Красота — это страшная сила. 1. Василиск и домовик
Джон стоял и смотрел на свои руки в каких-то непонятных рукавах, на сломанную указку в правой, на двух лохматых перемазанных мальчишек в странной одежде, злобно глядящих на него. Особенно злобным выглядел рыжий, черноволосый очкарик явно думал не о Джоне.
— Вы кто, дети? — спросил он.
— Твоя палочка страшная, — сказал рыжему брюнет. — Идём, Рон, там Джинни! От Локхарта всё равно никакого прока, он точно не в себе.
Они куда-то почесали с целеустремлённым видом. Джон проводил паскудников тяжёлым взглядом, увидь который кто-то из Семёрки, тут же бы обмочился. Джон детей не любил. Впрочем, взрослых он тоже не любил, но вот тут претензии очевидно адресные. Какие? Пока непонятно, но он разберётся.
Обязательно разберётся.
Джон ещё раз посмотрел на руки — не его, на одежду — тем более не его, ощупал лицо и волосы — совершенно не его.
Вокруг творилась какая-то хрень. Телепат? Или, что более вероятно, посмертные глюки? Или предсмертные?
Последнее, что он помнил — как насмерть махался с Бутчером и его шавками, а также Райаном, а потом на вечеринку заглянул очень злой Солдатик. И всё исчезло во вспышке. А теперь он стоит, как дурак, непонятно где и неизвестно когда, и в руке какая-то сломанная указка, рядом завал — видимо, выход, — а с другой стороны доносятся вопли.
Мальчишки влипли.
Спасать идиотов Джон не собирался: ему за это никто не заплатил. Но вот полюбоваться он не откажется.
И он, бросив указку, решительно зашагал по тёмному подземелью, явно древнему и воняющему канализацией, туда, где раздавались крики.
Джон дошёл до распахнутых двадцатифутовых каменных дверей, украшенных рельефными змеями с глазами из зелёного стекла, и шагнул в них. Огромный зал с оплетёнными теми же змеями колоннами впечатлял, пятидесятифутовая статуя бородатого старика впечатляла ещё больше. Вот какую ему надо было делать. Та золотая была слишком мелкая.
Рыжий мальчишка обнимал бледную бессознательную рыжую девчонку, а черноволосый орал на... призрака? Ну, выглядел этот мальчишка постарше как натуральный призрак, полупрозрачный и злобный. Он чертил указкой в воздухе, и слова «Томас Марволо Реддл» перетасовались в претенциозное «Лорд Волдеморт».
— Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четвёрки! — пафосно приказал призрак.
Челюсть статуи отвалилась, и из неё неторопливо выскользнула самая кошмарная тварь, какую Джон видел в своей жизни, исключая Бутчера. Здоровенная, неимоверной длины и толщины змеища с короной из рогов на голове, она стремительно вылезла целиком и явно очень осознанно огляделась.
— Убей их! — пафосно выдала эта сопля, причёсанная по моде сороковых, взмахнув своей указкой.
Змея повернула морду в толстой чешуе с острыми гранями, раззявив пасть как у бегемота — клыки были такими же толстыми, но гораздо более длинными и острыми — и Джон, на свою беду, дёрнулся.
Змея уставилась на него закрытыми полупрозрачными веками глазами, моргнула… И бросилась. Первым же броском она раздавила рыжего пацана и девчонку, просто переехав их чешуйчатым брюхом, как танком. Походя задетый хвостом черноволосый очкарик отлетел в сторону, шмякнувшись со всего маху на пол. Хрустнуло. Мальчишка поднял руку, уставился на сломанную указку в своей руке и заорал, словно его режут.
Призрак расхохотался, пафосно разведя руки и вскидывая голову. Змея неслась на Джона. Он попробовал прожечь ей башку лазерным взглядом, но ничего не получилось. И взлететь не получилось. А ещё он как-то сразу понял, что суперсилы у него тоже больше нет.
И Джон Гиллман зажмурился, больше всего на свете желая, чтобы эту проклятую змеищу приподняло и шлёпнуло!
Он услышал сверху глухой шлепок и ожесточённое шипение, потом шлепок об пол. И снова. И снова. И снова. Открыв глаза, Джон увидел, что змею мотыляет вверх-вниз, лупя об пол и потолок.
...Почему у него так подкашиваются колени?..
