С утра Джека вызвали во дворец. Отцу всё ещё был прописан постельный режим, и пропесочивал он сына, не вставая с кровати. Джеку досталось за всё: за то, что не живёт во дворце, за вчерашний клуб, за неправильно освещаемые переговоры с Гефом, даже за то, что люди, живущие в Порту Процветания, отказывались покидать свои дома. 

Джек кусал губы, чтобы не возражать, кивал и молчал. Сайлас всегда слышал исключительно себя. И реальность воспринимал крайне специфически.

В королевской спальне, несмотря на приоткрытые окна, тяжело пахло начинающейся гангреной. Джек знал этот запах — он навещал своих парней в госпитале. Надо бы проверить, как они там без него. 

Для почти уже трупа королёк слишком громко пилил мозги своему наследнику. Конечно, родителей нужно уважать, но Брок такого бы точно не стерпел. То, что папаня — король, дело, конечно, осложняло, однако выслушивать всё это молча не годится. Брок свою сладкую бусинку никому обижать не даст. 

После того как он ещё подрос, придумались новые прозвища для самого красивого на свете принца. 

Нет, это жрать он из принципа не станет, даже с большой голодухи. Просто от этой тухлой мумии не в рост пойдёшь, а кони от отравления двинешь. Дракона даже слегка подташнивало от запаха. И в личной системе координат тухлый значился как падаль, а не добыча. 

Выслушав отца, Джек откланялся, когда к тому пришли врачи. Почему Сайлас отказывался лечь в больницу, Джек решительно не понимал. Лечиться надо по-настоящему.

В коридоре его поймала мать и принялась жаловаться на то, что Сайлас совсем обезумел и не хочет принимать лекарства, а ему всё хуже и хуже. Джек как смог утешил её и решил, что к сестре заходить не будет. Его ждала работа. 

Вот только на выходе из дворца Джека перехватил дядя Уильям, и Джек мысленно закатил глаза. И этот сейчас будет полоскать мозги!

Семейка у его красивого оказалась с приветом… Таким фирменным, какой в Аркхеме выдают постоянным пациентам, тьфу, клиентам. Брок решил, что концепция  «Жениться нужно на сироте» его уж очень вдохновляет. Ну ничего, с таким отношением к лечению и тараканами папаша-король, глядишь, и помрёт. Правда, нужно проследить, чтобы помер тихо и чинно. Без попытки убрать законного наследника или что похлеще. 

Мамашу, которая плакалась сыну, можно в какое-то дальнее поместье сослать, пусть оплакивает супруга. На сына ей отчётливо начхать, уж это дракон чуял. Волновали королеву только собственные проблемы. Никак не сын. 

А вот этого, с масляными глазками, Брок таки сожрёт. 

Дядя, как всегда, не говоря ничего впрямую, обещал поддержку и помощь, намекал, что Джек не останется один на один со своими проблемами. Джек снова кивал, понимающе хмыкал, согласно угукал и не произносил ни слова. Дядя совсем чокнулся, если решил говорить на такие темы практически во дворце, где уши есть даже вот у этой бетонной под мрамор клумбы с цветами.

Мутный дядя, не считая того, что сволочь. 

Втягивать наследника трона, когда действующий король болен, в заговор… И прям перед входом во дворец? Где у камней уши есть и глаза? Брок что-то не верил в такую святую наивность. Скорее, думал, что «добрый» дядюшка хочет подставить племянника. Зачем — дело десятое. 

Хотя тут понятно — отрезать красивому все пути отступления, чтобы в глазах сумасшедшего папаши он точно был виновен и приговорён. И всё, что Джеку останется, — это идти к дядюшке в кабалу. Марионетка на троне. 

Хитросделанный подонок не учел только его персоны. 

Красивый поедет на работу один. У дракона тут обед запланированный — долгий. 

Джек и правда поехал работать, отбившись от предложения дядюшки подвезти его. Что он, Шепард, что ли? У него есть и машина, и шофёр, и охрана.

Уильям Кросс скорчил губы в куриную гузку. С племянником определённо было что-то не то. Увы, он оставался последним вариантом. Женщины в Гильбоа не наследовали. 

Подозвав машину, Кросс плюхнулся на заднее сиденье и принялся писать сыну смски — тот ненавидел телефонные звонки.

Джек уехал, и можно было приступать к еде. Правда, водителя он убивать не собирался. Потому что не кровожадная и безмозглая тварь, а дракон — венец эволюции. И нужен ему один конкретный кусок мяса, что-то сосредоточенно набирающий на своём телефоне. Пальцы как у паука — фу… Чувство прекрасного в Броке забилось в судорогах. 

Эти лапы в яде и крови тянутся к его красивому? 

Кросс занервничал, сам не зная почему, и приказал ехать быстрее. Но, как назло, на выезде на проспект Объединения образовалась пробка из-за аварии: фура раздавила такси. Сзади тоже подпирали машины, так что даже свернуть и объехать не получалось. Гудели клаксоны, кто-то матерился на весь перекрёсток.

Водитель вышел проверить, что там и как надолго. Ведь сиятельная персона нервничала и готова была орать. 

