В хижину ворвалось безумное летнее утро, неотвратимо валившееся к полудню, который спешил окатить своей нежданной, безудержной, тяжелой радостью.

***

Она запустила ложку в бордовый шарик, а потом долго облизывала ее, жмурясь как кот на сметане.

***

Ложка вывалилась у нее из рук и со звоном ударилась о мощеную камнем поверхность улицы.

***

Солнце, пресытившись за день, лениво ползло по тротуару, лишь изредка вспыхивая в каком-либо оконце.

(представляете фильм ужасов: обожравшееся солнце ползет по тротуару…)

***

вы были крайне заняты, ползая под кофешными столиками

***

Высокие потолки были расписаны сценами из бытия Мерлина.

(нет бога кроме Мерлина и Роулинг пророк его…)

***

Она нахмурилась и нетерпеливо взмахнула гладкими черными волосами до плеч.

Гарри стало жаль ее, ведь ее страдающую во всем мире видел только он один.

***

Она была жалостлива и добра, большую половину огромного завещания своего отца она раздала в качестве пожертвований в колдовские и магглские приюты и больницы

(она разорвала завещание пополам и пожертвовала приютам в качестве туалетной бумаги)

***

Вдруг что-то белое, со скоростью артиллерийского снаряда, влетело в комнату через окно и стало носиться вокруг Гарри, обсыпая его перьями.

(сова линяет, а вы что подумали?)

***

Хедвига сунула письмо прямо ему в нос и пулей выскочила в окно.

***

Ночная темнота как всегда жила своей тайной жизнью. Воздух был напоен тягучим послеполуденным жаром

(В Англии ночь наступает сразу после полудня? Надо запомнить)

***

Мягкие травы вбирали в себя ее ноги

(хищные такие травки…)

***

«Кто бы ты ни был, назови пароль»,- гласила надпись, вырезанная в старой сморщенной древесной коре.

(поэтому ее не было видно, а вот если бы она была вырезана НА коре…)

***

Через десять минут Гермиона поняла, что не просто не может находиться одна в тишине просторной комнаты с чередой мыслей, раздирающих слабый человеческий мозг, медленно подбирающихся и в змеином выпаде впивающихся в сознание.

(супер-супер-супер!!!)

***

то, чего она боялась, было правдой, потайной горькой правдой, отягощенной бредом трепещущего в страхе мозга

(мозг комментатора трепещет в экстазе: оказывается, можно загнуть еще круче, чем в предыдущей цитате!)

***

Северус Снейп стоял сейчас у окна спиной к вошедшей в кабинет и что-то разглядывал в туманных клочьях утра.

***

Губы были плотно сжаты, под глазами зияли черные отеки (о, ужас!!!), красноречиво рассказывающие о бурно проведенной ночи.

***

Гермиона вдруг отчетливо осознала, что если она сейчас же не почувствует чью-то близость, чье-то хотя бы пассивное присутствие у себя под боком, то просто обессилит.

(хо-хо!)

***

Ее пальцы стиснули материал его мантии.

(почем брали матерьяльчик?)

***

Его глаза по-щенячьи тоскливо щурились и пространно бродили по комнате

***

он стал уже почти выплевывать им в лица стаи глупых вопросов

(песня такая есть: «Прилетели стаи птиц и закапало с ресниц»…)

***

Министр уперся в нее донельзя выпученными глазами

- Милый, а я только что зашла. Ты сегодня что-то плохо выглядишь. Тебе что-нибудь налить выпить. Может водки с закуской?..

(что, мужики, завидно? Всем бы таких подруг!)

***

ее брови намекающе и провоцирующе задвигались вверх-вниз и она старательно изобразила томный взгляд

***

За окном расцветал и счастливо загорался новый летний день

***

Она не могла ничего ответить, мысли роились, безжалостно пытаясь прорвать ничтожную оболочку мозга. Руки еще сильнее сжались, приблизив ее к мужчине еще больше, не давая произнести ни звука. Одна рука оставалась на талии. А вторая обхватила Гермиону в районе середины спины.

(без слов… комментатор просто тихо стонет… держась за середину спины… )

***

каждый звук его рта вызывает у нее внутри болезненный резонанс

***

оно скрылось, всадив в душу, будто вбитое колышко, осколок страха

***

старушенция собрала в складки вздернутый нос и несколько раз чихнула

***

- Эх, Гераська, Гераська, ничего-то ты не понимаешь.

(это автор Гермиону так называет…)

***

Он взял одну ее руку в свою и поднес к своему рту, второй все еще удерживая ее за талию.

***

Ноги Глории намертво застряли в чем-то хлипком и густом.

(может, в чем-то липком?)

***

Лицо больной сформировалось в ужасную гримасу

***

Она еще шире выпучила лихорадочные глаза и… замерла.

***

До двери она шла, все время оборачивая сидящую на шее, словно на тонком шарнире, голову

***

У Алисы были гладкие волосы цвета кофе с молоком, спускающиеся чуть ниже ушей, которые все время закрывали правую часть лица, и внимательные, очень пронзительные глаза.

(Не фанфик, а просто какой-то паноптикум уродцев! Уши, закрывающие правую часть лица – про таких чебурашек-мутантов я еще не читала…)

***