Брок туго, до осовевшего взгляда, набил пузо. И любовался теперь своим принцем. Тем, как тот пьёт кофе и рассеянно щиплет тосты. За такую прелестную картинку с утра можно и царство сжечь. Ну или по крайней мере мерзкого королька живьём. Ибо жрать его таки Брок брезгует. Теперь, когда красивый его хотя бы слышит и может пощупать, мир пока маленькому, но гордому дракону казался прекрасным и радужным. 

— Ты здесь? — спросил Джек, отодвинув тарелку с тостами и опустевшую чашку. На самом деле тосты он не любил: ему нравился свежевыпеченный, ещё тёплый хлеб с хрустящей корочкой, лучше всего горбушкой. — А, моя неведома зверушка?

На зверушку Брок почти обиделся. Но сонная, несмотря на умывание, мордаха принца вызывала почти дурацкий приступ умиления. Поэтому именно «почти». Зато шагал к Джеку он очень уж неторопливо — не растрясти завтрак — это очень-очень важно. И когтями дёрнул гладкую пижамную штанину, намеренно не рассчитывая силы, чтобы принц подскочил, шов затрещал, а высокий стул под царственной задницей качнулся. 

Это было вроде просьбы проявить уважение. Брок дракон, а не приблудный пёсель. И характер у него не всегда сахар. 

— Мне, конечно, никогда не нравилась эта пижама, — сказал Джек, глядя на распоротый шёлк, — но питомец ты проблемный, а? Зато полезный. И с выдумкой. Кого дальше будем убивать?

На этот раз дракон заурчал мотором и начал тереться о голые пятки. Убивать его очень воодушевило. Брок всё же немного продолжал беспокоиться, как принц отнесётся к парочке-тройке трупов. Повезло — гуманизм в Джеке если пророс, то чахло. Зато красивый явно оценил преимущество своего нового положения с таким крылатым телохранителем. Невидимым, огнемётным, клыкастым и когтистым. 

— Знаешь, о чём я думаю? — в задумчивости спросил Джек, поглаживая голову вокруг рогов невидимого существа. — Генералитет Гефа. А? Все эти ястребы войны.

Брок сел на попу и весь превратился во внимание. Он не хотел, чтобы его принцу снова пришлось ехать на фронт. Конечно, и там он будет его защищать. Но зачем война, которая может длиться бесконечно? Как только тухлый король преставится, то Джек займет трон, и он действительно тот, кто сможет закончить бессмысленную бойню. Только нужно головы ястребам пооткусывать, тут красивый прав. Правда, прямо сейчас нереально. 

Ему нужно подрасти. И быть уверенным, что, когда он улетит за много километров, Джек будет в безопасности. Иначе никак. Он просто не сможет выпустить свое живое сокровище из поля зрения. Вот и сейчас, стоило только подумать об этом, в пасти рождалось жаркое ярко-алое пламя. Как бы не норма — для человека. Так он дракон.  

— Жаль, что ты не говорящий, — вздохнул Джек. — А то мне и словом перемолвиться не с кем.

Дракону тоже было очень жаль. Он повернулся, скребя когтями, и пошёл к холодильнику — разорять его, на предмет снова пожрать. И плевать, что ещё немного — и его можно будет перекатывать как шар. Брок был уверен, что всё зависит от роста. Был совсем мелким — принц его не слышал, не осязал и не видел. Невидимость осталась, но зато его слышат и могут потрогать. Уже победа. 

Значит, жрать, жрать и ещё раз жрать. 

Брок был из тех, кто не видит препятствий, только цели. 

На пол полетела курица, два стейка и торт в коробке. 

Джек рассмеялся, видя, как невидимка хулиганит в огромном двухдверном холодильнике. Интересно, откуда там взялся торт, если мать следит за его питанием даже здесь? Правда, Джек никогда толком и не ел в пентхаусе. Постоянной прислуги здесь не было, а сам он готовить не умел совершенно. Разве что паёк подогреть на костре. 

Принц смеялся, но Брок рыкнул и вгрызся в курицу, решив оставить тортик в качестве поощрения. Лучше было бы сожрать кого-нибудь двуногого, но у красивого на данный момент, кажется, враги кончились. Надолго ли? Брок сосредоточенно двигал челюстями и поражался, как в него столько влазит? Погуглить, что ли, о драконах? Может, он как подрастёт, и армию сможет сожрать? 

— Я одеваться, — сообщил Джек. — Работа не ждёт. 

Дракон рыкнул что-то согласное и занялся тортом. Работа — это хорошо… там тупое мясо водится. Но дома быть ещё лучше. Они вдвоём. Конечно, Брок понимал, что ему нужно расти, а для этого убивать. Сомнительно, что враги ворвутся прямо в пентхаус. Так что пусть работа, а он найдет, кому перегрызть горло. 

— Со мной поедешь или своим ходом долетишь? — спросил Джек, собравшись. 