Впрочем, дракону его отлучка была очень удобна. Прям то, что доктор прописал. Долго тянуть он не стал — жажда крови и голод нахлынули девятой волной. Рычание, судя по панике, жертва всё-таки расслышала. Дракон прыгнул, метя когтями в глаза и разгрызая правую щеку. Вырвал кусок мяса, невзирая на ор, потом плюнул огнём в уже изуродованное лицо. Дракон перешел к самой любимой своей части — шее, где много вкусной крови. 

Вернувшийся к машине через несколько минут шофёр сел за руль, обернулся к Кроссу, чтобы отчитаться о ситуации, и заорал.

Брок как раз доедал, а тут такой просто иерихонский вопль. Нервы для шофера теневого кардинала целой страны у парня оказались жидковаты. Дракон потряс головой: в левом ухе таки звенит. И открыл дверь — пора лететь отсюда. Полицию, скорую и спецслужбы он предпочтёт не дожидаться. Ему пора к красивому. 

Греть и утешать. Всё же дядя внезапно почил во цвете лет. 

Брок, пока летел, мурлыкал что-то весьма мелодичное. А что? Он такая циничная скотина, что аж самому приятно. И желудок полный, и мир прекрасный. Сейчас принца увидит, своего причём принца, и всё будет вообще замечательно. Жизнью нужно наслаждаться, особенно когда уже умирал. 

А Джек, которому уже доложили о внезапной смерти дяди от зубов той же бешеной собаки, что убила Шепарда, серьёзно озадачился. В принципе, логично, что тварь отметилась в двух местах неподалёку одно от другого. Но как она пробралась в Зал совета? Как оказалась в дядиной машине? Почему её никто не видел? Почему камеры ничего не показали? 

Всё это было крайне странно. 

К его прилету красивому уже доложили о невосполнимой потере в семье. Брок лично слышал версию  о невидимой бешеной собаке и хрюкал, словно он не дракон, а поросёнок. Смешно же! Местные спецы — просто кучка жалких некомпетентных идиотов. Станет его принц королём — он лично займется службой безопасности. 

Как и в прошлый раз, к Джеку явилась Томасина с двумя мордоворотами-охранниками и битый час мешала ему работать, пытаясь выяснить все подробности разговора с дядей. Джек честно высказался — теперь-то чего? Посоветовал просмотреть записи с камер. 

Томасина долго глядела на него, поджав пухлые губы, но потом всё же ушла.

Пока допрашивающие вели себя корректно. Ну то есть жуткая баба, конечно, нажимала, пытаясь найти слабое место или увидеть ложь, но абсолютно ничего не знающий красивый держал и лицо, и удар, а Брок дремал — нужно было переварить дядю. Джек действительно ничего не знал, и этот мини-цербер ничего из него вытащить не смог. Да и сама Томасина понимала, что на Его Высочество ничего нет,  кроме необъяснимой уверенности короля, что за всеми несчастьями стоит его сын. 

Правда, Его Величество был очень плох, и допрашивали они его прямого наследника, поэтому не очень усердствовали. Никто не хотел в глазах нового короля остаться крайним, если принц окажется злопамятным. 

Джек усмехнулся, когда Томасина ушла. Злопамятным он себя не считал, о нет. Он просто был злым — и с хорошей памятью. Ну и записи вёл, так, на всякий случай.

Его сладкий всё-таки был прелестью… Брок не удивится, что всем, включая папиного цербера, в будущем от него прилетит. Красивый не был злым или гнилым, в отличие от всей своей долбаной семейки. Просто королевское воспитание и долгая память. Он протопал к красивому — спать можно и улегшись рядом, на случай если кто-то еще припрётся. 

Однако до вечера Джек проработал спокойно, читая перед выпуском статьи о нападении бешеной собаки на уважаемого промышленника Уильяма Кросса. Он был озадачен, потому что дядю погрызли примерно как Шепарда, но кто? Кто-то, кто играет против короля? Невидимый игрок? Понятно, что собака — это просто инструмент, но почему на камерах никого нет?

Неслабо он озадачил свое сокровище. Брок не огорчался, что его не видят. Он чувствовал, что это продлится недолго. И скоро принц будет лицезреть своего защитника во всей красе. 

Всё-таки ум либо есть, либо его нет. Его Высочество искал третью силу, которая убийствами меняла расклад в королевстве, сметая сразу несколько влиятельных фигур. Даже бычка можно было отнести к таким, ведь за ним стоял король, почему-то так сильно не любивший своего настоящего наследника. 

Брок, став самим собой полностью, спросит горе-папашу прямо. Именно поэтому Его Величество ещё дышал. 

Броку давно надоело лежать под столом, поэтому он перебрался на стол. Так читать то, что смотрит его принц, удобнее. 

В шесть вечера Джек глянул на часы, отдал последние распоряжения, позвонил домой, приказывая слугам готовить ужин, потянулся и сказал:

— Как же меня всё это заколебало. 

Дракон кивнул. Точно… Домой — жратеньки и спатеньки. Можно будет оккупировать половину постели и всю ночь любоваться своим принцем. И вообще у них стресс, они заслужили. Брок почесал внезапно зазудевшую башку о стол и пошёл за своим красивым, зевая на ходу и порыкивая что-то негодующее о том, что принц у него уже есть, какой он удачливый! Но где гора сокровищ, на которых нужно спать, купаться в них же и пересчитывать?