Этот сон накрыл всех, от ледяного севера до жаркого юга, от одного океана до другого. Страшный сон. Ужасающий. Горела земля, и вонючий дым висел над ней. Там, где росли древние леса, остались только пустоши. Реки перегородили страшные серые стены. Прерии стали пустынями. Горели даже океаны. Киты выбрасывались на берег. Горы впустую, напрасно убитых бизонов разлагались, сочась гнилью. В пустом небе не было ни одного странствующего голубя, только пугающие серебряные кресты, из концов которых вырывались полосы белого дыма. Мёртвые олени, еноты, барсуки, опоссумы, скунсы лежали на обочинах неживых серых дорог, по которым мчались отвратительно пахнущие дома на чёрных колёсах. И нигде не было видно людей. Только сонмы белых пришельцев, прожорливых, как термиты.

Потом сон изменился. 

Белые люди плодились и размножались, пришли жёлтые, пришли чёрные люди, и все они топтали землю и убивали её. А потом вспыхнула звезда в небе. Сначала одна. Потом вторая. Третья, четвёртая, пятая! Земля тряслась, раскалённый воздух выжигал живое и неживое, небо раскалывалось, пока люди не умерли. 

Выжили единицы: искорёженные, гниющие на ходу. Они пытались сделать хоть что-то, но всё было бесполезно. Земля умерла. Воды умерли. И даже небо умерло, затянутое плотными чёрными тучами, роняющими сжигающие остатки руин дожди. 

Время шло, и картина изменилась. Руины поросли травой, из которой поднялись деревья. Травы захватили пустоши, возрождая прерии. Каменные стены, запершие реки, разрушились, и воды потекли вольно, и в них снова заиграли лососи. Снова зашумели леса там, где их не осталось. Грибы, трава, кустарник раскололи неживые дороги, и тех не стало. Вольно выли волки. 

И рычали друг на друга огромная лохматая росомаха и пятнистый короткохвостый кот с большими клыками. 

А где-то там играли на лужайках дети. 

Предупреждение духов проняло всех. Собрали совет всех племён, обсудили. Начали искать. То, что виденные во сне животные очень не просты, шаманы и так поняли. Но где таких взять? 

Прорыв наступил где-то через год: на юге охотник принёс найденный в стенке оврага череп. Большой, похожий на череп горной пумы. Только клыки были длиной в ладонь взрослого мужчины. В то же время на севере к стойбищу пришёл старый седой самец росомахи. Сел на задние лапы и смотрел, пока к нему не вышел такой же старый шаман. 

Отряд с черепом выдвинулся на северо-восток. Отряд с росомахой двинулся на юго-восток. Зверя по очереди несли на плечах. Шаманы объявили, где разбить лагерь, и приступили к подготовке. 

Взывание к духам шло неделю, не прекращаясь ни на секунду. Шаманы пели и танцевали по очереди, падая от усталости, пока сами собой не вспыхнули костры, пока не закричали орлы, непрерывно кружащиеся в небе, пока не засияли звёзды. 

Росомаху положили на покрытую узорами из разноцветных порошков землю. Рядом с ним лёг злобно вращающий глазами белый чужак, крепко связанный Загремели барабаны. И ритуал начался. 

Росомаха из последних сил заполз на грудь чужаку и вцепился в горло сточенными зубами. Костры горели, и в их неверном колышущемся свете фигуры чужака и зверя начали сливаться воедино. 

Где-то на противоположном конце земель погружался во вздымающуюся грудь другого чужака череп клыкастой кошки. 

Пахло углями и табаком, потом и кровью. Стонала красная земля. Выли волки. Чужаки кричали, меняясь. Из их рук лезли когти, вырастали и выпадали клыки, слезала кожа и нарастала новая. 

Они менялись, перетекая из одной формы в другую, пока не затихли. Вроде и похожие на людей, но людьми не являющиеся. 

У росомахи выдвинулись из кистей рук по три тонких костяных лезвия и спрятались надад, в плоть. У тигра выросли на кончиках пальцев чёрные кривые когти и увеличились клыки. Один стал высоким и широкоплечим, длинноруким и длинноногим. Второй раздался вширь и оброс мощными мышцами. 

И они оба зарычали, проснувшись. 

Они были голые, как новорождённые, и такие же беспомощные. Не знали языка людей, не знали обычаев. Их всему пришлось учить, как детей, и только охотиться оба умели сразу. Шаманы руководили ими и наставляли, но никто не знал, будет ли прок от этих наставлений.

Но они старались донести до воплощённых духов зверей важность их миссии. Дожить. Помочь. Возродить. Только так и не иначе. Они обязаны справиться: их двое, потому что поручать одиночке такую важную миссию опасно. 

Они просто обязаны. 

И настал день, когда звери в людских оболочках осознанно кивнули. 

Годы шли один за другим. Шаманы передали все свои знания, всё подготовили. Пока что ещё можно спрятать зверей среди врагов. Пока что ещё есть шанс на то, что они смешаются с толпой. 

У них не было настоящих имён — Росомаха и Зубастый. Имена придут, когда они выйдут к белым людям. Этот момент всё близился, и однажды Зубастый явился попрощаться, одетый в одежду белых чужаков. Однажды попрощался одетый в чужое Росомаха. 

Пора. 

Шаманы проводили их долгими взглядами. Они сделали всё, чтобы звери выжили. Теперь всё зависело только от них. 

*~*~*

Зубастый быстро нашёл подходящую семью и то самое имя: Виктор Крид. Мальчишка сбежал из дому и сгинул неведомо где. Теперь Зубастый мог занять его место и начать вживаться в странное и опасное общество. 

Знания вливались в голову легко и просто: канадец с французскими корнями, ушедший из дома в поисках спасения от грубого и властного отца. Росший как сорняк, воспитываемый окружающими, грубоватый, жестокий, не гнушающийся никакой работы. Он легко получил документы, записавшись в армию, представляясь траппером и охотником. Его ценили как отменного следопыта и эффективного добытчика. 

Виктор только ухмылялся: ему было плевать, сколько ног у его добычи и умеет ли она разговаривать. 

Росомаху признал внуком полусумасшедший богатый южанин, потерявший всю семью. Он счёл Росомаху сыном своей погибшей дочери, дал ему имя и даже образование. Джеймс Хоулетт покинул приютивший его дом после похорон, чтобы никогда не возвращаться. Убивать он умел и не испытывал угрызений совести. Просто ему не нравились бессмысленные смерти.

Он тоже вступил в ряды армии и начал учиться всему, чему его могли научить. Жизнь предстояла долгая, а ценность знаний Росомаха уже успел осознать. 

Шли годы. Росомаха и Зубастый всё так же прятались среди людей, наблюдая. Они то вступали в армию, получая законную возможность убивать, то жили отшельниками среди гор. Время было над ними не властно: они не седели, не старели, не теряли силу рук и разума. Общество менялось. Армия менялась. Орудия убийства становились всё совершеннее. Джеймс и Виктор внимательно изучали всё новое, попавшее им в руки, идя в ногу со временем. 

Спешить им было некуда. 

Они встретились на призывном пункте во время Первой мировой войны и сразу друг другу не понравились. Слишком похожие и в то же время слишком разные. Слишком другие.

Им поневоле пришлось держаться вместе.

Два хищника, вынужденно работающие вместе, но претендующие на одну территорию. Естественно, они высказали друг другу претензии. Естественно, решили, что потом разберутся. А пока что можно было охотиться вдвоём. Спешить некуда. Они всё успеют.