним прогрессом. А вот взрослое мировое мастерство, наоборот, чаще связано с более ограниченной ранней узкоспециализированной практикой, большим
количеством разностороннего опыта и более постепенным развитием в начале пути.

В этом месте особенно интересно сравнить выводы Гуллиха с классической теорией deliberate practice, связанной с работой Эрикссона, Крампе и Теш-Рёмера 1993 года. В той работе экспертное мастерство описывалось как результат длительных усилий по улучшению результатов через специально организованную, целенаправленную практику. Именно из этой традиции
позже выросла популярная формула про “10 000 часов”, хотя в массовой культуре она упростилась сильнее, чем это было у самого Эрикссона. Даже позднее сам Эрикссон отдельно отмечал, что правило “10 000 часов” стало мемом и слишком упрощённой интерпретацией его подхода.

В профессиональном сообществе сегодня всё чаще обсуждаются тренды в образовании. Однако в большинстве случаев речь идёт о методиках обучения, цифровых инструментах или трансформации роли педагога. Пространственная среда при этом остаётся на втором плане, хотя именно она всё больше становится ключевым элементом образовательного продукта.

Между тем, современное образовательное пространство уже невозможно рассматривать как нейтральный фон, в котором «происходит обучение». Оно начинает выполнять сразу несколько функций: поддерживать когнитивные процессы, влиять на поведение детей, транслировать ценности учреждения и, что особенно важно в текущих условиях, работать как полноценный инструмент формирования доверия со стороны родителей.

Поводом для более глубокого анализа этой темы стал трендбук «Дизайн-тренды в образовании 2026–2030», подготовленный командой Design for School.

Этот документ ценен тем, что предлагает не набор визуальных решений, а целостную логику изменений: от глобальных сдвигов — таких как цифровизация, информационная перегрузка и трансформация образовательных ценностей — к конкретным решениям в дизайне образовательной среды.

Фактически, речь идёт о переходе от декоративного подхода к проектированию пространства к стратегическому. Пространство начинает рассматриваться как инструмент, который либо усиливает образовательную модель, либо вступает с ней в противоречие.

В этой статье я предлагаю рассмотреть те тренды, которые, на мой взгляд, действительно имеют практическую ценность и могут быть осмысленно внедрены в образовательных учреждениях. Критерием отбора здесь выступает не их актуальность как таковая, а их способность одновременно решать три задачи: поддерживать развитие ребёнка, усиливать образовательный продукт и повышать доверие со стороны родителей.

Далее мы разберём эти тренды более подробно, начиная с одного из наиболее фундаментальных и в то же время недооценённых направлений.