На собственную рубашку Драко был надет жакет Чарли, а также обтягивающие чёрные кожаные брюки.

(Прим. Ред.: Они должны быть обтягивающими? Пусть будут. Но вы будете виноваты, если он не сможет сесть, Прим. Читателя: Так сексуальнее).

* * *

Насколько я помню, ты так напился, что встал на голову в палисаднике и пропел восемнадцать куплетов песни под названием Я мог бы стать малюткой-трубочистом, но у меня большое помело А потом мы волокли тебя домой…

— У этой песни, — с достоинством возразил Сириус, — только пятнадцать куплетов.

— Последние три ты сам придумал.

* * *

Снейп выглядел настолько разозлённым, что, казалось, начнёт плеваться гвоздями

* * *

— Я также могу сказать тебе, что те двенадцать лет, которые ты провёл в Азкабане, были лучшими годами в моей жизни. Каждое утро я просыпался с улыбкой на лице и с песней в сердце, зная, что ты там.

— С песней Пусть Я Пронырливый Засранец, Но Зато У Меня Торчит Здоровенная Метла Прямо В..., да?

— Да пошёл ты, Блэк.

* * *

Не было никакого тела — или по крайней мере, ничего не осталось от Люциуса Малфоя, такого, что определённо можно назвать телом. Кровь была на мебели, обрызгала стены, весь пол был в вязких лужах. Тонкий круг, нарисованный Люциусом на полу кровью из его раскромсанного запястья, был скрыт длинными полосами крови и плоти, были также другие предметы, рассеянные по камере, смешанные с кровью и белыми осколками кости: предметы, к которым Сириус не хотел приближаться и смотреть на них. Предметы, которые выглядели как раскромсанные части тела и органы.

— Ну, — сказал Сириус, чувствуя головокружение. — Я думаю, мы можем исключить самоубийство.

* * *

— Не двигайся, если ты сейчас сделаешь хоть что-нибудь с помощью волшебства, хоть чайное ситечко подымешь, я дам тебе такое зелье, что оно навсегда превратит тебя в тушканчика.

— Сначала хорек, теперь тушканчик, — сказал Драко раздраженно. — Почему все считают, что я грызун?

— Ты хочешь услышать ответ?

— Нет…

* * *

— Твоя пряжка на поясе давит мою ногу.

Драко посмотрел на неё невинными глазами:

— Как ты узнала, что это пряжка на поясе?

* * *

Если бы год назад её спросили бы о Драко Малфое, она бы нашла только три слова: законченный, самодовольный, ублюдок.

* * *

Ты так же бесполезен как презерватив в Ватикане

* * *

— Салазар убил Годрика… Годрик, милый, ты же знаешь, что это так…

— Ублюдок, — пробормотал Годрик, — он подкрался ко мне со спины.

— Что ж, тебе бы следовало быть повнимательнее. На тебе же были волшебные доспехи… Я говорила тебе, что это тебе это не поможет, но ты должен носить их все равно…

— Очень даже помогало…

— Годрик, твоими последними словами были Ты не убьешь меня, на мне волшебные ааааааа…

* * *

— Это была клиническая, но все-таки смерть. Ни пульса, ни сердцебиения, ни мозговой деятельности… наверное…

— А что — у Малфоя была мозговая деятельность?

* * *

- Заглохни, Малфой. Или произойдет несчастный случай.

- Несчастный случай? И какой же?

- Ты, я и пудовая кувалда — они потом долго будут выковыривать кусочки Малфоя из ковра.

* * *

Рон махнул рукой в сторону лестницы, показывая в потолок: — Драко. Гермиона. Беседуют. Или еще что, — телеграфным стилем пояснил он.

* * *

- Ты теперь как… просто ходячая история. Драко мрачно посмотрел в ее сторону: — Хотелось бы быть ходячим секс-символом.

— История весьма сексуальный предмет.

* * *

— Ты на самом деле невозможная скотина.

— А ты что думал — раз спас мне жизнь, я буду смеяться над твоими шутками?

* * *

— Ты псих, — убежденно заявил Рон. — И ты об этом знаешь.

— Я — Малфой.

* * *

Конечно, определенный вклад в эту картину вносили запертые в клетках демон и оборотень, а также факт, что последние два дня у Сириуса не было времени, чтобы побриться и причесаться — он выглядел, как пост-Азкабановский плакат Разыскивается!

* * *

- Разве вы не находите это интересным?

— Совсем даже наоборот, — скривился Гарри. — Думаю, я выражу общее мнение, если скажу фу.

— Поднимаю твое фу до бэээ, — согласился Рон.

* * *

— Ну, давай, — теребил его Рон, — что там пишет Снейп? Он помер? Ну, что?

Джинни фыркнула:

— Ну, конечно, Рон. Если Снейп умер, он непременно сообщил бы Драко об этом письменно.

— Не будьте смешными, — улыбнулся Чарли. — Он был бы слишком занять

похоронами, чтобы писать.

* * *

— В знак доброй воли я скажу тебе, мое имя — Стригаллдвир. Выкликни его, и я сожру твою печень и сердце.

— Выкликнуть его?! Да я и выговорить это не смогу.

— Это хорошо, — без всякого намека на юмор заметил демон.

* * *

Гермиона встала и скорчила Рону рожу:

— Гарри не идиот!

Рон в ответ просто посмотрел на нее.

Она вздохнула:

— Ну, хорошо, идиот. Но не все время.

* * *

— Ладно, Блэк. В десяти словах сообщи мне, зачем ты здесь, или же Заклинанием Репульсус я зашвырну тебя куда-нибудь в сторону Хогсмида.

Похоже, Сириус считал число десять недостаточным.

— Мне очень нужна твоя помощь, — произнес он сквозь зубы.

— Это пять слов.

— Мне очень нужна твоя помощь, ты — ужасный, самодовольный, законченный ублюдок, — взорвался он, потеряв терпение. — Вот тебе твои десять слов, Снейп, как ты и просил.

* * *