Брок сыто и возмущённо икнул. Полетит? Он фыркнул. Да никогда! До машины его вообще на ручках лучше донести. Раз заделался личным телохранителем принца, то пора учиться любить красивую жизнь. Поэтому дракон облизал морду от крема и пополз к своему красивому, пусть берёт и тащит такое чудо как он. А то ножки уже не несут — переел. 

— Ого, какой ты увесистый! — воскликнул Джек, взяв на руки неведомую тварюшку, ткнувшуюся ему в левое колено, и вызвал лифт.

До машины он доехал с комфортом, тыкаясь носом своему красивому в щёку. Внутри развалился на коленях Его Высочества и задремал. Спалось очень сладко. Неудивительно, что о работе Брок думал не иначе как с отвращением. Идти куда-то? Нет, ещё чего. Пусть его красивый носит! 

— Малыш, — шепнул Джек, когда машина остановилась. — Прости, но дальше сам. Если я потащу на двадцать восьмой этаж нечто невидимое, меня мигом сдадут в дурдом, понимаешь?

Брок ещё как понимал, но счёл нужным выразить неодобрение. Ласково прикусил длинные пальцы принца и спрыгнул на асфальт. Идея топать его не вдохновляла, но что делать, если красивого одного не оставишь? Точно набежит всяких разных тварей. Брок поймал себя на мысли, что раньше таким лентяем не был. Гедонистом был, лентяем — нет. Но ему-дракону нравилось ничего не делать — в этом была своя прелесть. 

Сегодня Джека никто не собирался оставлять в покое. Сначала заявился генерал Абнер, будто ему было мало забот в министерстве обороны, и начал капать на мозги, намекая, что Джек должен быть ему благодарен за прекращение расследования о гибели разведроты сто двадцать седьмого полка.

Едва Джек выпроводил этого лысого хрыча, как припёрся преподобный Сэмуэлс и начал вещать о господней воле, предопределении и о том, что если Джек, подобно отцу, не сумеет услышать её, то господь покарает его в точности как Сайласа.

Однако ушёл и этот. Джек пообедал, через силу запихивая в себя принесённую секретарём еду и половину скормив невидимке.

Так замечательно начавшийся день скатывался в сточную канаву. И отходы жизнедеятельности шастали в кабинет его высочества, капали принцу на мозг. Брок этого так просто оставить не мог. Просто думал, кого сожрать первым — самодовольного идиота в генеральском мундире или священника? Оба были ещё теми тварями и оба рассчитывали использовать красивого. Понятно, король болел и новостей об улучшении состояния Его Величества просто не предвиделось. Все пауки в местной банке оживились и строили планы на наследника престола. 

Пора поотрывать им лапы. 

— Как они меня все задолбали, — пробормотал Джек, обхватывая ладонями голову.

Из-за непрошенных визитёров Джеку пришлось изрядно задержаться в министерстве. Он даже секретаря забыл уволить, хотя после прихода Абнера собирался. 

Красивый выглядел разнесчастным, поэтому Брок решил проводить его домой, уложить в кроватку, а потом смыться. Ночь долгая, всякого можно натворить, имея желание и фантазию. То и другое у него было. Запахи обоих визитёров, то бишь сволочей, дракон запомнил и был уверен, что найдет их. Он только лампу на столе принца выключил и захлопнул, скрежетнув когтями по пластику, крышку ноутбука — домой пора, трудоголик несчастный. 

— Ты где? — устало спросил Джек в пустоту, добравшись до дома. 

Он съел диетический ужин, доставленный из дворца, принял душ и лёг спать, но заснуть не получилось. Джек лежал на кровати и пялился в потолок, а в голове громоздились мысли одна другой докучнее. 

Брок залез на грудь своего наваждения, стремясь свернуться калачиком и наступая лапами на рёбра так, что принц охал. Он решил греть своего красивого и мурлыкать ему — ладно, рычать колыбельные. Всё что угодно, лишь бы тот не лежал с таким отсутствующим взглядом. Только сейчас дракон понял по-настоящему, как принц был одинок. 

— Сломаешь мне грудину, — проворчал Джек, почёсывая основания невидимых рогов. — Ночью ты был поменьше.

Дракон оскалился — конечно, поменьше, жрёт как не в себя, лишь бы вырасти. Только чтобы быть способным защитить своего принца. Но с груди сполз, пристроившись рядом. Пора угомониться и не показывать характер, если действительно хочет, чтобы Джек заснул. 

Поглаживая горячего невидимку, Джек задремал. 

Брок, тихо сопя и порыкивая, выбрался из объятий своего принца. Стиснул так, будто тот был его любимым плюшевым мишкой. Нет, Брок не был против обнимашек с Джеком, скорее, «за» всеми четырьмя лапами. Но как прикажете творить злодейства в ночи? Он выбрался, немного попялился на своего принца и потопал к балкону. Джек, конечно, красивый… И смотреть на него приятно. Но у него работа впереди. И лучше сожрать генерала и вернуться до того, как принц проснется и хватится его.