Во-первых, его красивый оказался целым принцем. Прямо как в сказке — принц и его дракон… Правда, похищения прекрасной не-девы он пока не планировал. Условий соответствующих не было. Его сокровище заслуживало как минимум пятизвёздочную пещеру. 

Во-вторых, Его Высочество изволил работать. Разбирал всякие бумажки, и отвлекать его было бы скверно. 

Поэтому он скучал. Сначала нажрался до отвала — в этот раз холодильник порадовал его тортом. Дремать, устроившись у красивого под боком, было хорошо. И гостей они не ждали вот совсем. Да и после вчерашнего их не дёргали. В большой дом, то бишь дворец, не вызывали. Видимо, до сих пор отходили от того злополучного завтрака. Он себе пообещал, что все остальные станут такими же, если будут мучить его принца. 

Кстати о мучителях: был тип, одно выражение лица которого выдавало в нём блестящие задатки пещерного человека. Красивый его просто не переносил, а тот всё лез и лез с упорством, достойным лучшего применения. 

Так вот, еда из холодильника и мясо — это, конечно, хорошо. Мясо особенно хорошо… Но для роста ему, кажется, нужно было ещё кое-что. Например, кровь врага. Он, как всегда, непонятно откуда знал это. Собственных врагов у него, невидимого, не было, не считая крыс, но их эпичное противостояние ушло в прошлое. Зато враги были у сокровища. 

С папашей, как выяснилось, они пообщались вчера... 

Теперь он хотел заняться другим утырком, отравляющим принцу жизнь. 

Когда еда переварилась и он поспал, настало самое время лететь во дворец, навести там шороху в отсутствие красивого. Пора бороться с тотальной зависимостью от сокровища и превращаться в самостоятельную боевую единицу. 

Полёт радовал, и дракон что-то мурлыкал или нарыкивал для поддержания боевого духа. Во дворце было оживлённо, но всё равно отдавало склепом. Запах белобрысого было трудно не запомнить — просто фермерский бычок… Вроде с яйцами, но всё одно корова. 

Он пару минут искал открытое окно, в которое мог влететь, причём как можно ближе к цели… Снова нахлынуло — лес, темнота и дорога внизу, он сам и ещё один лежат в засаде, ждут. Дракончик помотал головой, прогоняя докучливое видение-воспоминание. Всё равно ни черта не понятно, но больно. 

Кабинет будущей добычи был небольшим, и в нём царил идеальный порядок. 

Уронить кружку с остывшим кофе на бумаги, попрыгать по клавиатуре, намеренно впиваясь когтями в кнопки... Плеваться огнем он пока не стал. Всё-таки пожарная сигнализация врубится на дым и хозяин кабинета в него не войдёт. Пожар можно устроить и потом. 

Дракон как раз додирал обивку на кресле, когда появился сам объект. 

Реакции, конечно, у местных ни к черту… Стоит, хватает воздух, как выброшенная на берег рыба, обозревая погром. В глазах ни грамма понимания. Верный кандидат на премию Дарвина. Так что дракон лишь ускорит течение событий. 

Прыжок, который смело можно назвать тигриным, как только блондинчик совершил стратегическую ошибку — закрыл за спиной дверь, отрезая себе быстрый путь к отступлению. Когти пропороли китель и впились в плоть, он царапал, с ожесточением нанося длинные раны, обоняя металлический запах крови. В ответ — только бестолковое махание руками и крик, который тут же оборвался. Дракон впился зубами в нос, отрывая добрый его кусок и проглатывая. 

Он словно в амок впал, видя на месте этого кого-то другого, по-настоящему ненавистного, которому не успел отомстить. Тот, другой, был выше, шире в плечах и мощней. В голове будто бомба взорвалась, и на несколько секунд он потерял зрение. Когда смог видеть, они с жертвой уже оказались на забрызганном кровью полу, и шея бычка была погрызана, но до артерий укусы не добрались. 

Какое упущение, однако. Дракон потыкал лапой покарябанную физиономию врага — в отключке. Но ему не впервой добивать лежачих, да и благородство обычно выходит боком. Он слышал биение сердца добычи и ощущал под лапами ток крови в шее. 

Дракон облизнулся раздвоенным чёрным языком, умывая окровавленную мордочку, и оскалился — финальный кусь. На этот раз он как следует сжал челюсти, крутанул гибкой изящной шеей, вырывая порядочный кусок мяса и проглатывая его. Сразу же приник к ране, из которой хлестала горячая, сладкая, вкусная кровь. 

Каждый глоток разжигал внутри пламя сильней и сильней. 

Бычок захрипел, дёрнулся и затих уже навсегда. 

Дракон сыто икнул и отполз. Труп его уже не интересовал. 

***

Когда в кабинет к Джеку ворвалась Томасина, он не удивился. Она со всеми, кроме короля и королевы, вела себя по-хамски. 

Когда она учинила допрос о том, как давно Джек видел Шепарда, он только плечами пожал. По работе он с этим убогим не пересекался и видел его в последний раз в Судный день. 

После Томасина допросила секретаря, подтвердившего, что Его Высочество не покидал своего кабинета с девяти утра, и вышла, не попрощавшись.