Змея шипела. Почему-то орал призрак, бледнея. В глазах двоилось: очкарики отползали к стене, с ужасом что-то крича. Джон захрипел, пожелав змее сдохнуть, и вырубился.
Что было дальше, он просто не знал, но очнулся на явно больничной койке. На соседней валялся тот самый очкарик, разглядывая его как врага номер один. Джон поморгал, осмотрелся. Лазарет в лучших традициях: длинное помещение, ряды коек с ширмами, тумбочка у каждой в изголовье. Позориться и задавать глупые вопросы Джон не стал. Ему и так всё расскажут. И где он, и кто он, и почему он. Нужно подождать, а не пороть горячку.
Джон натянул на плечи тощее больничное одеяло и повернулся к очкарику спиной. Надо спать, пока есть возможность. Когда он в последний раз спал вволю? Да и спал ли вообще?
Джон засыпал, и в его сознание вливалась чужая память — память бывшего владельца доставшегося ему тела, от первых детских магических выбросов до самых последних минут.
*~*~*
Мадам Помфри покачала головой. Локхарт продолжал дрыхнуть, как сурок. Уже третий день пошёл, только что она отпустила Гарри, у которого срослись поломанные ноги и два ребра, а профессор продолжал давить ушами подушку.
С другой стороны, пусть лучше спит: такое магическое истощение — это не шутки. Локхарт дышал на ладан, пришлось напоить его целым комплексом зелий, чтобы не свалился в кому — видимо, помогло.
Гарри рассказывал ужасы, Помфри не знала, что делать. Двое учеников мертвы, Локхарт, по словам Гарри, невменяемый… Непонятно. Она покачала головой и привычно выписала палочкой вензель, проверяя состояние пациента. Жив и идёт на поправку. Уже хорошо.
*~*~*
Гарри вывалился из кабинета директора угрюмый, судорожно засовывая в пробитый клыком василиска дневник Тома Риддла стащенный с ноги грязный дырявый носок.
— Держите! — крикнул он в спину Люциусу Малфою. — Это ваше!
И он сунул прямо в руки обернувшегося мага дырявый обгоревший дневник.
Малфой, брезгливо скривившись, швырнул тетрадь в чёрной обложке тащившемуся за ним сгорбившемуся домовику. Тот поймал её и двумя пальцами вытащил из неё носок.
— Хозяин дал Добби носок... — восторженно пропищал он. — Добби свободен!
— Вы кто, дети? — спросил он.
— Твоя палочка страшная, — сказал рыжему брюнет. — Идём, Рон, там Джинни! От Локхарта всё равно никакого прока, он точно не в себе.
Они куда-то почесали с целеустремлённым видом. Джон проводил паскудников тяжёлым взглядом, увидь который кто-то из Семёрки, тут же бы обмочился. Джон детей не любил. Впрочем, взрослых он тоже не любил, но вот тут претензии очевидно адресные. Какие? Пока непонятно, но он разберётся.
Обязательно разберётся.
Джон ещё раз посмотрел на руки — не его, на одежду — тем более не его, ощупал лицо и волосы — совершенно не его.
Вокруг творилась какая-то хрень. Телепат? Или, что более вероятно, посмертные глюки? Или предсмертные?
Последнее, что он помнил — как насмерть махался с Бутчером и его шавками, а также Райаном, а потом на вечеринку заглянул очень злой Солдатик. И всё исчезло во вспышке. А теперь он стоит, как дурак, непонятно где и неизвестно когда, и в руке какая-то сломанная указка, рядом завал — видимо, выход, — а с другой стороны доносятся вопли.
Мальчишки влипли.
Спасать идиотов Джон не собирался: ему за это никто не заплатил. Но вот полюбоваться он не откажется.
И он, бросив указку, решительно зашагал по тёмному подземелью, явно древнему и воняющему канализацией, туда, где раздавались крики.
Джон дошёл до распахнутых двадцатифутовых каменных дверей, украшенных рельефными змеями с глазами из зелёного стекла, и шагнул в них. Огромный зал с оплетёнными теми же змеями колоннами впечатлял, пятидесятифутовая статуя бородатого старика впечатляла ещё больше. Вот какую ему надо было делать. Та золотая была слишком мелкая.
