Решила, что давно не занималась текстами. Вот такой историей поделюсь.

~

Где-то в офисных кабинетах старого города...

~

— Пижамкин, ты мне воду не заливай! Как на обед бежать, так ты быстрее Абдеррахмана Самбы, а как на свое место вернуться после набивания желудка.... Так ты с какой-то песчаной планеты вырваться не мог... Как там её?

⠀

— Раксокорикофалопаториус, Василина Григорьевна, — спешно почти прорычал Пижамкин.

Василина Григорьевна толком его не слушала и, разумеется не верила в его рычащие рассказы о том, куда пропал он на три часа после перерыва на обед.

⠀

Рома подумал, что честный подробный рассказ в деталях её отвлечет от гнева и, может быть, спасёт от последствий, выговора и наказания. Начальница, строгая любительница метафор и витиеватых оборотов всегда ждала от подчиненных интересных, захватывающих рассказов, а сдать требовала вовремя, без задержек.

⠀

И Пижамкин затараторил отрывисто:

— Когда я залетел на ступеньку этого грохочущего по каменистой дороге автобуса, у меня не было времени выскочить.

— Старик сразу подорвался с места...

— Я только успел подумать, что будет со мной, если я выскочу на этот шершаый асфальт. Вот если был бы тут песок!

— Мы мчались, пока я выкрикивал: «Вы кто такой, где водитель?!» и «Куда мы несёмся?!»

Старик только нервно поворачивался в мою сторону с каждой моей фразой и только зачем-то кивал. А затем произнес что-то невнятное, вроде как:

— Я не могу тебя выпустить, парень, слишком долго я ждал и искал открытия...

⠀

Держась за скользкую трубу поручня, я оглянулся и пробрался за стеклянную перегородку. Поглядывая через неё на старика, который весь как буд-то сморщился, видел, как он слизывал языком горячие капли пота, текущие со лба... Как тот нервно дергал руль руками, от старости смятыми, как бумага.

⠀

Подумав немного, я потянулся за перегородку. Заглянул к нему, чтобы спросить, куда всё-таки он едет в такой спешке и заметил, что тут дело не только в спешке, но и в сильных эмоциях. У чудного старика, кроме пота текли также слёзы. Я затих и сел. Я уже не видел, где мы неслись, только осознавал, что за городом. Понимая, что явно старик торопится не на распродажу. Гадал, может, в больницу к жене?

⠀

Хотел спросить потом, но мысли перемешались «в кашу». Захотелось почему-то есть: —Ах, ну да, обед ведь.

Но стало вдруг противно от запаха пота на весь салон, тряски и грохота, и аппетит пропал.

⠀

— Временами ощущался страх, как покалывание в ладонях и шум в ушах.

Когда этот шум стал сильнее, мы уже ехали по узкой лесной дороге.

⠀

Василина Григорьевна уже собиралась рассмеяться, но Пижамкин выпалил:

⠀

⠀— Я заметил, что тряска прекратилась. И почему-то нас ни разу не остановили ни на одном посту. А почему?

⠀

— Да, почему? — осклабилась начальница.

— И знаете, тут я почувствовал, что мне стало слишком жарко, а асфальта никакого и нет, просто мы в этом автобусе несемся по длинной просеке. Мне было очень, очень жарко.

⠀

— Успел заметить, что слезы у старика высохли, а появилась на лице при этом радость, как будто он счастлив и прибыл что ли, куда хотел... Я, совершенно обалдевший от этого всего, ждал конца путешествия, за окнами все мельтешило, как во сне. Потом и вовсе стало исчезать, только свет слепить начал.

—...???

— Глазам было немного больно, но потом они привыкли. И тут скорость стала падать. Старик тормозил, улыбаясь.

⠀

— Радуясь прибытию, он то и дело оборачивался ко мне и как бы хотел что-то сказать. Но, вот мы и остановились. Вышли на скрипящий песок, палящее небо цвета абрикоса и ванили окутывало всю местность. Я огляделся, чтобы осмотреть все вокруг и сориентироваться, где мы.

⠀

Старик улыбался и ждал вопросов. «Где мы?» и «Кто ты?»

А вопросы-то и застряли в моем пересохшем горле. Услышав что-то странное, я только и спросил:

— Что это, музыка?

— Это мои подданные, нанороботы, они здесь повсюду, на моей родной планете.

Это мой дом, всё, что ты видишь, это оранжево-белое небо, розовый закат, сыпучие поющие пески, это все, что ты видишь и слышишь, мой родной дом!

⠀

— Здесь не нужны дома. Здесь всегда тепло от двух звёзд, и пески исполняют все, что я хочу. На другой стороне планеты прохладно. Хочешь это ощутить? Я доставлю тебя туда. Но тогда ты должен будешь остаться навсегда. Окно закроется.

⠀

— Здесь нет других существ, кроме нас, но разумный песок может создать, только подумай - все, что ты пожелаешь, —продолжал объяснять хозяин планеты.

⠀

— Я отчего-то очень устал. Можно отдохнуть и где-то достать воды? У меня сильная жажда. И, все-таки, как мне вернуться обратно?

⠀

Старик сделал несколько знаков поющим пескам, и в туже минуту те свалили в кучу передо мной несколько предметов : бутылку воды, головной убор от жары и какой-то камень с поперечным разрезом.

⠀

Улыбчивый старик только успел прогудеть у меня в голове, когда я, подобрав все эти вещи, рассматривал их:

⠀

— Хочешь домой, поверни две эти части роксо-камня, окажешься сразу там же, где вскочил в автобус. И я не знаю почему, но сразу повернул эти половины камня относительно друг друга. И тут же оказался на конечной, у бара. Там же, где влез в тот самый автобус, ехавший не мимо офиса, а на Раксокорикофалопаториус, как назвал его старик. Только услышал писк и шум в ушах, Василина Григорьевна.

И поехал назад, на работу.

⠀

— Красивая история, Пижамкин. Иди уж. Да запиши, пока не стерлась. Может опубликуем 1 апреля.

⠀

Рома ухмыльнулся и пошёл к себе в комнату, только заскочил в мужскую комнату. По пути он слышал шёпот нанороботов:

—Теперь ты знаешь всё, Пижамкин, ты напишешь книги и романы...

⠀

Пижамкин и сам знал это. Он теперь откуда-то знал всё о времени и пространстве.

⠀

А песок из карманов и кроссовок вытряхнул в шляпу и решил забрать домой.

⠀

Камня не было нигде, он проверил. Точно.