— Что случилось? — спросил Джек у чем-то напуганного секретаря. 

— Шепард убит, — отчего-то шёпотом ответил тот. — Лицо изуродовано и горло перегрызено. Весь кабинет в крови, и отпечатки везде… там не человек был. А на камерах — пусто. 

Джек уставился на Огаста. Тот не замечался прежде в преувеличениях и был записным сплетником, что делало его очень ценным источником информации. Огаст в растерянности развёл руками. 

— Ну, врагов у Шепарда хватало, — сказал Джек. — Могли и собаку натравить. 

— А камеры? — возразил Огаст. — И следы… Ваше Высочество, это не собака. Вообще ни на что не похоже. 

— Ты там был, что ли? — удивился Джек.

— Мне фото прислали, — тихонько ответил тот Джеку на ухо и достал телефон.

Что ж, на фото и правда были не собачьи следы. Вообще не следы млекопитающего. Больше похоже на очень большую птицу. С зубами, ага. 

— Кофе мне сделай, — велел Джек. — И сам выпей.

…То, что из-за дохлого бычка поднимется переполох, было ожидаемо. Труп, кровища и вообще погром… Но причем тут его принц? Почему это мегера смеет к ним врываться и допрашивать красивого? Дракон заворчал с дивана, на котором дремал. И её, что ли, сожрать в назидание? Радовало только одно: сокровищу смерть белобрысого никакого огорчения не принесла. Выглядел скорее довольным. А если он доволен, то дракон тем более. 

Джек действительно был очень доволен, но старался этого не показывать и вообще выждать. Как поведёт себя отец теперь, когда его любимец и хахаль Мишель убит? Сайлас всегда славился непредсказуемостью.

Заснуть вновь не получилось. Сероглазый беспокоился. Запах тревоги был невыносим. Пришлось слазить и топать под стол. Уложить голову на колени сокровища, грея и успокаивая. Дракон очень хотел сказать, что всё будет хорошо. Он ведь умел говорить? Да, умел. Но пока выходило только рычать. Принц не должен волноваться из-за пустяков — у него теперь есть такой замечательный дракон-защитник. 

Вот он подрастёт и тогда всех сожрёт и испепелит. 

Джек, не отрываясь от бумаг, совершенно неосознанным движением опустил левую руку под стол и почесал чешуйчатую голову с едва начавшими проклёвываться рогами и гребнем.

Его чешут по голове… приятно. Дракон извернулся, подставляя нежные чешуйки около гребня под пальцы своего человека. Горящие глаза зажмурились от удовольствия, и он выдал мелодичную рычащую трель. Когти поджались, царапая пол — хорошо, вот хорошо и всё. 

Так и не осознав до конца, что он кого-то там начёсывал до самого обеда, Джек велел принести еду ему в кабинет, а после обеда объявил совещание. Министр он или хвост собачий?

На обед дракон посмотрел с большим сомнением — таким, стратегическим. Вроде наелся до отвала, но всё-таки надо. Поэтому пришлось пойти на компромиссный вариант — кофе, честно выдутый, пока принц отвернулся, и печеньки. И всё равно позже он икал от чрезмерной сытости и всерьёз опасался лопнуть. Ползти на диван было откровенно лень, с таким пузом он взлетать не рискнул. 

Поэтому спать на совещании было решено прямиком на столе красивого. 

А что? Пусть чуточку твёрдо, зато сокровище рядом. Но вся подлость его незавидной судьбы оказалась в том, что неугомонный красивый решил провести совещание в конференц-зале, и ползти за ним всё-таки пришлось. Он же ответственный дракон, а не непонятно кто с хвостом. 

Что говорить на совещании подчинённым, Джек представлял очень и очень слабо. С учётом жесточайшей цензуры в королевстве — и подавно. Поэтому поступил, как когда-то, оказавшись на фронте зелёным лейтенантиком, только что выпущенным из военной академии, и приказал своим замам и руководителям отделов отчитаться о своей работе как можно подробнее. Ну и представиться заодно. 

Было нудно, словно на брифинге… Он заворчал — ещё одно слово новое, и вслед ему — противная боль. Принц то ли слушал, то ли спал с открытыми глазами. Всё равно дракон знал, что сейчас вдохновенно вещающие люди, мягко говоря, вешают им лапшу на уши. А умение спать, изображая при этом внимание, — бесценно. 

Спать расхотелось. Захотелось пакостить. 

Он лапой скинул телефон ближайшего надутого чинуши на пол, а когда тот, извиняясь, наклонился, чтобы его поднять, прыгнул сверху. Старый извращенец упал, носом ударяясь об пол. Всё дело в том, что дракон ощутил запах похоти, а желать здесь можно было только его человека. Большая ошибка. 

— Ну как можно быть таким несобранным? — укорил Джек растяпу-зама. Менять, срочно менять. Посадить, что ли, военных в министерство информации? — Что у нас с региональными СМИ?

Джек понятия не имел, есть ли в крохотной Гильбоа вообще региональные СМИ. Но должны же быть хоть провинциальные газеты!