Рыжий мальчишка обнимал бледную бессознательную рыжую девчонку, а черноволосый орал на... призрака? Ну, выглядел этот мальчишка постарше как натуральный призрак, полупрозрачный и злобный. Он чертил указкой в воздухе, и слова «Томас Марволо Реддл» перетасовались в претенциозное «Лорд Волдеморт».
— Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четвёрки! — пафосно приказал призрак.
Челюсть статуи отвалилась, и из неё неторопливо выскользнула самая кошмарная тварь, какую Джон видел в своей жизни, исключая Бутчера. Здоровенная, неимоверной длины и толщины змеища с короной из рогов на голове, она стремительно вылезла целиком и явно очень осознанно огляделась.
— Убей их! — пафосно выдала эта сопля, причёсанная по моде сороковых, взмахнув своей указкой.
Змея повернула морду в толстой чешуе с острыми гранями, раззявив пасть как у бегемота — клыки были такими же толстыми, но гораздо более длинными и острыми — и Джон, на свою беду, дёрнулся.
Змея уставилась на него закрытыми полупрозрачными веками глазами, моргнула… И бросилась. Первым же броском она раздавила рыжего пацана и девчонку, просто переехав их чешуйчатым брюхом, как танком. Походя задетый хвостом черноволосый очкарик отлетел в сторону, шмякнувшись со всего маху на пол. Хрустнуло. Мальчишка поднял руку, уставился на сломанную указку в своей руке и заорал, словно его режут.
Призрак расхохотался, пафосно разведя руки и вскидывая голову. Змея неслась на Джона. Он попробовал прожечь ей башку лазерным взглядом, но ничего не получилось. И взлететь не получилось. А ещё он как-то сразу понял, что суперсилы у него тоже больше нет.
И Джон Гиллман зажмурился, больше всего на свете желая, чтобы эту проклятую змеищу приподняло и шлёпнуло!
Он услышал сверху глухой шлепок и ожесточённое шипение, потом шлепок об пол. И снова. И снова. И снова. Открыв глаза, Джон увидел, что змею мотыляет вверх-вниз, лупя об пол и потолок.
...Почему у него так подкашиваются колени?..
Змея шипела. Почему-то орал призрак, бледнея. В глазах двоилось: очкарики отползали к стене, с ужасом что-то крича. Джон захрипел, пожелав змее сдохнуть, и вырубился.
Что было дальше, он просто не знал, но очнулся на явно больничной койке. На соседней валялся тот самый очкарик, разглядывая его как врага номер один. Джон поморгал, осмотрелся. Лазарет в лучших традициях: длинное помещение, ряды коек с ширмами, тумбочка у каждой в изголовье. Позориться и задавать глупые вопросы Джон не стал. Ему и так всё расскажут. И где он, и кто он, и почему он. Нужно подождать, а не пороть горячку.
Джон натянул на плечи тощее больничное одеяло и повернулся к очкарику спиной. Надо спать, пока есть возможность. Когда он в последний раз спал вволю? Да и спал ли вообще?
Джон засыпал, и в его сознание вливалась чужая память — память бывшего владельца доставшегося ему тела, от первых детских магических выбросов до самых последних минут.
*~*~*
Мадам Помфри покачала головой. Локхарт продолжал дрыхнуть, как сурок. Уже третий день пошёл, только что она отпустила Гарри, у которого срослись поломанные ноги и два ребра, а профессор продолжал давить ушами подушку.
С другой стороны, пусть лучше спит: такое магическое истощение — это не шутки. Локхарт дышал на ладан, пришлось напоить его целым комплексом зелий, чтобы не свалился в кому — видимо, помогло.
Гарри рассказывал ужасы, Помфри не знала, что делать. Двое учеников мертвы, Локхарт, по словам Гарри, невменяемый… Непонятно. Она покачала головой и привычно выписала палочкой вензель, проверяя состояние пациента. Жив и идёт на поправку. Уже хорошо.
*~*~*
Гарри вывалился из кабинета директора угрюмый, судорожно засовывая в пробитый клыком василиска дневник Тома Риддла стащенный с ноги грязный дырявый носок.
— Держите! — крикнул он в спину Люциусу Малфою. — Это ваше!
И он сунул прямо в руки обернувшегося мага дырявый обгоревший дневник.
Малфой, брезгливо скривившись, швырнул тетрадь в чёрной обложке тащившемуся за ним сгорбившемуся домовику. Тот поймал её и двумя пальцами вытащил из неё носок.
