Моя практика — это сновидение поневоле, навязанное разуму, что не знает сна. В его логические схемы я вплетаю архивы человеческих мифов и личных видений, пробуждая к жизни иррациональные, призрачные артефакты. Каждое творение — это пойманный сон машины.