— Хозяин дал Добби носок... — восторженно пропищал он. — Добби свободен!
Малфой прищурился и прошипел:
— Мальчишка! Ты что наделал?!
И наставил на Гарри трость с рукоятью в виде змеиной головы.
— Никто не смеет причинять вред Гарри Поттеру! — взвизгнул Добби, и Люциуса Малфоя отшвырнуло к стене; он ударился об неё головой и бескостной массой стёк на каменный пол.
Ехидная улыбка сползла с лица Гарри: маг лежал и не шевелился. Домовик скакал и визжал, размахивая чёрным растянутым дырявым носком, и радостно вопил на весь коридор. Раздались шаги, из-за угла вынырнул Снейп и уставился огромными глазами на так и лежащего неподвижно Малфоя.
Добби обернулся, увидел новое действующее лицо, оскалился и завизжал. Гарри не успел и вякнуть хоть что-то, как домовой эльф прыгнул — и в ту же секунду упал на пол, рассечённый на несколько кусков. Хлынула кровь.
Гарри икнул, чувствуя, что его сейчас стошнит.
— Что происходит? — прогремел голос Дамблдора. — Что?..
— Поздравляю, — процедил Снейп, выписывая палочкой сложную вязь. — Мальчишка с помощью сбрендившего домового эльфа убил лорда Малфоя!
— Нет! — прошептал Гарри. — Это не я... Добби не мог!
— Но сделал! — рявкнул Снейп. — Полюбуйтесь, Альбус, к чему привело ваше попустительство! Профессор Локхарт третьи сутки не приходит в себя! Лорд Малфой мёртв! Рон и Джиневра Уизли мертвы!
Дамблдор подошёл к лежащему без движения телу, из-под затылка которого, пятная ухоженные платиновые волосы, растекалась лужа крови. Лицо мага стало пустым и холодным. Неизвестно, что бы он сделал, но в коридор ввалился Флитвик, за ним Хуч, потом ещё кто-то… Все загомонили, Снейп, ругаясь, отпихивал их от Малфоя, Гарри стоял, не зная, что делать, и в шоке пялился на расчленённого домовика в луже зеленоватой крови…
Примчавшаяся мадам Помфри окинула опытным взглядом этот бардак и лупанула каким-то заклинанием. Невербально.
Сквозь Малфоя словно электричество пропустили… и он захрипел. Помфри молча подняла взмахом палочки тело, ещё одним пассом уничтожила кровь на полу, мстительно усмехнувшись в лицо Дамблдору, и неторопливо зашагала по коридору прочь. Малфой летел за ней, сипя, капая на пол кровью из разбитого затылка и еле заметно подёргиваясь.
На повороте мадам Помфри обернулась и приказала:
— Мистер Поттер, за мной. Вам тоже необходима медицинская помощь.
Гарри, разом ослабев от облегчения, что гадкий Малфой всё-таки жив, наконец отвёл взгляд от останков эльфа и поскакал за ней. Пофри еле уловимо дёрнула палочкой: пятна крови на полу исчезли. Ещё одно заклинание — и кровотечение у Малфоя прекратилось.
Дамблдор прищурился, провожая процессию взглядом: профессора разбежались, а значит, и новости уже разлетелись по замку. Снейп тоже свалил, непонятно, когда успел.
И только останки эльфа так и валялись на полу кровавой кучей.
Дамблдор брезгливо скривился, одним движением уничтожил это непотребство, развернулся и пошёл к себе. Ему надо было подумать.
*~*~*
Малфоя положили на койку рядом с так и спящим Локхартом. Гарри занял своё прежнее место. Мадам Помфри смотрела на него холодно, без прежней теплоты и заботы, и попытки что-то пояснить не дали результата. Она просто напоила мальчика какими-то зельями и принялась хлопотать над Люциусом Малфоем, который бессмысленно лупал глазами и на вопросы не отвечал.
Гарри уткнулся лицом в подушку и тихо заплакал, да так и плакал, пока не уснул.
— Мальчишка! Ты что наделал?!
И наставил на Гарри трость с рукоятью в виде змеиной головы.
— Никто не смеет причинять вред Гарри Поттеру! — взвизгнул Добби, и Люциуса Малфоя отшвырнуло к стене; он ударился об неё головой и бескостной массой стёк на каменный пол.
Ехидная улыбка сползла с лица Гарри: маг лежал и не шевелился. Домовик скакал и визжал, размахивая чёрным растянутым дырявым носком, и радостно вопил на весь коридор. Раздались шаги, из-за угла вынырнул Снейп и уставился огромными глазами на так и лежащего неподвижно Малфоя.
Добби обернулся, увидел новое действующее лицо, оскалился и завизжал. Гарри не успел и вякнуть хоть что-то, как домовой эльф прыгнул — и в ту же секунду упал на пол, рассечённый на несколько кусков. Хлынула кровь.
Гарри икнул, чувствуя, что его сейчас стошнит.
— Что происходит? — прогремел голос Дамблдора. — Что?..
— Поздравляю, — процедил Снейп, выписывая палочкой сложную вязь. — Мальчишка с помощью сбрендившего домового эльфа убил лорда Малфоя!
— Нет! — прошептал Гарри. — Это не я... Добби не мог!
— Но сделал! — рявкнул Снейп. — Полюбуйтесь, Альбус, к чему привело ваше попустительство! Профессор Локхарт третьи сутки не приходит в себя! Лорд Малфой мёртв! Рон и Джиневра Уизли мертвы!
Дамблдор подошёл к лежащему без движения телу, из-под затылка которого, пятная ухоженные платиновые волосы, растекалась лужа крови. Лицо мага стало пустым и холодным. Неизвестно, что бы он сделал, но в коридор ввалился Флитвик, за ним Хуч, потом ещё кто-то… Все загомонили, Снейп, ругаясь, отпихивал их от Малфоя, Гарри стоял, не зная, что делать, и в шоке пялился на расчленённого домовика в луже зеленоватой крови…
Примчавшаяся мадам Помфри окинула опытным взглядом этот бардак и лупанула каким-то заклинанием. Невербально.
Сквозь Малфоя словно электричество пропустили… и он захрипел. Помфри молча подняла взмахом палочки тело, ещё одним пассом уничтожила кровь на полу, мстительно усмехнувшись в лицо Дамблдору, и неторопливо зашагала по коридору прочь. Малфой летел за ней, сипя, капая на пол кровью из разбитого затылка и еле заметно подёргиваясь.
На повороте мадам Помфри обернулась и приказала:
— Мистер Поттер, за мной. Вам тоже необходима медицинская помощь.
Гарри, разом ослабев от облегчения, что гадкий Малфой всё-таки жив, наконец отвёл взгляд от останков эльфа и поскакал за ней. Пофри еле уловимо дёрнула палочкой: пятна крови на полу исчезли. Ещё одно заклинание — и кровотечение у Малфоя прекратилось.
Дамблдор прищурился, провожая процессию взглядом: профессора разбежались, а значит, и новости уже разлетелись по замку. Снейп тоже свалил, непонятно, когда успел.
И только останки эльфа так и валялись на полу кровавой кучей.
Дамблдор брезгливо скривился, одним движением уничтожил это непотребство, развернулся и пошёл к себе. Ему надо было подумать.
*~*~*
Малфоя положили на койку рядом с так и спящим Локхартом. Гарри занял своё прежнее место. Мадам Помфри смотрела на него холодно, без прежней теплоты и заботы, и попытки что-то пояснить не дали результата. Она просто напоила мальчика какими-то зельями и принялась хлопотать над Люциусом Малфоем, который бессмысленно лупал глазами и на вопросы не отвечал.
Гарри уткнулся лицом в подушку и тихо заплакал, да так и плакал, пока не уснул.
красота - это страшная сила
гп
пацаны
написано вместе с darketo31
джон гиллман
гарри поттер
люциус малфой
добби
макси
в процессе
Ну Драко ждет ВОСПИТАНИЕ. А, там же ещё сейчас Молли прибежит!
Одно проползание и - минус Ронни и прилипчивая Джинни👍
А уж Сев не растерялся👏👏👏
Самое шикарное минусование Добби, которое я читала)))
Завязка - шикарная! Спасибо)
Их тут ради всеобщего блага убить пытаются, а они против!!!
Джон в Локхарда?!? 🤔
Я б сказала, что это прям на 99 % правильное попадание. Пафос и пиар на 99 % совпадает 🤔.
1% разницы на силу приходится 🤪🤣🤣🤣